In your shadows

В квартире Мегуми больше не было кофе. Сукуна никогда не видел Мегуми без кофе по утрам, и ему не очень хотелось узнавать, как именно это прекрасное создание отреагирует на отсутствие кофеина. Особенно с учетом того, как мало он спал. Ах, ну, они всегда могли просто пойти и купить себе кофе. На соседней улице была та пекарня с бубликами, в которой Мегуми не был с тех пор, как ушёл, когда Годжо явился к ним одним прекрасным утром и устроил скандал.  Это было всего несколько недель назад, но казалось, будто прошла целая жизнь. Даже не было ощущения, что Сукуна сейчас и Сукуна тогда — это один и тот же человек. Может быть, это и правда давно так и есть. — Эй, дорогой, у тебя закончился кофе. Хочешь сходить за ним и прогуляться заодно? — Спросил Сукуна, глядя на Мегуми, который молча сидел на диване. По крайней мере, каникулы в колледже пошли Мегуми на пользу. Не тратя время на учёбу, он больше спал и стал куда энергичнее. Мегуми поднял голову с дивана и сонно моргнул, словно большая кошка. Он нахмурился, но затем кивнул. — Да, давай, — сказал он, потягиваясь. — Нам как раз нужно зайти в магазин. В продуктах они особо не нуждались, но тот факт, что Мегуми не хотел всё время прятаться дома — это звучало уже хорошо. Это означало, что они могли сделать больше. — Что ты хочешь купить? Нам в общем-то ничего не нужно, — уточнил Сукуна. Может быть, одежду или новый диван? Несмотря на то, что Сукуна никогда больше не планировал спать на диване Мегуми, особенно теперь, когда его пригласили с собой в постель, он не отпускал мысль, что это плюшевое чудовище необходимо заменить. — Может быть, я просто хочу поразглядывать витрины, — дразняще мурлыкнул Мегуми. — Я не хочу покупать сюда слишком много всего, ведь мне всё равно скоро предстоит переехать к тебе, не так ли? На лице Сукуны появилась улыбка, несмотря на то, что он знал, что Мегуми всего лишь его дразнит. Если Мегуми захочет переехать к нему, то ему будут более чем рады, и Сукуна был почти уверен, что ему куда больше понравится большая и светлая квартира Сукуны, чем это дрянное местечко с плохими воспоминаниями. — Это не повредит. Я думаю, мой дом тебе понравится больше, чем эта квартирка. Чёрт, у Киро даже может быть своя комната, чтобы он нас не беспокоил, — рассуждал Сукуна. Боже, ему придётся внести залог за домашнее животное и продумать все детали, но лицо Мегуми слегка просветлело при одном только упоминании такой возможности, а значит, любые сложности того стоили. Тем не менее, Сукуна всё равно всегда больше любил кошек, с собаками он не особо ладил. Но он действительно не мог ни в чём отказать Мегуми, его ведь можно за это простить?  — Давай, пойдём сходим за кофе и попялимся в витрины.  Не прошло и десяти минут, как они вышли из дома и уселись в шикарную машину Урауме, которую тот ещё не забрал. Сукуна по-прежнему предпочитал собственную машину или мотоцикл, но что касается машин, у Урауме был довольно хороший вкус. Впрочем, так было во многом, не только в автомобилях.  Первым, что они купили, был кофе в одном из заведений с возможностью сделать заказ, не вылезая из машины, и предлагалось такое разнообразие вариантов, что у Сукуны чуть не заболела голова. Оттуда они уже поехали в ближайший торговый центр с самыми разными бутиками, который указал Мегуми.  Казалось, они действительно жили свой обычный день совершенно обычной жизни, не беспокоясь ни о чём, кроме парковочного места. Сукуна просто наслаждался временем, проведённым вместе, и той лёгкостью, которая, казалось, охватила Мегуми. Как будто он действительно и искренне решил, что больше не позволит всему этому себя беспокоить, и, сбросив этот груз, наконец позволил себе стать свободным. Никаких взглядов через плечо. Никакого напряжённого оглядывания по сторонам. Не нужно было делить внимание между Сукуной и какой бы то ни было угрозой, висевшей у него за спиной. Когда Мегуми смотрел на Сукуну, он смотрел на него с беззаботностью и любовью. И Сукуна на мгновение подумал, что так и должно было быть с самого начала. Они с самого начала должны были быть той надоедливой парой в торговом центре, которая скупала вещи, которые им не нужны, просто для развлечения, и ходили пить кофе в заведение, потому что дома закончился молотый.  Вероятно, именно такими были бы их отношения, если бы Сукуну не наняли Мегуми охранять. Если бы, например, Юджи познакомил их, и в жизни всё было бы хорошо.  Сукуна почти утонул в этих размышлениях, но затем Мегуми улыбнулся ему, указав на самый ужасный наряд, который Сукуна когда-либо видел в витрине магазина, и эти мысли развеялись, как пепел по ветру, когда они рассмеялись, представляя, как каждый из них выглядел бы в этой одежде.  Через два часа они покинули торговый центр с пустыми руками, но зато изрядно проголодавшиеся и с урчанием в животе.  — Тут рядом есть парк, мы можем там пообедать и посидеть немного, — тихо сказал Мегуми. — Там пруд, иногда прилетают утки.  — Утки? Уверен, тебя больше интересуют утки, чем еда, милый! — Поддразнил Сукуна. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы заметить румянец Мегуми и понять, что он прав. Мегуми указал ему, как добраться до этого парка, и там же, буквально через дорогу, они нашли небольшой киоск с сэндвичами. Каким-то образом Мегуми любил солёные огурцы, но не любил спаржу? Он действительно встречался со странным парнем, настоящим фриком. Не то чтобы Сукуна был против.  Парк был достаточно большим, удобным, но не перегруженным. Посередине уютно устроился небольшой искусственный пруд, в котором обитала пара гусей и несколько уток. Сукуна отнёс их сэндвичи и кофе к одному из столиков для пикника и открыл пакет с сухариками, когда утки подплыли ближе к берегу, чтобы посмотреть, есть ли у них еда. — Тебе действительно не следует этого делать, — мягко сказал Мегуми, явно понимая его намерения. — Почему нет? Мегуми слегка нахмурился, закинув в рот кусочек от своего бутерброда с маринованными огурцами, невозмутимый и довольный, несмотря на очевидное отвращение Сукуны. — Уткам нельзя много хлеба, он им не на пользу.  Утки, однако, крякали на него, и когда Сукуна бросил в воду горстку сухарей, они сожрали их так жадно, как только могли. Сукуна назидательно выгнул бровь. Мегуми закатил на него глаза.  — Они ничего не знают, они утки. Серьёзно, Сукуна, не давай им слишком много хлеба, ладно? Я не хочу, чтобы они заболели, — Мегуми откусил ещё немного сэндвича. — В следующий раз мы можем принести им еду, которую им действительно можно есть, и ты сможешь кормить их хоть целый день, договорились? По крайней мере, они уже планировали следующий раз, это было приятное осознание. Сукуна лишь кивнул и подбросил уткам ещё немного сухариков, наслаждаясь тишиной, звенящей в воздухе, и теплом летнего солнца. Мегуми расслабленно развалился на скамейке и слегка откинул голову назад, чтобы посмотреть на солнце сквозь ресницы. Он действительно был прекрасен, невозможно красив, больше, чем кто угодно, кого Сукуна когда-то видел. — Ты смотришь на меня, — заметил Мегуми, не поднимая глаз. Но Сукуна только ухмыльнулся, не отводя от него внимательного взгляда. — Я думаю, такое называется восхищением, когда это не какой-то незнакомец, а человек, с которым ты встречаешься.  Мегуми усмехнулся, покачав головой. — Почему бы тебе не пойти прогуляться или что-нибудь в этом роде? Вместо того, чтобы всё время пялиться на меня? — И оставить тебя здесь одного? — Сукуна довольно уселся рядом. — Нет, спасибо, у меня есть варианты получше.  Он обхватил Мегуми за талию, уткнувшись носом ему в макушку, и вытащил телефон, чтобы проверить уведомления. Из больницы всё ещё не было никаких сообщений, и часть его приятного настроения немного обрушилась. — С Юджи всё будет в порядке, — внезапно сказал Мегуми, как будто сумел прочитать его мысли. — Ты ведь знаешь, что это так, правда? Юджи сильный. Как ты.  Сукуна вздохнул. Он засунул телефон обратно в карман. — Я знаю, я просто хочу, чтобы он уже скорее очнулся.  — Суку, у него было серьёзное ранение, и прошло всего три дня. Он ведь чуть не умер, — рассуждал Мегуми. — Нам следует беспокоиться, если пройдёт, не знаю, неделя, а новостей так и не будет. Но я уверен, что с ним всё будет в порядке.  Сукуна вздохнул. Если уж на то пошло, Юджи вообще не должен был оказаться в таком состоянии. Ему не следовало выходить на улицу в образе Сукуны после того, как они с Мегуми уехали, и как только Урауме сказал ему, что Юджи продолжает так делать, Сукуна должен был настоять на своём и отправить их с Ютой обратно домой. — Прекрати, — снова внезапно и резко сказал Мегуми. — Перестань об этом думать. Я почти слышу мысли в твоей голове. Никто не винит тебя в том, что произошло. У тебя было не больше контроля над ситуацией, чем у меня. Или ты думаешь, что я тоже виноват, раз начал всё это дерьмо? Сукуна покачал головой. — Ты ничего не начинал…   — Если бы я не вышел в то утро, меня бы не начали преследовать. Разве я виноват, что Юджи пострадал? — Прямо спросил Мегуми. — Нет, — вздохнул Сукуна. — Это просто- — Тогда это не твоя вина. Даже если бы ты сказал Юджи не делать этого, вероятно, они с Ютой всё равно бы провернули эту свою махинацию, просто чтобы дать нам с тобой несколько дней передышки. Он знал, что в ту ночь ты нуждался в нём, и сделал всё возможное, чтобы помочь единственным способом, который был в его распоряжении. Он твой брат, он пострадал, но это не твоя вина, Суку.  Мегуми осторожно, пронизанным любовью действием, взял его за руку, как будто ему нужно было, чтобы Сукуна понял, что это не его вина, хотя ему всё равно казалось, что это так. Но он не допустит повторения всё той же ошибки. Поэтому он просто кивнул, переплетая их пальцы. — Ты будешь первым, кому позвонят из больницы, когда он проснётся. Ожидание покажется вечностью, но рано или поздно оно закончится. И с Юджи всё будет в порядке, потому что он сильный. И тогда ты, наконец, сможешь успокоиться и сделать его телохранителем, — деловито рассуждал Мегуми. Сукуна тихо рассмеялся. — Думаешь, из него выйдет хороший телохранитель? — На Юте не было ни царапины. Я бы сказал, что из него получится отличный телохранитель. Спорить не приходилось, даже если Сукуна не хотел предлагать Юджи эту работу. Ему не хотелось когда-либо снова думать о чём-то подобном, и, кроме того, он был почти уверен, что Юджи хочет заняться чем-то другим, может быть, стать учителем? Или это Юта такое говорил? Сукуна не мог вспомнить и не хотел об этом думать. Потому что в тот момент, когда он начинал думать об этом, он начал думать и о том, как ужасно было бы, если бы Юджи никогда не проснулся и не смог осуществить свои мечты. — Когда всё это закончится, — начал Мегуми, выведя Сукуну из его размышлений. — Я хочу вернуться на пляж. Я хочу привезти туда Киро и провести там целый день.  Пёс, вероятно, полюбит пляж так же, если не больше, чем его хозяин. Сукуна мог представить их, снова на пляже, счастливых, свободных от всего, что их тяготило. — Юджи тоже будет там, — внезапно успокоил его Мегуми, как будто Сукуна собирался сказать ему «нет». — Мы можем пригласить всех. Правда же? Сукуна усмехнулся, нежно сжимая ладонь Мегуми. — Конечно, паршивец может прийти, но я устал делить драгоценное время рядом с тобой с кем-то ещё.  Потому что даже в тот прекрасный день на пляже его приходилось делить с постоянно надвигающимися мыслями о сталкере, об опасности, которая подстерегала их за углом. Даже прямо сейчас их совместное время отчасти было украдено, потому что эта угроза отказывалась исчезнуть сама по себе. Мегуми нежно покраснел, поднимаясь со скамейки, чтобы выбросить мусор после обеда. — Можем ли мы прогуляться? Как будто Сукуна когда-нибудь сможет ему отказать. Они снова взялись за руки, переплели пальцы и пошли вдоль берега пруда, глядя на деревья и держась подальше от гусей, чтобы те на них не напали. Однако слишком скоро в этом небольшом парке у них закончилось всё, что можно было посмотреть, поэтому они направились обратно к машине, только чтобы обнаружить, что что-то – или, скорее, кто-то – уже ждёт их там.  Мегуми вздохнул, приближаясь к полицейскому в форме. — Махито, я бы сказал, что рад тебя видеть, но это не так. Махито прислонился к своей патрульной машине, положив одну руку на пистолет, и бездумно улыбнулся ему. Он всегда выглядел как человек, у которого в голове не было настоящих мыслей, как будто ему каким-то образом на самом деле не хватало мозгов. — Ах, мой маленький Мегуми, ты меня ранил! Я просто хотел поздороваться, убедиться, что с тобой всё в порядке. Было так обидно, когда вы с твоим телохранителем исчезли, — пропел Махито, и его голос был таким же лёгким, как и всегда. Сукуна вытащил ключи из кармана и сделал полшага вперёд, перекрывая Мегуми плечом. Его подопечный особо не отреагировал, лишь мягко схватил Сукуну под локоть.  — Парень, — поправил Мегуми. — Сукуна — мой парень. Боже, Сукуна никогда не сможет насытиться тем ощущением, когда Мегуми называл его вот так. Но сейчас было не время наслаждаться. Что-то в улыбке Махито и в том, как он стоял, держа ладонь на рукояти пистолета и глядя на Мегуми очень странными, почти остекленевшими глазами, заставило его кожу покрыться мурашками. Но затем эта шальная улыбка стала шире, и Махито сказал: — О! Я ведь не сообщил вам хорошие новости, разве вам не интересно, почему я здесь? Никто из них не ответил. Сукуна незаметно переместил руку немного ближе к электрошокеру, но пока не пытался схватить его. Ещё нет. Его инстинкты бушевали, свербящий голос в глубине души Сукуны твердил, что им нужно уходить, и желательно прямо сейчас. — Наши ребята наконец-то поймали твоего сталкера! Разве это не чудесно? — Спросил Махито с мечтательным вздохом. — Тоджи хотел, чтобы я забрал тебя и привёз в отделение.  Мегуми сжал локоть Сукуны ещё сильнее. Он не испытывал облегчения. Ему так хотелось в это верить, что он действительно почти поверил в то, что всё на самом деле так же легко и славно, как говорил Махито. Что сталкер был пойман и Мегуми наконец-то сможет сбросить с себя этот груз. Но, глядя на Махито, внезапно стало совершенно очевидно, что всё будет не так просто. — Я отвезу тебя в полицейский участок, — продолжил Махито, либо совершенно не обращая внимания на молчание пары, либо игнорируя его. Он открыл заднюю дверь своей патрульной машины. — Мы сами приедем туда, сейчас нам пора идти, длинный день, понимаешь? —Сукуна попробовал. Махито выглядел абсолютно отвратительным, и Сукуну начинало подташнивать даже просто от того, что ему приходилось на него смотреть. — Я могу отвезти нас туда попозже.  — Почему вы двое не стали счастливее?— Спросил Махито, надув губы. Он сделал шаг вперёд, и Сукуна схватил электрошокер, готовый вытащить его в любой момент. — Я сообщаю тебе хорошие новости, Мегуми. Я отвезу тебя в полицейский участок, и ты увидишь всё сам.  Мегуми не отпустил руку. Сукуна слышал, как дыхание Мегуми стало прерывистым, поверхностным, и он почти задохнулся, когда Махито сделал ещё один шаг вперёд. Прежде чем Сукуна успел вытащить электрошокер или дотянуться до пистолета, Махито уже вытащил свой и направил его не на Сукуну, а на Мегуми. Яркая улыбка всё так же оставалась на его лице, как будто была нарисована там, абсолютно отказываясь меняться. — Я действительно не хочу повторять это дважды, — Махито звучал совершенно безумно. — Забирайся в машину. Ни один из них не пошевелился. Сукуна чувствовал себя так, будто застыл и просто физически не может сдвинуться с места, потому что со всей очевидностью понимал, что, если бы он сдвинулся хоть на дюйм, Махито не поколебался бы выстрелить, и на кону была бы не его жизнь, а жизнь Мегуми. Однако Махито направлял на них не пистолет, а электрошокер, который Сукуна хорошо знал. И это был тот же самый шокер, который Сукуна выронил и бросил в переулке, кажется, несколько недель назад. Сукуна уже подвергался электрошоку. Он знал, каково это и как с этим справиться. Сможет ли он пережить удар током и безопасно вытащить из этой заварушки Мегуми? И будет ли это хуже, чем отправиться с Махито в какое-нибудь богом забытое место, где они, скорее всего, встретят свою гибель? — Пойдём отсюда, — сказал Мегуми через секунду. Его глаза были холодными и жёсткими, когда Сукуна взглянул на него.  Улыбка Махито стала шире. Он выглядел абсолютно ненормальным, совершенно невменяемым, и это пугало. Это был один из первых и, пожалуй, даже единственный случай в его жизни, когда Сукуна действительно не знал, что делать. Махито сделал шаг вперёд, нацелившись на Мегуми, и Сукуна отреагировал быстрее, чем поспевали его мысли, он рванул вперёд и почувствовал, как два металлических зубца вонзились ему в кожу. Каким бы готовым к электрошоку ни был человек, на самом деле, никто не готов к тому, что он почувствует. Сукуна ощущал своё тело так, словно его ударили под дых, у него остановилось сердце и перехватило дыхание, его пронзило глубокой болью, так, что конечности перестали контролироваться мозгом, и его повалило на землю.  Мегуми взял на себя часть его веса и кричал Махито, чтобы тот остановился и отпустил электрошокер, но Махито этого не сделал, и Сукуне оставалось только крепче сдерживать его атаку, лишь бы этот урод отвлекался на него, а не на Мегуми.  К тому времени, когда Махито прекратил подавать ток, Сукуна тяжело дышал, импульсы боли всё ещё отдавались в его теле. Его конечности были словно желе, а разум полностью дезориентирован, настолько, что ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Мегуми заталкивает его на заднее сидение полицейской машины. — Нет, — простонал Сукуна, но дверь уже была закрыта, эти дурацкие зубцы всё еще торчали у него в спине, а рука Махито всё ещё лежала на спусковом крючке. Мегуми обнял его одной рукой за плечи, другой за талию, притянул ближе к себе и наклонился, чтобы прошептать. — Не волнуйся, ты не тот, кого он хочет. Всё будет хорошо.  Сукуна подвигал челюстью, пытаясь заставить свой голос звучать хотя бы немного лучше, когда почувствовал, что Махито снова нажал кнопку электрошокера, чтобы послать ещё одну волну боли, обнуляя его сознание.  — Пристегнитесь! — Махито радостно пропел, усаживаясь за руль. — Если только, конечно, вы не хотите узнать, сколько электричества может выдержать человеческое тело, прежде чем сердце остановится на совсем.  Он выехал со стоянки парка на дорогу. Сукуна почувствовал, будто они едут навстречу своей смерти.