Пигмалион

      Он почти мурлычет от удовольствия, когда Мью аккуратно укладывает его после душа на кровать и накрывает одеялом, а сам ложится рядом. Кхунчай с бережной трепетностью касается его лица:              — Все в порядке?              Галф заминается, анализируя свои ощущения:              — Да, но…              — Но?              — Как-то все очень быстро, — он делится своими сомнениями, отводя взгляд в сторону. — Еще несколько дней назад все было по-другому, а сейчас…              Мью выглядит крайне виноватым:              — Прости! Просто… Я, наверное, слишком спешу и форсирую события, но я так боюсь терять впустую время на глупые условности, когда я хочу лишь одного: быть с тобой. Ты тормози меня, если я на тебя давлю или делаю что-то не так.              Галф смущенно улыбается:              — Ты все делаешь так, просто мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть, что мой кхунчай больше не смотрит на меня волком, а всячески соблазняет.              Теперь черед парня с удовлетворением урчать, потираясь носом о изгиб плеча:              — Соблазняет? И как — удачно?              Он делает вид, что задумывается:              — Нуууу… На пятерочку!              Кхунчай не выглядит расстроенным:              — По пятибалльной системе?              Галф хихикает:              — По десятибалльной!              И тут же ойкает от неожиданности, потому что получает чувствительный укус в плечо, а затем сразу поцелуй в это же место:              — Мне придется много практиковаться, чтобы улучшить свои показатели. Ты же понимаешь?              Он краснеет:              — Понимаю.              — И то, что мне нужен ассистент в этом нелегком деле?              Галф продолжает дразнить:              — Ой, и кто же это может быть? — и взвизгивает, когда укусы опускаются ниже на чувствительную кожу живота. — Мью! Перестань!              Тот довольно ухмыляется:              — Что — уже не кхунчай? Буду знать, как переключается этот тумблер.              Еще несколько минут они счастливо возятся: Галф делает вид, что испытывает муки от этих поддразниваний, а Мью — что терзает его в попытке узнать лимиты выдержки. Но в итоге все заканчивается сладким-сладким поцелуем, после которого еле удается отдышаться и вспомнить, зачем он, собственно, вообще сегодня сюда шел:              — А рисовать ты сегодня будешь?              Парень сначала молчит, словно что-то прикидывает, а потом смотрит на него с хитринкой:              — А ты попозируешь мне?              Галф растерянно улыбается:              — Ну конечно! Мы же с тобой договаривались.              Одеяло следует за тянущей его рукой, обнажая полностью его тело:              — А так?              Первая реакция — это прикрыться, чтобы никто не увидел:              — Мью, а если кто-то войдет?              Кхунчай улыбается еще более лукаво и смешно бежит в одном нижнем белье к двери, проворачивая там ключ:              — Теперь доволен?              Осознание накрывает его ледяной волной страха:              — А если бы кто-нибудь зашел, когда мы… — и краснеет, не в силах озвучить.              Мью подходит обратно, наклоняется и успокаивающе его быстро целует:              — Слугам строго-настрого запрещено это делать, а родителей и Джом сейчас нет дома. Но ради твоего спокойствия я готов забаррикадироваться в этой комнате.              От такого варианта Галфа пробивает на смех, когда он представляет эту картину, но потом все же успокаивается и смущается еще больше:              — Ты хочешь, чтобы я тебе позировал… так?              Темные любимые глаза смотрят на него с восторгом:              — О да! Ложись, как тебе будет удобно, и не обращай на меня внимания.              Галф колеблется, но потом все же решается, вытягиваясь на кровати на боку, чуть согнув в колене одну ногу, чтобы прикрыть от взгляда самое интимное:              — Так нормально?              Мью почему-то натягивает на себя брюки и уже в таком виде идет к мольберту:              — Отлично! Ты прирожденный натурщик.              — И Муз? — почему-то хочется еще раз услышать, что он вдохновляет.              — Муз — особенно.              Он старательно скрывает довольную улыбку, а потом вообще прикрывает глаза: усталость после оргазма и теплого расслабляющего душа накатывает с новой силой, поэтому не страшно же если он полежит так минуточку…              Его будит легкое прикосновение к носу. Галф тут же распахивает глаза и видит своего кхунчая, который сидит на корточках возле кровати и кончиками пальцев ласкает его лицо:              — Отдохнул немного?              Стыд опаляет его изнутри:              — Прости! Я только на минуту прикрыл глаза…              — Все в порядке, я рад, что ты немного отдохнул.              Галф бросает взволнованный взгляд на правую руку, которая его так нежно касается:              — Сильно болит?              Мью отрицательно качает головой:              — Не очень, хотя нагрузка у нее сегодня была приличная.              Галф из-за смущения шлепает того по все еще голому плечу:              — Надо беречь руку, а не нагружать ее!              Парень ловит его ладонь и целует ее:              — Такая нагрузка только в радость.              Еще минуту он наслаждается нежными прикосновениями губ, а потом робко просит:              — Покажешь мне, что получилось?              Он понимает, что для Мью — это больной вопрос, потому что тот явно очень сильно расстраивался и злился сначала, когда не получалось рисовать “как раньше”, но ни на чем не настаивал. Но теперь, после того, как они стали более близки и открыты друг для друга, то есть надежда…              Кхунчай медленно кивает:              — Хорошо, только не жди многого.              Галф восторженно пищит и заматывается в одеяло, чтобы проковылять в сторону мольберта и там замереть от восторга:              — Вау! И это — я?              Мью подходит следом и обнимает его со спины, укладывая голову на плечо:              — Я таким тебя вижу. Тебе нравится?              В голосе слышна болезненная неуверенность, поэтому его задача как Муза и возлюбленного избавиться от этого чувства. Галф еще раз проходится восхищенным взглядом по линиям, которые изображают его спящего так точно и красиво, с такими тонкими вложенными в рисунок чувствами, что дыхание становится проблемой, а потом оборачивается, чтобы снова утонуть в этих теплых объятиях, целуя дрожащие губы:              — Очень! Ты невероятно талантливый!              Рот растягивается в довольной улыбке под его поцелуем, на что Галф улыбается в ответ, исследуя губами все лицо и осторожно уточняя:              — А остальные тоже покажешь? Те, что ты рисовал раньше.              Руки проскальзывают под одеяло и ложатся на обнаженные ягодицы, сжимая их:              — Ты правда хочешь их увидеть?              Галф нервно сглатывает, содрогаясь от остроты ощущений:              — Конечно.              Пальцы скользят чуть выше и возбуждающе нервно гладят его кожу на пояснице:              — Тогда за это придется заплатить.              — И какова цена? — дыхание снова перехватывает, на этот раз от предвкушения.              — Одна картина — один поцелуй от моего Муза.              Его губы дрожат от предвкушения:              — Эта стоимость меня устраивает.              Теперь черед Мью коварно по-лисьи улыбаться:              — Только мне нужна предоплата, чтобы я убедился, что ты платежеспособен.              С удовольствием.       Галф докажет, что достоин этого кредита доверия.