Когда погаснет солнце

      Обнажённый мужчина лежал около стены с отрубленной головой. Полностью обескровленный. На стене был знак: круг, в центре которого была поставлена точка. Этот круг огибал полумесяц, что символизировало луну и солнце.       Басу, конечно, это не удивило. Оставить этот символ было необходимо, чтобы Тёмная Мать приняла жертву. Иначе — бессмысленно.       Киллиан и Эммет пытались общаться с местными полицейскими на ломаном бенгальском, что выглядело просто смешно. Амала усмехнулась, закатив глаза.       Роуз, услышав этот смешок, резко обернулся и, заметив подоспевших девушек, нахмурился.       — Мисс Кхан, мисс Берг, к сожалению, вы прибыли, — он обратил внимание на Рэйтана, идущего чуть позади. — Доброе утро, Господин Вайш.       Рэйтан услужливо улыбнулся и тут же направился беседовать с патрульными, легко огибая остальных членов группы.       Берг, покрасневшая от злости, скрестила руки на груди и недовольно уставилась на коллег.       — И как вы это объясните?..       — Лима… — начал атташе с сожалеющим выражением лица.       — Ну-ну, Капитан Лайтвуд, — влезла тут же Амала, приподняв подбородок. Она сделала несколько шагов к Киллиану, вскинув одну бровь. — По вам видно, что не вы инициатор этой самовольности, — фыркнула она, переводя взгляд на Роуза. — А вот наш руководитель… как раз подходит на эту роль.       — Мисс Кхан, вы правда считаете, что мы должны выяснять отношения здесь? — не смотря на Амалу произнёс Эммет, делая вид что читает документы, хотя едва ли он понимал, что там написано.       — Меня не устраивает то, как вы обходитесь с нами, — грубо проговорила Басу, прожигая руководителя взглядом.       — В метре от нас лежит труп мужчины, который был убит крайне неприятным способом, — сквозь зубы проговорил Роуз, резко поворачиваясь к «индологу». — Поэтому оставим этот разговор на потом. А сейчас возьмитесь за работу.       Амала открыла рот, чтобы высказать Эммету что-то ещё, но Лима схватила её за руку. Басу покосилась на Берг, понимая что ведёт себя сейчас слишком импульсивно. Это может привести к неконтролируемой агрессии, чему сейчас точно не время и не место.       Девушка легко улыбнулась и кивнула. Криминалистка ответила тем же, после чего присела рядом с трупом, сморщив нос.       — Да уж, запашок так себе…       — Это он ещё недолго здесь пролежал, в ином случае он бы пах ещё хуже, — проговорила Амала, делая вид, что изучает место преступления.       Всё это время она чувствовала на себе взгляд серых глаз, отчего было совершенно неуютно и некомфортно. Сегодня она пообещала себе вести себя более сдержанно и не обращать особого внимания на Лайтвуда. Всё-таки так он её и вправду выводит из себя и провоцирует, что не может не раздражать.       Однако вчерашний опыт она повторить не горит желанием, а потому будет просто держаться от него подальше и стараться не эмоционировать в его сторону.       — Амала, что вы думаете? — вдруг поинтересовался Роуз, вскинув брови.       Все тут же уставились на девушку, в том числе и Вайш.       Амала замерла, глупо уткнувшись взглядом в бледный труп торговца. Басу быстро узнала этого мужчину. Однажды он пытался её обмануть, преподнося ей безделушки, как драгоценности. Тогда Амала просто пригрозила ему, но, видимо, Амрит решил действовать радикально.       В принципе, он отлично походил на вора, необходимого для ритуала. Поэтому выбор Дубея ей понятен.       Но опять же, как это поможет запутать расследование? Басу пыталась думать как Амрит, но это было невозможно. Чего хотел мужчина? Чего он добивается? Их задача — избавиться от британцев, а не наоборот, привести в своё логово.       Басу сглотнула и, тяжело вздохнув, решила солгать.       — Символ на стене означает «предатель» или «вор». Возможно, мужчина был кому-то должен, и с ним так решили поквитаться.       Киллиан нахмурился, переглядываясь с коллегами.       — Но такой способ убийства совсем не популярен…       — В Лондоне — может быть, — качнул головой Рэйтан.       Амала благодарно улыбнулась Шиве, в то время как остальные в недоумении посмотрели на проводника. Он редко высказывался о чём-либо, а потому его язвительный ответ был неожиданным.       — Вот как, — прищурился Роуз, нервно проводя языком по своим губам. — Вы считаете, что этого мужчину убили из-за неуплаченных долгов? — вскинул брови руководитель.       — Не исключено, — кивнула Басу и развела руками. — Я лишь рассказала значение символа.       — А не мог ли убийца оставить этот знак для того, чтобы запутать полицейских, а на самом деле убить человека по другой причине?       — Вряд ли, — отрицательно мотнул головой Вайш. — Местные жители верят в высшие силы, а потому использование символа не по назначению расценивается как осквернение Богов, что непозволительно само по себе.       — Да, я согласна с Рэйтаном, — Лима посмотрела снизу вверх на коллег, всё ещё находясь на корточках около трупа. — По пути в Калькутту я читала про менталитет индийцев. Они очень верующие…       — В таком случае нам нужно узнать, как трактуется этот знак, — строго произнёс Роуз, открывая блокнот и зарисовывая его себе.       — Но я же сказала вам, — возмутилась Амала, сделав осторожный шаг к руководителю.       — Мисс Кхан, без обид, но ваши слова следует проверять, — фальшиво улыбнулся Эммет, захлопывая блокнот. — Вы местная, а потому можете знать об этом больше, но по какой-то причине утаивать от нас, — ровно произнёс Роуз. — Мистеру Лайтвуду я доверяю больше, чем вам.       — Да что вы… — Басу стиснула зубы, задрав подбородок. Этот мужчина вызывает отвращение уже на порядок больше, чем Киллиан, что удивительно. — В таком случае, может, мне покинуть группу расследования?       — К чему такие крайности, — криво ухмыльнулся Эммет. — Я всего лишь выполняю свою работу: изучаю улики. Если вас это не устраивает, то, может, проблема в вас?       Амала шумно выдохнула и отвела взгляд. Лима о чём-то увлеченно говорила с Киллианом, в то время как Рэйтан не спускал взгляд с Басу. Она чувствовала потоки энергии, исходящие от Шивы. Он подавлял в ней эмоции, не позволял вырваться им и стать причиной призыва потусторонних сил.       Ты успеешь их убить, Амала…       Девушка глубоко вздохнула и натянула на лицо улыбку.       — Я подумаю над этим, — ровно произнесла она.       — Отлично, — Роуз посмотрел на своих коллег, хмуря брови. — Я думаю, что мы пока не будем связывать это дело с пропажей нашего дипломата, но возьмём ситуацию на заметку.       Лима поднялась, а Киллиан как-то неоднозначно взглянул на руководителя. Его решение показалось ему странным.       Роуз отвернулся от места убийства и судорожно вздохнул; было видно, что ему пережить это зрелище удалось не просто. После этого Эммет уверенно зашагал к ближайшему рикше.       Коллеги поспели за руководителем, попутно продолжая обмениваться догадками.       К счастью Амалы, на сегодня больше ничего не планировалось. Лайтвуд и Роуз уехали обратно в посольство, а Лима пригласила их с Рэйтаном пообедать, но оба тактично отказались, из-за чего последовал вопрос:       — Почему вы всегда приходите и уходите вместе? — наклонила голову Берг, заинтересованно разглядывая «коллег».       Амала поджала губы и покосилась на Шиву, ибо сама не задумывалась над этим. Она даже этого не замечала за ними, а оказывается…       — Мы живём рядом, — ровно произнёс Рэйтан, смотря в глаза Лиме. — Эта случайность весьма к месту. По пути на работу и с неё мы обсуждаем детали дела и делимся своими рассуждениями. Пока что мы не пришли к каким-то новым выводам.       Киллиан издал смешок, скрещивая руки на груди.       — Ох… понятно, — неловко улыбнулась Лима, заметно краснея. — Хорошо. Просто… мы начали с коллегами думать, что вы пара, — тихо кашлянула она, смотря на них исподлобья. — И это… показалось странным.       Басу тихо рассмеялась, косясь на Рэйтана. Амала никогда не смотрела на Шиву как на возможный предмет увлечения. Всё-таки… он — Бог. О какой связи и отношениях вообще может идти речь?       К тому же она знает его с пелёнок. Он для неё просто друг. Наставник, учитель… Как ещё его можно назвать?       Проводник, почему бы и нет.       — Да, это весьма неправдоподобное предположение… — пробормотала Амала, проводя по лицу рукой.       Берг качнула головой, как бы соглашаясь с этим, после чего она быстро приобняла «индолога».       — Изивините за это, — усмехнулась она, отстраняясь от коллеги. Она пожала руку Вайша и глубоко вздохнула. — Что ж, тогда до завтра.       — До завтра, мисс Берг, — улыбнулся Рэйтан, после чего криминолог удалилась в один из ресторанов.       Амала повернулась к Шиве, тяжело вздохнув.       — Нам следует хотя бы иногда расходиться…       Вайш изогнул одну бровь, понимая, что это невозможно. Басу не будет в одиночку добираться до своей резиденции без сопровождения.       — В теории, — сказал Рэйтан и, убедившись что никого нет, схватил её за руку и перенёс к воротам Дубеев.       Амала нахмурилась, видя перед собой чужой особняк. Она посмотрела на Шиву в непонимании, разведя руками.       — Зачем…       — Вы хотели поговорить с господином Дубеем, — спокойно произнёс Вайш, обводя пустую улицу взглядом. — Я думаю, лучше возможности и не представится, — вздохнул Рэйтан. — Сейчас у Амрита нет никаких важных дел, а потому он сможет уделить вам время.       — О, как мило, — раздражённо произнесла Амала, прикусив нижнюю губу. Она вновь посмотрела на резиденцию, щурясь из-за палящего солнца. — Хорошо, а что насчёт… — Басу хотела обратиться к Шиве, но когда обернулась, его уже не было рядом.

***

      Это были розы. Любимые цветы Амалы. Девушка разглядывала прелестные бутоны, словно заворожённая. На территории её резиденции их нет. В своё время Индира запретила их садить, считая их опасными. Острыми. Из-за шипов.       Маленькую Басу это нисколько не смущало. Ей нравились розы. Они чем-то напоминали ей её семью. Из поколения в поколение женщины Басу отличаются неземной красотой, но скверным характером. Их эгоизм, самолюбие — воплощение тех самых шипов, которых так опасалась Индира.       Иронично, не так ли?       Амала едва заметно улыбнулась, вдыхая в себя сладкий запах, напоминающий луговой мёд с фруктовыми нотами. В последний раз розу ей дарил отец. Он знал о любви дочери к этим цветам, а потому преподносил ей их на каждый день рождения. Когда ей исполнялось одиннадцать, он не нарушил традицию. Но позже просто пропал.       И больше Басу не видела роз. До этого момента.       В саду Дубеев они росли чуть поодаль от всей остальной флоры, поэтому во время прошлого своего визита в этот сад она их не заметила.       Время тянулось отвратительно медленно. Амрит будто специально оттягивал момент встречи, что нисколечки ей не нравилось. Она могла бы развернуться и уйти, как подобает девушке её статуса, но она продолжала дожидаться жреца.       Она как идиотка простояла у ворот около трёх минут, прежде чем явился охранник и пустил её. Затем она постучала в дверь, и ей открыла какая-то служанка. Она не пустила Басу на порог, заявив, что для этого ей нужно разрешение кого-то из Дубеев. После этого Амала простояла ещё около пяти минут в ожидании этого разрешения, но по итогу ей потом открыл Шехар — верный слуга Амрита. Он вышел из особняка и проводил её в сад, к той же проклятой беседке, что и в прошлую их встречу.       Это показалось Амале даже романтичным, но в последствии эта мысль быстро её покинула.       Подводя итог всему выше сказанному — Басу ждала Дубея уже около пятнадцати минут. Она чувствовала себя ущербной из-за этого факта, но всё же умом понимала, что поговорить с Амритом ей просто необходимо. Иначе она просто не справится с этим делом и провалит его.       И лишь Кали знает, что будет потом…       Дубей всё это время наблюдал за ней с балкона. Он считал минуты, ждал, пока её терпение лопнет, и она просто уйдёт. Но эта девчонка оказалась такой упрямой, что даже подавила в себе гордость. Амрита это даже восхитило.       Когда прошла ещё одна минута, Дубей понял, что надеяться на её вспыльчивость и темпераментность нет смысла. Она не уйдёт отсюда, пока он с ней не поговорит. Может, ещё через пару минут она начнёт сжигать сад?       Амрит тихо усмехнулся и отстранился от перил балкона, направляясь вниз.       Розы она не сожжёт.       Дубей спустился на веранду, и его присутствие Амала почувствовала сразу.       Девушка выпрямилась, оставляя цветы в покое. Она состроила максимально вредное выражение лица и посмотрела на Дубея. В этот раз на нём была тёмно-синяя куртка, серая накидка с узорами и тёмные штаны. Проще говоря, одет с иголочки — как и всегда.       Смотря на неё с балкона, Амрит не заметил, что сегодня она в лёгких брюках и топе. Дубей был, честно говоря, поражён таким образом. Эти штаны были на ней словно вторая кожа. Это… даже интимно. Он смотрел на её ноги ещё около минуты, прежде чем Амала раздражённо кашлянула. Амрит наконец поднялся глазами выше, на секунду останавливаясь на её коротком топе, а затем на янтарных глазах.       — Госпожа Басу, я до последнего надеялся, что вы сбежите, — парировал Дубей, лукаво улыбнувшись.       — Не дождётесь, — прошипела она, накидывая на плечи накидку. — Я получила ваше письмо…       — И что же? Вы не согласны с тем, что там написано? — вскинул брови Амрит, наблюдая за тем, как на её лице проходит гамма эмоций.       Амала злобно сжала руки в кулаки и отвернула голову в сторону, собираясь с мыслями.       — Да, не согласна, — грубо ответила она, делая к Дубею несколько уверенных шагов. — Начну по порядку, — Басу остановилась всего в метре от Амрита, посмотрев в его зелёные глаза. — Во-первых, я могу прожить без вас больше одного дня.       — Неужели? — хмыкнул Дубей, рассматривая её сверху вниз. — По вам не скажешь. Вы прождали меня больше пятнадцати минут и даже не начали буянить, что удивительно, — Амрит прикусил нижнюю губу, изучая черты лица девушки. — Вы даже подавили в себе гордость…       — Это всё ради того, чтобы разобраться в том, что вы делаете, — процедила сквозь зубы Амала, чуть приподнявшись на носочки. — Я не справляюсь с заданием по вашей вине, — твёрдо заявила она, заставив Дубея рассмеяться.       — Что заставило вас так думать, Госпожа Басу? — улыбаясь спросил Амрит.       Амала похлопала глазками, явно не ожидая такой реакции. Она надеялась, что Дубей насторожится, испугается… Но он выглядел совершенно спокойным и даже не воспринял её слова всерьёз.       — Вы отказались от помощи культа, хотя они могли бы следить за британцами куда тщательнее, чем ваши люди…       — Я не доверяю дюжине, — серьёзно произнес Амрит, меняя свою интонацию на беспристрастную.       Амала возмущённо открыла рот, шокированная таким признанием.       — Не соизволите ли объяснить, почему?       — Нет, — наклонил голову Дубей и прищурился. — Ещё вопросы?       Басу разрывало от негодования и гнева, который она испытывала. У неё просто уже не оставалось сил. Вести с Амритом диалог казалось невыносимым. Он играется с ней, не ставит её как равную…       И о каком сотрудничестве она вообще могла задумываться?       Надо было слушать бабушку…       Амала облизала губы и поставила руки на пояс, опустила взгляд куда-то на грудную клетку мужчины. Ещё вопросы… О, у неё их много. И если она начнёт сейчас с ним спорить, то вновь ничего не узнает. А ей нужно узнать. Просто необходимо.       — Как убийство торговца Амира должно помочь запутать группу расследования? — спокойно спросила Басу, взглянув на Дубея исподлобья.       — Никак, — пожал плечами мужчина. — Первоначально да, мои люди должны были убрать тело Амира и скрыть следы ритуала, но кое-что произошло…       Амала заинтересованно приподняла одну бровь. Что умалчивает жрец? Неужели случилось что-то куда хуже чем приезд британцев?       — В чём дело?       Во всём. Пожалуй, последняя неделя — воплощение хаоса. Ошибка Риши, приезд англичан, ритуальное убийство и… видение. После того как Амрит застал Джотсану и Вимала, он вернулся в свою спальню. И там ему явились мёртвые. А вместе с ними — Тёмная Мать. Точнее, лишь часть её Божественной сущности, которая сообщила кое о чём важном…

Предводители культа примут смерть, когда погаснет солнце, от руки военного атташе.

      Пророчество, сказанное Кали, не покидало мысли Дубея на протяжении всего дня. Как только он услышал это, тут же попросил Шехара остановить своих людей, чтобы те не убирали труп Амира.       Это было обдуманное решение, которое Амрит не собирался озвучивать Амале, посчитав что ей не стоит этого знать. Да и вообще он надеялся, что они и вправду будут держаться подальше друг от друга. Но вот, она стоит в тридцати сантиметрах от него и выжидающе смотрит.       И что же ему остаётся? Рассказать ей? Чтобы она начала паниковать? Чтобы она ещё больше стала беспокоится о делах культа?       Она эмоционально нестабильна, а потому этот факт может просто вывести её из себя. Дубей поклялся себе разобраться с этим пророчеством самостоятельно, но…       Эти янтарные глаза не оставят его в покое. Как и сладкий аромат, исходящий от девушки. Кажется, это розы…       — Ко мне явилась Богиня Кали, — ровно произнёс Амрит, сохраняя хладнокровное выражение лица. — Она предостерегла меня… Рассказала о пророчестве.       Амала затаила дыхание, поражённая услышанным. Она сглотнула и сделала ещё один шаг к Амриту, оказываясь всего в паре сантиметров от его тела. Такой манёвр был совершён только с целью сделать эту беседу секретной и тайной, а не для того чтобы быть ближе к нему.       Отчасти…       — Расскажите мне… — прошептала она.       Дубей тяжело вздохнул и вдруг схватил Амалу за плечо, впечатывая в столб беседки. Басу ахнула, обеспокоенно уставившись на жреца. Мужчина прикусил свои губы, изучая девушку взглядом. Порой она кажется такой уязвимой, глупой овечкой, но… это не так.       Она старается казаться стойкой, бессердечной, рассудительной — под стать семье Басу. Но какая она настоящая… для него всегда, пожалуй, будет загадкой. Лишь ставя её в такое неловкое положение, лишь цепляясь за её слова, бросая колкие фразы в её сторону, он может увидеть хоть что-то иное…       Давно знакомое, но забытое.       Ту девочку, что приходила с родителями в их резиденцию. Ту девочку, что обожала цветы, в особенности розы. Ту девочку, которая обожала играть в куклы, но боялась прикосновений.       И Амрит ведь знал почему.       Дубей подозревал, что учитель письма пристаёт к ней. Она часто жаловалась на него, но точно не могла назвать причину своей неприязни. Пока Амрит не проследил за тем, как он проводит занятия с Амалой. Мальчику тогда было пятнадцать…       На тот момент их семьи уже не общались, однако это не помешало Дубею проникнуть в резиденцию Басу, чтобы посмотреть, как проводит занятие для неё Господин Бхаргава.       Он лапал её. Бесстыдно, словно ему всё дозволено. У него была похабная улыбка на лице, грязные волосатые руки и тёмный взгляд. Когда Амрит это увидел, то собирался вмешаться. У него с собой был клинок, и он на полном серьёзе намеревался его использовать в тот день. Однако Амала отбилась и убежала, тем самым подняв на уши весь дом.       Дубею пришлось скрыться, но оставить это без внимания он не мог. А потому тактично намекнул отцу, что Господин Бхаргава — идеальный кандидат на роль жертвы для ритуала. Через пару дней Амрит лично лишил учителя головы, сделав его своей первой жертвой…       После он больше не появлялся на пороге резиденции Басу, а отношения их семей стали накаляться.       И что происходит сейчас? Амрит прижимает эту девчонку к столбу, тяжело дышит и видит, как она дрожит. В прошлые разы он не позволял себе такой дерзости. Он толком не прикасался к ней, ведь в глубине души помнил… как она боялась.       Дубей шумно выдохнул и прикрыл глаза, убирая руку с плеча девушки. Следует успокоиться и больше не поддаваться такому порыву.       — Пророчество… гласит, — он легко прикоснулся к её выступающим прядям, ловко убирая ей их за уши. — Предводители культа примут смерть, когда погаснет солнце, от руки военного атташе, — тихо произнёс он, кончиками пальцев проводя по её скуле. — Вот почему я решил больше не запутывать расследование, — Амрит облизал губы, подавляя в себе желание приблизиться к ней ещё ближе. — Я принял решение привести их к нам. Так сказать… в логово врага, — криво ухмыльнулся Дубей, — для того, чтобы…       — Мы победили, — шумно выдохнула Амала, смотря на его губы, которые сейчас чересчур манили её. Её очень тронуло то, как быстро он убрал руку с её плеча, словно обжёгся. Хотя в его глазах таилась другая причина, которая пока ей не была известна. Она позволяла ему поглаживать свои скулы, словно зачарованная. Это казалось… необходимым сейчас. — Нам будет проще одолеть их среди своих людей.       Амрит приподнял пальцами её подбородок, заставив посмотреть прямо на него. Такая… очаровательно отталкивающая. Басу. Да, она Басу. Если бы судьба складывалась иначе, он, может быть, её и поцеловал бы.       Он мог бы взять её прямо здесь. В этом прекрасном саду, прижимая к этой несчастной колонне..       Так же, как Вимал целовал Джостану у дерева.       Мерзкие воспоминания ворвались в сознание слишком неожиданно. Дубей слегка нахмурился, стараясь вновь не думать об этом. Но не выходило. Смотря на поддающуюся Амалу, его голова начинала кружиться.       А вместе с этим возникали противоречия и отторжение. Он не мог себе позволить стать таким же, как дядя. Глупым, неразумным...       Я не стану таким, как он.       Отец научил Амрита не проявлять эмоций, подавлять свои чувства... Ведь в этом и есть слабость.       Как можно быть руководителем дюжины, когда ты уязвим и привязан к кому-то?       Амала не станет его слабым местом.       Басу прикрыла глаза и приоткрыла губы, не веря, что правда просит его об этом. О поцелуе. Но хотя бы раз…       Вдруг она почувствовала потерю всякой опоры. Амрит резко отстранился, отдаляясь от неё на несколько шагов. Он усмехнулся и вскинул одну бровь, обводя Амалу взглядом с головы до ног.       — Не думал, Госпожа Басу, что вы так быстро продадитесь за информацию…       Эта фраза… разрушила всё. Сердце Амалы вмиг покрылось льдом. Она распахнула глаза и, выпрямившись, сурово посмотрела на Амрита. Он выглядел снова… так. Мерзкий, бездушный, упрямый…       У Амалы не хватало прилагательных, чтобы описать, как она сейчас проклинала Дубея. Она вновь поставила себя в неловкое положение! Вновь поддалась его манипуляциям!       Какая же я дура…       Маленькая искра надежды, что Амрит способен на эмпатию, затаилась в сердце Амалы… Но нет. Дубеи всегда думают только о себе, им чужды чувства других, их не волнует это.       Ты должна была стать такой же. Равной соперницей Амриту. А на деле?       Голос Индиры в голове, словно хлыст. Отрезвлял.       Амала приняла каменное выражение лица и поправила накидку на плечах.       — Продалась? — изогнула она бровь. — А вы получили меня? — хрипло спросила она, испепеляя Дубея взглядом.       Амрит прищурился и сжал челюсти.       — Дешёвки меня не интересуют, — грубо ответил он, после чего резко отвернулся от неё. — Можете не участвовать в расследовании. Дальше я всё сделаю сам, — серьёзно проговорил он, не смотря на девушку. — И, Госпожа Басу, — он буквально заставил себя это произнести, — держитесь от меня подальше. Научитесь решать свои проблемы в одиночку, — твёрдо произнёс он. — Впредь мы встречаемся только на собраниях. И о них буду оповещать я — никак не вы, — Амрит обернулся всего на секунду, чтобы посмотреть на её выражение лица, — и это не обсуждается.       Амала была шокирована. Всем, что он сказал. Маленькая девочка внутри неё была так обижена. Так… оскорблена. Басу сохраняла спокойное выражение лица, но мышцы её всё же подрагивали.       Она хотела верить ему. Она правда… надеялась на сотрудничество с ним. Она хотела доказать Индире, что Дубеи не такие, какими она их описывала. Они… могут помочь.       Но бабушка оказалась права.       Девушка в ужасе осознала, что не знает, что делать. И ещё больше её пугал тот факт, что она ничего не может ответить Дубею. Ни съязвить, ни дать отпор… ничего. Словно всё перестало иметь значение. Словно… всё вернулось к той точке, с которой она пыталась всё изменить…       Тщетно.       В следующее мгновение Амрит вернулся в дом, а Амала так и осталась стоять посреди сада одна…       И вряд ли она вернётся сюда снова.       Ведь она возненавидела розы.