In your shadows

Его разбудила тихая музыка. Мегуми потребовалось время, чтобы вспомнить, где он находится. Его окружало тепло, запах благовоний и шалфея. Вслепую он протянул руку, пытаясь нащупать Сукуну, но наткнулся только на тёплые простыни и пустую кровать.  В отчаянии он сел, сбитый с толку. Почему жалюзи открыты? Где Киро?  Вместо привычных обоев своей квартиры Мегуми увидел глухие белые стены и городской пейзаж за большим окном. Простыни тоже были другие: мягкие, дорогие, такие, какие Годжо покупал по прихоти, а потом отдавал Мегуми, потому что они ему были не нужны.  Дверь спальни внезапно открылась, и Мегуми лихорадочно отполз назад, пока не упёрся головой в изголовье кровати, прижав колени к груди. Это здесь — это наконец-то происходит. Мегуми даже не знает, где он, у него пропал нож, и где Сукуна… — Эй, эй, с тобой всё в порядке, дорогой. Я тут.  Мегуми замер, услышав знакомый голос. Сильные руки схватили его за плечи, но не сдвинули с места. Мегуми дёрнулся, пытаясь сдержаться и не наброситься.     — Всё в порядке, ты в порядке. Посмотри на меня. Любимый, посмотри на меня.  С усилием воли, Мегуми глубоко вздохнул, сосредоточившись на настоящем. Он знал человека перед ним. На него напал не незнакомец, не Махито… Сукуна неловко сидел на кровати перед ним, обеспокоенно нахмурив брови. Мегуми сделал ещё пару глубоких вдохов, пока его тело наконец не расслабилось.  Верно. Всё было окончено. С тех пор прошло уже несколько месяцев. Его уже не поджидала никакая угроза. Он был в новом доме, в квартире Сукуны, в их квартире.  Мегуми покачал головой и потянулся вперёд, пока не смог положить голову на плечо Сукуны. — Прости.  Большая рука вплелась в его волосы, нежно пробегая по прядям. Они стали немного длиннее. Наверное, Мегуми нужно подстричься.  — Всё в порядке, дорогой. Я рядом.  Да, да… Рядом с Сукуной всегда было всё в порядке. После того инцидента Мегуми стало намного лучше. Кошмары стали случаться куда реже, и, проснувшись, он быстрее вспомнал, где он и что он в безопасности.  Тем не менее, лёгкое чувство стыда всё равно зудяще засело в его животе. Сукуна был слишком милым, и ему из раза в раз приходилось вот так мириться с проблемами Мегуми… — Я не должен был оставлять тебя одного, — пробормотал Сукуна ему в волосы. — Я не думал, что ты проснёшься до того момента, как я вернусь.  Мегуми мог только пожать плечами. Он нередко забывал, где находится, когда только просыпался, особенно, если просыпался он не в объятиях Сукуны. Но было несправедливо с его стороны ожидать, что Сукуна будет рядом каждый раз, когда он просыпается.  Сукуна уже был более чем снисходителен к нему и ко всему, что произошло. Не многие люди остались бы рядом после того, как узнали, что с ним случилось, и тем более не захотели бы быть с ним, сломанным и слабым. Мегуми так повезло… Сукуна внезапно постучал его по виску и сказал твёрдым голосом: — Ты слишком много думаешь. Я приготовил завтрак, пойдём есть.  Вырвавшись из своих мыслей, Мегуми смог лишь застенчиво рассмеяться. Слишком легко было запутаться в собственных размышлениях, ему не стоило позволять мыслям мчаться, словно диким лошадям — они несли его по дорогам, по которым никогда не стоило идти.  Его терапевт Яга называл это ПТСР. Говорил, что у Мегуми травма, и что такие приступы — это нормально. Сукуна каким-то образом умел улавливать эти эпизоды ещё до того, как Мегуми их осознавал.  Ему хотелось бы, чтобы их вообще не было. Но нищие не могут выбирать, и иногда он просто был благодарен, что вообще жив. Небольшой взгляд вниз — это всё, что он себе позволил. Еще немного, и Сукуна поймёт, что с ним что-то отчаянно не так, и забеспокоится ещё больше. Сегодня на Сукуне были только спортивные штаны, хотя обычно он не ходил без рубашки.  Это был хорошо продуманный ход. Не то чтобы Сукуну заботили его шрамы, но он знал, что они слишком сильно напоминают Мегуми о том дне.  Мегуми снова заставил себя поднять глаза. Сукуна обеспокоенно посмотрел на него, но на данный момент оставил всё, как есть, не стал задавать больше вопросов. Теперь Мегуми куда чаще говорил о своих чувствах, ему лучше удавалось понимать, когда у него были хорошие дни, а когда плохие. Но иногда Мегуми всё-таки было трудно осознать, что день выдался плохим.  В гостиной Сукуна установил проигрыватель, и из динамиков тихо лилась музыка одного из самых любимых альбомов Мегуми. Киро взволнованно вскочил, как только увидел их, и подошёл к Мегуми, чтобы привлечь его внимание.  — Я уже его покормил, — сказал Сукуна, махнув рукой. — Не верь этим глазам. Если бы он добился своего, он бы ничего не делал, кроме как ел весь день.  — Это не его вина, — защищал Мегуми, опускаясь на колени, чтобы как следует поприветствовать Киро.  — Ты слишком его балуешь.  Мегуми даже не стал с этим спорить. Он любил баловать Киро, а Киро был хорошим псом и заслуживал этого.  Он убедился, что Киро тоже об этом знает, нежно воркуя с собакой и почесывая его за ушами.  Поселиться в квартире Сукуны и жить там оказалось проще, чем думал Мегуми. Пока Сукуна жил с ним, он сумел многое узнать о Мегуми, но и Мегуми было интересно узнать многое о своём бывшем телохранителе.  Он узнал, что Сукуна любил рано вставать и каждое утро включал музыку, пока занимался своими делами. Он узнал, что Сукуна имел тягу к дорогим вещам и, очевидно, всегда работал допоздна, прежде чем встретил Мегуми. Оказалось, он был настоящим трудоголиком! Хотя, за этот забавный факт Мегуми должен был поблагодарить Урауме, учитывая, что тот поблагодарил его за то, что Сукуна стал уходить домой рано, а это означало, что и Урауме теперь мог возвращаться домой раньше.  Мегуми полагал, что ему предстоит открыть в своём парне ещё очень многое. Но в данный момент его желудок жадно заурчал при мысли о завтраке.  — Я испёк блины, — соблазнительно позвал Сукуна из кухни.  Мегуми тут же поднялся. — А кофе? — Да, и кофе, ты, наркоман.  Мегуми криво ухмыльнулся, нежно целуя Сукуну в щёку. Не его вина, что он заканчивал колледж и отчаянно нуждался в кофеине. К тому же кофе был единственным, что не давало ему спать долгими ночами до того, как Сукуна вошёл в его жизнь.  Сукуна протянул ему кружку в форме щенка, которую Юджи подарил ему при переезде. Это было ужасно мило, и Мегуми никогда бы не купил такую себе, но он пользовался ей каждый день, потому что она была от Юджи.  Тепло в чашке сумело заземлить его. Какое-то время он не пил, а просто стоял рядом с Сукуной, прижимаясь к боку своего бывшего охранника.  Трудно было признаться, что у него был плохой день. Трудно было казаться слабым.  Некоторое время Сукуна не двигался, просто позволяя Мегуми прислоняться к нему, пока, наконец, он больше не смог и дальше терпеть остывающую еду. Он подтолкнул Мегуми, пытаясь усадить его за стол.  — Плохой день? — Спросил Сукуна, хотя они оба уже знали ответ.  Вместо ответа на вопрос Мегуми сделал глоток кофе. Сукуна вздохнул, не получив ответа, отставив в сторону тарелку с блинами, политыми кленовым сиропом и нарезанной клубникой.  — Я позвоню Яге и узнаю, сможет ли он поговорить с тобой сегодня, если хочешь.  В горле Мегуми стоял комок, который грозил застрять там надолго. Плохие дни должны были случаться, они оба это знали, но Мегуми старался изо всех сил самостоятельно их переживать и справиться с ними сам.  Это было просто тяжело. Было так несправедливо, что всё это до сих пор так сильно на него влияло, несмотря на то, что прошло уже несколько месяцев.  Но именно таким и было восстановление. Были хорошие дни, были дни, смешанные с плохими, и были совсем плохие дни, и ему нужно было учиться, как с ними справляться и управлять ими, пока хороших дней не станет больше.  — Да, — в конце концов выдавил Мегуми, снова потягивая кофе. — Наверное, это хорошая идея.  Киро заскулил рядом, понимая, что его хозяин расстроен, но быстрое похлопывание по голове убедило его, что всё в порядке. Сукуна наконец поставил стопку блинов перед Мегуми, хотя и не стал заставлять его есть.  Сукуне каким-то образом удавалось заставить его соблюдать регулярный график приёма пищи, чего у Мегуми не получалось даже до того, как произошла вся эта драма. И благодаря периодическим тычкам и подталкиваниям, Мегуми обнаружил, что ест куда более регулярно, и хотя его диету нельзя было считать нормальной, она была уже куда лучше, чем когда-либо. Но Сукуне, похоже, действительно нравилось баловать его хорошей едой. Видимо, как только он начал готовить для Мегуми, он нашёл в этом особую страсть. Мегуми готов был поклясться, что половину времени Сукуна тратил на поиск рецептов и пробу разных экзотических ингредиентов.  Ему так и не удалось убедить Мегуми полюбить спаржу, но Сукуна настаивал, что это лишь вопрос времени.  Во время еды они не часто разговаривали, главным образом потому, что Мегуми обнаружил, что готовка Сукуны ему слишком нравится. Мегуми съел половину завтрака и кофе, прежде чем решил, что наелся, и отодвинул тарелку в сторону, чтобы пойти и приготовиться к встрече с терапевтом.  Зная Сукуну, этот человек уже сумел договориться о встрече с Ягой. Мегуми всегда расстраивался из-за неожиданного появления в офисе терапевта, но Яга всегда отмахивался от него и говорил, что иногда поддержка нужна и вне расписания.  Мегуми не мог не согласиться, но тем не менее он ненавидел отнимать у Яги время. Вероятно, были и другие люди, которые нуждались в помощи больше, чем он.  Сильные руки обвили его за талию, поцелуй прижался к виску. Мегуми растаял от прикосновения, слегка откинув голову назад.  — Я даже отсюда слышу твои мысли, — пробормотал Сукуна ему на ухо. — Давай, милый, пойдём к Яге.  С лёгким вздохом смирения и стоном дискомфорта при мысли о том, что ему придется выйти на улицу, Мегуми позволил Сукуне оттащить его в спальню, чтобы переодеться и подготовиться к новому дню. ••• Угол подлокотника дивана, к которому прислонился Мегуми в кабинете Яги, отслоился. Мегуми поковырял его, желая чем-то занять свои пальцы.  Часть его уже чувствовала себя лучше, просто находясь рядом. Яга выполнял свою задачу, быстро двигая пальцами, создавая новую маленькую мягкую игрушку. Он жертвовал их детским больницам после того, как заканчивал партию.  — Тебе всё ещё снятся кошмары? – Тихо спросил Яга.  Мегуми кивнул. Иногда разговоры на их сеансах для Мегуми были похожи на попытку вырвать зубы, а иногда слова лились из него, как водопад, и он был бессилен остановить это.  Обычно Яга хорошо понимал, в каком настроении Мегуми. Он не стал бы давить, если Мегуми не был готов говорить, но, видимо, это был не тот день.  — Ты слышал что-нибудь от Годжо? Мегуми замер, вцепившись ногтями в диван. На мгновение он покачал головой, просто потому, что знал: если он не ответит, то ответ будет считаться утвердительным, и Мегуми не хотел иметь дело с последствиями.  — Если ты спросишь меня, что я при этом чувствую, я уйду, — пригрозил Мегуми.  Яга тихо рассмеялся. Это было клише для терапевтических сеансов, хотя Мегуми знал, что в глубине души его чувства имели значение.  — Ладно, нам не обязательно о нём говорить. Почему бы тебе не рассказать мне, что привело тебя сюда сегодня?  «Это хороший вопрос», — подумал Мегуми. И всё же он не мог понять, почему именно он был здесь. Такое ощущение, что в последнее время много мелочей накапливалось одна за другой, пока он не начал бороться даже с самыми маленькими и незначительными вещами.  — Это был плохой день, и Сукуна подумал, что мне будет лучше прийти, — в конце концов ответил Мегуми. — Это глупо. Я уже должен быть в порядке.  Руки Яги замерли над очередной игрушкой. Это был маленький медвежонок в боксёрских перчатках, милая штука, которая наверняка понравится ребёнку. Мегуми хотел протянуть руку и забрать свои слова, вылавливая их из воздуха, но было уже слишком поздно.  Прежде чем Мегуми успел что-либо сказать, Яга вернулся к своему творчеству, ловко двигая пальцами по стежкам.  — Напомни, как долго ты имел дело с Махито?  — Около года, — тихо ответил Мегуми. — Хотя мне казалось, что дольше.  Яга кивнул. — И сколько времени прошло с момента инцидента?  Иногда трудно думать о датах. Мегуми пожал плечами, толком не дав Яге ответа. Когда он замолчал, Яга в конце концов отложил работу, чтобы просмотреть папку, и пролистал страницы.  — Прошло почти пять месяцев, — ответил за него Яга. — Для исцеления нет никаких сроков, Мегуми, но прошло всего пять месяцев.  — Да, но- — Как ты думаешь, если бы Цумики проснулась сегодня, она бы выздоровела всего за пять месяцев? — Мегуми замер с горечью во рту. Яга, казалось, не заметил это, наклонившись вперёд и положив руки на колени. — Ей понадобится время, так же, как и тебе нужно время, и в этом нет ничего плохого. Ты пережил нечто действительно ужасное, и пока ты ещё выздоравливаешь, будь с собой помягче. Восстановление — это не гонка.  Мегуми впился ногтями в ладони. Он хотел сказать, что тут-то всё по-другому. Когда дело касалось него, всё было по-другому, потому что его воспитывали, чтобы он был сильнее, и к настоящему времени он уже должен был всё преодолеть.  Но иногда он всё ещё тот самый напуганный парень в гараже, держит в руках умирающего любимого человека и ждёт, ждёт, ждёт… Ждёт жизни. Ждёт смерти.  И он всё ещё жив.  Каким-то образом он всё ещё жив.  Яга указал на дверь. — Скажи Сукуне, чтобы он отвёл тебя куда-нибудь. Хороший вечер, возможно, поднимет тебе настроение.  Он посмотрел на часы: уже час прошёл, а он не заметил. Сукуна, вероятно, начал волноваться, но скорее ад замёрзнет, чем Сукуна додумается прервать один из сеансов терапии Мегуми.  И действительно, после быстрого прощания и обещания следующей встречи Мегуми оставил Ягу, чтобы пойти и найти Сукуну внизу. Его парень играл в телефоне, но с облегчением поднял глаза, когда Мегуми остановился перед ним.  — Привет, — тихо сказал Сукуна, улыбаясь. — Как всё прошло? Мегуми хмыкнул. — Яга говорит, что ты не водишь меня на свидания.  Сукуна нахмурился и надулся. — Я вожу тебя на множество свиданий.  — Яга говорит, что тебе следует взять меня ещё на одно.  На лице Сукуны появилась ласковая улыбка, когда он сплел их пальцы вместе. Он тихо проворчал себе под нос, что если так пойдёт и дальше, у Мегуми будет слишком много свиданий, бог видит, что он балует Мегуми.  И Мегуми не мог с этим не согласиться. Но было приятно время от времени почувствовать себя избалованным.  — Ладно, ладно, — проворчал Сукуна. — Куда ты хочешь пойти? Это был хороший вопрос. — Я не знаю, — в конце концов выдохнул Мегуми. — Как бы приятно ни звучало свидание, я думаю, мне лучше провести тихий вечер дома.  Было странно просить о таком, такие вечера, казалось, были у них постоянно. Но Сукуна посмотрел на него самым мягким взглядом, и Мегуми обнаружил, что не сожалеет о том, что сказал.  К тому времени, как они вернулись в квартиру, Мегуми почувствовал себя утомлённым. Сукуна включил ещё одну пластинку, тихую, и приготовил ужин. Большую часть вечера он позволял Мегуми просто отдыхать, пока Мегуми не обнаружил, что он не сидит рядом с ним на диване, сонно положив голову на плечо Сукуны и гладя Киро у себя на коленях.  — Ты ведь знаешь, что ты делаешь меня счастливым, правда? — Тихо спросил Сукуна, наклонив голову, чтобы ещё ближе прислониться к Мегуми.  Он согласно кивнул и застонал, когда Сукуна встал. Всегда казалось, что, когда Мегуми было наиболее комфортно, Сукуне хотелось встать и что-нибудь сделать.  Этот раз не стал исключением. Сукуна подошёл к своему проигрывателю и сменил пластинку. Музыка стала немного более оптимистичной, Мегуми узнал одну из самых любимых мелодий Сукуны.  — Ну, давай, — Сукуна наклонился и потянул его за руку. — Потанцуй со мной. Мегуми выгнул бровь, но каким-то образом всё же нашёл в себе силы встать.  — Я ужасный танцор, — предупредил он.  Сукуна засмеялся, уже притягивая его ближе. — Ты не можешь быть хуже меня.  Что же, это было непросто. Журнальный столик мешал им, колени стукались друг о друга, и они не успевали в такт. Но Мегуми смеялся и улыбался, когда Сукуна развернул его в вихре восторга и волнения.  Песни менялись одна за одной, пока не стали медленнее, более расслабленными, и вдруг Мегуми оказался прижатым к Сукуне, обхватив его руками за плечи, прижавшись лицом к его шее. Руки Сукуны, лежащие на его талии, прижимали его к себе, большие пальцы успокаивающе касались его кожи.  — Я люблю тебя, мой милый огонёк, всегда люблю, даже в твои худшие дни, — прошептал Сукуна ему на ухо, с гораздо большей любовью и привязанностью, чем Мегуми когда-либо думал, что он заслуживает.  Он вспомнил, что если бы всего этого не случилось с ним, он бы никогда не встретил Сукуну. И было удивительно, что один человек, один только этот удивительный человек, сделал его жизнь намного счастливее. Всё произошедшее было ужасным дерьмом, но он ни разу не пожалел о встрече с Сукуной. Мегуми отодвинулся назад, ровно настолько, чтобы обхватить руками лицо Сукуны. — Я тоже тебя люблю. Они были друг у друга. Этого было более чем достаточно для Мегуми, как в плохие, так и в хорошие дни.