In your shadows

Сукуна проснулся от того, что Фушигуро бродил по квартире. Он сонно сел на своем диване, его спина слегка побаливала. Сукуна потёр лицо и посмотрел на человека, который наспех  приготовил себе очень лёгкий завтрак из полстакана йогурта и куска хлеба.   Но это всё ещё был завтрак, и там было что-то существеннее стакана воды, так что это было уже что-то.  Сукуна рухнул обратно на диван и тихо застонал, когда почувствовал, как Фушигуро подошёл и легонько шлёпнул его по ноге. — Вставай, мне нужно на учёбу. Точно. Колледж, блядь, Фушигуро ходил в местный колледж, довольно престижный, надо заметить, и учился на ебучего прокурора. Сукуна захныкал, прикрывая глаза рукой, глядя сквозь пальцы на черноволосого парня, который презрительно смотрел на него сверху вниз.  — Если ты не встанешь через десять минут, я уйду один, — сказал Мегуми и пошёл собирать свой рюкзак.  Сукуна заметил, что в тот день в Мегуми было что-то более… мягкое.  Он отбросил эту мысль на потом и больше не смотрел на Фушигуро, а поднялся с импровизированной кровати, которая была диваном, сладко потянулся и похрустел спиной.   Десять минут спустя Фушигуро уже выходил за дверь, а Сукуна шёл рядом с ним. Мегуми оглядел Сукуну с ног до головы, как будто хотел что-то сказать, но промолчал, и они вышли из здания без фанфар и суеты.  Сукуна не скучал по учёбе. Там были профессора, которые думали, что всё знают лучше вас, и слишком много правил. Несмотря на это, он скучал по вечеринкам и своему младшему брату, Юджи, который всё ещё наслаждался студенчеством, судя по тому немногому, что он слышал о социальной жизни своего брата. Впрочем, наверняка Сукуна не знал, они с Юджи уже давно почти не общались.  Квартира Фушигуро находилась достаточно близко к кампусу, чтобы они могли легко дойти пешком. Годжо дал Сукуне копию расписания занятий Фушигуро, которое Сукуна просмотрел без особого интереса, хотя всё равно выучил наизусть, чтобы облегчить себе работу. Понедельники были для Фушигуро более спокойными днями, у него было всего три пары, и все они были посвящены разным областям юриспруденции по его специальности. Сукуна мысленно вздохнул от скуки, его это совершенно не интересовало.  — Тебя пустят на занятия? — с любопытством спросил Фушигуро, повернувшись к Сукуне, как только они оказались в кампусе.  — Я думаю, они пойдут навстречу, учитывая ситуацию, как считаешь? — Сукуна повернулся к нему с ухмылкой. — Не все такие нахальные, как ты, чтобы говорить мне «нет», Фушигуро. Мегуми одарил его самым очаровательным хмурым взглядом, ворвался в первую на сегодня аудиторию и сел в конце, ближе к окну. Преподаватель был немного недоволен присутствием Сукуны, но согласился позволить ему остаться до тех пор, пока он ничему не будет мешать.  Тем не менее, одетый в повседневную одежду и расслабленно сидевший где-то на задворках аудитории, Сукуна выглядел как студент. Как студент, которому было пофиг на учёбу, учитывая, что он не делал заметок, как все остальные, и даже не держал в руках карандаш. Впрочем, ровно так же, как когда он действительно учился в колледже.  Остаток дня Сукуна не обращал на Мегуми особого внимания. Фушигуро переходил из одной аудитории в другую, иногда надевал наушники в надежде игнорировать присутствие Сукуны, но всё равно бросал на него взгляды и старался держаться рядом. Сукуна же залипал в телефон, смотрел в окно, о чем-то думал, хмуря брови, всем видом демонстрируя, как совершенно не в восторге здесь находиться. Мегуми забавлялся, мельком глядя на него.  Сукуна же размышлял о том, что у Фушигуро был установленный размеренный распорядок дня, который было бы совсем не трудно вычислить, и в связи с этим можно было легко представить, как он мог стать жертвой сталкера.   Хотя большинство людей почти не отклонялись от своего распорядка. Люди - существа привычки, и от любой привычки было трудно избавиться.  Так продолжалось все три пары, пока Фушигуро не затащил его в библиотеку, где сам он занимался, а Сукуна складывал из его учебников подобие карточного домика, пока его телефон не завибрировал в кармане.  Урауме не часто связывался с ним во время работы, если только это не было важно. Сукуна мог сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз Урауме звонил ему, пока он был на заданиях. Сукуна, хмыкнув, уставился на имя контакта, и бросил взгляд на Фушигуро. — Эй, Мегуми, — сказал Сукуна, не обращая внимания на косые взгляды, которые он получил за свой громкий голос в библиотеке. — Мне нужно ответить на звонок.  Фушигуро моргнул, затем пренебрежительно махнул рукой. — Не смею тебя останавливать. Сощурив глаза, Сукуна подошел на полшага ближе к своему подопечному. — Если ты даже подумаешь о том, чтобы сбежать отсюда, пока меня нет, я запру тебя в квартире на неделю.  Фушигуро недоверчиво фыркнул. — Нет, ты этого не сделаешь.  — Рискни проверить, милашка, — почти промурлыкал Сукуна, радуясь, когда щеки Мегуми порозовели. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты был в безопасности. Не испытывай меня. Фушигуро сощурился, но затем слегка кивнул, едва наклонив голову, и Сукуна развернулся, чтобы направиться к выходу из библиотеки.  Урауме ответил после первого гудка, но вместо приветствия его встретила тишина. Они работали вместе слишком много лет, чтобы утруждать себя легкомысленной светской беседой, когда Сукуна был на работе. — Урауме, — начал Сукуна, — ты звонил.  — У вас всё в порядке, сэр? Годжо спрашивал, не сбежал ли ещё от вас ваш клиент.  — Всё в порядке. Урауме, мне нужно, чтобы ты кое-что выяснил для меня.  — Конечно, — легко, без колебаний ответил помощник.  Вход в библиотеку хорошо осматривался, Сукуна прислонился к стене, одну руку засунул в карман брюк, другой прижимал телефон к уху, наблюдая за всеми, кто входил и выходил из библиотеки. — Что Годжо Сатору рассказал тебе об этом деле, кроме того, что было в том досье? — Спросил Сукуна. На полсекунды его встретила тишина, прежде чем Урауме заговорил. — Ничего, всё, что мне рассказал Годжо, попало в файл.  Информации об этом сталкере у них было немного. У них было досье, которое сейчас лежало в квартире Фушигуро на его кофейном столике, где содержалась информация о том, что произошло за этот год. Ну, помимо того, что Фушигуро Мегуми потерял собаку в результате взлома, о котором никогда не сообщалось в полицию, и получил три письма, которые ему ещё предстояло уничтожить. А ещё в нём отсутствовали детали: даты, локации, адреса и всё то, что было бы необходимо для подачи заявления в полицию или даже для проведения расследования с привлечением частных детективов. Единственное дополнительное доказательство или знание, которое у них было, почерпнуто из того, что смог собрать Сукуна, и тех трёх писем, которые он решил всё-таки выкопать из мусорного ведра. — Я хочу, чтобы ты провёл наше собственное расследование, Урауме. Здесь чего-то не хватает. Фушигуро отказывается сотрудничать, но улики никуда не исчезли. — Сукуна вздохнул, потер переносицу, проведя пальцами по шраму. — Это хреновая история. И этого достаточно, чтобы, по крайней мере, обратиться в полицию. Сегодня вечером я соберу всё, что смогу, в его квартире и оставлю в лобби на первом этаже, чтобы ты забрал. — Понятно, я заеду и заберу всё сегодня, и свяжусь с Годжо Сатору, чтобы узнать, может ли он дать нам что-нибудь ещё, — сказал Урауме.  Сукуна слегка фыркнул. — Годжо Сатору дал нам всё, что хотел. Я не удивлюсь, если он что-то скрывает. Урауме, я хочу, чтобы ты просмотрел его расходы и инвестиции за последний год. Он ведь перевёл деньги для оплаты, верно? Урауме издал звук согласия. Хотя это была не самая одобряемая практика, они должны были делать всё, что нужно, чтобы обеспечить безопасность своих клиентов. Сукуна мог доверить Урауме расследование того, что им нужно было выяснить, а всё остальное предоставить ему самому.  — При всём уважении, сэр, — прервал Урауме мысли Сукуны, — стоит ли мне беспокоиться? Сукуне потребовалось время, чтобы ответить. Это был необычный случай, который потребовал их внимания больше, чем другие. Он прислонил голову к стене библиотеки, глядя в ясное голубое небо. Не было видно ни облачка. — Это особый случай. Этому делу нужно немного больше внимания, чем остальным. Я хочу, чтобы с этого момента все наши ресурсы направились сюда. — Сукуна почти чувствовал, как за его черепной коробкой формируется головная боль. — Понятно, сэр. Он оттолкнулся от стены, внутренней стороной руки коснувшись пистолета, пристегнутого к боку. На всякий случай, конечно, но теперь вес оружия под рукой был утешительным. — Урауме, — резко сказал Сукуна, прежде чем тот успел повесить трубку.  — Да, сэр? — Я могу тебе доверять, чтобы сохранить всё это в тайне, не так ли? Сукуне не нужно было приводить доводы, поэтому он их не приводил. Он мог бы доверить Урауме дело Фушигуро Мегуми, чтобы тот собрал доказательства, проверил, действительно ли Годжо Сатору ведёт расследование, собрал ли он достаточно информации, чтобы действительно обратиться в полицию. Его просили всего лишь охранять Мегуми пару месяцев, но что-то здесь было нечисто. Что будет, если по истечении двух месяцев ситуация не изменится? Будет ли Мегуми Фушигуро в безопасности? Его компания никогда не взлетела бы, если бы Сукуна выполнял только половину работы.  — Конечно, сэр, — раздался ровный голос Урауме. — Будьте осторожны.  Телефонный звонок закончился тремя резкими гудками. Сукуна сунул телефон обратно в карман, повернулся и одним быстрым движением вошел в библиотеку. Тишина библиотек всегда была чем-то, что Сукуне нравилось в колледже. Хотя, когда он был студентом, он скорее посещал библиотеку, чтобы улизнуть с занятий и вздремнуть, а не чтобы учиться, как на самом деле делал Фушигуро. Его подопечный был ровно там, где Сукуна его оставил. Он нацепил пару ярко-красных наушников и вертел ручку между длинными, ловкими пальцами. Фушигуро не потрудился поднять глаза, когда Сукуна снова сел рядом с ним, хотя и снял наушники. — Всё в порядке? — Фушигуро искоса взглянул на Сукуну. — Тебя не было довольно долго. Сукуна пожал плечами, низко ухмыльнувшись. — Скучал по мне, милашка? Фушигуро закатил свои ярко-зелёные глаза, прежде чем снова надеть наушники и вернуться к работе. Они пробыли в библиотеке в течение часа, прежде чем Мегуми собрал вещи и бросил Сукуне взгляд в сторону, как будто спрашивая: «Ты пойдешь?». Сукуну дважды звать не нужно было. Однако вместо того, чтобы идти в сторону дома, Фушигуро пошёл немного в другом направлении.  Кафе, куда Фушигуро его привел, он никогда раньше не видел. Это было крошечное местечко между магазином автозапчастей и шумным рестораном. Снаружи в патио стоял столик, за которым пили кофе две хихикающих дамочки, которые явно наслаждались порцией свежих сплетен.  Внутри пахло жареными кофейными зернами, бариста за стойкой как раз закончила напиток и назвала имя. Фушигуро обошёл стойку, пробираясь через плотно стоящие столики к одному в самом конце, и сел рядом с девушкой в очках и с волосами, собранными в конский хвост. Напротив неё сидел парень с серебристыми волосами и в рубашке с высоким воротником. У него был пирсинг там, где предполагались ямочки на щеках, два сверкающих аметиста, которые подходили к его глазам. — Эй, Мегуми, ты опоздал, — пожаловалась девушка. Сукуна сел на противоположной стороне стола, рядом с парнем в рубашке с высоким воротником, который на фоне Сукуны казался совсем хрупким.  — Ну, теперь я здесь. — Фушигуро поставил свой рюкзак рядом с собой и взглянул на Сукуну.  Сукуна мог легко встать и занять такую позицию, которая давала бы ему возможность и наблюдать за своим подопечным, и следить за входом, чтобы ничего не случилось. И всё же он не мог отделаться от мысли, что поступить так было бы исключительно скучно. — Кто это? — спросила девушка, её взгляд за стёклами очков был острым, а улыбка — пронзительной.  Судя по тому, что Годжо говорил о жизни Мегуми, у него не было друзей. Так можно было подумать и исходя из того, как он жил эти дни с Сукуной. И всё же казалось, что это неправда, если судить по тому, что они здесь.  — Сукуна, — представился он, когда Фушигуро промолчал. — Я его телохранитель на ближайшие недели. Пара перевела взгляд на Фушигуро одним быстрым движением, от которого даже Сукуна приподнял бровь. Парень рядом с ним сделал шквал жестов руками, которые Сукуна не смог понять, и тем самым заставил Фушигуро раздраженно вздохнуть. — Это была идея Годжо, а не моя, — простонал Фушигуро, потирая висок. Он сделал несколько движений руками, достаточных, чтобы Сукуна понял, что так он разговаривает с тем парнем.  — Ну и правильно! Самое время наконец что-то с этим сделать, — сказала девушка. Она прищурилась на Сукуну, опустив глаза к его поясу, прямо туда, где был спрятан пистолет. — Он хорошо вооружен, — затем она перевела взгляд на его бицепс и поиграла бровями, ехидно ухмыльнувшись в сторону Мегуми. Фушигуро повернулся к нему, сузив глаза. — Ты что, блядь, принес пистолет в мой колледж? И снова жесты руками. Сукуна запоздало понял, что они делали это всё время, пока разговаривали, для парня, рядом с которым сидел Сукуна. Девушка разразилась звонким смехом, качая головой, конский хвост хлестал её по лицу. — Уж кто бы говорил, Инумаки, твой парень вообще притащил в колледж катану! — Она снова посмотрела на Сукуну, пронзив его острым взглядом.  Ещё один жест рукой, довольно раздражённый, если Сукуна смог правильно разобраться. Фушигуро вздохнул, потирая переносицу. — Это Сукуна, и он, увы, никуда не уйдет. Сукуна, это Зенин Маки и Инумаки Тоге, мои друзья, — наконец представил Фушигуро, продолжая жестикулировать руками, пока говорил.  Девушка, Маки, взяла свою чашку, щёлкнув пальцами в сторону Фушигуро. — Как я уже и сказала, самое время тебе что-то с этим сделать. Годжо, конечно, властный засранец, но он прав, тебе уже давно нужна была помощь. — Мне не нужна помощь, я сам справлюсь.  Двое разразились в мелком споре, Фушигуро утверждал, что он прекрасно справляется с этим вопросом самостоятельно, а Маки настаивала на том, что это давно перешло черту и стало чем-то, с чем не следует справляться в одиночку. Все время, пока они говорили, их руки двигались вместе со словами, за редким исключением, когда Маки делала глоток кофе.  — Годжо нанял его? — спросила Маки, еще раз оглядывая Сукуну с ног до головы. В ее взгляде была оценка, как у мясника, изучающего кусок мяса на разделочной доске. Сукуна едва подавил желание поёжиться.  — Ага, — вздохнул Фушигуро. — Я продолжаю говорить ему, чтобы он не волновался, но он продолжает настаивать, чтобы я переехал к нему. Он всё твердит о том, как ужасен мир, и… я понимаю, я это видел, но если бы он поступил по-своему, я бы даже в колледж не пошёл. Я люблю его, но он просто сходит с ума, он не был прежним с тех пор… — С тех пор, как Гето умер, — закончила Маки.  Фушигуро вздохнул. — Ага. Маки, казалось, сжалилась над растерянным видом Сукуны, легкой морщинкой на его лбу и опущенными губами. Сукуна вообще нихрена не понимал. Она толкнула Фушигуро локтем в бок, тот бросил на неё неприязненный взгляд, но через секунду повернулся к Сукуне. — Гето — муж Сатору, — объяснил Фушигуро. — Это было во всех газетах семь лет назад, помнишь? Это заняло мгновение, но в голове всплыли воспоминания о тех временах, когда Годжо только начинал свою карьеру. Как актёра, его часто ставили в пару с Гето Сугуру, они сблизились и поженились, и однажды ночью, когда они были на свидании, кто-то подбежал, выстрелил в Гето Сугуру и скрылся. Его так и не смогли поймать.  Как это повлияло на Мегуми тогда? Сукуна попытался представить Фушигуро Мегуми помоложе, подростком, наблюдающим по телевизору, как убивают одного из его приёмных родителей, если Сукуна правильно понял хитросплетения отношений в этой странной семейке. Папарацци тогда следили за парой повсюду, как стервятники, был даже шанс, что Мегуми увидел запись выстрела в Гето Сугуру до того, как услышал новости.  — Я помню, — кивнул Сукуна. — То, что ему было больно, не значит, что ты теперь должен к нему переехать, если сам этого не хочешь. Фушигуро удивленно моргнул, слегка кивнув, тогда как Маки бросила на него сердитый взгляд и поднесла чашку к губам. — Он просто беспокоится, это то, что делают родители, если подобное случается с их детьми. Некоторым, блядь, вообще плевать.  Фушигуро закатил глаза, отстреливаясь от ответа, который заставил бы этих двоих снова погрузиться в спор, но Маки не унималась. Рядом с Сукуной Инумаки вёл себя совсем тихо. Парень, очевидно, мог слышать, но никогда не говорил, только жестикулировал руками, когда хотел, чтобы эти двое услышали его. Сукуна отключился от небольшого спора на тему воздействия Годжо Сатору на стабильность психики среднестатистического человека, посчитав его для себя неинтересным, ведь свои выводы о Годжо он сделал уже давно, и повернулся к Инумаки. — Эй, ты слышишь? — Спросил Сукуна, слегка склонив голову вправо. Те двое всё ещё спорили, не потрудившись взглянуть на Сукуну. Инумаки кивнул, ярко-фиолетовые глаза сверкнули интересом.  — Как ты говоришь «иди на хуй»? Ну, руками.  Спор напротив них тут же прекратился. Глаза Инумаки прищурились от улыбки, в то время как Фушигуро застонал, приложив руку ко лбу. Маки едва скрыла ухмылку за рукой.  — Не надо, — простонал Мегуми, — Инумаки, прошу, не учи его этому. Слегка нахмурив брови, Инумаки снова повернулся к Сукуне. Он провёл рукой под подбородком, указывая на Сукуну. Затем сделал паузу и показал средний палец.  К большому разочарованию Фушигуро, Сукуна повторил этот жест, получив в награду одобрительную улыбку от Инумаки, когда сделал это правильно.  — Всё круто, но не касайся подбородка, это значит «спасибо», — поправила Маки в какой-то момент, когда Сукуна практиковался.  Фушигуро выглядел готовым умереть, или как будто бы предпочел быть где угодно, только не сидеть с ними за одним столом. Сукуна толкнул его локтем. — Если ты собираешься дуться, почему бы тебе не пойти и не купить что-нибудь поесть? Ты, балбес, толком не завтракал и не обедал. Не думай, что я не заметил.  Черная бровь изогнулась. — Ты угощаешь? Короткий отрывистый смешок вырвался у Сукуны, но он, тем не менее, вытащил бумажник и протянул Фушигуро двадцатку. — Возьми мне чёрный кофе. Хмыкнув, Фушигуро выхватил двадцатку у него из рук и подошел к стойке. Маки и Инумаки одновременно повернулись к Сукуне с явным интересом на лицах, навострившись, как парочка суррикатов. — Вы трое часто собираетесь? — спросил Сукуна, прежде чем эти двое успели засыпать его вопросами. Он наблюдал за Фушигуро краем глаза.  — Два раза в неделю, — сказала Маки. Инумаки кивнул в подтверждение.  Распорядок дня Фушигуро становился все более и более очевидным: установленный график занятий в колледже, учебы и даже встреч с друзьями. Буквально кто угодно мог легко найти слабые места в его расписании и схватить его, когда Фушигуро меньше всего этого ожидал. Инумаки сделал серию движений руками, за которыми Сукуна не потрудился уследить. Маки кивнула, показывая что-то в ответ, прежде чем её темные глаза снова сосредоточились на Сукуне. — Скажи Мегуми, чтобы пришёл и забрал у меня свою собаку, — приказала Маки, указывая на него наманикюренным пальцем. — Нам с Нобарой надоело его выгуливать.  Сукуна нахмурился. — Я думал, что его собака умерла, когда сталкер ворвался в квартиру.  — Это был Широ, — закатила глаза Маки. — А Киро с тех пор живёт у меня дома. Фушигуро оглянулся на них, пока ждал у стойки напитки и всё остальное, что заказал. Сукуна подмигнул ему и снова посмотрел на странную пару, с которой подружился Мегуми.  — Что вы двое знаете о том, что с ним происходит? — спросил Сукуна.  Не то чтобы это сильно помогло бы без веских доказательств. Фушигуро держал свои карты так близко к груди, что было удивительно, как сам Фушигуро мог их видеть. Маки взглянула на Инумаки, вопросительно прищурившись, а тот только пожал плечами и пренебрежительно махнул рукой. — Не так уж и много, — в конце концов сказала Маки. — Единственное, что он сказал мне, это то, что хочет, чтобы я позаботилась о Киро, если с ним вдруг что-нибудь случится.  Сукуна хмыкнул, слегка кивнув. Уже строит планы на случай, если что-то случится, как самоубийца, который готовится к своим последним мгновениям. Понимание Фушигуро масштаба своей ситуации проступало сквозь все его действия.  Как по сигналу Мегуми оглянулся на них.  Сукуна снова потянулся к бумажнику и вытащил две визитные карточки. — Нередко сталкеры, которые так привязаны к своим фиксациям, каким-то образом преследуют и их друзей. Дайте-ка мне ручку. Инумаки тут же достал одну, которой Сукуна воспользовался, чтобы нацарапать номер своего мобильного телефона на обратной стороне. — Кто бы это ни был, он, вероятно, не причинит вам вреда, потому что именно Фушигуро — тот, кем он одержим, но если он каким-либо образом протянет к вам руку, хоть как-то объявится, ребята, обязательно позвоните мне, и мой помощник придет и поможет вам. — Он взглянул на Инумаки. — Или смс, в твоём случае. Маки взяла карточку, когда Сукуна закрыл ручку колпачком и вернул её Инумаки. — Ты думаешь, этот ублюдок причинит нам вред? Ничто в Зенин Маки не говорило о том, что она была кем-то, кто допустил бы, чтобы ей причинили вред. Сукуна покачал головой, одарив ее острой ухмылкой.  — Нет, но он может попытаться что-то сделать, отправить письмо вам, чтобы поиметь Фушигуро, — объяснил Сукуна. — Всё, что делает этот парень, — это способ добраться до него. Манипуляции чувством вины через близких людей — очень распространенный способ.  У стойки Фушигуро взял два напитка и маленькую тарелку, легко балансируя посудой, пока лавировал между столиками, возвращаясь к их небольшой компании. Он поставил одну чашку перед Сукуной и снова уселся рядом с Маки со своим напитком и тарелкой, на которой лежал ещё дымящийся круассан. Сукуна не стал просить сдачу, он взял свой напиток и сделал глоток, чувствуя вкус слишком сладкого чая. Он, кажется, просил чёрный кофе. Кофе и чай - это вещи, которые имеют свой собственный естественный вкус, их не нужно было подслащивать. Он сделал кислое лицо, свирепо глядя на Фушигуро. Фушигуро оторвал кусочек круассана и отправил его в рот, невозмутимо приподняв бровь. — Что-то не так? Прищурив глаза, Сукуна повернулся к Инумаки, который сунул визитную карточку Сукуны в карман. — Эй, Инумаки, научи меня называть его маленькой сучкой.  Глаза Инумаки загорелись, а громкий стон Фушигуро прозвучал музыкой для его ушей.