Зима в Гусу

Гора бумаг, скопившихся за последнее время буквально закрыла собой главу именитого ордена Цзян. Его рабочий кабинет тускло освещали огарки свечей, которые совсем скоро догорят, а на смену им придут первые лучи зимнего солнца. В последнее время именно так он проводил свои дни. Однако сейчас бумажной работы стало ещё больше, всё из-за Совета кланов, который состоится уже меньше чем через две недели. В этот раз он пройдёт на территории Гусу Лань, что бывает нечасто. Обычно Цзян Чэн не волновался о таких собраниях. Всё-таки не первый год он Глава клана и ему не составит труда в любой момент рассказать о том, как обстоят дела в его ордене. Но в этот раз какое-то лёгкое беспокойство время от времени накатывало на него, стоило ему подумать о предстоящем собрании. Солнце уже начало подниматься над горизонтом, когда Цзян Чэн закончил всю запланированную на этот день работу и решил прогуляться прежде чем пойти спать. Он захватил тёплую накидку и вышел на улицу. Решив не уходить далеко от своих покоев он пошёл к тренировочному полю, на котором в это время никого нет. Ему не хотелось видеть кого-то в такие минуты. Никто не мог видеть его сонным и совершенно вымотанным работой. Он должен держать лицо! У него не должно быть слабостей! Как он и предполагал на поле никого не оказалось. Опершись на балки у входа он прикрыл глаза и медленно вдыхал морозный воздух. Впервые за последние дни он дал себе немного времени на отдых. Думать о чём-то серьёзном уже не было сил и Цзян Чэн позволил своим мыслям свободно блуждать в его голове, не останавливаясь ни на одной из них. Верхняя одежда из плотной ткани оказалась как никогда кстати, хоть зимы в Юньмэне и не такие холодные, как в Гусу — ночной морозец был вполне ощутим. Задумавшись о погоде в другом ордене Цзян Чэн незаметно для себя вспомнил и о главе этого ордена. Цзэу-цзюнь, великолепный первый нефрит клана Гусу Лань — само совершенство. Кто же мог подумать, что события в храме Гуаньинь так сильно повлияют на него, и он примет решение уйти в уединение. Хотя, чего там гадать, для Цзян Чэна этот поступок не был чем-то неожиданным, он возможно был одним из тех немногих, кто понимал Лань Сичэня. После всего, что произошло в его жизни он и сам не раз задумывался над этим, но не мог себе позволить такой роскоши. Он должен был восстанавливать свой орден, воспитывать племянника, а не заниматься личными проблемами — это могло и подождать. И всё же думать о Лань Сичэне было приятно. Какая-то теплота прошлого колыхнула его душу и это лишь навеяло ему новых воспоминаний. Очнулся от своих размышлений Цзян Чэн уже, когда рыхлые хлопья снега замели дорожки между домами, и ветер принялся с новой силой раскачивать деревья вокруг. Оттолкнувшись от столба он отправился обратно в свои покои, не встретив никого по пути он сделал вывод, что сейчас всё-ещё раннее утро и у него даже есть шанс поспать пару часов перед тем как ему нужно будет начать новый день.