In your shadows

Рано утром Сукуна проснулся от самого громкого стука в дверь, который он когда-либо слышал. Он вскочил, сидя на кровати, и в первую  же секунду, рефлекторно, прикрыл собой Мегуми. Мегуми прижался к нему, впиваясь пальцами в его бицепс. Они замерли.  Ни один из них не решался пошевелиться. Казалось, они даже не дышали. Стук продолжался, но он был слишком далеко, чтобы стучали в спальню, но со всей очевидностью кто-то едва ли не выламывал входную дверь.  Наконец, спустя, казалось, вечность, но, должно быть, всего минуту или две, стук прекратился. Наступившая после этого тишина была по-своему тяжелой и оглушительной, но далеко не такой пугающей, как этот звук, раздающийся эхом по полупустой квартире.  Сукуна выскользнул из кровати и надел штаны. Он чувствовал, что Мегуми делает то же самое, стоя рядом с ним, а не позади него.  — Оставайся здесь, — приказал Сукуна, стараясь говорить как можно мягче, но всё равно твёрдо.  Конечно, Мегуми не послушал. Осторожно, в ожидании худшего, они пробрались в гостиную, но комната казалась нетронутой, всё было ровно так, как они и оставили вчера вечером. Их внимание сразу же сконцентрировалось на двери в квартиру. Она сейчас казалась чем-то зловещим, тем, что могло и обеспечить их безопасность, и принести им смерть. Сукуна схватил свой пистолет с кофейного столика, там, где он всегда его оставлял. Холодный металл приятно ощущался в руке, заземляя. Он снял предохранитель. Не теряя времени, он посмотрел в глазок, но там ничего не было видно. Мегуми шёл всего в полушаге позади него и остановился только тогда, когда Сукуна буквально заставил его это сделать, уперевшись рукой в его грудь.  — Если не хочешь меня слушаться, то хотя бы оставайся в стороне, — грубо произнёс Сукуна. Он почти почувствовал, как Мегуми на него хмурится, но проигнорировал его злость. Пускай злится, но будет живым. Сукуна отпер засов, приоткрыв дверь, направив пистолет на пустой вход. Там никого не было. Перед дверью стояла простая коричневая коробка с ярко-красной паучьей лилией на крышке. Мегуми выдохнул, когда Сукуна присел рядом с коробкой. — Это всё? — Только пока, — пробормотал Сукуна. — Это всегда может быть ещё одна бомба.  Хотя он так не думал. Коробка даже не была заклеена скотчем, одна из её створок слегка приоткрылась, когда Сукуна вытащил цветок. Мегуми положил руку ему на плечо и наклонился, чтобы посмотреть на её содержимое. Кончиком пистолета Сукуна медленно отодвинул крышку. Это было похоже на то щемящее чувство, когда разворачиваешь рождественский подарок, только тошнотворное, потому что прямо сейчас внутри не было ничего, кроме опасений и ужаса. На дне коробки лежали три использованных презерватива, аккуратно сложенные один к одному. Рядом лежал чёрный собачий ошейник, покрытый шелушащейся засохшей кровью. Из Мегуми вырвался надрывный, гортанный звук, он потянулся к коробке через плечо Сукуны и выдернул оттуда ошейник. Его лицо скривилось, бледное, как полотно, и он глянул на бирку, прежде чем отшатнуться и усесться на порог.  На бирке, прикреплённой к ошейнику, имя «Широ» было зацарапано, а вместо него вырезано «Фушигуро Мегуми». Сукуна пнул коробку, закрыл дверь и запер её за собой, уводя Мегуми на диван. Он дрожал, крепко вцепившись в ошейник и тяжело дыша.  Сукуне не составило труда вспомнить имя компаньона Киро, второй его собаки. Осторожно, он подошёл к Мегуми, положил руку ему на плечо и, наконец, взглянул на своего подопечного, ожидая увидеть на его лице выражения страха или отчаяния, но… Но этого не было. Да, лицо Мегуми исказилось, он крепко сжал губы в тонкую резкую линию, нахмурил брови, и от напряжения под его скулами выделялись жевалки, но это был не страх. Он не побледнел и не вздрогнул от прикосновения. Мегуми был зол.  Это была ярость, чистая и первородная. — Он забрал его, — выдохнул Мегуми, впиваясь в ошейник ногтями. — Широ погиб, защищая меня. — Верный пёс.  Мегуми взглянул на него, и его изумрудные глаза пылали от гнева. — Я ненавижу его. «Хорошо», — подумал Сукуна. Этого ублюдка следует ненавидеть. Сталкер Мегуми заслуживал ненависти. Именно ненависть поможет Мегуми победить. Мегуми продолжил. — Я не позволю Широ умереть напрасно.  Сукуна кивнул и убрал пистолет, снова поставив его на предохранитель. Прежде чем он успел что-то сказать, Мегуми уже опустил плечи. Он явно был ещё очень зол, но часть этого гнева испарилась, поскольку он, казалось, понял, что в данный момент сражаться не с кем. ДНК.  Можно было бы собрать с презервативов      ДНК и выяснить, кто это был. Однако это заняло бы недели, и, даже если бы там была действительно ДНК сталкера, чтобы было не так уж и вероятно, чтобы определить личность, сталкер вообще должен был бы быть в базе данных. — Я позвоню Тоджи, чтобы он забрал это дерьмо, — пытался рассуждать Сукуна. — Ты хочешь оставить ошейник себе? Мегуми прижал его к груди ещё сильнее, так что Сукуна оставил этот вопрос. Он схватил телефон, чтобы отправить Тоджи сообщение о том, что сегодня ему нужно приехать и навестить Мегуми. Из вежливости он написал ещё и Годжо Сатору, хотя, честно говоря, совсем этого не хотел.  — Почему ты ему так доверяешь? — тихо спросил Мегуми. Подушечка большого пальца невесомо коснулась бирки на ошейнике. Засохшая кровь раскрошилась и посыпалась на пол. — А почему бы и нет? Он ведь твой отец, и он любит тебя, — Сукуна пожал плечами. — Я пойду сварю тебе кофе. Не то чтобы Мегуми думал, что Тоджи может быть его сталкером, верно? Это не имело смысла. Хотя, опять же, многое в этой ситуации не имело смысла. Мегуми вздохнул, откинув голову на диван, чуть повернув лицо в сторону Сукуны, но не глядя на него полностью. — Я не думаю, что вообще могу кому-либо доверять в этой ситуации, кроме тебя. Я просто удивлён, что ты можешь. Сукуна усмехнулся, схватив телефон, чтобы заказать такую же роскошную кофемашину, какая была у Урауме дома. Приятный сюрприз на потом. Он успел заметить, что Мегуми, похоже, без кофеина по утрам был злой и рассеянный.  — К сожалению, есть вещи, которые даже ты не можешь сделать в одиночку, и вообще, людям свойственно помогать друг другу. Ну, и ещё я думаю, если бы ты предполагал, что это он тебя преследует, ты бы мне об этом рассказал. Телефон завибрировал, подтверждая оформление заказа. Он решил организовать доставку в свою квартиру, а не в квартиру Мегуми, на всякий случай. Мегуми откинулся на диване, и пружины натужно заскрипели под его весом. — Почему я должен кому-то рассказывать? Ты ведь говоришь, что всегда защитишь меня. Хочешь сказать, что теперь не сможешь это сделать без посторонней помощи? Какая дешёвая уловка, и Сукуна чуть на неё не попался. Он налил Мегуми кофе в довольно симпатичную кружку в форме щенка, которую нашёл в глубине шкафа. Это была одна из немногих уцелевших после разгрома чашек. Мегуми тихо поблагодарил его за кофе, но не прикоснулся к нему. После их внезапного и совершенно ужасного пробуждения он выглядел усталым. — Я смогу, просто будет легче, если нам окажут квалифицированную помощь, ты так не думаешь? Полиция должна ловить преступников, я защищу тебя, но этот ублюдок должен быть пойман, — размышлял Сукуна, наклонившись, чтобы смахнуть волосы со лба Мегуми. — Ты очень красивый, ты это знаешь? Прежде чем Сукуна успел отстраниться, Мегуми схватил его за руку и поцеловал ладонь, почти невесомо, очень легко, но достаточно, чтобы Сукуна почувствовал прикосновение его губ. — Ты тоже не так уж и плох, если хорошо посмотреть. Сукуна рассмеялся. О, Мегуми, какой же ты маленький ублюдок. Его прекрасный дерзкий огонёк.  Сукуна мечтал изучить тело Мегуми как свои пять пальцев. Прошлой ночью он исследовал его, поклонялся ему и думал, что если он когда-нибудь и увидит рай, то он точно не сравнится с видом распластавшегося под ним румяного от удовольствия Мегуми. Сукуна был по-настоящему им очарован.  Он наклонился, осторожно прикоснувшись губами к губам Мегуми, всего лишь в укромном, целомудренном поцелуе. Где-то в глубине его сознания кошмарный голос прошептал «запомни этот момент на случай, если в будущем их будет не так много». Сукуна подавил этот голос, задушил его обеими руками и глубже поцеловал Мегуми. В будущем таких моментов будет ещё много. Сукуна позаботится об этом. Его телефон завибрировал. Это было сообщение от Тоджи, короткое, грубоватое и по существу, как и сам этот мужчина. «Я уже еду». — Тебе пора одеваться, Тоджи уже в пути, — сказал Сукуна, проведя пальцем по голой длинной шее Мегуми. Ни один из них ещё не надел рубашку. — Если только ты, конечно, не хочешь, чтобы он увидел, чем мы с тобой занимались? Покраснев, Мегуми оттолкнул Сукуну и пробормотал себе под нос «Ну и мудак». Сукуна не потрудился сдержать смех. Фушигуро Тоджи был не из тех, кто тратит время зря. Не прошло и получаса, как Сукуна уже открывал дверь для человека, который напоминал скорее гору мышц, чем высшего примата.  Тоджи что-то держал подмышкой и выглядел раздражённым, как будто встреча с сыном была для него неприятной рутиной. Мегуми не встал, чтобы поприветствовать его, он остался сидеть на диване, прижав колени к груди, а его щенячья кружка, всё ещё полная кофе, шатко балансировала в его руках. — Окей, что же было такого важного на этот раз? — Устало спросил Тоджи, перешагнув порог. — Если ситуация будет обостряться дальше, Мегуми, возможно, придётся взять под стражу.  Но Мегуми лишь махнул рукой. — Просто очередная коробка, вот и всё. Обойдёмся без стражи, окей? Мегуми был настолько пренебрежительным, словно не он кипел от ярости ещё полчаса назад. Сукуна усмехнулся и указал на коробку возле двери. — Прямо сейчас я могу обеспечить его безопасность, но там есть улики, которые, возможно, будут полезными для расследования. Я подумал, что это может помочь делу.  Оба Фушигуро выглядели так, будто предпочли бы пососать лимон, чем получить помощь, поэтому Сукуне пришлось работать за них обоих. Жаль, что он не смог уговорить Годжо Сатору дать ему за это больше денег. Тоджи сел на диван рядом с Мегуми, расставив ноги и демонстрируя идеальную уверенность. Он выглядел как человек, который знал, что никто не сможет его тронуть. Он швырнул бумаги сыну, который взял их только после того, как отставил свой кофе. Это было письмо, очень похожее на те, что Мегуми получал раньше. Царапанный рваный почерк, который едва можно было разобрать, одна и та же повторяющаяся фраза «Где он?», написанная снова и снова. — Мы с Маки получили по такой вот записочке, когда вы двое пропали на неделю, — объяснил Тоджи совершенно беззаботным тоном.  Конечно, а зачем ему было беспокоиться? Не то чтобы его преследовали. Всего лишь его сына. — Ты должен был сказать мне, что дела идут настолько плохо, Мегуми, раз это уже начинает втягивать других людей. — Тоджи вздохнул. — Даже Махито был расстроен, когда ты исчез, он думал, что твой сталкер уже до тебя добрался.  Мегуми усмехнулся. — Боишься, что его снова уволят? Даже Сукуна усмехнулся, не обращая внимания на взгляд Тоджи. Но он вмешался прежде, чем Тоджи с Мегуми действительно успели бы повздорить. — Мы не могли никому сообщить, куда направляемся, это подвергло бы Мегуми ещё большей опасности, — отметил Сукуна. — Подумайте об этом так: вы получили одно письмо. Одно. Мегуми получает такие регулярно уже год. Не то чтобы один не особо удобный день мог идти с этим в какое-то сравнение.  Мегуми вздохнул, откинув голову на диван, как только вернул письмо Тоджи. — Это не такое уж большое дело.  — Да уж достаточно большое, — внезапно вздохнул Тоджи. — Всё это уже давно следовало передать мне и полиции.  — Зачем, чтобы ты мог рассказать Наое все подробности, когда он снова проскользнёт в твою постель? — Огрызнулся Мегуми. — Ты не можешь просто взять и решить, что теперь хочешь мне помогать, потому что вдруг получил одно маленькое письмо и осознал, что вот теперь это действительно имеет значение.  Почему всякий раз, когда Сукуна был где-то рядом с семейством Фушигуро, ему казалось, что он смотрит теннисный матч? Он едва мог поддерживать спор, наблюдая, как эти двое обмениваются едкими словами, будто это были удары, которыми каждый пытается посильнее ранить другого. — О чём ты говоришь? — спросил Тоджи, нахмурившись. — Я не виделся с Наоей с тех пор, как ты появлялся на нашем официальном приёме.  — И всё же каким-то образом он знал обо всём, что со мной происходит. Я думал, тебе самому не хочется об этом трепаться. — Мегуми небрежно швырнул письмо обратно Тоджи, почти не взглянув в сторону отца. Мужчина на секунду нахмурился, прежде чем выражение его лица потемнело, превратившись из слегка раздражённого в абсолютно разъярённое.  — Эта маленькая змея, — прошипел Тоджи. — Я знал, что он что-то задумал.  У Мегуми были такие же зелёные глаза, как и у его отца, и эти две пары одинаковых глаз внимательно смотрели друг на друга, а Сукуна просто сидел в напряжении, ожидая объяснений. — Я поймал его, когда он шпионил в моём домашнем офисе, — объяснил Тоджи. — Я знал, что он что-то задумал, но не понимал, что.  Прежде чем Сукуна успел высказать обвинение, Мегуми уже рассмеялся, прикрыв лицо ладонью. — Этот придурок вообще не меняется, не так ли? Всё такой же идиот, — размышлял он. — Если бы он не был таким идиотом, я бы уж даже подумал, что это Наоя мой сталкер.  Сукуна не смог бы разобраться во всех хитросплетениях семейной драмы клана Фушигуро, даже если бы за это ему кто-то заплатил, но у него не было абсолютно никаких намерений разбираться. Он просто посмотрел на Мегуми, который искренне хихикал, но не вычеркнул Наою из своего списка, хотя и был почти уверен, что этот крашеный придурок не представляет угрозы. Мегуми вздохнул, увидев его хмурость. — Наоя просто хочет посплетничать. Он главная крыса нашей семьи, и ему физически необходимо ходить и рассказать всем, что с кем происходит и что они по этому поводу думают.  Сукуна вздохнул, усевшись на подлокотнике дивана рядом с Мегуми, ощущая, как секундой позже его подопечный прижался головой к его груди. — Чем больше ты мне рассказываешь, тем больше твоя семья кажется абсолютно неадекватной.  Это рассмешило обоих Фушигуро, хотя Сукуна не понял, что в этом действительно смешного. — Он маленькая шпионская крыса, но на самом деле он ничего не может сделать, — сказал Тоджи через мгновение. — Я позабочусь о нём.  — Лучше уж тебе и правда о нём позаботиться, потому что я ещё долго не захочу видеть его уродливое лицо. Сукуна нежно провёл пальцами по волосам Мегуми, ощущая их небрежную мягкость. При прикосновении Мегуми издал тихий мурлыкающий звук, сильнее наклонившись к нему. — Я хочу поместить тебя под охрану, пока всё не закончится, — в конце концов выдохнул Тоджи. — Это уже выходит из-под контроля, и один телохранитель не будет иметь большого значения для такого человека, как этот твой ублюдский сталкер.  Мегуми, казалось, секунду даже обдумывал это. — Нет, спасибо. Сукуна со стоном откинул голову назад. Тоджи, напротив, выглядел так, будто именно этого и ожидал. — Почему ты такой чертовски упрямый, — сокрушался Сукуна. — Это до предела мило, но ты можешь пострадать.  — Эй, потише, — сказал Мегуми, слегка шлёпнув его по бедру. — Это моё решение.  Это было так, но это не означало, что Сукуне оно должно было нравиться. Он провёл рукой по волосам, понимая, что это всего лишь означает, что ему придётся приложить ещё больше усилий, чтобы обезопасить Мегуми. Тоджи вытащил пачку сигарет из кармана, и Сукуна никогда раньше не видел, чтобы Мегуми двигался так быстро. Одним движением он рванул с места, с хмурым видом выхватив у Тоджи сигареты.  — Ты сказал мне, что бросил, — пробормотал Мегуми. — Серьёзно? Пачка была распакована, но даже не открыта. Сукуна знал эту марку, видел её пару раз раньше, но он не был большим поклонником сигарет. Мегуми снова прислонился к нему, очаровательно хмурясь на Тоджи. — Это не очень мило с твоей стороны, зайчонок, но оставь их себе, — смягчился Тоджи. Электрические зелёные глаза, такие же, как у Мегуми, перевели взгляд на Сукуну. — Один телохранитель против невменяемого сталкера? Его пистолет был в кобуре на боку, электрошокер всё ещё лежал на столе. Сукуна встретил взгляд начальника полиции, не колеблясь. — Раньше я убивал, чтобы обезопасить своего клиента, и сделаю это снова. Этому придурку придётся убить меня, прежде чем я позволю ему приблизиться к Мегуми, — твердо сказал Сукуна. В конце концов, не имело значения, насколько сильно этот урод угрожал или терроризировал Мегуми. В конце концов, для Сукуны он всё ещё был бесхребетным человеком, который прятался в тени и знал, что ему придётся долго и монотонно ломать Мегуми в течение целого года, прежде чем совершить попытку продвинуться дальше.  Потому что Сукуна знал, как и все, кажется, знали, что если бы этот сталкер попытался напасть на Мегуми в самом начале, то это Мегуми сломал бы его.  Прежде чем кто-либо из них успел сказать что-то ещё, замок входной двери щёлкнул, и седовласая голова Годжо Сатору просунулась внутрь. Сукуна снова тихонько застонал, откинув голову назад, и устало потёр глаза. Тоджи усмехнулся, увидев его реакцию, а Сукуна на мгновение задумался: а ведь не плохо было бы заполучить поддержку одного своего будущего тестя в их общем нетерпении другого?  Но, не сейчас. В другое время, в другом месте. В воздухе витало слишком много напряжения, чтобы Сукуна мог усугублять ситуацию своим очевидным неудовольствием.  — Сатору? — спросил Мегуми тихим голосом, не отодвигаясь от Сукуны. — Что ты здесь делаешь? — Сукуна, — начал Годжо, каким-то образом сумев заставить имя Сукуны звучать как ругательство, — сказал мне, что тебе снова угрожали. Я подумал, что мне нужно убедиться, что с тобой всё в порядке. Мегуми вздохнул и прижался ещё немного ближе к боку Сукуны, устраиваясь поудобнее. — Как я уже сказал Тоджи, со мной всё в порядке. Тоджи, к которому теперь, наконец, обратились, поднял средний палец в сторону Годжо. — Поешь говна.  — Заставь меня, — огрызнулся Годжо. Что ж, это казалось своеобразной и устоявшейся формой приветствия между ними двумя.  Годжо поджал губы и шагнул дальше в гостиную, засунув руки в карманы, но на его лице не было ничего, кроме беспокойства за Мегуми. — Ты закончил устраивать истерику? — Уточнил Мегуми, глядя на своего опекуна. — Я не позволю тебе уволить Сукуну. В очередной раз.  Сукуна крепче обнял Мегуми за плечи, изо всех сил стараясь не так уж очевидно-победно ухмыляться. Ему это не удалось. Годжо выглядел усталым — теперь, когда Сукуна смог его разглядеть. Его волосы были растрепаны, а под глазами залегли мешки. Его обычно идеально-выглаженная как с иголочки одежда была измята, будто он увидел сообщение Сукуны и надел первое, что нашёл.  Словно отбрасывая это изнеможение, он слегка ухмыльнулся, взглянув на Мегуми. — Я никогда бы не подумал, что мой маленький Мегумин так быстро вырастет, — поддразнил Годжо, но так же быстро, как эта ухмылка появилась, она исчезла, возвращая серьёзность в его голосе. — Я думаю, тебе следует переехать ко мне или к Тоджи, пока всё это не утихнет. Или хотя бы установить настоящую полицейскую охрану.  — На этот раз я даже согласен с этим придурком, — хмыкнул Тоджи. — Не в том, чтобы ты уезжал к нему, но, по крайней мере, в том, чтобы установить за тобой наблюдение. Оставить всё как есть — значит самому напрашиваться на неприятности. Сукуна молчал. Не было никакой надежды так или иначе склонить Мегуми к такому решению, Сукуна это прекрасно понимал. На данный момент он просто пытался убедиться, что у его подопечного есть любая поддержка, в которой он мог бы нуждаться. Поэтому он просто хранил молчание и обнимал Мегуми, чтобы подарить ему уверенность в том, что, какое бы он ни принял решение, Сукуна будет рядом. — Если я откажусь от охраны, Сукуна не сможет поехать со мной, например, к тебе, не так ли? — Тихо спросил Мегуми. — Ты ведь не собираешься позволить ему остаться у тебя, Сатору? — Ну, он ведь тебе там особо не понадобится, правда ведь, Мегумин? Ты будешь в безопасности со мной или с Тоджи, — рассуждал Годжо.  В ту самую долю секунды, когда разуму казалось, будто секунда — это вечность, Сукуне пришлось задать себе очень важный вопрос. Он должен был спросить себя, отпустил бы он куда-то Мегуми, если бы это означало, что тот останется в безопасности? Сукуна не смог бы. Он бы не стал. Это тоже было своеобразное пленение, но в другом смысле, верно? Угроза сталкера не исчезла, она не исчезнет, пока сталкер не умрёт.  Он крепче обнял Мегуми за плечо. — Тогда я не хочу никуда идти, — холодно сказал Мегуми. — Сукуне даже не придётся обеспечивать мою безопасность. Мы сами защитим друг друга, но я устал от этого. Я устал всё время прятаться и бояться. Я больше не хочу с этим иметь дело.  — Если Мегуми будет пытаться отсидеться в тени, это только даст этому уроду больше власти. Если он поедет с Годжо, то это просто переезд из одной квартиры в другую, ничего не поменяется. Если он под полицейский конвой, то это будет то же самое. Нам нужно решать не последствия этой проблемы, нам нужно уничтожить её источник, — заявил Сукуна. Годжо усмехнулся. — Что же ты тогда предлагаешь? Мегуми встал на его защиту. — Как он может что-то предлагать? Это непростая ситуация, идеального решения нет… — Мы не можем просто сидеть и дожидаться, пока он придёт и убьёт тебя! — Рявкнул Годжо. — Я говорю вовсе не об этом, — успокоил его Мегуми. — Я говорю, что нам просто нужно подумать об этом пару дней, вот и всё. Если мы ничего не сможем придумать, тогда и обсудим другие варианты, ладно? Годжо указал на Мегуми, поворачиваясь к Тоджи. — Ты ничего не можешь сделать? Но тот только пожал плечами. — Я не могу поместить под стражу человека, который не хочет там находиться. Мои ребята не будут удерживать его против его воли. Сукуна и правда не мог себе представить, что полиция может поместить в программу защиты кого-то, кто не желает там находиться. Он мог бы поговорить об этом с Мегуми через несколько дней, но на данный момент он позволит своему подопечному принимать самостоятельные решения. Годжо провёл рукой по волосам и вздохнул. Похоже, все они прекрасно знали, насколько упрямым может быть Мегуми, когда захочет. — Окей, ребята, — вмешался Сукуна. — Мы ничего не добьемся, если будем просто спорить. Нам всем нужно немного успокоиться и расслабиться. Может, выпьем? Кофе, я имею в виду.  Ему действительно не хотелось проводить с этими странными мужиками весь день, но по тому, как Мегуми вздохнул, прижавшись к нему ещё крепче, Сукуна решил, что справится. — К сожалению, у меня работа, — объявил Тоджи, на ходу вставая и отряхивая брюки. Все неловко посмотрели на Годжо, пока тот не вздохнул, громко и театрально, и не проворчал, что тоже уходит, так как он явно тут третий лишний.  Он был прав, но Сукуна не хотел бы тыкать ему это в лицо. — Эй, — сказал Мегуми Тоджи, когда он уходил. — В твоём отделении Махито всё ещё тот, кто патрулирует мой район? Тоджи кивнул, глядя на Годжо, который в этот момент подошёл слишком уж близко к нему. — Да, он вызвался на это добровольно. А что? — Я не хочу волноваться, если вдруг увижу незнакомое лицо, — рассудил Мегуми. — Каким бы странным он ни был, по крайней мере, я его знаю. ••• Было рано, слишком рано, чтобы нормальные люди просыпались. Сукуна проснулся, потому что постель была слишком холодной, а в воздухе витал запах чего-то отвратительного. Он медленно поднял голову и потянулся к Мегуми, но обнаружил, что его половинка кровати пуста. Как только Сукуна понял, что Мегуми нет в постели, он резко поднялся  и тут же сморщил нос от запаха сигарет. Мегуми стоял рядом с открытым окном с зажжённой сигаретой в руке и смотрел в ночь. Впервые, когда Сукуна увидел его комнату, окна были открыты. Само по себе это было странное зрелище: Сукуна настолько привык к закрытым окнам, что забыл, что они вообще открываются. — Не можешь заснуть? — Спросил Сукуна, протирая глаза ото сна. Мегуми не оглянулся на него. — Ты куришь? Его подопечный стряхнул пепел на подоконник. — Я не курил с тех пор, как учился в средней школе. Сугуру поймал меня однажды, отругал, и больше я этого не делал. Это была пачка сигарет Тоджи, та, которую Мегуми отобрал. Пластиковая упаковка лежала на подоконнике, и там уже был один окурок, потухший и, несомненно, оставивший смоляное пятно. Казалось, было излишним спрашивать, почему Мегуми сейчас курит. Сукуна мог бы спросить, но было уже поздно, или рано, это странное время между ночью и утром, когда всё кажется нереальным. Обычно в эти часы люди проводят время с друзьями на пижамных вечеринках и шепчут друг другу ночные секреты, потому что из-за темноты и времени всё это кажется ненастоящим. Сукуна встал с кровати, по его спине пробежала лёгкая дрожь от прохлады ночного воздуха. — Хочешь поделиться? Он был уверен, что Мегуми не хотел, но его подопечный всё же предложил пачку сигарет, и Сукуна взял одну. Он никогда не был большим любителем курения. Дым цеплялся за его одежду, и когда он вёл бизнес, ездил на переговоры или был на службе у клиента, он не хотел представлять себя таким образом. Мегуми даже не взглянул на него, продолжая смотреть в ночь, как будто она могла дать ему все ответы. — Раньше я спал с открытым окном, — через мгновение сказал Мегуми. — Ты знаешь, я, оказывается, скучал по этому куда больше, чем думал.  Никто из них не сказал ни слова, пока они докуривали сигареты с привкусом дыма и никотина. И только потом Мегуми потянулся к нему, молча прислонившись к груди. Сукуна затушил свой окурок и обнял Мегуми, прижимая ещё ближе к себе. — Знаешь, если ты не можешь заснуть, ты всегда можешь меня разбудить, — пробормотал Сукуна. — Я не буду спать вместе с тобой и ради тебя.  Мегуми тихонько фыркнул от смеха, но, казалось, на мгновение задумался, прежде чем покачать головой. — Всё в порядке, Суку, тебе нужно поспать, — рассудил Мегуми. — И тебе тоже, — ответил Сукуна. Мегуми протянул руку и с тихим щелчком закрыл окно. Это заперло дым в комнате, но в то же время ни один из них не чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы спать с незапертым окном. Однако, когда Мегуми попытался задёрнуть занавеску, Сукуна протянул руку, не давая ему это сделать. Это было вроде как приятно, рассудил он, и если сталкеру удастся подползти, чтобы сфотографировать, он заполучит на снимке и Сукуну. — Ты сам ведь так сказал, да? — Спросил Сукуна. — Ты устал от того, что этот парень пытается тебя контролировать. Оставь шторы открытыми.  Он едва мог видеть в темноте глаза Мегуми и выражение его лица. Но через мгновение Мегуми вздохнул и повёл их обоих обратно в постель, заставив Сукуну лечь первым, чтобы Мегуми мог положить голову ему на грудь. Вот так они и заснули, обнявшись, в комнате с распахнутыми шторами.