Нашли друг друга. Начало и конец конца

Мэдди: Всё вокруг стало серым, только я, Нил, Гелена и прочие предметы внутри кольца свечей остались своих цветов. -Добро пожаловать в пространство, куда выходят души умерших из загробного мира,- мрачно произнесла Гелена. – Только не вставайте с места. Я огляделась на месте – никого. «Может, только я одна никого не вижу?» - вознеслось у меня в голове. Нил тоже оглядывался, и стало ясно, что он так же никого не видит. Гелена смотрела в место между мной и собой. Я перевела туда взгляд и чуть не вздрогнула: там сидела на коленях, как и мы, Рината Гилберт, играясь с пламенем свечи. -Кто убил тебя? – бесцеремонно задал вопрос Нил, Гелена пихнула его свободной рукой: -Будь почтительнее к умершим! – шикнула она, прожигая его своими темными глазами. -Ничего-ничего,- отмахнулась Рината. -Расскажи историю своей смерти,- шепотом попросила Гелена. Она, явно, знает, как общаться с душами погибших. -Я легла спать, сначала мне снилась моя комната, дома,- начала та, ее взгляд был устремлен на тетрадь,- Рядом выросло что-то большое, темное, ростом под потолок – метра три,- и смотрело на меня. Хотя сомневаюсь, что у него есть глаза. В какой-то момент…,- она перевела дыхание,- большие руки схватили меня за шею и начали душить. Мне кажется, из окна прошел лунный свет и попал на лицо, если оно у него было, промелькнув буквально на долю секунды. Я видела его лицо, запомнила некоторые черты лица, но… умерла от удушья. Или же отчасти, от дикого, животного страха. Я бы полезла на стену, лицезрев его. -Это всё? Может, есть что-то еще? – вымаливал хоть какую-то зацепку Нил, чуть приблизившись корпусом к душе. -К сожалению, это всё,- с печалью произнесла та. Повернула голову к Гелене: - Я должна сказать… У меня в глазах темнеет, я начинаю чувствовать под коленями снег и то, как насквозь промокли джинсы. Голова начала кружится, координация сошла на ноль. Тело от собственной тяжести повалилось назад и снова ощущалась легкость.   Нил: Я метался как внутри, так и снаружи. Мэдди лежала на мерзлой земле без сознания. Она повалилась несколько свечей, которые образовали цепную реакцию. Я быстрее поторопился поднять Мэдди с земли. Я положил ее голову себе на колени, похлопал по щекам, окатил ее водой из палочки, пытался привести ее в чувство посредством заклинаний – она так и не очнулась. Мессир вился рядом с хозяйкой, потираясь об нее лбом. Его глаза сменились на серый – цвет первозданного хаоса внутри. Мне стало искренне жаль животное. -Гелена, сделай же что-нибудь! – умолял я, почти в немом крике. -Я предупреждала, что она не выдержит? Предупреждала,- она смотрела на меня пустыми, безжалостными глазами. Мои глаза метались без конца, я пытался разглядеть в ее лице хоть капельку чувств. Я знал, что со стороны выгляжу страдающим, жалким и не отрицал того. -Последнее, о чем прошу – помоги ей,- я сам не понял, как стал готовым умолять и обещать что угодно за Мэдди. -Учти, я дам ей часть своих сил, а она должна будет мне их в долг,- предостерегла Гелена,- Как только у нее накопиться достаточно сил – по равным частям они будут приходить мне. Если она умрет так и не вернув мне долг, то ее душа будет истязаться и принадлежать мне,- она, видимо, думала, что я изменю свое мнение.  Я готов был: - Отдать ей свои силы? – не поверила та, прочитав мои мысли или догадавшись – черт знает, что она еще умеет, но не осмелился подумать. – Даже если ты отдашь ей свои силы, она всё равно будет должна тебе. Заклятье сил – непреложный обет, нерушимый договор. -Я готов. – отчеканил я, так и держа голову Мэдди на коленях. Гелена провела рукой над свечами, прокрутившись – те мгновенно потухли. Она опустилась на колени рядом с Мэдди, распахнула свою книгу с рукописями и сразу же нашла нужную страницу. Ее худощавый палец заскользил по шероховатым старым страницам; глаза читали почти бегло. Ведьма распутья приставила ладони, в форме лодочки, к лицу и что-то читала в них. Я приложил ладонь ко лбу Мэдди, тот казался ледяным. Наложил еще согревающего заклинания, чтобы она не получила обморожение. Гелена тем временем продолжала что-то шепотом говорить впритык ладоням. На этот раз ее шепот не звучал змеиным, мертвенным. Обычный, убаюкивающий… После руки она сложила на груди и продолжила шептать. Ладони, в которых она, по-видимому, заложила часть сил, легли на лицо Мэдди. Я считал секунды. Сорок две…Пятьдесят девять…Шестьдесят семь… Гелена аккуратно убрала руки с лица, переместив их на грудную клетку - как делала с собой. Я начал ощущать в голове тяжесть, бессилие во всем теле, слабость век, стало чувство, будто скелет обрел неимоверную тяжесть. Я захотел сжать кулак, но даже на это мне едва хватило сил. «Держись»,- вторил я себе. Вдруг, послышался глухой вдох, после – хрип. Я опустил глаза на безмятежное лицо Мэдди, она едва приоткрыла глаза, из ее рта выходил пар от горячего дыхания. Я слабо улыбнулся – на полную улыбку, которой мне хотелось, сил не осталось. Она поднялась на ноги, держась рукой за лоб. Гелена предупредила, что Мэдди говорить сейчас не стоит. После произошедшего, я готов верить и повиноваться любому предупреждению Черной Ведьмы. Мэдди перевела на меня взгляд, я, скрывая сильную усталость, кивнул. Мессир с облегчением ластился хозяйке. Либо мне мерещилось, либо так и есть – кот менял цвет своих глаз. Они стали сочно зелеными. Но я отбросил догадки, от тех голова становилась тяжелее. Гелена опустилась на корточки перед котом, они долго смотрели друг другу в глаза. Мессир ясно понял, чего хотела Черная Ведьма. Она удостоила его, единственного, полуулыбкой – кажется, благодарной. Гелена, похоже, прониклась животным. Мессир развернулся и направился прочь из леса. -Всегда следуйте за котом, с чувственными глазами…,- как в трансе произнесла Гелена, почти шепотом, но слышно. Меня начинали пугать спонтанные ее предсказания, которые она вряд ли помнит и осознает. Мэдди правильно поняла буквально и двинулась за котом. Я с трудом передвигал ноги, но, сцепив зубы, шел и шел. Глядя в спину Мэдди, сомневался, пришли ли ей в полной необходимой мере жизненные силы. Однако, был полностью уверен, что часть, которая покинула меня, наполнила ее организм, плоть, разум. Шла Мэдди, твердо держась на ногах, а значит, ее состояние не критично. Чуть в дали, показался величественный замок. Мой взгляд от слабости утерял фокус, я видел лишь очертания, силуэты и размытые огоньки нескольких окон. Мэдди обернулась ко мне, подошла почти в плотную, я отдаленно почувствовал запах ее духов – кора сосны, сырая земля, смола. Та наложила некое заклинание, мне было не в состояние разобрать какое конкретно. Вероятно, чтобы менее проблематично пройти в замок. Войдя через черный вход, мы сразу разошлись по своим гостиным. Я волок собственные ноги и существование. «Это стоило того»,- поддерживал я себя. ~ Меня ужасно лихорадило всю ночь. Тело наполнял ужасный жар, я находился в бреду, внутри бился в агонии, а снаружи – почти смирно лежал с испариной на лбу, желая кричать. Я засыпал совсем на чуть-чуть и снова просыпался, страдая в агонии. Обнаружили меня в этом состоянии лишь на утро, когда не явился на первый урок. Куратор сначала отправил Адама за мной, тот застал меня в лихорадке и помчался за помощью. Фельдшер осматривала меня, взволнованно причитая. Она поставила диагноз и было принято неотложное решение перевести меня в лазарет. Я половины не помнил – только ощущения и чувства,- в молчаливом страдании сцепил зубы, закрыл глаза и, открыв их, очутился в лазарете. Белая поскрипывающая койка, больничная выгоревшая сорочка. Сколько там я провалялся не знал – время тянулось ужасно медленно, в те моменты, когда я был в памяти. Было большим облегчением, что часть я не помнил и это время пролетало более, чем незаметно. Мэдди: Первый урок Истории Магии был вместе со Слизерином. Я не отметила ни на завтраке, ни на уроке Нила. Через одно пустое место от меня сидел Адам, друг Нотта, и я решила спросить, где наш однокурсник: -Честно, я сам не знаю, где он,- ответил тот. – Когда я шел завтракать, подумал, что он уже ушел – так как, я встал достаточно поздно. А когда пришел его там не было, ну и понадеялся, что хоть на первом будет. -С ним такое часто бывает? – поинтересовалась я. -Вообще,- Адам задумался, припоминая подобные случаи,- если и было, то крайне редко. У меня не очень хорошая память, на такие мелочи,- он потер шею сзади, в улыбке поджав губы.  Я засмотрелась на него буквально на секунду, но эта секунда ощущалась несколькими минутами. На части его лица и волос, повернутых к окну, заиграл солнечный свет, который еще чуть отражался от кристально блестящего снега. Светлые ресницы на свету казались почти платиновыми. На лицо слегка ниспадали блондинистые волосы, длиной до ушей. Аккуратный чуть вздернутый нос, широкие светлые брови, темно-серые, чистые и честные глаза – все это так завораживало. Я легко улыбнулась ему и отвернулась. Урок кончился. Я собирала вещи в сумку, заметила краем глаза, как профессор подозвал Адама и спросил, где Нил. Студент ответил ему точно тоже самое, что и мне. Когда я вышла из аудитории, Адам понесся в сторону гостиной Слизерина. Может, надеется застать Нила в комнате? На обеде я заметила Адама, тот сидел ко мне лицом, всего поникшего и одновременно взвинченного. Ан рассказывал мне, как родители пригласили его на рождественские каникулы домой, но тот отказался, так как услышал в гостиной, что его брат хочет взять Молли – свою девушку, которая использовала Ана,- с собой на Рождество. -Понятно, ты не слушаешь,- огорченно произнес Ан, опуская глаза в стол. -Что ты, я слушаю,- извинилась я, нежно потрепав его за плечо и улыбнувшись. – Просто... -Засмотрелась на лучшего друга парня, которому ты нравишься? Бывает,- хмыкнул тот, говоря свои слова вскользь. -Стоп. Что? – я чуть не вывалила глаза на тарелку. – Хочешь сказать, я нравлюсь Нилу? -А ты сама не замечаешь? – не веря, спросил он, приподняв бровь. – Он никого к себе не подпускал, а тут задали парную работу и теперь вы ходите почти всюду вместе. То с ужина вместе сваливаете, то сидите вместе. А ты не замечаешь.  К тому же, заглядываешься на его друга. -Мы только друзья, обычные дружеские отношения,- ответила я, будто оправдываясь. -Для тебя, а для него – ты вряд ли только подруга,- покачал он головой. Я поджала губы и слегка вжала плечи, обдумывая слова Ана. -Слушай, быть может, поедешь ко мне на Рождественские? – предложила я,- Родители будут рады видеть тебя. -Круто,- тот оживился, и я была этому рада. Я, поскольку знала Ана лучше всех, понимала, что он остался бы где и с кем угодно, лишь бы не дома вместе с братом и его девушкой. Иногда у меня в голове насиживалась мысль, что лучше ему отпустить ситуацию, как никак это опыт – не самый хороший, но опыт. Но всё-таки, когда Ан созреет сам переживет это. Его брат и его девушка счастливы, однако, она добилась этого счастья посредством подлого поступка и не совсем была достойна брата Ана. А вот он был очень доволен этими отношениями, прекрасно зная ситуацию между своим младшим братом и своей любимой, и не видел в подлом способе ничего плохо, чтобы перестать общаться с родным братом. ~ Мы с Аном шли по чуть темному и прохладному коридору после последнего урока. По пути нам встретился Адам, я решила спросить, что с Нилом: -Он в лазарете,- едва ли не прискорбно произнес тот. -Что? Что с ним? – внутри меня нарастало волнение за него. -У него сильная лихорадка,- пояснил Адам Торп, опустив голову. Я перевела глаза на Ана, тот ответил мне молчаливым взглядом. Он определенно понял мои чувства и кивнул. Я стремглав помчалась в лазарет, оттолкнув в сторону Адама. Ступени громоздких лестниц казались непреодолимым препятствием. Я, задыхаясь, поднималась выше и выше. Двери лазарета стояли как обычно, но я знала, кто за ними и что с ним. Чуть не снося их с петель, ворвалась внутрь. Обстановка ощущалась нагнетающей, каковой раньше я ее не отмечала. Тело мелко пробрал холодок, совсем неприятный. Я заметалась взглядом вокруг, осматривая каждую койку. Нил лежал на самой дальней, его тело казалось бездыханным. Я на ватных ногах поплелась к нему. В близи его лицо было бледным, лоб покрывал пот, грудь медленно поднималась, делая сложные вдохи и выдохи. -Нил,- выдохнула я, опускаясь на корточки у его постели.