Когда погаснет солнце

      — Господин Дубей, клянусь, я не знала, что эти люди представляют какую-то угрозу… Прошу… простите меня…       Бесконечные слёзы Яшви выводили Амрита из себя. Танцовщица в муках ползала у его ног, окружённая бхутами. Дубей скучающе наблюдал за тем, как она сходит с ума и растворяется в этой тьме.       Он планировал пытать девадаси так около часа, однако его прервал Рэйтан.       Вайш возник в комнате слишком неожиданно…       — Что ты тут делаешь? Я разве не сказал тебе присматривать за Басу? — недовольно поинтересовался Дубей, не прекращая насылать проклятия на Яшви.       — К дому госпожи Басу заявились Лайтвуд и Берг, — серьёзно произнёс Вайш. Амрит прищурился, медленно поднимаясь с кресла. — Я не знаю, как им удалось выйти на поместье Амалы, потому что меня британцы больше не посвящали в свои дела.       Жрец взмахнул рукой, унимая весь хаос, царивший в комнате. Гостиная вновь наполнилась привычным тёплым светом, а девадаси смогла облегчённо вздохнуть.       По её щекам текли слёзы. Она тихо плакала, свернувшись в комочек у ног Дубея. Глаза Амрита всё ещё горели ярким красным цветом. Он поднялся с кресла, брезгливо переступая через девушку.       Жрец поправил воротник своей тёмно-синей шервани, после чего взглянул на входную дверь.       — Шехар.       Верный слуга тут же зашёл в зал и поклонился.       — Да, Господин?       — Убери её, — кривясь, произнёс мужчина. Шехар тут же посмотрел на Девадаси, заметно помрачнев, — а после выясни, откуда англичане узнали про особняк Басу.       Слуга быстро закивал, метнувшись к бедной девушке. Он поднял её с пола и стал аккуратно выводить из комнаты. Амрит терпеливо ждал, пока оба покинут помещение. Беседа с Рита-Шивой не потерпит лишних ушей.       Как только дверь хлопнула, Дубей посмотрел на Рэйтана, стиснув зубы.       — Очевидно, что тебе они больше ничего не скажут. Они попросили привести их к дому Амалы, и ты привёл их к моему. После этого не стоило ожидать от них веры в тебя.       — Я понимаю, — выдохнул Вайш, взглянув в окно. — В любом случае, нужно придумать, что делать. Прямо сейчас они топчутся у ворот госпожи Басу.       Амрит приподнял подбородок, выдыхая горячий воздух. Он был так зол и раздражён… Ему хотелось кого-то убить, порезать ножом… что угодно.       Откуда они узнали про поместье?       У них есть информатор. Самая очевидная и до боли противная мысль. Но кто? Дубей может ручаться за свою семью, которая сейчас под строгим контролем. Вимал, Девдас, Риши… Все они максимально заняты делами дюжины и не лезут куда попало.       По крайней мере, по словам Шехара и других слуг.       А что касается Басу…       Амала сказала, что установила слежку за своей семьёй, но насколько тщательную?       Тот же Киран смог спокойно уехать с Банерджи в Нью-Дели… Что, если и Джотсана с Индирой имеют возможность уходить из особняка?       В любом случае, это он выяснит позже. Сейчас нужно избавиться от Лайтвуда.       Жрец посмотрел на Рита-Шиву, хитро улыбнувшись.       — Перемести меня к Басу.

***

      Киллиан с удивлением прошёл через ворота, которые открыл незнакомый ему мужчина. Атташе тут же принялся оглядываться, дабы в случае чего предотвратить атаку и обезопасить Лиму. Берг шла строго за спиной Лайтвуда с изумлением разглядывая сады вокруг.       Всё выглядело дорого и богато. Дом был большим, из светлого камня. Его украшала лоза из различных цветов, а также изысканная вырезка в виде символичных узоров.       Единственное, что смутило Лиму — это задёрнутые шторы. Окон было много, но заглянуть в них было невозможно. Берг очень сомневалась, что это случайное совпадение.       Киллиан остановился на лестнице перед широкой дверью. Что-то ему подсказывало, что им тут не рады. Лайтвуд обернулся к девушке, поджав губы.       — Знаешь, я не уверен, что здесь могла бы жить Амала… — сказал он тихо. — Может, нас обманули?       Берг глубоко вздохнула, поставив руку на пояс.       — Нужно проверить. Анонимный источник откуда-то узнал, что мы её разыскиваем… — покачала головой Лима. — И вряд ли кто-то привёл бы нас сюда просто так…       — О, Рэйтан уже так и сделал, — фыркнул Киллиан, постучав в дверь. — И здесь, мне кажется, тоже он замешан. Может, это вообще Дубей над нами издевается?       — Он слишком… — девушка пыталась подобрать слова, — горд для этого.       — Его тупые слуги могли написать то письмо… — проворчал Киллиан.       — На английском? — изогнула бровь Лима.       Атташе не успел ответить. Равен открыл дверь, услужливо улыбнувшись. Стало ясно, что говорить на их языке он не умеет. Лайтвуд фальшиво ухмыльнулся, проходя в дом.       Берг зашла следом, с интересом разглядывая интерьер. И она сразу заметила, как он отличался от интерьера особняка Дубеев. Тот был более тёмным и каким-то… спокойным. Там коридоры украшали скучные картины, преобладали синие и зелёные цвета…       Здесь всё иначе. Яркий красный ковер под ногами, каменные светлые стены, на которых золотой краской нарисованы какие-то узоры. Растения в углах, под потолком…       Всё было как-то… уютнее?       По-женски.       Правильное слово заставило Лиму взбодриться. Неужели они нашли Амалу? Её дом…       Равен привёл гостей в главный зал, и те замерли на пороге. А Берг поникла, осознав, что оказалась не права.       Спиной к ним у окна стоял Амрит, а в углу комнаты — Рэйтан. Ни того, ни другого увидеть они не ожидали.       Киллиан сглотнул и сжал руки в кулаки, тут же готовясь, если что, напасть. Дубей будто почувствовал это. Жрец усмехнулся и, сложив руки за спиной, повернулся к британцам. Мужчина широко улыбнулся, строго оглядывая англичан.       — Рад вас видеть, господа.       Он говорил на бенгальском. Лима тут же опустила взгляд и покраснела, вспомнив, что Амрит предупреждал их об этом в прошлый раз. Лайтвуд же не растерялся. Он сохранял холодное выражение лица, испепеляя взглядом Дубея.       Атташе хотел что-то ответить, но Рэйтан его перебил, неожиданно переведя им фразу Амрита. Киллиан сжал челюсти и посмотрел на Вайша, чуть наклонив голову.       — То есть ты с ним? Ты всё это время плясал под его дудку? — грубо проговорил Лайтвуд.       Рита-Шива пожал плечами, ничего не ответив. Это явно не понравилось Киллиану, и он дёрнулся к нему, но был остановлен Лимой. Берг ухватила мужчину за плечо, поджав губы.       — Не надо… — дрожащим голосом произнесла девушка. — Тут он… — Лима бегло посмотрела на Амрита, искренне его опасаясь.       Лайтвуд прикрыл глаза, раздражённо вздыхая. Он понимал, почему Берг боится. Понимал, что человек в другом конце комнаты — зло, чудовище. И атташе прекрасно знал, что ему не справиться с ним. Он не знает, какие у него силы. Он не знает, на что этот Дубей воистину способен.       Он видел лишь часть чего-то более тёмного и страшного…       Это он и его люди так запугали дипломата, что тот сошёл с ума у себя в номере…       Киллиан скривил губы в подобии улыбки и посмотрел в зелёные глаза Амрита.       — Я должен был догадаться. Нельзя было доверять вашим людям. Стоило дождаться наших специалистов, а не…       — Ты бы их всё равно не дождался, Лайтвуд, — грубо прервал его Амрит, неторопливо приближаясь к британцам. — Открою тебе тайну, — вскинул брови Дубей, — в Калькутте я решаю, кто здесь будет работать, жить, существовать… — с улыбкой перечислял мужчина, — так что молись всевышнему за то, что ты вообще ещё жив.       — Это угроза? — прошипел атташе, сжав руки в кулаки. — Скоро всё закончится. Мы уже подобрались достаточно близко, чтобы посадить тебя и всю твою шайку религиозных фанатиков, — с усмешкой проговорил Киллиан. — Мы выяснили, что в городе есть культ. И мы подозреваем, что ты — его глава.       — Вот как? — громко усмехнулся жрец. — Может, я ещё и местный Бог и мессия? — развёл руками Амрит, смеясь. — Вы узнаёте то, что я хочу. Вы приходите туда, куда я хочу, — твёрдо заявил Дубей. — И если вы верите во всё это, то потому, что я так хочу! — уже повысил голос он, всё ближе подходя к Киллиану.       Лима тут же спряталась за широкую спину коллеги, испуганно посмотрев на Амрита. Она задрожала и задёргала Лайтвуда за рука футболки.       — Киллиан, давай уйдём…       Тогда же позади англичан дверь и захлопнулась. Берг чуть ли не подпрыгнула от этого, но теперь, кажется, её страх перерос в панику.       Но атташе был как скала. Он стоял неподвижно и словно не замечал, как изменяется окружающий мир. В гостиной становилось холоднее и темнее, но ему было всё равно. Рэйтана он и вовсе уже не замечал. Был лишь Дубей. Его глаза, которые стали красными…       Киллиан тяжело дышал, пытался справиться со всем этим давлением и не поддаться запугиваниям.       — Ты хочешь, чтобы мы так думали. На самом деле ты боишься, боишься, что мы скоро выйдем на тебя, твою семью! — крикнул Лайтвуд, нахмурив брови. — Нам пришло сообщение, что здесь живёт Амала Кхан. И я уверен, это правда!       — И где же она?! — всплеснул руками Амрит, после чего на стенах появились бхуты. — Где твой любимый индолог, атташе?! — прокричал Дубей, пристально смотря ему в глаза.       Киллиан судорожно задышал, бросая взгляды на души умерших. Он терялся и не знал, что делать. Он повернулся к Лиме и обнял её. Берг уткнулась в грудь мужчины и тихо заплакала, вцепившись руками в футболку военного.       — Киллиан, мне страшно… — шептала она.       Лайтвуд заводил глазами по комнате, ища пути отступления. Но… всё было без толку. Атташе сглотнул и, поджав губы, стал отступать с девушкой к двери, боязливо осматриваясь по сторонам. Бхуты были повсюду. Они ползли к запуганной парочке по потолку, стенам, полу…       Амрит среди них был и вправду похож на божество…       — Молчишь, напуган… — надул губы Дубей. — Чтож, я избавлю тебя от страданий, атташе, — черная дымка обвила тела англичан, сдавливая их. — Передам от тебя привет Гранту, — двинул бровями жрец, приподняв подбородок.       Лима вжалась в тело Киллиана, переставая дышать. Лайтвуд зажмурился и закрутился, пытаясь скинуть с себя темные руки, чьи прикосновения обжигали, сводили с ума…       И казалось, это конец для англичан. Всё было так, как и должно.       Но Амрит недооценил Лайтвуда и Берг. «Обнимая» военного, Лима быстро достала его пистолет из ремня и вручила в руки Киллиана. Тот сразу же направил курок в сторону Дубея.       Жрец себя слишком любит, а потому даже не будет рисковать своей жизнью. Он стиснул зубы и щелкнув пальцами, Киллиан и Лима испарились.       Как и Вайш.       Дубей прикрыл глаза, глубоко дыша и мысленно проклиная себя за глупость. Он не уследил за Берг. За её тонкими руками…       Они были у него в руках. Он мог их убить прямо здесь.       Но пуля была бы быстрее.       Вариантов не было.       Амрит громко закричал, переворачивая диван.       В гостиную тут же ворвалась Амала, в ужасе уставившись на Дубея.       — Амрит! — обеспокоенно воскликнула она, подбегая к нему. — Амрит, ты в порядке?! — Басу попыталась прикоснуться к нему, но тот грубо отпихнул её.       — Нет! — рявкнул он, злобно уставившись на неё. Его глаза пылали кроваво-красным цветом, но Амалу это нисколько не пугало. Она сжала челюсти и, взмахнув рукой, тут же прогнала все души прочь. — Они были у меня в руках! Я мог убить их прямо здесь! — прокричал он, сбивая какой-то горшок с цветами.       — Прекрати крушить мой дом! — сурово проговорила Басу, сжав руки в кулаки. — Это не входило в наш план! Ты должен был просто припугнуть их. И всё! Ты же сам мне говорил, что нужно убить их вместе с Грантом, а не по отдельности!       — Да какая уже разница, когда они знают, где тебя искать?! — прокричал Амрит, разводя руками. — Они могут тебя убить, Амала! И если мне придётся выбирать между планом и твоей жизнью, то я выберу тебя! — твёрдо заявил он, ударив кулаком в стену. Он прикрыл глаза и опустил голову, пытаясь унять в себе всю агрессию.       Амала застыла посреди зала, приоткрыв губы в недоумении. Его откровение было слишком… внезапным. Басу проморгала, пытаясь переварить вышесказанное. Но… выходило плохо.       Она облизала губы и отвернулась от жреца. Совсем недавно Индира говорила ей, что Дубеям плевать на всех, кроме себя. Но неужели… бабушка оказалась не права насчёт Амрита?       Хотя, быть может… Дубей просто знает, как манипулировать девушками?       Оба варианта имеют право на существование.       Амала провела рукой по лицу, прогоняя дурацкие мысли, которые сейчас были совершенно не к месту.       Тогда же в разгромленную гостиную зашли Джотсана и Индира, обеспокоенно оглядываясь. Басу посмотрела на родственниц, нахмурив брови.       — Я же сказала вам, сидите наверху, пока я не разрешу спускаться!       Обе женщины уставились на Амалу, как на дуру. И вправду, с чего она взяла, что те её реально будут слушаться? Девушка закатила глаза и зачесала волосы, посмотрев в потолок.       — И как, напугали своих друзей? — вскинула брови Индира, испепелив взглядом Дубея.       Амрит фыркнул, посмотрев в потолок.       — Госпожа Басу, вы, как всегда, появляетесь вовремя, — раздражённо проговорил жрец, пальцами вцепляясь в каменную стену.       — А вы, Господин Дубей, уж очень много себе позволяете в нашем доме, — скрестила руки на груди Индира.       — Перестаньте, — вдруг недовольно произнесла Джотсана, бегло осматривая комнату. — Главное, что мы в безопасности, — спокойно проговорила она, посмотрев на маму. — Так ведь?       Индира хмыкнула и, развернувшись, не спеша покинула зал. Амала сомкнула губы, проводив бабушку взглядом. Джотсана посмотрела сначала на дочь, затем на Амрита.       — Я надеюсь, вы знаете, что делаете, — только и сказала женщина, после чего вышла из гостиной следом за матерью.       Дубей покосился на Амалу, которая выглядела озадаченной. Он не знал, что ей говорить. Не знал, что сейчас вообще стоит сказать.       Всё произошло быстро и… есть ли смысл эту тему размусоливать?       Наверное нет.       Буквально через секунду вернулся Рита-Шива. Он устало вздохнул и смахнул с себя пыль, выпрямившись в спине.       — Я переместил Берг и Лайтвуда в джунгли. Думаю, они не скоро найдут путь в Калькутту.       — Прекрасно, — выпрямился Дубей, оттряхивая свои руки. — Надеюсь, они не видели, что это ты их перенёс?       — Конечно, нет, — улыбнулся Вайш. — Я просто последил за ними некоторое время, надеясь услышать что-то полезное, но они сейчас слишком напуганы, чтобы рассуждать.       — Ясно, — приподняла подбородок Амала, скрестив руки на груди. — Рэйтан, спасибо большое, оставь нас одних, пожалуйста, — быстро проговорила Басу.       Вайш кивнул и тут же исчез.       Амрит хмыкнул, отрицательно покачав головой.       — Амала, я не думаю, что сейчас лучший момент для занятия сексом.       — Да я не за этим, — закатила глаза девушка, поворачиваясь к Дубею. — Амрит, ты мне тоже небезразличен, — искренне произнесла она, приложив руки к груди. — Я… не знаю, как проявить свои чувства к тебе, чтобы ты понял, как дорог мне…       — Я не хочу этого знать, Амала, — сквозь зубы проговорил Амрит, не смотря на неё. — Мне всё равно. Мне достаточно знать, что ты моя, — ровно сказал он, буравя стену взглядом. — Не обязательно признаваться в каких-то своих чувствах.       — Но, Амрит, я…       — Хватит, — грубо перебил он Басу, испепелив её взглядом. — Мы не подростки. И я не собираюсь тратить время на эти нежнейшие разговоры, — скривился Амрит. — Перестань раздувать из мухи слона.       — «Из мухи слона»? — вскинула брови Амала. — Что это значит? То есть, ты считаешь, что наши отношения — это… бред? Муха? — поставила руки на пояс Басу.       — О, Кали… — он сжал пальцами переносицу. — Прекрати эту бесполезную ссору сейчас же, — грубо процедил он. — У нас есть дела поважнее, — твёрдо заявил он, посмотрев в потолок.       Амала больше ничего не ответила. Девушка сжала челюсти и отвернулась, гордо задрав подбородок.       Её обиды ему ни к чему. Да он и не считает себя виноватым. Ведь, по факту, он ничего такого не сказал. Это она нашла причину устроить скандал.       Дубей считал секунды, когда она сорвётся и перестанет молчать. Всё это время он стоял и смотрел на неё, как идиот. Разглядывал изгибы её тела, её безумную копну волос, её безупречное розовое сари. Вся она буквально олицетворяла идеал красоты и являлась её воплощением.       — Я кое-что узнала от Индиры.       Сорок секунд.       Амрит едва заметно улыбнулся и посмотрел в окно, глубоко вздохнув.       — Я слушаю тебя, махарани.       Амала сглотнула и покрылась мурашками от его обращения.       Очевидно, она тут же перестала обижаться и наконец спокойно рассказала ему всё, что узнала от бабушки.

***

      Наступила Дурга-Пуджа.       А значит, прошла неделя с последних событий в поместье Басу.       Всё это время Амала и Амрит больше не пересекались, но активно переписывались. Они обсуждали как рабочие моменты, так и издевались друг над другом.       Вайш активно следил за британцами. Лима и Киллиан были так впечатлены последней встречей с Дубеем, что решили взять неделю отпуска. Грант, ко всеобщему удивлению, позволил им отдохнуть.       И как бы там ни было, сегодня на фестиваль они собирались прийти.       Это не очень обрадовало глав культа. Тем не менее, Амрит и Амала были слишком заняты поисками «крысы» в дюжине, чтобы предпринять какие-то меры против британцев.       Дубей был уверен, что кто-то из семьи Амалы является источником информации для англичан. Басу с ним спорить не стала, ведь по сути сама уже никому не доверяет.       Их главной подозреваемой стала Джотсана. Равен стал её второй тенью. Он буквально не отходил от женщины, тем самым просто выводя её из себя. Амала с удовольствием наблюдала за страданиями матери и надеялась, что та рано или поздно сдастся и наконец во всём сознается.       Тем не менее, пока она молчала.       Киран сегодня должен был вернуться, что, несомненно, радовало девушку. Она очень соскучилась по брату и надеялась, что сегодня они смогут отлично провести время на празднике и поговорить о насущных проблемах.       Она планировала рассказать ему всё, что происходило сейчас в культе.       Амрит же закончил начатое — избавился от Яшви. Не убил её, нет. Он не стал тратить на неё столько времени. Просто сделал так, что она больше не появится в городе.       Также он нашёл в дюжине тех, кто провёл майтхуну. И если бы не глупые британцы, которые дышали им в затылок, то, быть может, он всё же согласился бы на предложение Амалы провести ритуал самим. И да, он бы наплевал на всех этих зевак за дверями.       Жизнь без криков Басу казалось серой. Всю эту неделю Дубей думал о том, как сегодня на празднике встретится с ней. Скучал ли он?       Это сложно. Он не может объяснить это чувство. Вроде и хорошо, когда никто не кричит на тебя каждый день. А с другой стороны, жизнь сразу становится серой и безвкусной.       И пейзаж уже не кажется красивым, когда среди него нет прелестной Амалы.       Слащаво? Да. Амриту самому не нравится.       Дубей стоял в храме, наблюдая, как украшают алтарь Махадеви Дурги. Вот-вот наступят сумерки, а вместе с ними жрец проведёт ритуал арати.       Басу должна была уже прийти…       Амрит нетерпеливо одёрнул свою красную праздничную курту и судорожно выдохнул.       Приоткрыв служебную дверь храма, Дубей выглянул на площадь, полную весёлых горожан. Среди простолюдин он заметил также несколько семей из дюжины. Все громко смеялись и переглядывались между собой, наблюдая за танцами.       Амрит пытался разглядеть среди толпы Басу. Её копну волос, её дорогое сари… Что угодно. Но вместо этого заметил широкую спину Лайтвуда и бесячую Берг. Сейчас Лиму Дубей хотел убить больше всего. Ведь если бы не она, то…       Жрец резко повернулся, когда его плеча коснулись. Перед ним стояла Амала. И, кажется, Амрит понял, что всё же скучал.       И сильно.       На ней был яркий синий топ, украшенный жёлтой бахромой. Золотые серёжки в виде крыльев, длинная синяя юбка с глубоким вырезом. И, кажется, Дубей забыл как разговаривать.       Амала смотрела на него со смущённой улыбкой на лице, явно ожидая какой-то реакции. Но это она и была. Реакция. Амрит стоял неподвижно, облизывая её внешность взглядом. Будь он проклят, но он не видел никого краше в своей жизни.       — Махарадж, мои глаза выше.       Её голос… Как шёлк. Дубей посмотрел в её янтарные глазки, лукаво улыбнувшись. Он полностью повернулся к девушке и тут же притянул её к себе за талию. Амала ахнула и, широко улыбнувшись, положила свои руки на его грудь.       — Ты восхитительна, моя Госпожа.       Басу изогнула бровь, как бы всем своим видом давая понять, что она в курсе. И здесь спорить с ней было бы бесполезно.       Амрит поцеловал её. Так вязко, медленно, смакуя удовольствие. Амала изящно выгнулась в спине, руками скользя по его телу. Она целовала его, кусая губы и языком скользя к нему в рот. Дубей же не отставал. Он мстил ей за это, легко щипая девушку за бока. Она каждый раз вздрагивала и пищала ему в губы, заставляя жреца смеяться.       Оба теряли контроль с каждой секундой. Дыхание сбивалось, а сердце уходило в пятки. Дубей сжал её талию в кольцо, сильнее наклоняясь к девушке, сплетая с ней языки. Амала промычала ему в губы, сладко сминая их и раскрывая шире.       Сдерживаться уже было невозможно. Амрит чуть повернул голову, впиваясь губами в её подбородок, шею, щёки, буквально поедая её всю. Басу громко ахнула и тяжело задышала, запрокидывая голову. Губы жреца были раскалёнными. Амала плавилась под ним и теряла самообладание. Ей хотелось большего. Она желала его всего. Прямо сейчас. В этом чёртовом храме.       Но всё потом.       Басу быстро оттолкнула Дубея, когда за их спинами послышались шаги. Амрит тут же сомкнул губы и поднял голову, вскинув брови. Словно ничего не было. Как будто он только что не пожирал Амалу целиком.       Девушка же быстро отвернулась, пытаясь прийти в себя. Она провела по лицу руками, прогоняя весь жар и румянец. Её тело горело. Басу облизала губы и медленно повернулась к нежданному гостю — Вималу.       Мужчина с подозрением оглядел племянника, а затем Амалу. Комментировать их странный внешний вид он не стал.       — Амрит, всё готово. Можно начинать.       — Отлично, — кивнул он и повернулся к Амале. — Госпожа Басу, скоро увидимся, — подмигнул он и поспешил удалиться.       Вимал ещё пару секунд смотрел на девушку, прежде чем пойти следом за Дубеем. По озадаченной реакции Вимала Амале стало ясно, что он не в курсе их отношений.       А значит, он не разговаривал с Джотсаной уже очень долго, ведь та как раз-таки всё знает. И вряд ли она утаила бы это от своего любимого.       Наверное…       Амала нахмурилась и тут же встрепенулась, когда услышала, как заиграла музыка.       Ритуал начался.       Девушка прикусила губу и направилась следом за Дубеями. Они выходили через главные двери храма на площадь. Там посреди улицы стоял алтарь для Махадеви Дурги. Амриту необходимо было провести ритуал арати.       Амала посмотрела на танцовщиц, которые готовились к выходу. И тогда же она вспомнила о своей давно забытой мечте — потанцевать.       И сейчас, когда над душой не стоит Индира, она может это сделать, так ведь?       Басу сглотнула, быстро пытаясь что-то решить. На площади есть Лайтвуд. Берг. Грант. Все они видели её. Все они сразу узнают её среди других танцовщиц.       Но я хочу этого!       Амала уже дёрнулась следом за другими девушками на площадь. Они вышли к алтарю Махадеви Дурги и стали танцевать. Басу с восхищением смотрела на них, проклиная бабушку за то, что та не позволила ей быть среди них.       — И чего ты ждёшь?       Киран возник рядом слишком неожиданно. Амала моргнула и, опустив взгляд, тихо взвизгнула и крепко обняла брата, закрыв глаза.       — Киран, как я же я соскучилась.       Басу широко распахнул глаза, рассмеявшись.       — Сестричка, я тоже, только отпусти… задушишь… — неуверенно пробубнил он.       Амала ахнула и тут же отпустила брата, поджав губы.       — Прости… Я просто… — она поморгала, посмотрев на площадь. — Очень рада, что ты приехал.       Киран посмотрел на танец девушек, хмыкнув.       — Иди танцуй. Я же знаю, тебе нравится, — улыбнулся он. — Тут нет бабушки, которая может запретить тебе, — развёл руками Басу.       Амала прикусила губу и сжала руки в кулаки, снова переводя взгляд на танцовщиц.       Зато там есть Амрит, который убьёт меня за то, что я высунулась на глаза британцев.       — Там англичане… — хмуро произнесла девушка. — Они ищут меня. Я расскажу тебе подробнее потом, — выдохнула она. — А пока… из-за них я не могу пойти потанцевать…       — Если хочешь, я могу их отвлечь, и ты покоришь город своей красотой, — развёл руками Киран. — Серьёзно, Мала. Сколько можно во всём себе отказывать? То бабушку боишься, то ещё кого-то…       — Киран, они могут застрелить меня, — серьёзно сказала она, покачав головой. — Да и Амрита тоже… — тихо договорила она, нервно прикусив язык.       Басу в удивлении вскинул брови.       — «Амрита»? — криво ухмыльнулся братец, а в его глазах заплясали чёртики. — Он уже не ненавистный «Господин Дубей»?       — Пореже покидай дом и будешь в курсе всех последних сплетен, — Амала показала Кирану язык и, скрестив руки на груди, направилась в глубь храма.       Басу залился смехом, направляясь следом за сестрой. Он нагнал её и обнял за бок, прикрыв глаза.       — Ладно, прости. Буду ждать, пока ты всё расскажешь… — Киран вместе с Амалой завернул за угол, тут же останавливаясь.       Амала посмотрела вперёд — туда же, куда и её брат.       В тени, у колонны, целовалась Джотсана с Вималом.