Ночные звёзды в чёрной воде

Лань Чжань репетирует в голове, как скажет Вэй Ину, что дядя согласился спонсировать школу с факультативными занятиями и взять туда Вэй Ина учителем на формальный испытательный срок с возможностью последующего восстановления его в университете по программе грантов, которую откроют как раз через год. Лань Чжань понимает, что Вэй Ину может быть неприятно получать такие «подачки» от чопорного Лань Цичжэня, но на работу его принимает только потому, что он превышает все мыслимые квалификации благодаря недавно законченным курсам. Лань Чжань не сомневался, что Вэй Ин со всем справится, но как же сделать так, чтобы Вэй Ин увидел, что все это будет результатом только его таланта и упорства, а не продвижения со стороны Лань Чжаня? Лань Чжань замирает у двери, потом привычным жестом поворачивает ключ, переступает порог с традиционным «Вэй Ин! Я дома» и замирает, так как на кухне слышится какой-то шум, грохот, звук падения, видимо, посуды и ответное: — Да, да, я сейчас… да. Черт. Последнее Вэй Ин произносит тише, но Лань Чжань все равно слышит, так как все еще стоит неподвижно в коридоре, прислушиваясь, не нужна ли помощь. Лань Чжань идет вымыть руки, смотрит на свое отражение, продумывает, как лучше всего сообщить Вэй Ину и, главное, когда? Наверное, лучше после ужина, чтобы не портить тому настроение, если вдруг идея будущей работы его расстроит. Да, решено. Лань Чжань вытирает руки, смотрит на себя, склоняет голову на бок и, решив, как лучше себя вести, идет переодеться в домашнюю одежду перед ужином. Вэй Ин много раз говорил, что обожает, когда получает первые объятья и поцелуи вечером от Лань Чжаня в мягком домашнем комплекте, который так уютно затискивать, забираться на коленки, пробираться руками под мягкую ткань свитшота. Лань Чжань ускоряется, потому что ему невыносимы минуты промедления, но застывает соляной статуей, когда видит мелькнувший силуэт Вэй Ина на кухне. Не может быть. Нет. Ему показалось. Лань Чжань делает шаг назад, потом другой. Вэй Ин что-то достает из морозильной камеры в нижнем отсеке холодильника. И на нем — глаза Лань Чжаня определенно его не обманывают — плиссированная белая юбка выше колена. А сейчас она едва прикрывает трусы Вэй Ина. Лань Чжань чувствует, как руки аж начинают дрожать, насколько ему нужно, необходимо убедиться, есть ли там трусы и какие. И что будет, если аккуратно поднять белоснежную ткань… Лань Чжань на деревянных ногах идет на кухню. Вэй Ин как раз замирает с упаковкой замороженных пельменей, когда замечает мужа (и да, спустя год после того, как они съехались, это слово как-то само закралось в их лексикон и так там и прижилось, как олицетворение бесконечной нежности, которую они испытывают друг к другу). — Лань. Чжань? Вэй Ин прижимает к себе пакет, потом вздрагивает, потому что лед холодит грудь через тонкую ткань кофточки. Вэй Ин делает шаги назад под пристальным взглядом Лань Чжаня, который стоит в дверях с нечитаемым выражением лица. Вэй Ин откладывает пельмешки медленно, плавно, как будто на переговорах о заложниках, а потом пытается небрежно облокотиться о край плиты, но промахивается ладонью и упирается в нее снова, но уже держась за края обеими руками. Поднимается на мысках туда-сюда, когда выдает неуверенно: — Сюрприз? Ха. Да, вот… Вэй Ин почти прыгает на месте, так сильно поднимается с мыска на пятку, потом одергивает край юбки и поднимает взгляд на Лань Чжаня, пытаясь прощупать реакцию: — Я подумал, что вдруг ты будешь не против. Не то чтобы ты прям этого хотел, но я подумал… что… Вэй Ин сглатывает, так как Лань Чжань начал медленно приближаться — строгий, идеальный в бледно-голубом костюме, который смотрелся бы нелепо на ком-то еще, но ему придает королевской строгости и стати. Лань Чжань подходит так, что прохлада от его одежды после осеннего ветра немного холодит разгоряченное тело Вэй Ина — тот покрывается мурашками, но больше от волнения, чем от разницы температур. — Лань… Вэй Ин не успевает договорить, так как его рот запечатывают поцелуем — плавным, тягучим, почти давящим, серьезным. Вэй Ин пищит в поцелуй, но получается похоже на высокий стон, когда его приподнимают за попу. И что Вэй Ину остается делать — только обвить Лань Чжаня для равновесия. На эти недолгие мгновения поцелуй сбивается и Вэй Ину удается поцеловать только край носа, щеки, уголок губ Лань Чжаня, перед тем, как он мартышкой обхватывает Лань Чжаня и зацеловывает его в ответ самозабвенно и без каких либо мыслей в голове. Сама покупка юбки случилась очень внезапно и максимально волнительно: Вэй Ин добавил ее в онлайн-корзину с почти закрытыми глазами, получил вместе с другими скучными вещами, игнорировал до момента, когда ожидание попробовать ее в деле было слишком уж невыносимым. И вот. Вэй Ин с удивлением понимает, что благодаря подвижности ткани он может притереться к Лань Чжаню вот так, вот еще чуть-чуть, буквально капельку, и нежная ткань трусов будет соприкасаться с грубой тканью рабочей рубашки Лань Чжаня. Вэй Ин отрывается от поцелуя, когда Лань Чжань, подхватывая его поудобнее, сжимает половинки его попы, попадая пальцем под линию трусов, заставляя Вэй Ина захныкать и уткнуться Лань Чжаню в шею. — Лань Чжа-а-ань!.. Они оба знают, что Вэй Ин хочет сказать «Лань Чжань! Возьми ответственность! Посмотри, что ты со мной сделал», но при этом они оба понимают, что сейчас Вэй Ин способен только на недовольные звуки, сопровождаемые сжиманием рубашки Лань Чжаня — пока тот не сделает что-нибудь! Лань Чжань дышит Вэй Ином, заземляется на мгновение, а потом несет их быстрыми шагами в спальню, отчего Вэй Ин завороженно ухает, когда его перехватывают крепко, но мягко. Он ласково теребит волоски на затылке Лань Чжаня, а потом позволяет опустить себя на кровать, продолжая до последнего держаться за Лань Чжаня, проводить по его костюму пальцами и смотреть, как его любимый человек спешно сдергивает мешающую одежду, как дерганно расстегивает ремень, как бросает пиджак в сторону стула в углу комнаты. Вэй Ин отползает на кровати чуть назад, осторожно расправляя юбку и заправляя ее складкой между ног — не как жест смущения, но как что-то, что кажется подходящим в моменте? Глаза Лань Чжаня — черные, пристальные, тяжелые — следят за его действиями, когда он раздевается до трусов. И Вэй Ин бы никогда не подумал, что он будет настолько течь от кого-либо в семейных трусах. Но когда они так красиво топорщатся от стоящего члена, когда ткань показывает, куда можно было бы мягко положить руку, перед тем, как потянуть резинку вниз… Вэй Ин немного сводит ноги, трет ими, пытаясь хотя бы немного снять ощущение, которое вибрирует в теле. Лань Чжань замечает этот жест, издает хриплый рычащий звук и опускается на Вэй Ина. Тот беззаботно смеется — он очарован и возбужден одновременно. И если до этого ему казалось, что так нельзя, что все должно быть серьезно, особенно с кем-то вроде Лань Чжаня, то их общение сразу расставило все на свои места. Вэй Ину кажется, что то, как он легко чувствует себя в постели с Лань Чжанем, как беззаботно и одновременно горячо — оо, это одна из причин, почему он ждет Лань Чжаня вечерами так жадно. Так безудержно. Вэй Ин зарывается в волосы Лань Чжаня, направляя его поцелуи себе на шею — и зная, что дальше они перейдут на ключицы и чувствительные соски. У Лань Чжаня немного дрожат пальцы, когда он расстегивает пуговицы простой белой кофты, когда разводит половинки ткани в сторону, когда обхватывает сосок губами, сначала согревая, а потом обводя кончиком языка. Вэй Ин елозит под ним — юбка от их движений задралась выше, трусики, кажется, уже безнадежно намокли, а потом контакт с членом Лань Чжаня, все еще скрытым под тканью простых трусов, заставляет Вэй Ина податься бедрами вверх. И получить успокаивающее поглаживание по бокам. Лань Чжань опускается руками ниже, зацеловывает пупок, а потом почти с религиозным благоговением касается линии талии юбки. Лань Чжань поднимает взгляд на Вэй Ина: — Вэй Ин… И по срывающемуся голосу, по какой-то благости, Вэй Ин понимает, что так Лань Чжань говорит «спасибо» и «ты невероятный». И знает, что Лань Чжань потом обязательно это проговорит, скажет уже когда они будут лежать потные, уставшие и запыхавшиеся. После. Но сейчас. Сейчас Лань Чжань ведет левой рукой ниже, ниже, под юбку, которая сейчас еле справляется с функцией прикрытия нижнего белья, и кладет ладонь на горячую киску, просто держит ее там, когда Вэй Ин начинает беспокойно двигаться, желая продолжения и хоть какой-то разрядки. Лань Чжань ведет большим пальцем по линии трусов, по твердому шовчику сначала сверху, потом переходит на ту часть, что ниже, у внутренней стороны бедра. Вэй Ин перебирает прядки волос Лань Чжаня, стараясь заземлиться, а потом сдается и тихонечко шепчет: — Лань Чжань, пожалуйста. Оно срабатывает как спусковой механизм — почти в эту же секунду Лань Чжань опускает голову, приподнимая юбку, и целует там, где ткань забилась в углубление между губами, где она от касаний ладони Лань Чжаня еще больше пропиталась влагой. Лань Чжань касается нежно, так, как Вэй Ин любит. Просто водит губами по ткани, пока Вэй Ин начинает все более активно двигаться от его дразнящих касаний. — Лань Чжань! Лань Чжань усмехается, при этом намеренно мягко фыркая и обдавая изнывающего Вэй Ина своим дыханием, а потом запускает пальцы в резинку трусов, приспускает, любуясь тем, как ткань отлипает от кожи Вэй Ина в самом интимном месте, наслаждаясь облегченным вздохом Вэй Ина и тем, как его руки непроизвольно вцепляются в голову Лань Чжаня. Лань Чжань оставляет юбку на месте под вопросительно-туманный взгляд Вэй Ина — тот уже весь сконцентрирован на ощущениях и уже немного уплыл из момента. Лань Чжань мягко ведет рукой по внутренней стороне ноги Вэй Ина, стягивая трусы и бросая их сбоку на кровать, а потом шустрым движением наконец-то снимает собственные трусы и в довершение свои носки, от которых не успел избавиться до этого, когда Вэй Ин так сладко его позвал. Лань Чжань взбирается обратно на Вэй Ина, целует его смачно, мокро в губы, заставляя рассмеяться в ответ. Вэй Ин бы никогда не подумал, что Лань Чжань может быть таким веселящим и не замороченным в постели. Он обожает эти маленькие моменты не меньше, чем те, где Лань Чжань наконец-то входит в него. Вэй Ин прикусывает, засасывает нижнюю губу Лань Чжаня, намекая, что надо поторапливаться, а то кто-то уже заждался. Лань Чжань в ответ проникает мягко языком в рот Вэй Ина, как будто успокаивая, приласкивая. Вэй Ин впивается пальцами в плечи Лань Чжаня, тот, понимая без слов, отстраняется, чмокает Вэй Ина в плечо и тянется к тумбочке, где лежат квадратики презервативов. Вэй Ин пристально смотрит на то, как Лань Чжань подносит упаковку ко рту, быстро отрывает кусочек — и даже такой простой жест заставляет Вэй Ина уже почти рефлекторно представить, что будет дальше. Иногда Вэй Ин думает, что если однажды Лань Чжань при нем решит что-то открыть зубами в нейтральной обстановке, то Вэй Ин намокнет просто от цепочки ассоциаций. Но сейчас не нужны никакие цепочки, потому что сейчас, прямо в этот момент Лань Чжань раскатывает латекс по члену, торопится, замедляется, когда рука проскальзывает по резиновому колечку, доводит его до основания, а потом на мгновение поднимает взгляд на Вэй Ина, чтобы словно согласовать с ним — и даже не сам акт, а как он, как они? Вэй Ин в ответ только закусывает губу, отчего Лань Чжань тихонечко стонет, смещается ниже и, расположив белую юбку на талии Вэй Ина, приставляет головку ко входу. Вэй Ин однажды сознался ему, что это теперь у него одна из самых любимых частей секса. Вот тот момент, когда он уже ощущает тепло Лань Чжаня там, когда его губы будут плавно раздвинуты, а потом наступит ощущение полноты — идеальной, неописуемой, какой-то просто тупо правильной. Вэй Ин засмущался, когда описывал это внимательно слушающему Лань Чжаню, который успокаивающе поглаживал его по спине, пока они лежали вместе и делились тем, что им нравится. Лань Чжань касается губ сначала пальцем, потом водит головкой, почти вставляет, но потом передумывает. — Лань Чжань, я клянусь, если ты сейча… Вэй Ин замирает блаженно, когда Лань Чжань вводит головку и сначала держит ее внутри, а потом мягкими движениями продвигается дальше, любуясь тем, как Вэй Ин зажмуривается, как приоткрывает рот, как заламывает брови, прислушиваясь к ощущениям. Лань Чжань немного выходит, но не настолько, чтобы Вэй Ин расстроился или напрягся, а настолько, чтобы плавное движение дальше вглубь вызвало мягкий счастливый вздох в ответ. Лань Чжань смотрит, как контрастирует белая ткань юбки с загоревшим этим летом животом Вэй Ина, как складки красиво лежат на косточках бедра, как эта яркая белизна красиво оттеняет картину раскрывающихся губ Вэй Ина, внутрь которых сейчас почти полностью входит член Лань Чжаня. В голове гудит только базовое и собственническое «мой, мой, мой», заглушаемое лишь спокойными волнами нежности, которые позволяют контролировать животное желание иметь, обладать и преобразовывать это в совместное действие, почти в танец. Вэй Ин распахивает глаза, в уголках собралась влага, когда Лань Чжань входит до конца и замирает. Вэй Ин даже успевает немного улыбнуться перед тем, как его рот распахивается для «о», когда Лань Чжань начинает движение, ускоряясь с каждым поступательным толчком. Вэй Ин цепляется руками за одеяло, изредка цепляя руки Лань Чжаня, который пока сидит на его ногах, но наконец-то, почему так долго — опускается ниже, нависая над Вэй Ином на локтях и начиная зацеловывать его лицо невпопад движениям снизу. Вэй Ин безрезультатно пытается целовать в ответ, а потом сдается и опускает Лань Чжаня на себя, чтобы тот мог окутывать его своим весом, своим теплом, чтобы Вэй Ин был весь в Лань Чжане, с Лань Чжанем. Юбка непривычно мешается между их животами, как будто кто-то забыл убрать край одеяла, и хочется ее одернуть, избавиться. Вэй Ина это раздражает, заставляет выпасть из момента, пытаться сообразить, что же делать. Но так сложно думать, когда Лань Чжань начинает входить ритмично, идеально, заставляя потеряться в ощущениях, которые переносят куда-то еще. Как будто на другую ступень чувств. Вэй Ин шепчет имя Лань Чжаня, мягкие «да», «пожалуйста», «еще». Впитывает ощущение мышцы над собой, подается бедрами навстречу, но Лань Чжань делает все работу за него, дышит в ухо тяжело, изредка ведет носом, вдыхает их совместный аромат, который сейчас такой концентрированный и такой красивый. Вэй Ин жмурится, может, он плачет. Лань Чжань никогда не комментировал это, не удивлялся, лишь иногда Вэй Ин замечал, что Лань Чжань особенно долго расцеловывал его лицо после — и только потом понимал, что он убирал следы слез. Вэй Ин задыхается от ощущения правильной полноты, от идеальности момента. От того, как жарко спине, как влажно животу, как натирает юбка, как восхитительно таранит член Лань Чжаня, как немного сводит ногу, но это подождет. А потом Лань Чжань начинает замедляться. И Вэй Ин почти рефлекторно набирает побольше воздуха в легкие, потому что он знает, что смена темпа говорит о том, что Лань Чжань скоро будет кончать, что скоро его пальцы найдут ту идеальную точку, которую он будет вдавливать, массировать одновременно с движениями бедер. И Вэй Ин даже спрашивал смущенно у Лань Чжаня, что ему точно нормально? Что вдруг это сложно? Что Вэй Ин готов подождать, чтобы сначала Лань Чжань закончил, а потом уже можно довести его до оргазма. Это не так уж принципиально. И тогда Лань Чжань только сказал немного печально и только слегка осуждающе «Вэй Ин». А потом пояснил, что Вэй Ин важнее всего и что он готов делать это снова и снова, каждый день, каждый раз, всю жизнь. Вэй Ин тогда захихикал и закрыл глаза локтем, потому что Лань Чжань решил зацеловать его живот, щекоча дыханием и прядками спадающих волос. А потом он довел Вэй Ина до очешуительного оргазма — вот как раз на том стуле, что сейчас стоит в углу комнаты с небрежно брошенными поверх него брюками и пиджаком. Вэй Ин предвкушает удовольствие. Ему уже и сейчас хорошо. Но когда Лань Чжань касается пальцам вот там, вот да, именно так, именно такими движениями. Сдерживаемый вздох вырывается протяжным стоном, от которого поступательные движения Лань Чжаня становятся более четкими, почти жесткими. Вэй Ин тихонечко скулит на одной ноте «дадада-а-а-а», а потом Лань Чжань делает новый жест, Вэй Ин этого не ожидал, это что-то новое — он немного зажимает половые губы поверх клитора, под новым углом, а потом возобновляет движения. И это почему-то даже лучше, даже слаще. Вэй Ина немного подбрасывает на кровати, спина приподнимается, потому что слишком много ожидания, слишком много напряжения. Лань Чжань делает еще несколько идеальных, ровных движений пальцами, и Вэй Ин, задыхаясь, падает в бездну. Он, как всегда, пытается сжать ноги, сковывая Лань Чжаня, который замирает, прислушиваясь к пульсирующей в оргазме киске. Он плавно-плавно делает еще пару движений, неглубоких, как будто ставит точку, и потом замирает, догоняя свое удовольствие. Вэй Ин усилием воли приоткрывает глаза — он упивается видом Лань Чжаня, который кончает так красиво, так искренне, так открыто. Впитывает движение рта, бровей. Хочет зацеловать губы и нос. Дрожащие ресницы и нахмуренный лоб, который сейчас вот-вот разгладится. Вэй Ин расслабляет ноги, разваливается на кровати, все еще ловя остатки оргазма, который уже теперь кажется почти успокоившимися волнами на почти гладкой поверхности воды. Лань Чжань выдыхает резко, а потом плавно заваливается рядом с Вэй Ином, дает себе отдышаться, целуя того в мягкую кожу под грудью, ближе к подмышке — просто там было ближе, и любое место на Вэй Ине идеальное — а потом нехотя, медленно выходит из Вэй Ина придерживая презерватив. Вэй Ин любовно наблюдает за Лань Чжанем, за плавностью его движений. За силой его мышц даже при выполнении простейших действий. Вэй Ин лениво водит кончиками пальцев по остывающей от пота коже, знает, что ему можно все. Можно даже ткнуть пальцем в ухо, что он и делает, тут уже уворачиваясь от возмущенного вздоха. Вэй Ин хихикает, свернувшись калачиком, пока Лань Чжань с показным недовольством цокает языком и бросает презерватив на коврик на полу. Невиданная вольность. Лань Чжань даже не донес его до маленькой урны за тумбочкой. Хотя бы по этому Вэй Ин понимает, что его в ближайшем времени ждет продолжение. И улыбается сквозь хихиканье. Лань Чжань устраивается обратно за его спиной, прижимая к себе. Вэй Ин постепенно затихает, прижимая руки Лань Чжаня еще плотнее к своему животу. Тот понимающе вжимает Вэй Ина в себя максимально, дополнительно немного заваливаясь на него, нависая, создавая иллюзию безопасного домика. Вэй Ин млеюще вздыхает и прикрывает глаза буквально на минутку. Он сегодня слишком перенервничал и устал. Сквозь сон Вэй Ин чувствует, как Лань Чжань осторожно подтягивает на них двоих одеяло, укрывая. Как осторожно расстегивает молнию на юбке, чтобы она не давила на живот. И как мягко шепчет «люблю тебя, Вэй Ин». Вэй Ин мысленно отвечает, что тоже его любит, но сон слишком давит на него, поэтому он надеется, что его тихое «ммм» скажет Лань Чжаню все, что нужно. И судя по ласковому смешку с последующим поцелуем в щеку, так и есть. Вэй Ин засыпает, продолжая счастливо ощущать тепло самого чудесного человека на свете за спиной.