Сегодня джаз играет для тебя

— Доброе утро! — донеслось весёлое из трубки, когда Скарамучча ответил неизвестному номеру. — Свободен? Скарамучча только и ждал этого звонка, поэтому, конечно, ради него он был свободен. — Доброе. — Соглашаться с этим, правда, ему не хотелось. — А что? Есть какие-то планы? — Есть. Давай покатаемся на велосипедах! И посетим сначала одно место. Идея была достаточно простой, но времязатратной — идеальный вариант для выходного дня, поэтому Скарамучча согласился. Не сразу, конечно: он задумчиво помолчал, прикидывая, куда они могут поехать, потом только ответил: — Мне заехать за тобой? Теперь уже на том конце провода наступила тишина. — Не рановато ли так сразу напрашиваться ко мне? Скарамучча хотел было возмутиться, но вместо этого холодно и, впрочем, без злости заметил: — У нас уже было свидание, так что самое время. — Ты так настойчив. — В голосе Итэра проскальзывало всё больше игривых ноток, как вдруг он расслабленно-беспечно заявил: — Хорошо. Я скину адрес, приезжай к двенадцати часам дня. «К двенадцати часам». Они попрощались — Скарамучча сбросил звонок первым — и он принялся морально готовиться к встрече с Итэром. Они много говорили вчера после того, как ушли с набережной, и это было настолько комфортно и легко, что Скарамучча боялся, что такой же атмосферы он больше не сможет создать. Впрочем, это больше была заслуга Итэра, который много спрашивал и всячески поддерживал разговор, даже когда Скарамучче было нечего сказать. Он выкатил велосипед, проверил, насколько хорошо надуты шины, и, когда до полудня осталось полчаса, выехал из дома. Итэр встретил его спускающимся по лестнице с велосипедом. Из-за белой входной двери выглядывал кто-то, поразительно похожий на него. — Это же тот Скарамучча, о котором ты так много рассказывал? Он и правда миленький! — Незнакомка явно пыталась смутить Скарамуччу, но он никак не отреагировал. — Доброе утро и приятной прогулки! Она помахала парням и скрылась за дверью. Итэр приветственно улыбнулся. — Это Люмин? — Хотя и было очевидно, Скарамучча всё равно задал этот вопрос, чтобы завязать диалог. — Вы даже характерами похожи. — Все говорят, что мы похожи, — они сели на велосипеды, — но у нас совершенно разные увлечения. И она та ещё яойщица, представляешь? Ни дня без шутки про мою ориентацию. — А какая у тебя ориентация? Итэр помолчал. — Я бисексуал. Скарамучча фыркнул. Это и правда было в некоторой степени забавно. — Так ты у нас, получается, половой еврей. — А сам-то! — Итэр чуть не зарулил на проезжую часть — его руки затряслись от еле сдерживаемого смеха. Сам Скарамучча никогда об этом не задумывался. В школе было рановато, в университете некогда, а сейчас как будто уже и смысла никакого нет. — Я не думал об этом, — так и сказал он. — Получается, я гей. Итэр засмеялся ещё громче. — Так просто? — А должно быть сложно? — В основном… да, я думаю, — ответил Итэр и добавил ещё тише: — Это всё ещё пугает слишком многих людей. Они свернули на небольшую улочку, и впереди показалась парковая площадь. Скарамучча бывал здесь очень редко, потому что прогулки ему были почти неинтересны, однако сейчас всё предстало перед ним в других красках. Июньская зелень мерцала в слабых порывах ветра, доносящего запах пыли и бензина; стены домов, белые и охристые, как будто сделались ещё ярче под светом солнца; привычный шум города разбавлялся скрипом велосипедной рамы, и Итэр говорил, когда им нужно было поворачивать. Это было совсем новым, но таким простым, что даже досадно становилось, почему Скарамучча раньше так не жил. Хотя это было понятно… Его и без того всё устраивало. — А куда мы едем? — наконец спросил он, когда они поехали вдоль парка и под колёсами загудели серые тротуарные плиты. — Позже увидишь, — задорно откликнулся Итэр. — Мы почти приехали! Нам только прямо по улице проехать и чуть-чуть по проспекту. Дальше по дороге опять виднелись зелёные насаждения, но их будто было больше, чем тех, что сейчас были справа. Неужели Итэр решил покататься по всем паркам города? Здесь, под сенью деревьев, на газонах и асфальтовых дорожках, было оживлённо. В жужжании множества голосов Скарамучче становилось неприятно, поэтому он попытался сконцентрировать всё своё внимание на едущем впереди Итэре и ни о чём не думать. Ему это удалось на удивление просто: светлая коса сама по себе притягивала взгляд, и Скарамучче оставалось только наблюдать за её трепетом в движении, за прямой спиной и плечами, пусть они и были под свободной белой футболкой. Скарамучча заметил, что большая часть гардероба Итэра состояла из белых и светлых оттенков, и ему всё это невообразимо шло. Когда они в очередной раз свернули, впереди показалась парковка — Итэр и Скарамучча оставили свои велосипеды и подошли к калитке, за которой виднелись небольшие здания. Какие-то люди тоже направлялись туда, да и в целом в той части было гораздо больше народу. — Идём-идём! — Итэр схватил Скарамуччу за руку и ускорился, не оставляя времени на сомнения. — Нам сюда. Уже издалека Скарамучча понял, что это был какой-то музей и он точно здесь никогда не бывал. Так всегда случается: вроде живёшь в этом городе долго, но ничего здесь толком и не видел, мол, и так всё рядом, в любой момент можно сходить. Итэр явно был воодушевлён. Ловко лавируя между людьми, он чуть ли не бегом добрался до входа в здание и остановился перед крыльцом — Скарамучча успел прочитать большую надпись над ними: «Инсектарий». — Я всё хотел сюда сходить, — почему-то тихо заговорил Итэр. — Надеюсь, тебе здесь тоже понравится. Скарамучче были в целом безразличны подобные места, но, видя искры предвкушения в янтарных глазах и чувствуя сжимающую его запястье прохладную ладонь, он решил ходить сюда чаще, чтобы порадовать Итэра. — Без разницы. Идём. — Теперь уже Скарамучча потянул за собой Итэра, который вдруг не стал идти и взглянул на него исподлобья. — Как это? Если тебе не нравится, мы можем… Вид у него был сдержанный и немного несчастный. — Мне… хорошо… везде с тобой, ясно? — Скарамучча чуть не накричал на него, но на удивление смог сдержаться. — И я рад, что ты меня сюда пригласил. Я никогда здесь не был. Итэр улыбнулся и кивнул. — Как скажешь. Они вместе толкнули стеклянные двери и вошли в музей.