Premonition of love

Джин с Чонгуком на руках вышел из дома. Они уже подходили к дому Ë Хана, но, к удивлению омеги, тот сам направлялся к ним. Через несколько минут они уже стояли и обнимались, говоря о том, что скучали друг по другу. — А где твой папа? По телефону ты сказал, что приедешь с ним. — Он уехал, приедет, когда дом закончат, — взглядом Джин показал на рабочих, что зачищали участок. — А ну ладно, потом меня с ним познакомишь. — Ты куда это? Да и к тому же в такой одежде, не уж-то муж позвал на свидание? — Джин игриво повёл бровями, дёргая за рукав ханбока. — Если бы... Джи Вону ночью стало плохо, говорят, он не дотянет до завтра, меня как старшего попросили помочь с подготовкой. Джин сразу же понял, о чём говорил Ë Хан. Джи Вон пожилой альфа, он был слеп на один глаз, у него были проблемы с дыханием и сердцем, хотя ему было всего шестьдесят три года. Джин видел его лишь один раз, и то — год назад. С ним он особо не говорил, омега выезжал в город, и по просьбе его сына брал ему лекарства. — Ну, не буду мешать, удачи, — Джин хотел было уйти, но сильная рука старшего омеги перехватила его запястье. — А ну, постой-ка, пошли со мной! — Нет, даже не думай, я не особо люблю такие мероприятия, и к тому же тебя позвали, и ты старше. — Ну и что, что я старше, думаешь, я люблю? Пошли, поможешь подготовить дом! — Даже не уговаривай, я уже сказал, что... — Пять тысяч вон! — Ты что, думаешь, что меня можно купить? — несколько секунд молчания. — Десять, и я весь твой! — Вот же, совесть бы поимел, старого человека обворовываешь. — У этого старого человека заначка больше, чем моя годовая зарплата! Ë Хан посмеялся, но отрицать не стал, сняв обувь, он достал из башмака ровно десять тысяч и вручил деньги омеге. Джин хотел предупредить Чонгука, что ему нужно отлучиться на пару часов, но того и след простыл. Ища его глазами, он, наконец, обнаружил мальчика в толпе ребят. Увидев рядом соседа, Джин лишь показал жестом, что уходит, сосед понял всё и кивнул. Дом находился недалеко, но и близким его назвать сложно было. Омеги весело болтали и шли по направлению к дому. — Тебе, наверное, жарко, как жаль, что ты не можешь надеть что-то лёгкое, не так ли? — Хоть бы посочувствовать, злыдень, пот уже в попу стекает... Джин не выдержал и засмеялся, согнувшись и держась за запястье Ë Хана. — Дурачина, хватит, мы должны быть грустными или хотя бы делать вид, а не ржать, как кони. Простояв минут пять и подождав, пока истерика у Джина закончится, они, наконец, продолжили путь. Ещё через пять минут омеги уже были на месте и стучали в двери дома. Они прождали совсем немного, дверь открыл внук Джи Вона, который провёл их в гостиную, где все были с опечаленными лицами, а сын альфы заливался слезами. Джину было его жаль, но всё же такое поведение было непонятным, ведь его отец жив, а он проливает слëзы раньше времени. К ним подошли другие омеги, и они стали распределять обязанности. Во время распределения к ним подошёл сын Джи Вона и так пристально заглянул в лицо Джина, что тот аж немного отпрянул. Постояв так немного, он ушёл. Джин посмотрел на Ë Хана, но тот лишь пожал плечами. Ë Хана и Джина отправили на кухню. Пока хëн готовил, омега со скалкой в руках отдавал приказы, за что неоднократно получал. — Ë Хан, можешь отнести поднос наверх к Джи Вону, может, он сможет поесть?! — Наш Джин так хотел это сделать, что уговаривал меня не идти туда, — от такой наглой лжи у Джина открылся рот. — О, правда, тогда держи поднос, а я пока пойду ребятам во дворе помогу, — после этих слов сын больного альфы вышел на улицу. — Прям уговаривал? — Сам виноват! — Ты разбил мне сердце, — Джин скорчил гримасу боли. — Ничего, переживёшь! — Бесчувственный! — Ты уйдёшь сегодня? — Где комната старика Вона? — Джин стал разглядывать поднос и лишь тогда заметил жевательные конфеты на нём. Тогда он решил, что по дороге ему надо будет взять одну, омега считал, что эти конфеты самые вкусные во всей Корее. — Самая дальняя комната. — Он ушёл, но обещал вернуться! Ë Хан кинул на него взгляд, который говорил, что если тот сейчас же не уйдёт, то получит. Попытки Джина стащить конфеты не увенчались успехом. С грустной миной он дошёл до нужной комнаты. Сначала постучался, а потом, не дожидаясь ответа, зашёл. Когда омега закрыл дверь и повернулся, то увидел на кровати исхудавшего Джи Вона. На нём была кислородная маска, вокруг были аппараты, которые показывали жизненные показатели. Джин на цыпочках прошёл вглубь комнаты. Он поставил поднос на тумбу возле кровати. Омега хотел было уйти, но старик резко распахнул глаза и схватил того за запястье. Джин от испуга вскрикнул, но тут же прикрыл рот свободной рукой. Он медленно повернулся к Джи Вону, тот пытался что-то сказать, но у него это не выходило. — Джи Вон, что с вами? Вам что-то нужно? Я сейчас позову вашего сына, не волнуйтесь! Но Джи Вон не ослабил хватку, а наоборот, ещё сильнее сжал пальцы. — А-ангел! — еле выдавил из себя альфа и посмотрел омеге прямо в глаза. — Что? — Джину показалось, что ему послышалось, и он переспросил. — Я думал, что, — приступ кашля накрыл старика, он пытался вдохнуть, но у него не получалось. Джин стал звать сына Джин Вона. Тот уже через минуту был в комнате, кое-как разлепил пальцы отца и высвободил руку омеги. На крик поднялся Ë Хан, руки были испачканы в муке и тесте. — Джин, что случилось, почему отец в таком состоянии? Сын Джи Вона пытался успокоить альфу, но всё было тщетно, тот пытался подняться и тянулся к Джину. Это было странно. — Не знаю, он схватил меня сразу же, как только я попытался уйти, — ответил Джин, потирая запястье. — Прошу, покиньте комнату, я постараюсь его успокоить... Джин и Ë Хан без лишних слов вышли и направились на кухню. — Нифига себе при смерти, чуть мне руку не сломал! — шёпотом произнёс Джин. — Очень болит? Надо было самому отправиться. Ë Хан подошёл к младшему и стал разглядывать его руку, на которой успели появиться красные полосы. Видя в его глазах беспокойство, Джин убрал руку за спину. — Да ладно, пустяки, и к тому же не так уж и болит! — Джин, можно тебя? — в дверном проёме стоял сын Джи Вона. — Да, конечно. Они вместе вышли из кухни и направились к комнате старика. Джин боялся, что что-то произошло, но они остановились на полпути. — Джин, могу я кое-что спросить у тебя? — осторожно начал разговор омега. — Эм, да. Тот достал из кармана фотографию и протянул её Джину. — Скажи мне, это ведь ты?! Джин повернул фото и увидел себя семнадцатилетнего. Он был на концерте, тогда у него были короткие волосы. Фотография была старой и потёртой, но даже так было видно, что это он. — Ты тот самый Ангел? — Простите, но я не знаю, о чём вы говорите! И нет, на этой фотографии не я. Джин развернулся и хотел уйти, но ему преградили путь. — Прошу тебя, это очень важно для моего отца, у меня к тебе просьба. Спой ему, пожалуйста. — Вы меня не слышите? К этой фотографии я не имею никакого отношения! Я прошу вас, отойдите! — Умоляю тебя, Джин, — омега стал плакать, — он так тебя любил, отец узнал тебя. — В любом случае я вынужден отказать... — Я хочу видеть его счастливым в последние дни, перед тем как он... — Простите, но я больше не пою, и у меня есть на то причины, мне жаль... Джин обошёл омегу и пошёл прочь. Попрощавшись с хëном и сказав, что ему надо срочно пойти домой, он ушёл. По дороге домой он забрал Чонгука с собой, ведь прошло уже три часа, и малышу пора было перекусить. Зайдя в дом, они сразу же отправились на кухню. — Папа, можно я потом ещё поиграю? — Конечно, мой хороший, на вот, поешь. Джина не покидало чувство вины. Он посмотрел на своё запястье и стал обдумывать недавнюю просьбу омеги. Джин прикрыл глаза рукой и облокотился о стол. Так он просидел минут пять, пока сын не позвал его. — Папа, я закончил, я пошоль! Чонгук спрыгнул со своего стула и побежал к выходу. Джин пошёл к себе, сел на свою кровать и окинул взглядом комнату. Его глаза зацепились за электрогитару, которая стояла в углу. Хозяин вещи давно к ней не прикасался. — Чëрт с тобой! Джин встал и подошёл к гитаре. Омега взял её, перекинул ремень через плечо и вышел с ней на улицу. Он направился прямиком к дому старика Джи Вона. Все, кто видел его, оглядывались и с интересом смотрели вслед омеге. Джин постучал в дверь, ему открыл сын Джи Вона. — Все должны уйти, только тогда я спою для вашего отца! Такие меры были необходимыми. Он боялся, что кто-то услышит, как он поёт, и сразу же расскажет кому-то, а тот другому, и так до тех пор, пока слухи не дойдут до Джун Джи. Это было похоже на паранойю, но ему было так спокойнее. И вот через десять минут дом был абсолютно пуст. Джин пошёл в комнату старика. Постучавшись, он услышал по ту сторону двери глухое мычание. Джин открыл дверь и вошёл внутрь. Его уже ждали. — Здравствуй, я слышал, ты меня ждал?! — в своей бывшей манере произнёс омега. Тот закивал, глаза его смотрели на Джина с восхищением и добротой. Старик слишком долго ждал этой встречи. — Одна песня, и я уйду... Джи Вон опять кивнул, он повернулся и попытался что-то достать из прикроватной тумбы. Увидев, что попытки его тщетны, Джин подошёл к нему и помог. Из тумбочки он достал свой альбом который назывался "Вечная юность". На обратной стороне была обведена одна песня. Омега посмотрел на старика, и тот кивнул. — "Ночь, когда мы встретились", хороший выбор. Джин отошёл от кровати и встал в середине комнаты. Некоторое время у него ушло на то, чтобы настроить гитару. Когда он начал играть, чувства захлестнули его.

Я не единственный странник,

Который ещё не отдал свой долг.

Всё это время я искал дорогу обратно к тебе,

Верни меня в ту ночь, когда мы встретились.

Я спрашиваю себя снова и снова,

Что же, чёрт возьми, мне делать.

И если бы можно было вернуть время назад,

Я сказал бы себе: "Не влюбляйся в него".

Ты всё, что было в моей жизни, а теперь у меня ничего не осталось,

Верни меня в ту ночь, когда мы встретились.

Я не знаю, что мне делать, твой образ следует за мной повсюду.

Прошу, верни меня в ту ночь, когда мы встретились.

Под конец песни у старика текли слëзы, тот трясущимися руками их смахивал. Джин же ощущал прилив сил, как же он скучал по этому! Он сам был готов заплакать, заплакать от того, что его лишили всего этого. Музыка всегда была для Джина жизнью, и из-за одного ублюдка он перестал петь и создавать то, что приносило ему радость. Джин, сам того не замечая, начал петь другую песню, его было не остановить. Он прикрыл глаза и представил, что находится на сцене, что музыка всегда была и будет в его жизни. Закончив с песней, Джин резко остановился. Он поддался соблазну, не надо было заходить так далеко. Но по комнате раздались глухие шлепки. Джи Вон сквозь боль и слабость аплодировал ему. Он был благодарен омеге за такой дар, в голове у старика пронеслась мысль: «Теперь и умереть не жалко». — Спасибо, — без звука произнёс альфа. — И вам, мне уже пора. Омега сделал шаг назад, но его остановил Джи Вон. Он нагнулся к тумбочке, достал оттуда длинную бархатную коробку и письмо и протянул их Джину. Омега подошёл ближе и забрал вещи из дрожащих рук. — Это мне? Тот кивнул. Джин открыл коробку и увидел кулон овальной формы. Перевернув его, омега прочитал надпись: «Возрождающий чувства». — Спасибо, прощайте... Джин знал, что старик не дотянет до завтра, он видел это. Омега пошёл прочь, он сдерживал себя как мог, но, выйдя за дверь, отпустил себя, и слёзы хлынули неукротимым потоком. Он прикрыл рукой рот, боясь издать малейший звук. Через десять минут к нему подошёл сын Джи Вона. Тот, поблагодарив омегу, вошёл в комнату к своему отцу. — Умер... Из-за дверей показался его сын, рыдая. Он опустился на колени, закрывая лицо руками. — Примите мои соболезнования... Джин встал и пошёл к выходу, он не мог больше оставаться в доме. На улице стояла толпа жителей. — Господин Джи Вон скончался! Некоторые заплакали, а некоторые стояли в ступоре. Ë Хан подошёл к омеге. — Джин, что случилось? — ласковым голосом спросил хён. Джин был не в силах что-то говорить, просто уткнулся тому в плечо и заплакал. Он скорбел не только по умершему, но и по себе, по тому юноше, у которого было нечто большее, чем просто жизнь. — Не надо было тебя сюда приводить, пойдём домой. Ë Хан и Джин ушли, остальные направились в дом, они должны были закончить с подготовкой. Омеги шли молча, жители постепенно узнавали о смерти Джи Вона. Хён довёл Джина прямо до крыльца, а потом ушёл, он ещё не закончил свои дела. Омега на ватных ногах вошёл в дом. Пройдя чуть дальше, он лёг на диван в гостиной. Гитару он бросил на пороге, а в руках сжимал потрёпанное письмо и кулон. Джин встал, долго вертел письмо в руках, не решаясь открыть, но потом всё же открыл. "Здравствуй, Ангел! Не думаю, что ты когда-нибудь прочтёшь это, но всё же я пишу тебе. Я уже не молод, мои силы на исходе, я бы хотел тебя увидеть и посмотреть на твоё выступление вживую, планам моим не сбыться никогда, но я надеюсь и по сей день. Ты спас меня и дал силы прожить остатки моей жалкой жизни в счастье и спокойствии. Я безмерно тебе благодарен и надеюсь, что мы когда нибудь встретимся...

Прощайте, мой дорогой Ангел, преданный вам всей душой и сердцем, ваш фанат!"

Слëзы опять потекли из его глаз, руками он сжал письмо. Да, давно Джин не поддавался эмоциям, не думал он, что сегодня будет такой тяжёлый день. Сзади него послышались шаги, омега быстро вытер глаза и обернулся. В дверном проёме стоял Чонгук с маленьким фиолетовым цветком в руках. — Папа, смотли, я это тебе плинёс! Мальчик, радостный, подбежал к родителю и протянул цветок, но, взглянув на Джина, он поменялся в лице. — Папа, ты плакал? — Чонгук бросил цветок и взял лицо папы в свои маленькие ладошки. — Ну, что ты, нет, просто в глаз что-то попало, — омега улыбнулся обеспокоенному малышу. — Что ты мне принёс? Постояв несколько секунд, тот поднял с пола цветочек и протянул его папе. — Какая красота, спасибо, мой зайчонок. Они обнялись, а потом Чонгук сказал, что останется с ним, потому что на улице стало скучно, но Джин знал, что мальчик остаётся из-за него. Как бы не уговаривал омега малыша, тот не захотел покидать его.

***

Тем временем у Намджуна дела обстояли не в лучшем виде. Документы, которые хранились в сейфе, пропали, а они как раз являлись важной частью дела семьи Ким. — Секретарь Чо, объясните мне, как документы могли волшебным образом исчезнуть из сейфа?! Намджун еле сдерживал себя, чтобы не разрушить всё, что видит перед собой. — Глава, я правда не понимаю, как такое могло произойти, записи с камер наблюдения кто-то стёр... Альфа стукнул кулаком по стеклянному столу, да так, что он треснул. Сотрудники перепуганно переглядывались. — Это ведь твоих рук дело, не так ли, Иль У?! — Я говорил это уже много раз, я не понимаю, о чём ты говоришь! Ложь. — Не смей прикидываться невинной овечкой, уж я то знаю, какой ты на самом деле! — Давай обсудим это завтра в суде, а сейчас поехали домой, я ведь так соскучился по сыну, — омега ухмыльнулся собственным словам. Намджун смотрел на Иль У с ненавистью, рядом с ним сидел его адвокат, и он не мог поддаваться нахлынувшему порыву эмоций. — Я не хочу видеть тебя в своём доме! — Прости, дорогой, но так решил суд! Намджун встал и забрал документы, которые ему дал адвокат омеги, ему надо было с ними хорошо ознакомиться, чтобы уже завтра выступить на суде. С помощью секретаря он надел пиджак и направился к выходу из здания. За ним, как собачка, последовал и Иль У. Когда Намджун сел в машину, он попросил водителя ехать, не дожидаясь Иль У. Считал ли он этот поступок детским? Да, но он хотел поехать в тишине и немного расслабиться. Через полчаса Намджун уже был возле своего дома. По дороге ему сообщили о кончине Джи Вона. Родственники покойного решили не откладывать и сделать похороны сегодня, ему надо было там присутствовать. Альфа зашёл в дом, но его никто не встретил. Пройдя в гостиную, он увидел включённый телевизор, омега заснул на диване, а малыш сидел рядом, смотря мультфильм. Джин был накрыт лёгким пледом, правая рука свисала на пол, левая покоилась на животе. Он выглядел изумительно, даже когда спал. — Отец! — и вот, наконец, его заметили. — Тихо, не то папу разбудишь... Чонгук взглянул на папу, ойкнул и прикрыл маленькой ладошкой рот, после чего побежал к отцу на руки. — Как давно папа уснул? — Давно, я успель посмотлеть два мультика! — Вот оно что, ты голоден? — Неть, папа сделаль мне много онигили, — малыш указал на тарелку, располагающуюся на столе, а рядом стояла тарелка недоеденного супа и стакан воды. — Папа сегодня плякаль, поэтому я оставил ему немного онигили... — Плакал, что случилось? Мальчик пожал плечами, а Намджун взглянул на омегу, который всё также мирно спал на диване. Альфа опустил Чонгука на пол, и малыш побежал дальше смотреть мультфильм. Намджун, в последний раз взглянув на омегу, отправился к себе. Ему надо привести себя в порядок и пойти на похороны.

***

Когда Джин проснулся, за окном была уже ночь. Повернув голову, он заметил Намджуна, который одной рукой гладил кота, другой держал бумаги, внимательно их изучая. Джин немного приподнялся и стал оглядываться, он искал малыша. — Чонгук уже уложен! Услышав это, Джин лёг обратно. — Ты ел? — Чонгук да, а я решил подождать твоего пробуждения. Ë Хан приходил, пока ты спал, и кое-что мне рассказал. Намджун, наконец, отложил бумаги и взглянул на Джина. Тот смотрел в потолок. — Джин, что случилось? — Ты уладил дела с Иль У? — омега явно не хотел говорить про себя и решил сменить тему. — Он сейчас в доме... — Да? Это хорошо, теперь мы сможем спокойно. Стоп! В этом доме? — находясь в полусонном состоянии, омега сначала не понял смысл слов Намджуна. — Да, я хотел уладить это сегодня, но, видимо, это займёт некоторое время... — Почему? Что случилось? — Джин приподнялся и принял сидячее положение. — В моём сейфе находились документы, доказывающие, что Иль У не имеет никаких прав на Чонгука, но они исчезли, и это явно его рук дело. Завтра мне надо быть на суде, Иль У так просто не сдастся. Намджун задумчиво смотрел на кота, всё так же поглаживая его спину. Джин приблизился ближе, снял очки альфы, обхватил его голову руками и стал массировать ему виски. Намджун прикрыл глаза, ему было это необходимо, его голова скоро бы раскололась. — Всё будет хорошо! — голос омеги успокаивал, давал надежду. Намджун взял руки омеги и уткнулся в ладони лицом. Руки Джина пахли молоком, и ему это чертовски нравилось. Он готов был так просидеть до утра, но внезапный телефонный звонок отвлёк их. Звонил телефон омеги, Джин взял трубку, и его голос поменялся. — Привет, мой хороший. —... — И я по тебе соскучился, ты не звонишь, не пишешь, совсем забыл обо мне! —... Намджун наблюдал за омегой, который теребил край пледа и смущённо, но с любовью, отвечал своему собеседнику. — Не знаю даже, я буду свободен в конце месяца, если что, я позвоню. —... — Хорошо, договорились! До встречи, да, да, целую. На этом моменте омега закончил говорить и положил трубку. Улыбка не сходила с его лица. Альфе было интересно, с кем тот разговаривал, но он так и не решился спросить. — Это мой друг омега, — Джин решил уточнить. — Он просит меня стать моделью для его сумок. Намджун кивнул. — Я хочу есть, может, что-то поедим? – Джин с энтузиазмом и хорошим настроением побежал на кухню. Намджун тоже решил присоединиться. Отужинав вместе, они разошлись по своим комнатам, но перед сном Джин решил проверить Чонгука, и лишь убедившись, что всё в порядке, он отправился к себе.

***

Ночью Джина разбудил непонятный шум за окном. Он приподнялся на локтях и посмотрел в окно, омега хотел понять, что издавало эти звуки. Когда его взгляд сфокусировался, от увиденного он ужаснулся...