In your shadows

Годжо Сатору был главным проклятием существования Мегуми, и на данный момент ничто из того, что сказал или сделал этот мужчина, не доказывало обратного.  Он сидел на старом потрёпанном диване Мегуми с раздражающе уверенным видом. Он вытянул свои бесконечные ноги перед собой, спустив солнцезащитные очки на нос, и с удовольствием наблюдал за хозяином квартиры. На его губах была дразнящая улыбка, от которой Мегуми страсть как хотелось ему врезать.  Он всегда был рад его видеть.  Но… — Ты не можешь принимать такие решения без меня! — Мегуми почти кричал. Если бы его сосед сверху уже не постучал по батарее из-за шума, он бы в добавок выкрикнул еще и пару отборных словечек, из-за которых Годжо сто процентов бы его отругал. — Мегуми, это к лучшему, ты увидишь. Мегуми провел рукой по волосам с отчаянным рыком. Он прекрасно со всем справлялся, ему не нужен был никакой телохранитель. Тем более в режиме 24/7. Лицо Годжо неожиданно смягчилось, а между его бровей залегла беспокойная складка.  — Это ненормально, ты ведь понимаешь, да? Ненормально получать такие записки. Ненормально каждую неделю сжигать жуткие фотографии. То, что ты справляешься с этим, не означает, что ты должен это делать, — мягко, почти ласково сказал Годжо.  Прошёл почти год. Ровно год наступит месяца через полтора. Мегуми знал точную дату только потому, что это было всё, о чем говорилось в последних письмах: годовщина со дня их предполагаемой встречи. Казалось, тогда это был обычный вторник, и он даже не мог вспомнить место, куда шёл и на какую встречу.  Если бы он мог вернуться в тот день, он бы просто остался дома.  — Я знаю, что ты напуган. Мир — страшное место. И я всё ещё думаю, что тебе следует пока пожить у меня, переехать хотя бы ненадолго. Это было буквально первое, что предложил Годжо Сатору, когда всё это началось. Но Мегуми отказался. Ему не нужна была нянька. С тех пор Сатору предлагал ему переехать, наверное, сто тысяч раз, и сто тысяч раз Мегуми отвергал его предложение.  — Я в порядке, Сатору. И мне не нужен телохранитель, — процедил Мегуми. — В этом нет никакого смысла. Годжо вздохнул и встал, засунув руки в карманы своих слишком тесных брюк. Мегуми задавался вопросом, как ему вообще удавалось в них втиснуться. — Мегуми, я знаю, я понимаю, но ты не должен справляться с этим один.  Мегуми ощетинился, и его тело покрылось мурашками, когда он раздражённо покачал головой.  — Эта проблема не исчезнет сама собой, просто потому, что ты не хочешь её решать! Рано или поздно тебе придётся столкнуться с этим лицом к лицу! — категорично заявил Годжо. — Я могу помочь тебе, почему ты мне не позволяешь? Мегуми мог бы рассмеяться. Столкнуться с этим лицом к лицу? Разве он не сталкивается с этим каждый день? Разве он не столкнулся с этим, когда Широ погиб, защищая его? Разве эта проблема, блядь, не преследует его в каждой частичке уединения, которой он лишился, в каждом жутком моменте, через который прошёл? — Присутствие телохранителя его не остановит, — наконец тихо сказал Мегуми. — Он не остановится, пока не доберется до меня.  В этот момент он просто неотрывно смотрел вниз. Годжо вздохнул, вынимая руки из карманов, чтобы скрестить их на груди.  — Ну, тогда, не лучше ли, чтобы кто-то был на твоей стороне? Есть разница между тем, что он причиняет боль тебе, и тем, что ты причиняешь боль ему. Я говорил тебе, мир страшен, и ты должен принять любую возможную помощь и остаться со мной. Мегуми, я не могу потерять и тебя.  — Ты не потеряешь, — быстро сказал Мегуми. Он вдохнул на грани отчаяния. — Мне не нужен телохранитель, Сатору, пожалуйста.  Он не нуждался ни в чьей помощи. Мегуми справится с этим самостоятельно, он делал это уже не раз. Если бы кто-то следил за ним двадцать четыре часа в сутки, это было бы не более чем очередной головной болью, в которой он явно не нуждался. И это был бы просто ещё один человек, который мог из-за него пострадать.  — Я знал, что ты это скажешь! — торжествующее воскликнул Годжо. — Вот что я тебе скажу, Мегуми, если ты сможешь избавиться от этого телохранителя, если тебе удастся найти способ сбежать от него, не знаю, хотя бы на пять минут? Тогда я брошу всё это дело, и не буду больше даже пытаться нанимать тебе охрану. Вместо этого ты просто переедешь ко мне! Мегуми сжал челюсти, так сильно, что заскрежетали зубы. Годжо ухмыльнулся, когда раздались три сильных стука в дверь.  — Не в этом суть, — отрезал Мегуми. — Говорю тебе, мне это не нужно, это не игра и я не собираюсь заключать с тобой пари, всё это вообще не имеет большого значения. Если ты его не отошлешь прямо сейчас, то это сделаю я.  Он протиснулся мимо Годжо, собравшись с духом, чтобы открыть дверь. Годжо отставал от него всего на полшага и скулил ему в ухо о том, как несправедлив был Мегуми — разве он не знал, что Годжо хотел для Мегуми только самого лучшего, — когда Мегуми распахнул дверь.  Ну, что ж… Мужчина, стоявший в дверях, был не тем, кого Мегуми ожидал увидеть в качестве телохранителя. Он был такого же роста, как Мегуми, может быть, даже на дюйм или два ниже. Его волосы были выкрашены в розовый цвет и уложены  вверх от лица, которое украшали замысловатые линии на подбородке и лбу. На переносице у него красовался совершенно дурацкий шрам, на который хотелось нацепить пластырь, как пятилетке. В одной руке он держал чёрную спортивную сумку, в другой — стопку бумаг, сложенных пополам. Годжо мягко опустил руку на плечо Мегуми, чуть сжав его, и улыбнулся при виде розововолосого мужчины. Мегуми раздражённо сбросил руку Годжо.  Было в этом человеке что-то резкое, острое, опасное, от чего у Мегуми по спине пробежали мурашки. Мегуми отбросил это ощущение, глядя мужчине прямо в глаза.  — Послушайте, — сказал он, прежде чем телохранитель успел хотя бы поздороваться, — я уверен, что этот придурок предложил вам много денег, но мне всё равно. Мне не нужен телохранитель, и я не заинтересован в ваших услугах. Годжо ухватился за край двери, прежде чем Мегуми успел её захлопнуть. Раздраженный вздох сорвался с губ Мегуми, и он сдул волосы со лба. — Послушай, Мегуми, так с людьми не разговаривают, — вмешался Годжо. — Это Сукуна, и он будет твоим телохранителем до тех пор, пока твоя проблема не решится. Мегуми усмехнулся, отступив от Годжо, и тем самым непреднамеренно дав Сукуне достаточно места, чтобы тот проскользнул внутрь. Сукуна поставил свою сумку на пол возле двери, скинул обувь и прошёл в квартиру.  — Мегуми, Сукуна раньше работал на меня. Ты знаешь, я бы не стал нанимать никого, кто, по моему мнению, не справился бы с задачей по высшему разряду, — заверил Годжо. Мегуми лишь молча уставился на этих двоих. Никто из них не выглядел так, словно собирался уходить. Сукуна, в общем-то, даже не казался обеспокоенным, его, скорее, забавляло всё происходящее.  А вот Годжо впервые с тех пор, как Мегуми его встретил, действительно выглядел неловко, переминаясь с ноги на ногу.  — Это не навсегда, и эй, если ты сможешь от него сбежать, я тут же его уволю, ладно? А теперь тебе нужно немного отдохнуть, ты вообще спал на этой неделе? — проворчал Годжо, внимательно вглядываясь в лицо Мегуми. — У мешков у тебя под глазами есть свои мешки.  — Я вышвырну тебя в окно, если ты не свалишь прямо сейчас. — Эй, ты этого не сделаешь! — захныкал Годжо. — Это третий этаж! Мегуми, размышляя, поскреб пальцем подбородок. Годжо не умрёт, но ему будет очень больно. Он окинул своего приёмного отца задумчивым взглядом.  — Тогда я предлагаю тебе уйти добровольно.  Годжо неловко рассмеялся, хлопнув Сукуну по плечу, и пробормотал ему что-то, чего Мегуми не смог расслышать, а потом исчез за дверью, прикрыв её за собой с мягким щелчком.   Мегуми вздохнул и провёл рукой по лицу. Каждая клеточка его тела вопила от изнеможения. Из-за всего происходящего на фоне попыток окончить колледж Мегуми казалось, словно он бежит в пустоту, один неверный шаг - и он выплюнет лёгкие где-то на обочине жизни, так ничего и не успев.  — Ладно, послушай, — начал Мегуми напряжённым голосом, — если ты сейчас уйдёшь, я скажу Годжо, что ты остался. Тебе все равно заплатят, и даже не придется ничего делать. Удобно же.  Глаза Сукуны тёмно-красные, самый необычный цвет, который только видел Мегуми. Он посмотрел на недовольного хозяина квартиры и в конце концов издал низкий смешок.  — Я ни за что не проебу свои обещанные два миллиона только из-за того, что тебе не нужна нянька, — усмехнулся Сукуна. — Смирись, милашка, ты застрял со мной. — Послушай, — холодно сказал Мегуми, — мне не нужен телохранитель. Я был в порядке до этого, и я буду в порядке теперь.  Сукуна изогнул бровь. Его губы скривились в холодной, безразличной улыбке. Это была та самая улыбка, которая снилась Мегуми в кошмарах, которую его воображение пририсовывало его обычно безликому сталкеру. Мегуми сделал медленный шаг назад и почувствовал, что у него потеют ладони. — Годжо сказал, что два месяца назад твой подонок-сталкер пытался к тебе вломиться, — медленно протянул Сукуна. — Если бы его не встретили твои собаки, как думаешь, что бы с тобой случилось? Мегуми не нужно было об этом думать. В конце концов, это было очень подробно описано в письмах, которым Мегуми больше не позволял себя мучить. С того момента он их просто сжигал, не читая. Но он хорошо помнил, что там было написано, каждую подробность, буквально в схемах и зарисовках того, что с ним сделают.  Оскорбленный, окровавленный, разодранный всеми возможными способами. Его бы содержали, как домашнее животное, его красивые зеленые глаза были бы вырваны и замаринованы в баночке, чтобы он никогда не смог уйти, и чтобы их всегда можно было видеть. Его преследователь не хотел его смерти, он хотел, чтобы Мегуми был жив и страдал.  — На данный момент тебе лучше всего обратиться в полицию, — сказал Сукуна таким серьёзным и будничным тоном, что Мегуми — на мгновение — удивился, почему же он, и правда, до сих пор этого не сделал.  Но ведь это абсолютно бессмысленно и никому от этого не будет лучше, подсказал бесполезный мозг Мегуми. Ползти к нему за помощью? С тем же успехом можно просто сразу сдаться в руки этого сталкера.  — Нет, — резко сказал Мегуми. — Всё нормально. Я лучше останусь один и немного рискну, чем доверю своё будущее в руки того, кто посчитал хорошей идеей сделать татуировки на лице.  Лающий смех Сукуны зазвенел у него в ушах. — Чтобы выдворить меня отсюда, тебе нужно нечто большее, чем пара оскорблений, милашка. Целый ворох мыслей пронесся в голове Мегуми. Он взлохматил волосы, сделал глубокий вдох, но слегка вздрогнул, когда не смог: в груди что-то болело. Когда он в последний раз вообще расслаблялся? Мегуми не смог вспомнить.  Сукуна переложил свою сумку на диван, оглядывая квартиру. Она была меньше, чем предыдущая квартира Мегуми, но в подъезде были установлены камеры, а на входную дверь Годжо водрузил три засова. Какое-то время казалось, что стало безопаснее.  По крайней мере, до тех пор, пока этот мудак не взобрался сюда по пожарной лестнице, и не попытался проникнуть внутрь.  — Вы прочёсывали это место? — внезапно спросил Сукуна. Мегуми вынырнул из своих мыслей, с опаской глядя на другого мужчину.  — Когда я только въехал, — наконец ответил он. — Годжо действительно готов заплатить тебе за это два миллиона? Сукуна послал ему в ответ ухмылку, это был лишь легкий изгиб губ, но он придал ему вид опасного хищника, такого манящего, острого, что Мегуми пришлось отвести взгляд, кончики его ушей горели. Он скрестил руки на груди и нахмурился. Это было странное чувство.  — Да, так что я буду первым, кто скажет тебе, что мне похуй, нужен тебе телохранитель или нет. Я оболью себя клеем-моментом и прилеплюсь к тебе намертво, и ты от меня не избавишься, пока этот придурок Годжо не поймает одного урода, который не видит берегов, я понятно выражаюсь? Сукуна прошёлся по комнате, остановившись у того самого окна, которое недавно было разбито. Мегуми оставался в доме Годжо, пока окно ремонтировали, но на подоконнике все ещё были следы от того, как этот клятый мудак пытался залезть внутрь.  Мегуми стиснул зубы, направляясь на кухню, в то время как Сукуна принялся рыскать по остальной части квартиры, заглядывая под мебель и изучая каждый угол. Мегуми на мгновение прислонился к стойке и устало потёр лицо, гадая, сможет ли он что-нибудь переварить на ужин. При мысли о еде его раздраженно передёрнуло, кислота в желудке неприятно забурлила. Тем не менее, он всё равно открыл холодильник, в надежде, что ему там что-нибудь понравится.  Все, что встретило Мегуми, - это практически пустой кувшин молока, что-то похожее на одинокое столетнее яйцо и прокисший кетчуп. Ничего, что выглядело бы хоть отдаленно привлекательным или достойным быть съеденным на ужин. Через мгновение он закрыл холодильник, измождённо протирая глаза, и вернулся в гостиную.  Сукуна, явно довольный тем, что осмотрелся, сел на диван и стал пролистывать бумаги, его сумка была пуста, её содержимое лежало на журнальном столике. Мегуми выгнул бровь, глядя на эти предметы.  — Ты принес пистолет? — спросил он. Сукуна одарил его всё той же дьявольской ухмылкой, что и раньше.  — Я всегда ношу его с собой, для безопасности. Никогда не знаешь, когда он может тебе понадобиться. — Сукуна закинул ноги на столик, продолжая листать бумаги, каждая из которых, как был уверен Мегуми, была про него.  Мегуми тихонько помычал себе под нос, смутно задаваясь вопросом, использовал ли Сукуна когда-нибудь этот пистолет в своей работе. Он отбросил эту мысль прежде, чем успел высказать её вслух. Вместо этого он с любопытством ещё раз рассмотрел своего телохранителя. — У тебя уже была когда-нибудь подобная работа? Сукуна невозмутимо пролистал ещё несколько страниц, и только потом взглянул на него. Что-то в этом пронзительном красном взгляде заставило Мегуми почувствовать, будто Сукуна сдирает с него кожу слой за слоем, пытаясь заглянуть прямо в душу.  Или, может быть, ему просто нужно было больше спать.  — Подобная — нет, но в охранном бизнесе я уже несколько лет и бывало всякое. Выслать тебе резюме? — иронично выгнув бровь, ответил Сукуна и отложил бумаги в сторону. — Мне нужно проверить твою комнату. Мегуми моментально ощетинился, и волосы у него на затылке встали дыбом при мысли о том, что кто-то может войти на его территорию. Он даже Годжо не впустил в свою комнату, когда переехал сюда, и уж тем более он ни за что не собирался впускать туда Сукуну.  — Абсолютно нет, — прорычал Мегуми.  Сукуна уставился на него в упор, и на мгновение Мегуми подумал, что он может возразить и настоять на своем. Но затем широкие плечи приподнялись и опустились, в жесте, преисполненном безразличием, и телохранитель просто закатил глаза.  — Ну, ладно. Имей в виду, я не приду на твои похороны, — ответил Сукуна.  Мегуми мог бы рассмеяться. У него никогда не будет похорон, по крайней мере, по словам его сталкера. Потому что тот утверждал, что как только он доберется до Мегуми, никто уже не сможет его найти.  Внезапная мысль пришла в голову Мегуми. — Где ты собираешься спать?  Он скучал по своей последней квартире, в которой жил до того, как всё это началось. Там были большие окна, которые пропускали много света, была свободная комната, которую Киро и Широ могли бы с полной уверенностью назвать своей, и даже был небольшой балкон, на котором Мегуми с удовольствием пил кофе по утрам.  Но неуместно было жаловаться на то, что есть сейчас. Мегуми взглянул на занавешенные окна. Квартира была довольно тёмной сама по себе, но из-за плотных штор света в ней почти не было. Но шторы нужны были Мегуми, чтобы создать иллюзию уединенности, иначе он и вовсе не смог бы находиться здесь. Эта квартира была в более безопасном районе города, и Годжо сильно помог ему с переездом, оплатил залог и арендную плату на несколько месяцев. И раз он потратил на это место столько денег, ему придется здесь жить, и Мегуми не собирался ныть, что здесь мало света.  Сукуна посмотрел на него с невероятным скепсисом в глазах и оглядел обе двери, что были в квартире. Одна вела в спальню Мегуми, другая — в ванную. Ни в одном из этих мест Сукуна точно не собирался спать.  Губы Мегуми дернулись в призрачном намёке на улыбку. — Тогда тебе остаётся диван. В шкафу в комнате Мегуми было запасное одеяло, и он даже прихватил одну из подушек со своей кровати, чтобы предложить Сукуне, и положил всё это добро на подлокотник дивана. Спать на нём было бы не особо удобно, диван был слишком стар и явно нуждался в замене, но на несколько ночей он сойдет, по крайней мере, пока Мегуми не избавится от Сукуны.  Оставив Сукуну разбираться с постельным бельём, Мегуми ещё раз проверил, что дверь в его квартиру заперта, так же, как и окна, и бросил на Сукуну любопытный взгляд, прежде чем направиться в свою спальню.  — Фушигуро Мегуми, — тихо сказал Сукуна. Мегуми обернулся и чуть не задохнулся, врезавшись взглядом прямо в глаза цвета запекшейся крови. — Раз мне нельзя войти в твою комнату, хотя бы убедись, что окна в ней заперты.  К горлу Мегуми подступил ком, густой и тяжелый, и он молча зашёл в спальню, заперев за собой дверь. Он каждый вечер проверял окна и запирал дверь на все засовы. Какая-то часть его разума говорила, что в этом нет никакого смысла, ведь всегда можно просто разбить стёкла и взломать замки.  Мегуми переоделся в пижаму, откинул одеяло на своей кровати, но ещё не залез на неё, пока нет. Он взял себя в руки, собрался с духом и направился к окнам, отдернув занавеску ровно настолько, чтобы можно было проверить замки.  Он проверил каждое окно, и последняя занавеска, которую он отдернул, была ближайшей к его кровати. Ужас медленно подполз к его горлу, когда он увидел защелку, аккуратно сломанную на две части.  Этой ночью он снова не сможет уснуть.