Ночные звёзды в чёрной воде

Лань Чжань смотрит пустым взглядом на анкету перед собой. Брат сказал, что никаких проблем с временной заменой он не предвидит, что его срочный отъезд по просьбе дяди никак не скажется на работе детского летнего лагеря. Однако. Однако. Лань Чжань снова и снова пытается вчитаться в сухую информацию и не рассматривать отклеивающуюся фотографию. Потом не выдерживает, достает из ящика стола стик с клеем, подцепляет ногтем угол фотографии, смазывает ее, стараясь не задеть клейкой массой внешнюю часть фотографии, потом осторожно прижимает. Вот. Порядок. Если бы так легко можно было исправить бурю сложных чувств внутри. Лань Чжань должен быть профессионален. Он не может позволить своим негативным эмоциям хоть как просочиться в его работу. Решено. Лань Чжань снова возвращается глазами к пункту «умение плавать» и аккуратно выведенному «конечно» со смайликом на конце. Что ж. Он просто делает то, что должен.

***

В домике вожатых шумно — тут собрались все учителя новой смены, которая начнется через два дня, но по уставу еще надо столько всего сделать. Именно поэтому на столе лежат карты, простые закуски в пакетиках из ближайшей заправки, семечки и пиво. К приезду детей спиртного здесь не останется, но пока-то можно? Лань Чжань, постучавшийся для вида, игнорирует смущенные лица сотрудников, которые пытаются телами закрыть стаканы с чем-то, что явно не является газировкой, и сосредотачивается на том, ради чего он сюда пришел. Вернее, на том, ради кого. Лань Чжань прокашливается, хотя со здоровьем у него все в порядке, а потом, смотря чуть выше плеча Вэй Ина, монотонно сообщает: — Учитель Вэй, в вашей анкете не хватает справки из бассейна. Лань Чжань видит, как замирают плечи в серой легкой толстовке. Остальные учителя вопросительно переглядываются, но Лань Чжаня не интересует их мнение. Вэй Ин наконец отмирает, хлопает себя по голой коленке — он сидит в безразмерных шортах и резиновых сандалиях, которые явно передаются от одной смены к другой и, возможно, являются ровесниками их носителя. — Ай, Лань Чжань, ты все о работе да о работе! Присоединяйся к нам! Мы только начали партию в карты, но ради тебя раздадим их снова, правда? Вэй Ин энергично трясет головой, отчего резинка, и без того слабо держащаяся на его неровно остриженном хвостике, сползает еще ниже, высвобождая новые прядки, которые Вэй Ин бездумно убирает за ухо. Остальные учителя — молодые и работающие тут уже которую смену — натянуто улыбаются, не зная, присоединиться ли хотя бы притворно к благодушному приглашению Вэй Ина или дать боссу уйти из этого злополучного места. Лань Чжань решает за них: — Я не смогу принять тебя на работу, если ты не предоставишь справку о том, что умеешь плавать. Лань Чжань старается говорить ровно, да ему и не от чего нервничать. Он знает, что прав. Но почему-то присутствие неуемного, вечно двигающегося Вэй Ина, который сейчас подбирает под себя ногу, еле усиживая в странной позе на стуле, заставляет его ощущать что-то… неприятное? Нет, неустойчивое внутри. Лань Чжань сухо думает, что он сейчас ничем не лучше стула, на котором сидит Вэй Ин — тот скрипит по полу при каждом движении парня. — Ну так нет никаких проблем! Я умею плавать, каждый подтвердит, — и, заметив, что Лань Чжань не выглядит убежденным, Вэй Ин трет шею, а потом радостно восклицает, — Лань Хуань может подтвердить! В прошлую смену я курировал водный этап соревнований, хотя Тань-Тань там чуть не захлебнулся… Вэй Ин смеется своим воспоминаниям, быстро одергивает себя после толчка от Не Хуайсана и спешно поясняет: — Нет, нет, ты не подумай, это было абсолютно безопасно. Просто он поспорил на пакет конфет, что сможет выпить целый кувшин воды без оста… Вэй Ин натыкается на взгляд Лань Чжаня и слова сами умирают на губах. Вэй Ин и забыл, каким может быть Лань Чжань. Одно дело воспоминания о школьных проказах, но неужели с тех лет ничего не изменилось и Лань Чжань все еще считает Вэй Ина кем-то вроде глупой назойливой мухи? Не может быть. Люди все-таки меняются. Да и Вэй Ин ничего ему не сделал в школе. А тот казус не в счет, Вэй Ин не виноват, что не знал дурацкие правила и побежал в соседнюю деревню. И еще больше он не виноват, что Лань Чжань отправился следом, чтобы его остановить, а наказали потом обоих. И потом это же было сколько… лет двенадцать назад? Не настолько же Лань Чжань злопамятный?! — Если ты не можешь предоставить справку, то я вынужден буду сопроводить тебя с территории лагеря, потому что тут могут находиться только сотрудники. Лань Чжань игнорирует возмущенные вздохи и перешептывания учителей. Пусть сплетничают, сколько им вздумается. Лань Хуань оставил лагерь на нем и Лань Чжань убедится в том, что здесь все будет работать идеально. Вэй Ин открывает и закрывает рот, вцепившись рукой в коленку. Вокруг пальцев остаются белые следы, а за ними красные. Лань Чжань смотрит на то, как физиологично это выглядит, а потом переводит взгляд обратно на Вэй Ина. Тот хмурится, бросает взгляд на Не Хуайсана, который пожимает плечами и тянется, чтобы что-то ему прошептать, но Вэй Ин уже слезает со стула, чтобы встать перед Лань Чжанем: — Ты же сейчас исполняющий должность начальника лагеря, так? Лань Чжань чувствует неприятный укол от заданного вопроса, но не поддается эмоциям и просто кивает. Вэй Ин подносит руку ко рту, чтобы несколько раз ударить себя указательным пальцем по губе, размышляя. — И там, ох, я ж читал этот талмуд… Вроде, в третьем разделе было что-то про то, что начальник лагеря может определить пригодность преподавателя к работе, верно? Лань Чжань медленно кивает, собираясь отстаивать свою позицию до последнего, но врать не в его природе, поэтому он дополняет: — Раздел три, пункт 11. Вэй Ин смотрит на Лань Чжаня как-то непонятно, а потом задирает подбородок и говорит громче, чем до этого: — Тогда ты можешь проверить, как я плаваю и сам выдать мне эту справку, верно? Лань Чжань видит боковым зрением, как все зрители аж подались вперед, кто где сидит, чтобы не пропустить ни слова. Лань Чжань помнит пункт, о котором говорит Вэй Ин. Он относится к разделу, отвечающему за профпригодность сотрудника. И, действительно, в данном случае такая трактовка кажется единственно верной. Однако Лань Чжаня не отпускает чувство, что его обманули. Что ж. Упорствовать нет смысла. — Хорошо. Через полчаса у пирса. Вэй Ин открывает рот, чтобы начать спорить или что-то говорить, но Лань Чжань разворачивается на пятках и выходит из давящего на него помещения. В руке он по-прежнему держит анкету. Там на него смотрит худое улыбающееся лицо Вэй Ина. Лань Чжань отказывается как-то анализировать произошедшее — ему не до этого. Еще надо успеть уточнить нормативы, которые обычно сдают для получения таких справок. Собственно, ничего страшного не произошло. Внутренний голосок шепчет «пока». Но Лань Чжань его упрямо игнорирует, шагая в сторону своего временного кабинета.

***

Лань Чжаню приходится ускориться, чтобы прийти вовремя. На пирсе еще никого нет. Здесь стоит только одинокий фонарь, освещающий сам помост, но вот вода выглядит абсолютно черной и при этом как будто живой. Лань Чжань пытается на глаз определить, сколько кругов надо будет проплыть, чтобы в итоге набрались нужные 200 метров, поэтому пропускает момент, когда кто-то с шумом пробегает мимо него и бомбочкой прыгает сразу в воду. Лань Чжань ощущает, как на мыски летних ботинок падают капли воды, но все его внимание приковано к бурлящей воде, из которой спустя мгновение появляется запыхавшийся Вэй Ин. Мокрые прядки чуть съезжают на лоб, некоторые даже попадают на нос, отчего Вэй Ин, покачиваясь на воде, громко фыркает и убирает щекочущие волосы назад. — Ну, командуй, Лань Чжань. Долго я тут не выдержу. В-вода, — Вэй Ин звучит слишком радостно для ситуации, — немножко пр-рохладная. Лань Чжань готов поклясться, что тот дрожит в воде. Поэтому он просто кивает и, убедившись в верности расчетов, сообщает Вэй Ину, что надо доплыть до того дерева и обратно 8 раз. Вэй Ин аж перестает работать ногами под водой от услышанной информации, переспрашивая, хотя больше для себя, почти тихо «восемь». Впервые за весь день у Лань Чжаня что-то сжимается внутри, что-то, похожее на жалость, но потом Лань Чжань напоминает себе, что он просто следует инструкции и должен знать, кому вверяет жизни детей, а потом он отвечает «мгм» и складывает руки за спиной. Вэй Ин бормочет что-то неразборчивое, а потом, немного покачав головой, разворачивается корпусом и начинает плыть так четко и быстро, что Лань Чжаню почти хочется остановить это испытание и сказать парню вылезать и идти греться. Почти. Лань Чжань медленно отсчитывает круги. На четвертом Вэй Ин подплывает близко к пирсу, ставя руки на деревянный помост и смотрит на Лань Чжаня, словно русалка из древних сказок, а потом улыбается лучезарно и говорит «половина». Вот только эффект от его слов смазывается от того, что он при этом едва может проговорить это слово. Лань Чжань открывает рот, чтобы что-то ответить, но в голове на удивление пусто, мозг все еще вспоминает, как катились капельки воды по бровям и ресницам Вэй Ина, как делали его губы такими… такими… Лань Чжань пытается вспомнить, нормального ли они были цвета или немного отдающего в сизый. Пока Вэй Ин делает шестой круг, Лань Чжань оглядывается, ища взглядом одежду Вэй Ина. Не пришел же он сразу в плавках? Фонарь освещает ровный круг, а выходить из его света, когда Вэй Ин уже пошел на седьмой, было бы странно. Все равно Вэй Ин либо взял теплую одежду, либо нет. Лань Чжань никак не может на это повлиять. — Ф-ф-фсё. Вэй Ин победно ударяет мокрыми ладонями по деревяшкам у ног Лань Чжаня. Тот кивает головой. Вэй Ин прошел испытание. Хорошо. Хорошо. Только почему в голове звучат тревожные сигнальчики? Лань Чжань стоит на пирсе, а Вэй Ин не торопится вылезать из воды. Сейчас его губы определенно синюшного цвета. — Ты замерз. Эти слова вырываются так глупо и нелепо, что Лань Чжаню хочется закрыть рукой рот, как в детстве, когда он говорил что-то не то. Но немного надрывный смех Вэй Ина заставляет его замереть. — Да н-неужели? Вэй Ин все еще стоит на том же месте в воде — вся кожа его покрыта мурашками, он выглядит определенно продрогшим, причем так, что если не принять срочные меры, он заболеет и сляжет, в лучшем случае, с простудой. Лань Чжань хочет спросить что-то еще, хоть что-то, лишь бы Вэй Ин перестал вести себя так заторможенно, а потом с ужасом понимает, что сам является проблемой. Что из-за него Вэй Ин не хочет вылезать. Это не что-то, что могло прийти в голову Лань Чжаню. Вэй Ин не из стеснительных. Да вся его биография только и кричит о том, что если бы он мог, то, наверное, свободно дефилировал в одних плавках. Но Лань Чжань привык иметь дело с фактами, а по ним выходит, что Вэй Ин его стесняется. Лань Чжань поворачивается так быстро, что чуть не оскальзывается на мокрых досках. Вэй Ин, кряхтя, вылезает из воды за его спиной. Лань Чжань деликатно ждет, пока тот пройдет мимо, в безопасную тень, а потом, отсчитав, как ему кажется, безопасное время, начинается двигаться с пирса в сторону жилых зданий, ожидая встретить по пути одетого Вэй Ина. Однако он застает совсем другое зрелище: да, у голого берега определенно стоит Вэй Ин, наклонившись над кучкой вещей, но он не может даже попасть ногой в свободные шорты. Лань Чжань подходит быстрее, чем может сообразить. — Вот. Вэй Ин вздрагивает от его голоса и одновременно обжигающего прикосновения к его локтю — Лань Чжань всего лишь придерживает его, чтобы тот наконец-то смог попасть ногой в брючину. Вэй Ин бросает резкий взгляд на Лань Чжаня, но тот смотрит прямо перед собой. Его рука держит крепко, хотя пальцы, которые изначально держали лишь на небольшой площади, сейчас обхватывают всю его руку, как будто пытаясь согреть. — С-с-пасибо. Вэй Ину почему-то очень тоскливо. И от самой ситуации, и оттого, что ему пришлось через это пройти — с Лань Хуанем таких вопросов не возникало, он вообще сразу отнесся к нему по-хорошему. Без всех этих вопросительных, прощупывающих и недоверчивых взглядов. Вэй Ин тянет обледеневшими руками свои шорты вверх, но руки его почти не слушаются. Они ощущаются как инородные инструменты, которые, и Вэй Ин этого ожидает с ужасом, скоро начнут гореть от возвращающегося тепла, а пока… Штаны падают вниз, потому что он не может элементарно застегнуть на них хотя бы молнию, не говоря уже о застежке. — Черт. Вэй Ин гордится своей сдержанностью, тем, что не матерится, но при этом ему хочется плакать. Он готов был пойти на что угодно, лишь бы не так… лишь бы не Лань Чжань. Он и без того криво на него смотрит — в те редкие секунды, когда вообще соглашается на него смотреть. Вэй Ин пялится под ноги, на кучку одежды. Интересно, а какова вероятность, что Лань Чжань не заметит? Тут все-таки темно? А он выглядит таким вежливым и чопорным. Хотя выбора все равно нет. Вэй Ин кашляет из вежливости, потом еще пару раз, потому что выясняется, что он немного наглотался воды и организм теперь радостно подхватывает возможность откашляться. Лань Чжань продолжает смотреть вперед, но хватка его руки становится более заметной. — Эмм, Лань Чжань, я бы не хотел об этом просить, но, ха-ха, иначе я отсюда не уйду, а ты тут, вроде как, пока со мной, в общем, не мог бы ты… Лань Чжань на середине этой речи, видимо, посчитав, что Вэй Ин уже на этот момент будет одетым, переводит на него взгляд, а потом замечает шорты в ногах. И Вэй Ин собирается продолжить речь с просьбой, когда просто физически ощущает, как взгляд Лань Чжаня, не подозревая ничего плохого, сложно его обвинять в том, что он не избежал того, о существовании чего не мог знать, но да, Лань Чжань определенно замечает то, как плавки Вэй Ина прилегают к нему спереди. И что у него там вполне определенно не мужская, а женская физиология. И Вэй Ин бы рассмеялся этому описанию — он с детства научился выкручиваться, обозначать это и так, и эдак, подстраивать терминологию под слушателя — любопытного и безграмотного, хорошего и не очень. Но сейчас, когда он ощущает себя особо хрупким, потому что его собственное тело его почти не слушается, касание взгляда Лань Чжаня вон там… Вэй Ин этого просто не выдержит. Его сердце начинает истошно биться из последних сил, пытаясь разогнать кровь по испуганному организму. Вэй Ин зажмуривается, потому что он не хочет видеть осуждения или, что еще хуже, жалости в глазах Лань Чжаня. Рука, державшая его под локоть пропадает. Ну да, Вэй Ин даже почти не удивлен. Наверное, Лань Чжань сейчас уйдет, а потом возмущенно, но вежливо сообщит брату, что пока он, Лань Чжань, занимает пост начальника детского лагеря, то не потерпит тут… Из душащих мыслей Вэй Ина выдергивает плавное и осторожное движение ткани по ногам. Вэй Ин рефлекторно опускает голову и открывает глаза, не совсем понимая, что видит, но да, Лань Чжань, глядя куда-то ему на локоть, деликатно подтягивает по его ногам шорты, потом, замешкавшись на секунду, осторожно, оттянув ткань на себя, чтобы не соприкасаться с животом Вэй Ина, застегивает молнию и пуговицу, поднимает с холодной земли футболку, собирая ее в руках так, чтобы Вэй Ину осталось только засунуть в нее голову, а потом и руки — что тот и делает. Лань Чжань оглядывается, возможно, в поисках куртки, но ее нет. Вэй Ин прибежал сюда, не подумав о том, что вода будет ледяная — его куда больше волновало, как ему оказаться в воде до Лань Чжаня, а потом все мысли заняло то, что как он удачно сможет пробежать мимо него и прыгнуть в воду бомбочкой. Вэй Ин обнимает себя руками, пытаясь хоть как-то согреться. Лань Чжань замирает, а потом бросает: — Идем. И уходит вперед. Вэй Ин понуро идет следом. Зубы колотятся друг о друга, тепло только начинает возвращаться в конечности. Вэй Ин пытается понять по осанке и виду Лань Чжаня, что тот думает, но он, как всегда, выглядит как самая закрытая книга из всех самых закрытых книг. «По крайней мере, он со мной разговаривает. Вроде» — успокаивает себя Вэй Ин и прибавляет шаг. Похоже, они идут к домику Лань Чжаня. Но это даже к лучшему. Если им и предстоит воспитательный или увольнительный разговор, то лучше это делать без чужих глаз. Вэй Ин бросает взгляд на пирс, словно пытаясь найти там какие-то ответы, но на него смотрит только слепой глаз фонаря, да черное марево воды с отражающимися в нем звездами.