In your shadows

Карточка в бумажнике, которую он не мог вытащить при Мегуми, заставила Сукуну внезапно задаться вопросом, на который у него не было ответа. Этот вопрос был простым, и в то же время гораздо более сложным, чем он изначально предполагал. Как, чёрт возьми, он собирался позвонить и потенциально встретиться с Тоджи без ведома Мегуми? В итоге он не стал ему звонить. Удивительно, но Тоджи, несмотря на свои возраст и твердолобость, умел писать текстовые сообщения, так что Сукуне быстро удалось договориться о встрече, которую, по всем расчётам, организовать было бы достаточно легко. В среду днём, когда Юджи и Мегуми будут вместе на занятиях.  Самое сложное было донести это до Мегуми и убедить его, что на некоторое время Сукуне нужно будет оставить его одного.  Ну, не совсем одного. Сукуна не стал бы подвергать его такой опасности. Расписание Урауме на среду уже было ясно, так что с Мегуми останется именно он. После инцидента на рынке ситуация стала слишком нестабильной, чтобы оставить его без присмотра даже на несколько часов.  Они были в библиотеке, когда Сукуна заговорил об этом, Мегуми перебирал учебник за учебником и бормотал вслух весь этот юридический жаргон, который Сукуна не мог заставить себя хотя бы попытаться понять. Он платил адвокатам, чтобы они разбирались в делах его компании за него, сам он не стал бы выполнять такую работу ни за какие деньги.  — Хэй, — позвал его Сукуна. — Почему ты хочешь стать окружным прокурором? Я думал, ты ненавидишь копов. Мегуми взглянул на него краем глаза и отломил кусочек от плитки тёмного шоколада, которую Сукуна прихватил из торгового автомата в вестибюле.  — Да, — сказал Мегуми, откусив шоколадку. — ACAB и всё такое. Почему ты спрашиваешь? Сукуна снова посмотрел на его книги. В пятницу у Мегуми было два теста по двум разным предметам. Что ж, Сукуна действительно, по-настоящему не скучал по учёбе.  — Это тяжёлый труд — работать с копами, когда ты их ненавидишь.  Мегуми вздохнул. — Да, но… Дело не в этом… Окружные прокуроры — это те, кто выбирает дела. Часто именно они защищают полицию или выдвигают ей более серьёзные обвинения. Я не хочу, чтобы им всё дерьмо сходило с рук.  Должно быть, это утомительно — пытаться работать на систему, которую ты ненавидишь, в надежде сделать какую-то часть мира хотя бы немного лучше. Сам мир уже был дерьмом, и Сукуна для себя решил, что будет проще делать то, что хочешь, и наслаждаться жизнью, прежде чем всё полетит к чертям.  — В среду мне нужно кое-куда пойти, — начал Сукуна. Мегуми полностью отвёл взгляд от книг и посмотрел на него. — Мне нужно взять свежую одежду, и я потерял электрошокер, мне нужна замена.  Шокер был потерян в переулке, выбит у него из рук преследователем Мегуми, и он оставил его там гнить. Не было никакого смысла за ним возвращаться, когда у него дома было ещё десять таких же, и, к тому же, Сукуна не хотел снова вести Мегуми в это место.  — Хорошо, — сказал Мегуми. — Во сколько мы поедем? Сукуна не сразу заметил, что не так было в этом вопросе. Мегуми действительно хотел поехать с ним? Вопрос, должно быть, отразился на его лице, так как кончики ушей Мегуми покраснели, и он судорожно отвернулся, чтобы зарыться в свои заметки.   —  Мы никуда не поедем. У тебя учёба. Я позову Урауме, чтобы он посидел с тобой на занятиях. Я успею вернуться до того, как ты закончишь. Мегуми закатил глаза и повертел карандаш между ловкими пальцами. Через секунду он закусил губу, по-прежнему не глядя на Сукуну.  — Тебе обязательно нужно уходить? — тихо спросил Мегуми.  Такой простой вопрос, но в груди у Сукуны всё равно затрепетало. Он отмахнулся от этого ощущения, широко ухмыльнувшись Мегуми. Тот, в свою очередь, нахмурился и оттолкнул Сукуну, когда тот прищурился и наклонился немного ближе.  — Неважно, — пробурчал Мегуми, прежде чем Сукуна успел его поддразнить. — Урауме, наверное, куда более приятная компания, чем ты. Услышав это, Сукуна рассмеялся, привлекая к себе несколько косых взглядов от других студентов, которые занимались в библиотеке, но никто не рискнул попросить его быть потише.  Кажется, он, наконец, заслужил немного доверия от своего подопечного, и это было чертовски кстати. Но Сукуна не стал бы тыкать ему этим в лицо, по крайней мере, пока.  — Урауме — один из моих самых надёжных сотрудников, — заверил Сукуна. — А ещё он мой друг, и я ему доверяю. Он не допустит, чтобы что-то случилось. К тому же у тебя как раз занятия с моим сопляком. Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучиться, милый.  Сукуна знал, что жизнь может измениться меньше чем за минуту. Он знал, что что-то может случиться, но ещё он знал, что может доверять Урауме, и до тех пор, пока Мегуми не попытается сбежать, ничего не случится. Мегуми отпихнул его, когда он наклонился поближе. — Делай, что хочешь, мне всё равно. Он был таким милым, когда дулся, правда, это было несправедливо. Сукуне почти стало стыдно за то, что не сказал всю правду. Но вместо этого он улыбнулся и устроился поудобнее, чтобы вести себя тихо до конца занятий Мегуми. — Ты сказал, что не хочешь, чтобы этот парень разрушил твою жизнь, верно? Так что не волнуйся. Юджи и Урауме не допустят, чтобы с тобой что-нибудь случилось только потому, что меня нет рядом. Пальцы Мегуми перестали крутить карандаш, он вернулся к заметкам и изо всех сил пытался притвориться, что не слышал заверений Сукуны. Однако Сукуна был не из тех, кого можно игнорировать, и потому он слегка толкнул Мегуми в бок.  — Почему бы тебе не пригласить моего сопляка в гости? Сделай хоть раз что-нибудь весёлое, что не повлечёт за собой неприятностей с твоими отцами, — поддразнил Сукуна. Несмотря на то, что он пытался скрыть это, на лице Мегуми появилась едва заметная улыбка. — Ты говоришь так, будто они из-за меня дерутся. Сукуна смерил его пристальным взглядом. — Ну, так и есть. Разве нет? Ты сказал, что они судились и всё такое, чтобы тебя отвоевать. А теперь пригласи этого сопляка к нам и скажи, чтобы он принёс какой-нибудь фильм. Мне надоело всё время смотреть, как ты читаешь. Мегуми преувеличенно закатил глаза и вздохнул, потом вытащил свой телефон, повернув его так, чтобы Сукуна не мог видеть экран. Он стучал по экрану в течение минуты, прежде чем тот завибрировал в его руке, и Мегуми выглядел где-то на грани между усталостью и любовью. — Я даже не сказал ему, какой фильм мы  будем смотреть, а он уже сказал, что придёт, — сказал Мегуми, покосившись на Сукуну. — Он спросил, будешь ли ты с нами.  Сукуна взял кусочек шоколада, чувствуя себя так, словно ворует, хотя купил его для себя. — Скажи ему, что если я не приду, то ты заставишь меня прийти.  Мегуми снова постучал по экрану, и на его лице появилась слабая улыбка. Это было по-своему мило, если бы только он улыбался не из-за его младшего брата. Сукуна сам хотел воровать его улыбки.  _____________   Остатки китайской кухни были основным блюдом на ужин. Сукуна убедил Мегуми зайти по дороге домой в магазин, чтобы купить всяких чипсов и попкорна. Юджи всегда настаивал на том, что фильмы нельзя смотреть без попкорна, но этот сопляк был слишком глупенький, чтобы додуматься принести попкорн самому. — Ты на удивление хорошо в этом разбираешься, — сказал Мегуми, разглядывая конфеты. Он взял несколько имбирных, и, казалось, какое-то время спорил сам с собой, прежде чем положить их в корзинку.  — Что ты имеешь в виду? — спросил Сукуна. У него в руках было два пакета попкорна, которые нужно будет приготовить позже, оба из которых Юджи, вероятно, съест сам.  Мегуми посмотрел на попкорн, протягивая корзинку, которую он схватил, когда они вошли в магазин. Сукуна бросил туда попкорн и пачку чипсов, помимо имбирных конфет. Им ещё нужно будет купить газировку — это было ещё одной вещью, на которой Юджи настаивал, когда они смотрели фильмы. — Вечера кино с Юджи, — объяснил Мегуми. — Ты точно знаешь всё, что ему нужно. Сукуна повёл его обратно к холодильникам, мечтая купить себе немного пива. Но вместо этого он взял рутбир, потому что, хотя в нём не было алкоголя, он мог бы притвориться, что выпивает. Мегуми схватил две бутылки «Спрайта», Сукуна знал, что Юджи его любит.  — Он всё время меня на них таскал, на эти вечера кино. Каждую субботу он, я и наш дедушка смотрели какой-нибудь фильм, который он выбирал. Это была наша традиция. Конечно, я знаю всё, что нужно.  Это было одно из самых приятных воспоминаний из детства. Их дедушка обычно следил за тем, чтобы субботы у них были свободными, если только не было какого-то дела, от которого никак нельзя было отвертеться.  Мегуми улыбнулся ему. — Какой ты милый.  В какой вселенной Сукуну когда-либо называли милым? Кто вообще думал о нём в таком ключе? Он схватил ещё одну бутылку газировки, потому что Юджи, скорее всего, выпьет обе, прежде чем Мегуми сделает хотя бы глоток.   — Милый — это для меня не совсем обычное слово, — сказал Сукуна, весело качая головой. Он оглядел их корзинку. — Тебе стоит расплатиться кредиткой Годжо, я знаю, что он дал тебе одну.  Не может быть, чтобы Мегуми не был тем самым избалованным ребёнком, чтобы не иметь кредитной карты своего неадекватно богатого отца. Слегка хмурого взгляда Мегуми было достаточно, чтобы понять, что он прав. Но Фушигуро только покачал головой и слегка поджал губы.  — У меня есть свои деньги, — пробормотал он.  Сукуна фыркнул, выставляя покупки на ленту. Кассиршей была миниатюрная женщина, которая едва доставала бы ему до плеча, если бы они стояли бок о бок. — Это не значит, что ты должен их тратить, если твой папа хочет за что-то заплатить, почему бы и нет? Мегуми вытащил из кармана пару купюр, расплатившись за их небольшой набор закусок и напитков. Как только они сложили покупки, сразу вышли из маленького магазинчика и направились домой.  — Сатору следит за тем, что я покупаю, — тихо ответил Мегуми, когда они снова остались одни. — Это его деньги, так что в этом есть смысл, но мне не нравится объяснять каждую свою дурацкую покупку. И если бы он узнал про вечер кино, он бы настоял на том, чтобы к нам прийти.  Какая-то часть Сукуны хотела сказать, что ничего страшного, если Годжо Сатору захочет к ним присоединиться, но лицо Мегуми казалось хмурым, и, если Сукуна действительно будет честен, то, да, у него не было никакого желания проводить вечер с этим человеком. Если Годжо сам по себе был грозовым облаком, а Мегуми в своей жизни и так постоянно сталкивался с ураганами, иногда ему нужно было отдохнуть от дождя.  — Как-то странно, — в конце концов сказал Сукуна. — Вертолётный родитель? Мегуми неловко рассмеялся, как будто Сукуна отпустил очень смешную, но нелепую шутку. — Сатору? Он уж точно не такой, ну, раньше таким не был. В средней школе я был хулиганом, и Сатору спрашивал, выигрывал ли я драки. Видел бы ты лица учителей.  Должно быть, это были самые странные вызовы родителей в школу. Мегуми, весь взлохмаченный, костяшки пальцев в крови после драки с другим мальчишкой, и вот появляется его приемный отец, только чтобы спросить, победил ли он в драке. Когда они вернулись, Сукуна открыл дверь квартиры. Было тихо, точно так же, как когда они уходили. Сукуна отнёс покупки на кухню и осмотрелся.  — Этот паршивец, вероятно, останется ночевать. Возьми дополнительные одеяла. Лучше бы мне не пришлось из-за вас двоих спать на полу. На самом деле пол мог бы быть даже предпочтительнее, чем бугристый старый диван, если так подумать. Однако Мегуми уже взял одеяла со своей кровати и расстелил их на диване, а затем обложил подушками небольшое место рядом на полу, чтобы кто-то мог сесть.  Мысленно Сукуна назвал это место на полу местом Юджи и поставил газировку в холодильник, чтобы она оставалась холодной до прихода его брата. Он убрал имбирные конфеты в шкаф, а пакеты с попкорном оставил на столе, чтобы Юджи не разнес к чертям кухню в попытке их найти.  В дверь дважды постучали, гораздо громче, чем следовало бы стучать, учитывая, что прямо через пролёт была ещё одна квартира. Мегуми закатил глаза, но не сдвинулся с места, чтобы открыть, предоставив это Сукуне.  Сукуна едва успел открыть дверь, как в комнату влетел Юджи с рюкзаком за спиной и широкой улыбкой. Через плечо у него была перекинута спортивная сумка, а одет он был в ярко-желтую футболку и джинсы. — Суку! — радостно воскликнул он, даже не взглянув на своего брата. — Ты же останешься на вечер кино? Сукуна закатил глаза, запирая дверь за Юджи. — Я практически живу здесь, паршивец. Что там у тебя? Левой рукой Юджи держал коробку приличных размеров, отнюдь не маленькую, но и не большую. Она была обклеена скотчем по всем углам, хорошо упакована, размером примерно с ящик пива. Юджи посмотрел на него с недоумением, как будто забыл, что держит что-то в руках.  — Ой! — сказал Юджи, хлопнув себя по лбу. — Да один парень внизу спросил, могу ли я поднять это для Фушигуро. Он сказал, что это важно. Ты что-нибудь заказывал, Мегуми? Юджи поставил коробку на маленький кофейный столик, рядом с разложенными бумагами Сукуны и пультом от телевизора, который Мегуми, должно быть, откопал с дивана. На коробке не было написано никакого адреса. Мегуми смотрел на коробку, слегка приоткрыв рот, с широко раскрытыми от ужаса глазами.  — Я ничего не заказывал, — прошептал он, переводя взгляд с Сукуны на Юджи.  Юджи был не самым мягким из людей. Он был грубоват по всем статьям, он не умел подбирать слова, он не вполне понимал, когда кому-то больно, он был из тех детей, которые до крови разбивают коленки и смеются над этим. Конечно, он мог быть вежливым, даже деликатным, когда хотел, но бежать вверх по лестнице, чтобы доставить посылку? Какого хрена? По крайней мере, это не бомба, подумал Сукуна, прежде чем повернуться к Юджи.  — О чем, блядь, ты думал? — медленно выдохнул Сукуна. — Какой-то чувак даёт тебе случайную коробку без адреса и говорит отнести её парню, у которого, как ты, блядь, знаешь, есть сталкер, и ты просто соглашаешься? Типа, окей? Юджи, ты настолько тупой? Сукуна любил своего брата, действительно любил. Конечно, они могли не ладить с ним временами или не общаться подолгу, но они братья, и эта та связь, что не исчезнет просто так.  При этом Юджи временами  был  идиотом.  Юджи раскрыл рот, словно рыба, которую продают на рынке. — Я не… — он посмотрел на Мегуми широко раскрытыми и умоляющими глазами. — …бля, Фушигуро, я не подумал об этом.  Сукуна провёл рукой по лицу, даже не потрудившись скрыть своё раздражение. Но лекцию для Юджи можно будет провести и позже, вероятно, после окончания фильма, потому что, пока он пытался придумать, что сказать и сделать, чтобы не убить собственного брата, Мегуми уже взял коробку в руки. — Эй, — вмешался Сукуна. — Милый, тебе не обязательно это открывать. Всё в комнате словно замерло. Мегуми уже несколько дней не открывал почтовый ящик, и кто знает, какие сюрпризы его там ждали. Но это было что-то осязаемое, что-то тяжёлое, что-то, что принёс Юджи.  Ещё один человек, которого в это втянули.  Нельзя было просто пройти мимо и проигнорировать эту коробку. Она смотрела Мегуми в лицо и требовала, чтобы её вскрыли. Он и раньше открывал большинство посылок, не так ли, Мегуми? С тревогой, с осторожностью, но он всё же открывал их. Мегуми открывал их, чтобы избавиться от них, он читал письма, чтобы увидеть угрозу, узнать об опасности, и он нёс это бремя в одиночку. Пальцы Мегуми нервно теребили край коробки, перебирая скотч. Сукуна протянул к нему руки.    — Этот ублюдок, этот урод, просто хочет твоего внимания, — тихо сказал Сукуна. — Не доставляй ему такого удовольствия. Дай мне эту чёртову коробку.  Мегуми отвёл взгляд от коробки, уставившись на Сукуну широко раскрытыми зелёными глазами. Сукуна хотел вырвать посылку из его рук прямо здесь и сейчас, чтобы избавить его от этого раз и навсегда. Но Сукуна просил больше, чем просто коробку. Он просил Мегуми переложить на него часть бремени. Мегуми смог доверить ему защитить себя от ножа? Тогда Мегуми смог бы доверить ему хотя бы малую толику своей ноши. Он протянул руки. Пальцы Мегуми замерли на краю коробки, но он по-прежнему смотрел на Сукуну своим бесконечным взглядом. Сукуна уставился на него в ответ. Когда Мегуми не двинулся к нему, Сукуна двинулся за ним сам. Он просунул руки под посылку, подождал секунду, потом другую и почувствовал, как она легко упала в его руки, когда Мегуми отпустил. — Вот так, милый мой, — тихо сказал он. — Не так уж и тяжело, правда? Почему бы тебе не поставить фильм, пока я чуток поболтаю с Юджи, м? Мегуми выглядел немного ошеломлённым, но всё равно кивнул. Юджи какое-то время возился в сумке, вытаскивая фильм, который принёс, рассказывая, что какой-то парень из его киноклуба его порекомендовал.  Коробка оказалась легче, чем Сукуна предполагал. Он принес её на кухню и поставил на пол, рядом с мусорным ведром. Никому не будет лучше, если он её откроет, по крайней мере, не прямо сейчас, поэтому Сукуна выбрал лёгкий путь и просто не стал этого делать. Пару секунд спустя Юджи проскользнул за ним на кухню, втянув голову в плечи и не отрывая взгляда от пола. Он был почти жалким. Сукуна сунул ему в руки пакет с попкорном, его взгляд был пронзительным. — У тебя есть время, пока готовится попкорн, чтобы рассказать мне, что именно, блядь, произошло, и почему ты решил, что это хорошая идея.  Ладно, честно говоря, на самом деле ему не следовало бы удивляться тому, что к их восторженному золотистому ретриверу Итадори Юджи подошёл незнакомец и убедил отнести другу какой-то пакет без опознавательных знаков. Чёрт возьми, Юджи был тем самым ребёнком, которого могли легко заманить в фургон, пообещав конфету.  Юджи кинул попкорн в микроволновку, нажал несколько кнопок и закусил нижнюю губу. Им нужно было вести себя тихо, Мегуми был не так далеко, раскладывал в гостиной одеяла и подушки, хотя уже довёл это дело до совершенства какое-то время назад.  — Я ничего не видел. Я правда не думаю, что что-то видел, — начал Юджи, потирая затылок. — Этот парень просто стоял у подъезда и спросил, могу ли я передать это Фушигуро, вот и всё.  Сукуна сжал переносицу. — Он уточнил имя Фушигуро или, там, назвал номер квартиры? Глаза Юджи стали совсем круглыми, и это было бы комично, если бы ситуация не была такой ужасной.  — Он сказал просто Фушигуро. Итак, у них была странная посылка. Сукуна мог справиться с посылкой, но с чем он  не мог справиться, так это с тем, что его брат был таким идиотом и усложнял ему жизнь. Попкорн дико лопался в микроволновке, отвлекая его внимание, но не полностью. Этот парень либо собирался войти и просто узнал Юджи, либо знал, что тот будет там. Сукуне придется проверить телефон Мегуми позже, но это можно будет сделать потом. Не сейчас. Сейчас Мегуми и так на грани. Он повернулся к брату, тыча пальцем ему в грудь. — Расскажи мне, как он выглядел. Юджи поднял руки, защищаясь, и сделал большой шаг назад, объясняя: — Я не знаю! Он был в толстовке с капюшоном, я не разглядел его лица. Я просто услышал его голос, и когда я взял коробку, он сразу же ушел. Я думал, ему просто некогда! Вероятно, то же самое, что было на нём тогда, в переулке. Воздух наполнился запахом подгоревшего попкорна, Юджи взвизгнул, едва не сорвав дверцу микроволновки, чтобы спасти его. — Ты точно ничего не видел? — настаивал Сукуна, протягивая ему миску. — Но если бы ты снова услышал его голос, узнал бы его? Юджи высыпал подгоревший попкорн в пластиковую миску. — Чувак, я действительно ничего не разглядел. Он был немного выше меня? Он выглядел хорошо сложенным? Трудно сказать наверняка. Если бы я услышал его голос, не знаю, смог бы я его узнать? Скорее да, чем нет? Но я не знаю. Бля.  Да уж, от Юджи было, конечно, очень много помощи. Сукуна достал из холодильника бутылки с газировкой и передал одну брату.  Это становилось уже слишком, что Мегуми не мог провести ни одной нормальной ночи без напоминания о своём сталкере. Когда человек находится под постоянным давлением, именно небольшие приятные моменты удерживают его в здравом уме, позволяют ему собраться с мыслями. Этот ублюдок пытался сломить Мегуми ещё до того, как доберётся до него, но Сукуна ему этого не позволит. Не в его смену.  — Мегуми нужен друг, — тихо сказал Сукуна. — Ему нужен кто-то, кто сделает вид, что ничего не происходит. Что всё нормально. Так что ты сейчас пойдёшь туда и притворишься, что ничего не случилось, понял? Будь ему другом. Сукуна прошёл мимо него в сторону гостиной, но прежде чем он смог уйти, Юджи схватил его за руку. Мегуми ждал их обоих на диване, явно стараясь не слушать их. — Ты не собираешься это открывать? — спросил Юджи с нездоровым любопытством.  Сукуна мог это понять. Это было по-особому ужасно - оставлять эту коробку нетронутой, как будто это была бомба, которая только и ждала, чтобы взорваться. Но тут был и другой вид садистской пытки — открыть это, когда Мегуми был там и обращал на это внимание. Его подопечный даже повернулся на диване, чтобы посмотреть на него, ожидая ответа. Мегуми был так напряжён, что Сукуне стало больно.  — Почему мы должны? — спросил Сукуна, отстраняясь от Юджи. Он занял место на диване прежде, чем Юджи успел это сделать, оставив единственное свободное место на полу.  Юджи выглядел так, будто хотел возразить, но Сукуна мрачно посмотрел на него, открывая газировку для Мегуми, с видом, будто отворачивает брату шею. Тот нервно сглотнул. — Какой фильм мы смотрим? Впервые в жизни поняв намек, Юджи подошёл и сел на пол, беззаботно запихивая в рот горсть попкорна. В каком-то смысле Сукуна завидовал ему, потому что это был особый тип человека — он умел по щелчку отключать все свои мысли.  — Пираты Карибского моря! Дзюнпей сказал, что это классное кино для людей, которые не смотрят много фильмов.  Мегуми хмыкнул, потягивая свой напиток, а Сукуна закинул ноги на журнальный столик. Он уже видел этот фильм раньше, и некоторые из его знакомых постоянно его обсуждали, так что ему не придётся обращать на него особого внимания.  Однако Юджи сделал именно так, как ему сказали, он ржал в голос везде, где нужно было смеяться, делал дурацкие комментарии, в конечном итоге заставив Мегуми немного расслабиться и даже хихикать. Сукуна потратил это время на то, чтобы обдумать, что же делать дальше.  Ему нужно было передать коробку Урауме, либо до, либо после того, как он посмотрит, что в ней содержится. Она послужит доказательством в любом случае, осмотрит он её на кухне Мегуми или позже, с Урауме. Ещё он должен был выяснить, почему Урауме ничего не нашёл, и достаточно ли у них доказательств для создания отчета, и ещё эта его встреча с Фушигуро Тоджи. Так много нужно было сделать, и так мало времени.  Погруженный в свои мысли, Сукуна сначала не заметил тишины. Юджи свернулся калачиком на полу, под его головой была подушка, а с подбородка капала слюна. Боже, ну точно здоровая псина. Мегуми свернулся на диване, обхватив голову руками, и тихонько посапывал, пока шли титры фильма.  Это было мило. Сукуна взял одеяло со спинки дивана, накинул его на Мегуми и задумался о том, чтобы пнуть своего брата, разбудить его и выгнать. Однако было уже поздно, почти полночь, и, как бы Юджи сейчас его ни раздражал, он не стал бы так его напрягать.  Ориентируясь в тусклом свете телевизора, Сукуна прошёл на кухню и взял коробку. Он достал из ящика нож, бесшумно перерезал ленту и обнажил содержимое.  Первое, что он вытащил, была записка. Она была аккуратно сложена сверху, как будто её положили туда деликатно, с заботой и вниманием.  И она была адресовано ему. Не Мегуми, а Сукуне.  Свет телевизора был слишком тусклым, чтобы прочитать. Сукуна поднялся и пошёл в ванную, мягко закрыв за собой дверь, прежде чем включить свет. Он не мог рисковать тем, что Мегуми или Юджи проснутся из-за этого.  Сукуна Я думал, ты к этому моменту уже исчезнешь. Мой милый маленький Мегуми отталкивал всех телохранителей, которых к нему приставляли, но не тебя.  Не думай, что я куда-то денусь. Я слишком долго ждал, пока мой Мегуми поймёт, что ему нужно быть рядом со мной. Вот небольшая предварительная демонстрация того, что ждёт моего Мегуми. Ты не сможешь нас разлучить. Сукуна хмыкнул и аккуратно сложил листок, положил его на столешницу раковины и заглянул внутрь коробки.  Под тканью была спрятана ещё одна ткань, дешёвое полупрозрачное кружево, которое было жёстким на ощупь. Сукуна вытащил его из коробки, но с отвращением уронил, когда понял, что это женское бельё. Оно упало обратно в коробку беспорядочной кучей, обнажив остальное содержимое.  Там было что-то толстое и белое, Сукуне не нужно было дотрагиваться до этого, чтобы понять, что это вибратор. Отвращение скрутило его желудок, но он сдержался, пытаясь рассмотреть, что было под ним. Фотографии, по крайней мере, штук десять, были выложены на дне коробки. Дешёвые на вид, которые можно распечатать дома на подходящем принтере и при наличии свободного времени. Сукуна медленно собрал их, пролистывая.  Это были фотографии из ванной, в которой он сейчас находился. На всех из них был Мегуми на разных стадиях принятия душа, на двух, когда он ещё не разделся, одна, когда он чистил зубы, а остальные на самом деле были из душа, голые.  Сукуна бросил фотографии обратно в коробку, и она с грохотом упала на пол. В ванной было только одно место, откуда можно было получить такой угол: Сукуна встал на край ванны, чтобы дотянуться дотуда.  Вентиляционная решётка оторвалась с более громким звуком, чем ему хотелось бы, но Сукуна проигнорировал это и отбросил её. Даже не очень хорошо спрятанная, там была небольшая портативная камера, работающая от батарейки, с медленно мигающей красной лампочкой, показывающей, что идёт запись.  Сукуна вырвал её из вентиляции, швырнул на пол и наступил на неё, даже не вздрогнув от боли, когда пластик разрезал ему ногу. Ему было трудно дышать, как будто не хватало воздуха в лёгких.  Сталкер, этот ублюдок, должно быть, проник в квартиру. Каким-то, блядь, образом, поскольку Сукуна был там всё время и проверял все вентиляционные отверстия, когда пришёл. Ему нужно было ещё раз обыскать помещение, и ещё, и ещё, каждый день, чтобы убедиться, что ничего не изменилось, не сбилось с места или- — Сукуна? — Мягкий голос Мегуми донесся из-за двери ванной, он легко постучал по дереву. — С тобой всё в порядке? Я слышал шум. У него не было времени быть слабым. Сукуна схватил слегка окровавленную камеру, бросил её в коробку и собрал всё так, чтобы из неё ничего не выглядывало.  — Ага, — отозвался он. — Да, милый, я в порядке. Мегуми ничего не сказал, но и не отошёл, а скрыть всё это было невозможно, не так ли? Сукуна вздохнул, провёл рукой по волосам и открыл дверь ванной. Мегуми тут же прищурился, глядя на коробку, и приоткрыл рот.  — Это было для меня, — быстро сказал Сукуна. — Коробка. На этот раз это было для меня, а не для тебя. Это, казалось, только усугубило ситуацию. Мегуми был в ужасе. Прежде чем он успел схватить коробку, Сукуна взял его за руки, оттаскивая от ванной и возвращая к дивану — На этот раз это не твоя ноша, — заверил Сукуна. — Это моё. Мегуми. Позволь мне с этим разобраться.  Юджи мог спать даже во время торнадо, так что Сукуну это не беспокоило. Он сел на диван и притянул к себе Мегуми. Тот издал небольшой возглас протеста, но в итоге всё равно сел рядом с Сукуной, оглянувшись на ванную, в которой всё ещё горел свет.  — Если это что-то с… с ним, я должен знать об этом, — тихо сказал Мегуми.  Сукуна не мог с этим спорить, но он спорить и не хотел. Он притянул Мегуми поближе, обнял его, пока возился с телевизором, чтобы включить следующий фильм, убавив громкость, чтобы они могли поговорить.  — Там не было ничего важного. Просто несколько жутких записок о том, что я не смогу тебя уберечь. — Он пожал плечами, как будто это его не беспокоило.  В некотором смысле, так и было. Сукуна знал, как стрелять на поражение, и он сделал бы это, не задумываясь, чтобы обезопасить Мегуми.  Но это было другое, на этот раз это был кто-то, кто быстро стал для него важным. Кто-то, о ком Сукуна действительно волновался.  Начался второй фильм, а Мегуми всё ещё выглядел готовым доказывать, почему он может с этим справиться. Поэтому Сукуна застонал, ладонью переместил голову Мегуми к себе на плечо, и взял его за руку.  — Не всё из того, что с тобой происходит, должно быть бременем, которое ты обязан нести в одиночку, — прошептал он. — Если бы это было важно, я бы сказал тебе. А теперь давай просто отдохнём и просмотрим этот проклятый фильм, — Сукуна ткнул его носом в висок, и Мегуми выдохнул.  И, что удивительно, его подопечный так и сделал. Он удобнее разместил голову на плече Сукуны, переплёл их пальцы и просто смотрел фильм. Сукуна прислонился виском к его макушке и погладил большим пальцем костяшки его пальцев. Ни один из них не сказал больше ни слова, и в конце концов они так и уснули вместе на диване, когда даже света из ванной и от телевизора было недостаточно, чтобы им помешать.  И хотя они оба думали об этом, ни один из них так и не пошёл за коробкой в ванную, а Мегуми не спросил о крови на полу. Просмотр фильма был островком нормальности, и он уже был подпорчен, и они не позволили бы ему испортиться еще больше.