In your shadows

Сукуна выудил из мусорного ведра три письма и маленький свёрток, чтобы передать всё это дерьмо Урауме для расследования. Фушигуро с опаской наблюдал за ним, сидя за столом, с аппетитом уплетая миску йогурта с ягодами, которую Сукуна для него намешал. — Тебе нравится? — спросил Сукуна, указывая на миску. Он не был большим любителем готовить, так что на этом поприще любые усилия, которые он прилагал, были для него событием, и даже такая мелочь, как смешать ягоды с йогуртом, была большим, чем он делал для кого-либо другого за последние несколько лет. Его младший брат, Юджи, всегда больше любил готовить. Фушигуро замер с ложкой на полпути ко рту, его щёки покраснели, как будто его поймали с поличным. Сукуна выгнул бровь. — Ты на самом деле мало ешь, — заметил Сукуна.  Фушигуро положил ложку обратно в миску, слегка отодвинув её в сторону. — Иногда от еды меня тошнит, — сказал он.  Стресс, вероятно, действовал на него сильнее, чем он думал, если это было настолько плохо, что он не мог есть. Сукуна только кивнул, взял выуженные из мусора улики и положил их в небольшой пластиковый пакет, чтобы выставить его за дверь.  — Ты так и не вскрыл посылку. — Фушигуро наблюдал за ним любопытными зелёными глазами. Глазами цвета леса, майской травы в сумерках, изумрудов в британской короне. Сукуна действительно так и не вскрыл этот чёртов свёрток. Он был слишком маленьким, чтобы казаться опасным, и раскрытие его содержимого, скорее всего, только помешало бы, а не помогло. Прежде чем выставить пакет для Урауме, он достал посылку и протянул её Фушигуро.  — Хочешь открыть? Он выглядел так, будто предпочёл бы есть грязь, но эта гордость, гордость, которую Фушигуро так эгоистично носил с собой и использовал как броню, не позволила ему отступить. Фушигуро взял свёрток тонкими, нежными пальцами и снял обёртку. То, что было под обёрткой, по размеру было похоже на коробочку для браслета. Однако запах, исходивший оттуда, ясно давал понять, что это было что угодно, только не браслет. Ловкие пальцы разорвали упаковку, обнажив черную картонную коробку. Сукуна задержал дыхание, чтобы не чувствовать этот запах. Два дня эта посылка пролежала на дне мусорного ведра, но так пахнуть могло только одно. Фушигуро, казалось, вот-вот готов был вывернуть обратно свой йогурт от тошнотворного запаха смерти, когда медленно снимал крышку с коробки. Среди окровавленной ткани лежал гниющий отрубленный палец. Он был отрезан в суставе, и с него свисало сухожилие с кусочком плоти, который всё ещё не отвалился.  Фушигуро уронил крышку и, спотыкаясь, побежал в ванную. Сукуна услышал, как то немногое, что тот съел на завтрак, вернулось обратно, раздражённо накрыл коробку крышкой и выставил её за порог квартиры Фушигуро.  Запах гниющей плоти невозможно было ни с чем спутать. Он проникал повсюду. При каждом вдохе у Сукуны горело в носу, пока он не вернулся к окну, не распахнул его и не впустил внутрь свежий воздух. Открыв окна, он пошёл в ванную.  Фушигуро полоскал рот, его лицо осунулось, а глаза налились кровью. Он выглядел измождённым. Сукуна прислонился к косяку, глядя на своего подопечного полуприкрытыми глазами. — Такого он никогда раньше не делал, да? — спросил Сукуна, когда Мегуми сплюнул в раковину.  Лёгкое дрожание пальцев Фушигуро было лучшим ответом. Он глянул на Сукуну краем глаза, прежде чем ответить. — Нет. — Ты боишься? — спросил телохранитель со сталью в голосе.  А кто бы не испугался? Сукуна не знал никого, чей дух не был бы сломлен целым годом изматывающего преследования, потерей любимого питомца и вынужденным переездом. Фушигуро повернулся к нему, и огонь, который пылал в его глазах, это яростное пламя, в котором можно было сгореть, и было ответом на его вопрос.  — Отъебись, — выпалил Мегуми, вскинув руки. — Ты нихрена не знаешь. Прежде чем Сукуна успел сказать что-то ещё, Фушигуро протиснулся мимо него, вышел из ванной и вернулся в гостиную. Он закрыл окно, взял свой рюкзак и остановился только тогда, когда взглянул на входную дверь. Он замер.  Сукуне не нужно было вмешиваться в эту историю больше, чем он уже вмешался. Зачем ему это дерьмо? Он мог позвонить Урауме, сказать ему, чтобы он сворачивал их расследование, и просто сидеть сложа руки в течение двух месяцев, чтобы всё это и было той самой лёгкой работой, на которую он рассчитывал, когда заявился в эту квартиру по зову Годжо.  Он мог бы, но ему ещё никогда так сильно не нравился ни один из его клиентов, с кем он работал раньше.  Сукуна подошёл к Мегуми и мягко положил руку ему на спину. Его мускулы были напряжены, он весь был жёстким, натянутым, как тетива, но Сукуна не убрал ладонь, а Фушигуро не оттолкнул его.  — Его там нет.  Фушигуро отшатнулся, как будто его ударили, бросив на Сукуну ядовитый взгляд. — Я не- — Ты да, — с вызовом бросил ему Сукуна. — Но я не думаю, что ты поставишь свою жизнь на паузу, потому что боишься его.  Бля, ну вот что он делает? Он мог бы сидеть на жопе ровно и подкармливать агорафобию, которую развивал в себе Фушигуро Мегуми, и спокойно отрабатывать свои два миллиона долларов, убедив этого пацана, что ему лучше всего запереться дома и не высовываться. Это бы так облегчило ему жизнь… Но Фушигуро был интересным. Он отвечал ему укусами, он бросал ему вызов, и он никогда бы не заинтересовал Сукуну, если бы боялся собственной тени и постоянно оглядывался через плечо.  Огонь, который пылал внутри Фушигуро, был достаточно горячим, чтобы поддерживать в нём жизнь, но хотелось бы, чтобы ему не нужно было порой поджигать самого себя, чтобы продолжать гореть.  Фушигуро сжал лямку своего рюкзака и посмотрел на него тем самым свирепым взглядом, с которым Сукуна уже успел хорошо познакомиться. Он дёрнул плечом и сделал последние три шага из квартиры к лифту, мимо маленького пакета с уликами, который Сукуна там оставил. Ни один из них на пакет не взглянул. Почтовые ящики вдоль стен в лобби ещё никогда не выглядели такими угрожающими. Фушигуро с опаской взглянул на ящик, который относился к его квартире. Сукуна снова мягко положил руку ему на плечо, направляя к выходу.  — Не надо, — тихо сказал он. — Нет смысла мучить себя из-за парня, который на самом деле ни хрена не значит.  Фушигуро медленно кивнул, сжал руки на лямках рюкзака, и они вышли из здания, так и не проверив почту.  Пока они шли, Сукуна вытащил свой телефон и написал Урауме смс, чтобы тот забрал из его квартиры то, что он забыл, и принес ещё несколько вещей, которые скоро ему понадобятся. Фушигуро продолжал поглядывать на него, достаточно часто, чтобы Сукуна это заметил, посылая ему в ответ недовольный взгляд. — Ты что-то хочешь сказать? Просто скажи, — пробормотал он, всё ещё глядя в телефон. Урауме ответил, что приедет через несколько часов и оставит вещи под дверью Фушигуро. Отлично.  Мегуми пожал плечами. — У тебя есть брат? Сукуна немного замедлил шаг и сунул телефон обратно в карман. Он вопросительно, с подозрением, выгнул бровь. Фушигуро не стал вдаваться в подробности и просто молча смотрел на него.  — Да, — в конце концов смягчился Сукуна. Юджи был чем угодно, только не тайной, и то, насколько они с ним были похожи, всё равно выдавало бы их родство с потрохами, даже если бы Сукуна пытался это скрыть.  — Почему ты спрашиваешь? Фушигуро отвернулся, зашёл в кампус, и не стал отвечать на вопрос Сукуны. Вместо этого он разглядывал торговые автоматы, когда они проходили мимо них, и остановился только для того, чтобы вызвать раздражение Сукуны, купив себе банку кофе, а не что-нибудь поесть.  Вторники и четверги были короткими днями. Если он правильно помнил расписание, то в эти дни было всего две пары. Это радовало, потому что, конечно, занятия по юриспруденции были не тем местом, где Сукуне хотелось бы тусоваться.  Сукуна шёл на полшага позади Фушигуро, пока они не вошли в аудиторию, и внезапно вопрос о брате приобрёл гораздо больше смысла. Они с Юджи не были так уж близки. Они редко общались и были похожими во многом, но и разными во многом. Они с Юджи родились в одной семье с разницей в пару лет, и всё же, если бы у них не были практически одинаковые лица, Сукуна никогда бы не подумал, что они родственники.  Последнее, что он слышал о своём брате, было то, что Юджи учился в колледже неподалёку, и дела у него шли хорошо. В последний раз они виделись во время каникул, когда Сукуна навещал их дедушку. Юджи сидел в третьем ряду у окна, в наушниках, постукивая ручкой по столу и покачивая головой в такт музыке. Фушигуро подошёл к нему, похлопал по плечу с совершенно пустым лицом.  Юджи повернулся.  — Фушигуро! — радостно защебетал он, такой же солнечный и радужный, как и всегда. — Как дела, чувак? Мегуми указал большим пальцем через плечо на Сукуну. — Это твой брат? Юджи повернулся к нему, и Сукуна застонал, потирая переносицу. Он не знал, что его брат учился с Мегуми в одном колледже, не говоря уже о том, что они вообще были знакомы.  — Сукуна? — Юджи ещё никогда не выглядел таким озадаченным. — Ты что здесь делаешь? Собираешься учиться? А как же твоя работа? У Фушигуро было всё то же отсутствующее выражение лица, что, по-видимому, сделало следующие слова очень правдоподобными в глазах его идиота младшего брата.  — Он везде за мной ходит, — невозмутимо ответил Мегуми. — Ты можешь заставить его отвалить? Юджи, казалось, разрывался между абсолютным замешательством и раздражением, когда встал, совершенно не заметив легкой ухмылки Фушигуро. Мегуми уселся рядом с тем местом, что освободил Юджи.  Сукуна предпочёл бы быть где-нибудь в другом месте, и то, что люди пялились на него, не помогало. Не то чтобы Сукуну это когда-либо волновало, но когда у Фушигуро был сталкер, который, блядь, мог прятаться где угодно, он не был готов привлекать лишнее внимание. — Эй, милый, не обижайся, я и так хотел вас познакомить, — сказал Сукуна, ехидно ухмыляясь Мегуми в ответ.  — Чего? — спросил Юджи, склонив голову набок.  — Я его парень. — Сукуна плюхнулся рядом с Фушигуро, закинув руку на спинку его стула.  Фушигуро поморщился, и его раздражённый взгляд был просто очарователен. Юджи стоял перед ними и было очевидно, как ему неловко, когда Сукуна наклонился к Мегуми, так близко, что между их лицами осталась от силы пара дюймов.  — Ты мог бы и сказать мне, что у тебя есть совместные пары с моим братом, — прошептал он. Фушигуро приподнял бровь.  — Ты вообще знал, что он здесь учится?  Сукуна поджал губы и отвернулся, позволяя Фушигуро усесться удобнее, и раздражённо вздохнул, когда услышал, как тот хихикает. Юджи всё ещё стоял, абсолютно сбитый с толку, и немного похожий на побитого золотистого ретривера. — Садись, сопляк, лекция вот-вот начнется. Юджи склонил голову на другой бок и надул губы. — Ты даже здесь не учишься… Фушигуро прикрыл рукой появившуюся на лице улыбку. Он явно забавлялся. Сукуна невозмутимо указал на пустое место рядом с ними, когда в аудиторию вошёл профессор.    — Садись давай.  Не найдя, что сказать или сделать, Юджи надулся, скрестил руки на груди и сел обратно, но не без того, чтобы сначала послать Сукуне уничтожающий взгляд. Ещё никогда в жизни Сукуны не было настолько бесконечных двух часов и сорока пяти минут. Он сидел и играл в телефоне, всё время ощущая, как Юджи на него пялится, или чувствуя, как Фушигуро ёрзает на соседнем сиденье, и иногда их руки соприкасаются. Последнее могло бы быть интересным, но не при таких обстоятельствах.  Когда лекция, наконец, закончилась, Юджи вскочил, как ошпаренный, и обвиняюще ткнул пальцем в лицо Сукуны. — Ты не знал, что я здесь учусь!  Фушигуро прикрыл ладонью очередной смешок, а Сукуна закатил глаза и бросил на своего брата очередной раздражённый взгляд. — Ну и что? Последние два месяца я работал за границей, ты хоть примерно представляешь, где я был? Юджи слегка сдулся. — Ну, нет… но ты мне никогда ничего не рассказываешь о своей работе! Вздохнув, Фушигуро похрустел шеей. Даже не взглянув на Сукуну, он сунул ему в руки свой рюкзак, пробормотав короткое «неси», прежде чем повернуться к Юджи.  — У тебя ведь тоже закончились занятия? Я знаю одно местечко.  _____________ Местечко, которое знал Фушигуро, оказалось небольшой скамейкой в парке на краю кампуса, что стояла под большим красным деревом. Скамейка заросла травой и покрылась опавшими листьями. Фушигуро смахнул некоторые и сел, а Юджи и Сукуна остались стоять.  — Вы что, правда встречаетесь? — первым нарушил молчание Юджи. Он вообще никогда не любил тишины, даже в детстве у него всегда был включён телевизор, играла музыка, что-угодно, чтобы заглушить тишину, которая оставляла его наедине со своими мыслями. — Нет, — сказал Сукуна раньше, чем Мегуми успел ответить. — Я его телохранитель на ближайшие пару месяцев. Глаза Юджи комично округлились, он переводил взгляд между ними, и молча пялился то на одного, то на другого, хотя на Фушигуро его взгляд был гораздо более мягким, чем на Сукуне.  Вздохнув, Фушигуро смахнул со скамейки еще несколько листьев. — Не о чем беспокоиться, Итадори. Это всего лишь для перестраховки, понимаешь? Сукуна мог бы посмеяться над этим, но не стал, только пожал плечами, когда его брат повернулся к нему в надежде узнать подробности. Он не мог рассказывать больше, по крайней мере, кому-то, кто не имел прямого отношения к делу. Пальцы Фушигуро слегка дёрнулись — единственный признак того, что он нервничает, несмотря на невозмутимый взгляд, который он бросил на Юджи.  — Я просто удивлён, я имею в виду, Сукуна, ты ведь обычно занимаешься более… ээээ… элитными вещами, да? Должно быть, дело плохо, — сказал Юджи, качая головой. Затем он снова подозрительно посмотрел на Сукуну. — А, ну, или тебе дали много денег. — Завидуешь, паршивец? Я- — Всё не так уж и плохо, — перебил Фушигуро, прежде чем Сукуна смог бы продолжить их мелкий спор. — Ничего серьёзного. Тебе не о чем беспокоиться. Взгляд, которым Юджи одарил Сукуну, мог бы быть отвращением, если бы Сукуна мог допустить вариант, что Юджи обладает таким диапазоном эмоций. Потому что на самом деле это выглядело так, как будто он дулся, словно его обижала сама мысль о том, что Сукуна останется здесь. — Как долго он здесь проторчит? — Юджи застонал. — Не могу поверить, что ты тусовался с моим братом, когда у нас должен был быть вечер кино! Сукуна даже не потрудился скрыть свой смех. Несмотря на расстояние между ними, несмотря на то, что они почти не общались, Юджи не менялся. Он по-прежнему оставался немного придурковатым, надоедливым Юджи, который по характеру больше походил на золотистого ретривера, чем на человека.  — Мы всё ещё можем его устроить. — Фушигуро встал и успокаивающе похлопал Юджи по плечу. — Напиши мне, когда ты можешь, и мы запланируем вечер кино, хорошо? Я даже выгоню Сукуну ради этого.  — Да хрена с два ты меня выгонишь.  В ответ Сукуну одарили убийственным взглядом, и Юджи с таким отчаянием, которое даже сам Мегуми, похоже, не ожидал, обнял его за плечи и оттащил на несколько футов от Сукуны.  — Серьёзно, Фушигуро, что происходит? Я здесь, ты же знаешь, я всегда готов тебе помочь, если вдруг нужна помощь.  Именно в этом Юджи был хорош. Он всегда был отличным другом, оберегающим и заботливым. Он легко сближался с людьми. Сукуна же всегда был скорее одиночкой, нежели светской бабочкой, как его брат. Хотя раньше у него никогда не было с этим проблем. Сукуна нашёл друга в Урауме, и его аскетичной натуре этого, как всегда, было достаточно. И всё же что-то засосало у него под ложечкой от того, как Юджи легко обнял Мегуми, и как Мегуми расслабился в его объятиях. Сукуна скрестил руки на груди, глядя на пару друзей, которые, на его взгляд, стояли слишком близко.  — Его преследует сталкер, — перебил Сукуна, прежде чем Фушигуро смог бы придумать какое-то оправдание. Взгляд, который он получил, мог бы расплавить сталь, но он и бровью не повёл. Юджи опять комично выпучил глаза, но не отстранился от Мегуми. — Серьёзно, чувак? Это пиздец. Фушигуро одним быстрым движением, которое Сукуна почти не заметил, стряхнул руку Юджи со своего плеча и бросил на Сукуну многозначительный взгляд. — Не рассказывай об этом.  Ухмылка на его лице была резкой, острой. — Заставь меня, милашка. Прежде чем Фушигуро успел ответить, Юджи развёл руками, привлекая их внимание. — Это пиздец, чувак, мне жаль, что это с тобой происходит. Но Сукуна реально хорош в своей работе, так что круто, что он с тобой, учитывая обстоятельства. Сукуна моргнул, пытаясь придумать, что ответить, но ничего не придумал. Фушигуро взглянул на него в последний раз, прежде чем снова повернуться к Юджи, склонив голову. — Он меня бесит. — Фушигуро поднял рюкзак и снова всучил его Сукуне, который, не задумываясь, его взял.  — Ага, — с ухмылкой согласился Юджи. — Он придурок. Но блин, в своей работе он реально хорош, так что, держу пари, он будет охранять тебя на совесть.  С этого момента разговор постепенно сходил на нет, пока Юджи не попрощался и не убежал куда-то вприпрыжку. Ещё бы хвостом повилял. Они остались наедине, обменялись лишь несколькими взглядами, и молча отправились домой. Сукуна нёс рюкзак Мегуми, небрежно перекинув его через плечо.  — Он милый, — внезапно заговорил Фушигуро, когда они вошли в дом. Он сверлил взглядом почтовый ящик, и, казалось, мысленно спорил сам с собой. — Юджи. А ты - нет. Сукуна рассмеялся и указал на лифт. — Согласен, он милый. Но в моей работе ты не добьешься того, чего добился я, если будешь таким милым, как Юджи. Как думаешь, если я вежливо попрошу твоего сталкера отвалить, он меня послушается? Он нажал кнопку лифта, а Фушигуро всё ещё смотрел на почтовый ящик, хоть и не двинулся к нему. Сукуна вздохнул.  — Ты же знаешь, тебе не обязательно его открывать, — в конце концов сказал Сукуна. — Какой смысл подвергать себя стрессу? У тебя его и так достаточно.  — Меня не это беспокоит, — сказал Фушигуро тихо, почти про себя. — Меня беспокоит- Лифт звякнул, когда прибыл, и прежде чем Сукуна успел войти, Фушигуро протиснулся мимо него, зашёл в лифт и оттолкнул своего телохранителя подальше. Сукуна возмущено эйкнул и заскочил в лифт вслед за ним, едва не пришибленный дверью. Он бросил на Мегуми испепеляющий взгляд, когда тот ехидно хихикнул в кулак.     — Фушигуро Мегуми, — медленно сказал Сукуна, смакуя его имя на языке, словно лучшее вино. — Ты настоящая сучка, ты в курсе? Сукуна не был бы так в нём заинтересован, если Мегуми был другим.  Квартира Фушигуро была такой же, какой они ее оставили, настолько непринужденной, насколько это было возможно. Сукуна экспертным взглядом осмотрел то, что было в холодильнике, в попытке решить, что же они съедят на ужин: что-нибудь такое, что он мог бы легко приготовить, и у Фушигуро не возникло бы с этим проблем. Свернувшись калачиком на краю дивана, который Сукуна использовал как кровать, Мегуми сидел с раскрытой книгой на коленях, укутавшись одеялом, под которым Сукуна спал. Он выглядел уютно, сидя, поджав под себя ноги, и не выразил дискомфорта даже когда Сукуна уселся рядом с ним.  — Ты что, бунтуешь против телевизора или что-то в этом роде? — спросил Сукуна. — Всё, что ты делаешь, это только читаешь.  — Я люблю читать, — раздражённо ответил Фушигуро и надул губы, совсем как ребёнок.  Сукуна закатил глаза, выжидающе переводя взгляд с телевизора на Фушигуро. Это была старая пыльная штуковина, вероятно, нуждавшаяся в целом ряде апгрейдов, которой сам Мегуми почти никогда не пользовался. Не то чтобы Сукуна вообще хотел смотреть телевизор, но если бы ему пришлось и дальше тупо пялиться в свой телефон и листать социальные сети, он мог бы сойти с ума.  — Ты что, так и будешь на меня смотреть? — Фушигуро взглянул на него краешком своих изумрудно-зелёных глаз. Сукуна пожал плечами. — Ты самое интересное, что есть в этой комнате, дорогой.  Щёки Фушигуро порозовели, но он всё же указал на кофейный столик. Сукуне удалось найти там пульт, закопанный под бумагами, которые ему всё ещё нужно было разобрать. Он воспользовался только что приобретённым пультом, чтобы включить телевизор, и принялся перебирать каналы, пока не нашёл исторический документальный фильм.  Сукуна не обращал на фильм особого внимания. Гораздо больше его интересовал сидящий рядом с ним человек, который медленно перелистывал страницы своей книги, почти не поднимая глаз. Длинные ресницы отбрасывали тени на острые скулы, подчёркивая и без того красивое лицо. Прекрасное зрелище.  Сосредоточившись наполовину на фильме, а наполовину — на человеке рядом, Сукуна смог уловить, когда моргание Фушигуро стало немного длиннее, когда его перелистывание страниц сбилось с заданного ритма.  Пока, наконец, Фушигуро не моргнул, окончательно оставив глаза закрытыми, и его тело не наклонилось немного в сторону, провисая, провисая, внезапно опустившись своей драгоценной тяжестью прямо на плечо Сукуны. Чернильные волосы Мегуми щекотали его шею, и он почувствовал аромат жасмина. Сукуна напрягся, взглянув на своего подопечного краем глаза. Он мог бы уйти. Было уже поздно, и надо было готовить ужин, да и Фушигуро куда лучше выспится в своей постели. Если они проведут ночь так, на утро их спины не скажут им спасибо.  Была сотня причин отправить Мегуми в спальню.  Но Сукуна взял книгу с колен Фушигуро, отметил страницу и отложил её в сторону. Мегуми не шевелился, не издавал ни звука, просто мирно сопел на плече Сукуны, и его тёплое ровное дыхание обдавало его шею.  Была сотня причин отправить Мегуми в спальню, но для Сукуны ни одна из них не имела значения.