Когда погаснет солнце

      — Зачем мне присутствовать во время ритуала? Я не хочу!       Амала шла вдоль своего сада, вдыхая ароматы цветов. Следом за ней не спеша шёл Рэйтан. Он выглядел умиротворённо, спокойно, и по его реакции было ясно, что возмущения Басу не имеют силы.       Он не спрашивал её, хочет ли она поехать в Клифаграми вместе с Амритом. Это приказал сам Дубей, и его задача — просто уведомить её об этом.       — Амала, как я уже сказал, мои силы иссякли, — тяжело вздохнул Вайш, разглядывая её ровную спину. — Я слишком часто стал использовать свои способности без надобности. Ты знаешь, меня за это наказывают. Поэтому сейчас я не могу перенести тебя куда угодно, да и защитить тем более.       — И Дубей решил, что мне необходима его защита? — не смотря на Шиву, раздражённо спросила Басу. — Может, мы и пара, но это не значит, что он имеет право решать за меня.       Девушка остановилась около белоснежных роз. Амала улыбнулась и провела кончиками пальцев по нежным лепесткам. Рэйтан остановился рядом с ней, пожав плечами.       — Вам больше не на кого положиться, — равнодушно произнёс полубог, посмотрев на синее небо. — Ваш брат не выходит из комнаты уже вторые сутки, а Индира с Джотсаной с вами не разговаривают.       Амала горько улыбнулась. Рэйтан был прав. У неё, как оказалось, совершенно нет по-настоящему близких людей. Нет того, кому она могла бы раскрыть свои чувства, поделиться мыслями и эмоциями…       Амрит? Смешно. Весь вечер Басу думала над его «нет» и поняла, что она не может соперничать с его главной любовью — им самим. Серьёзно, как она могла рассчитывать на глубокие отношения с самим господином Бенгалии?       Поэтому перед сном Басу решила больше не поднимать с Дубеем такие темы, да и впредь вообще ни на что не рассчитывать. Пусть всё идёт своим чередом.       Но вот очередная самовольность от жреца, которой Амала не смеет противиться. Да, она может попытаться вновь проявить характер и показать, что ей не нужна его защита, но это же неправда.       Ей нужна его защита.       Ну или Рэйтана.       Который на данный момент не может ей её предоставить.       Басу глубоко вздохнула, посмотрев на Вайша.       — Почему ты не можешь сразу восстановиться? — надула губы Амала. — И что если британцы всё же заявятся в Клифаграми и увидят меня там? Да ещё и с Амритом!       — Это маловероятно, — качнул головой Шива. — Более высока вероятность, что группа расследования нагрянет в вашу резиденцию или Дубея, — выдохнул мужчина. — Так что… ваше небольшое путешествие с господином Амритом — самый безопасный вариант.       Девушка прыснула, резко разворачиваясь от Рэйтана. Она поставила руки на пояс и пошла обратно вдоль сада к своему особняку. Спорить было бесполезно. Эти двое всё решили, отобрав у неё всякое право голоса.       — А может, я не буду больше скрываться? Пусть англичане узнают обо мне и всё!       — Госпожа, вы — наш козырь на тот случай, если британцам удастся убить Амрита.       — Дюжина не пойдёт за мной, — скривилась Амала. — Дубей так сказал, и он прав. Меня никто не воспринимает всерьёз. Меня никто не боится…       — Прекратите нести чушь, — закатил глаза Вайш, вдруг резко преградив путь Амале. — Вы напрашиваетесь на комплименты и опровержение ваших слов, но этого не будет. Амала, моя задача заключается лишь в том, чтобы уведомить вас. Все претензии высказывайте господину Дубею, — двинул бровями Шива. — К тому же… вы сами знали, с кем сближаетесь, — улыбнулся аватар. — За вами приедут вечером. А теперь простите, мне нужно идти.       После этих слов Рэйтан исчез. Басу хотела было сказать что-то ещё, но не успела. Амала грозно прорычала и топнула ногой. Ей всё это совершенно не нравилось. Дубей её ни во что не ставит. Считает какой-то амёбой, идиоткой.       И всё же… девушка своими же глазами видела, как Киллиан целился в Амрита. И наверняка без раздумий убьёт Амалу, если увидит её.       Басу шумно выдохнула, мысленно сдаваясь. У неё нет выбора.       Девушка вернулась в дом, сразу же направляясь к комнате своего брата. Киран был так озлоблен отказом Банерджи, что не захотел сегодня завтракать. Вчера он точно так же сидел в комнате, общаясь с сестрой только через дверь. Басу понимала его и не смела как-то злиться.       Ему нужно переварить всё это.       Амала подошла к двери и робко постучала, прикусив нижнюю губу.       — Киран? Нам нужно поговорить…       За дверью послышался приглушённый голос брата.       — Говори.       Басу закатила глаза, прижавшись плечом к двери.       — Сегодня вечером я уеду по делам. Предупреждаю тебя и надеюсь, что пока меня не будет, ты не натворишь глупостей.       Послышался смешок, а затем язвительный комментарий.       — Не переживай, Мала. Я — не ты.       Амала посмотрела в потолок, тяжело вздыхая. Уже не понятно, чьего в Киране больше — Дубеев или Басу.       — Может, откроешь дверь? Я соскучилась… — мягко произнесла она, проведя пальчиками по дереву тяжёлой двери.       В ответ — молчание. А значит, девушке ловить здесь больше нечего. Амала недовольно поджала губы, после чего гордо вскинула подбородок и отвернулась от двери.       — Как хочешь.       После этого она направилась в свою комнату, по пути подзывая служанок. Всё-таки не самой же ей собирать свои вещи. И да, даже если эта поездка продлится не дольше одного дня, это не значит, что не нужно запасаться другими нарядами.       Ну, вдруг там Дубей устроит ей романтический ужин, или они пойдут в джунгли на прогулку…       Сомнительны, конечно, оба варианта, но Басу найдёт любой повод, чтобы принарядится.       Среди слуг Амалу нагнал Равен. Мужчина нервно заговорил, пытаясь перебить бормотание служанок.       — Госпожа Басу, позвольте узнать, что происходит? Вы о чём-то не уведомили меня?       Басу закатила глаза, раздражаясь появлению Равена. Она зашла в спальню. Девушки тут же принялись копошиться в вещах хозяйки, собирая наряды в чемодан. Амала медленно повернулась к слуге, поставив руки на пояс.       — Не уведомила тебя? — оскалилась Амала. — А должна?! Ты что себе позволяешь?! — повысила голос Басу, всплеснув руками.       Равен боязливо отступил, приложив руку к груди.       — Простите, Госпожа… Просто… Я уже несколько дней не спускаю взгляд с госпожи Джотсаны и Индиры, но не забываю и про вашу безопасность, — покивал мужчина.       Амала фыркнула, отворачиваясь от Равена. Ей было плевать на его заботу и какую-то безопасность. Все хотят защитить её. Все хотят контролировать её жизнь.       Как меня это достало!       — Плевать! — взмахнула рукой Басу, тут же призывая бхутов. Она посмотрела на Равена через плечо. Её глаза наполнились ярким красным цветом, а губы растянулись в хищной улыбке. — Меня не нужно опекать, как маленькую девчонку. И я не просила тебя обезопасить меня! — прокричала Амала, заставляя Равена вжаться в дверь.       Горничные застыли, как вкопанные. Они все тряслись от страха, но не издавали и звука. В комнате становилось холодно, а души ползли по стенам, потолку и полу — прямо к Равену. Басу стиснула зубы, вглядываясь в карие глаза мужчины.       — Простите, Госпожа… Молю, пощадите. Я понял. Я просто хотел…       — Ты не можешь чего-то хотеть, пока я не попрошу! — рявкнула Амала. — Вы все забываете, что я здесь — власть! — девушка посмотрела на других служанок, боязливо переглядывающихся. — Я здесь хозяйка, и мои дела — это мои дела. Это не тема ваших сплетен и разговоров, вам ясно?!       Бхуты сжали руки и ноги Равена, а одна из душ положила свою руку на его горло… Дождавшись нервных кивков от горничных, она вновь посмотрела на верного слугу. Она сжала челюсти и, приподняв подбородок, стала медленно подходить к нему. Тьма обволакивала её тело, ласкала… была частью её самой.       Её глаза, полные крови, светились так ярко, что Равену пришлось сощурится, чтобы разглядеть черты лица Амалы.       Девушка остановилась в паре метров от него, вскидывая одну бровь.       — Ты сказал мне, что не спускаешь глаз с Джотсаны и Индиры…       — Да… — тут же сказал Равен, зажмуриваясь, — да, я слушаюсь вас…       — В таком случае объясни мне, — Амала приблизилась к нему, оставаясь всего в паре сантиметров от его лица. Она прищурилась, вглядываясь в лицо мужчины. — Почему ты здесь, а не с ними?       Равен приоткрыл рот, намереваясь что-то ответить, но не смог. Не смог, потому что у него не было оправдания. Он и вправду оставил обеих, направившись к своей хозяйке.       Мужчина приоткрыл глаза и посмотрел на Басу. Его губы задрожали, а по щеке скатилась мелкая слеза…       — Простите, Госпожа… — прошептал он.       Губа Амалы дрогнула. Он был ей так омерзителен и противен, что даже тратить на него силы стало жалко. Басу взмахнула рукой, и бхуты отпустили его. Тьма послушно стала собираться в руках девушки, а комната вернула привычные тёплые оттенки.       Глаза девушки вновь стали привычного янтарного цвета, после чего она с презрением оглядела слугу.       — Пошёл прочь… — словно змея шипела Амала. — И если я узнаю, что ты хоть на секунду оставил мою мать без присмотра, то лишишься головы, а я станцую на твоих костях.       Это звучало очень убедительно и жутко для Равена. Поэтому он не собирался больше терять ни минуты. Он тут же открыл за собой дверь и выскользнул из спальни. Басу спровадила его строгим взглядом, после чего повернулась к горничным. Женщины о чём-то шептались, что ещё больше взбесило Амалу.       — Вы что, не слышали меня?! — прокричала она, схватив какую-то вазу с полки. — Рты закрыли и работаем!       Ваза прилетела под ноги служанками и вдребезги разбилась. Служанки ахнули и, бросив испуганные взгляды на Амалу, принялись собирать вещи, попутно убирая осколки.       Басу скривилась и, подойдя к кровати, упала на неё спиной. Время тянулось до безумия медленно…       Уже к вечеру Амала накинула на своё чудное одеяние красный плащ. Как раз тот, что предназначался для ритуалов. Она надела капюшон, скрыв тем самым своё лицо. Посмотрев на себя в зеркало, Басу захотелось резко остаться.       Какое-то… тревожное чувство зародилось в груди, и было не очень приятно. Амала повела плечами, прогоняя этот страх. Всё-таки… он был беспочвенным.       Ну да, как же! Это ведь не за твоим домом могут бдить британцы, правда?!       Девушка тяжело вздохнула и взяла в руки свой чемодан. Спорить с собой сил уже не было. День её весьма утомил, и она уже поскорее хотела провести ритуал и вернуться домой.       В сопровождении пары горничных девушка направилась на выход. В коридоре она встретилась с Индирой и Джотсаной. Ну и, очевидно, с Равеном. Мужчина держался от них поодаль, но не заметить его было невозможно. Мать схватила дочку за локоть, останавливая.       — Мы знаем, что ты куда-то весь день собираешься!       — Мы хотим знать, куда! — договорила Индира.       Басу скинула руку матери, состроив брезгливое выражение лица.       — Вам я точно не скажу, — отрицательно качнула головой Амала, после чего взглянула на Равена. — Уведи их с моих глаз.       Амала двинулась дальше, пока вслед Индира продолжала насылать на неё проклятия. Ну, точнее, не очень цензурные выражения. Джотсана явно её в этом поддержала.       Спустившись вниз, она остановилась по просьбе служанок у входной двери.       — Госпожа Басу, давайте дождёмся машину господина Дубея, — мило улыбнулась девушка. — Территорию обыскивали, но вдруг что… — нервно пожала плечами горничная.       — Да бросьте, — закатила глаза Басу. — Если бы англичане были поблизости и уверены в моём существовании, то давно бы взяли мой дом штурмом, — скривилась Амала, отпихивая девушку с дороги. — Подожду на улице.       Горничные не успели произнести ещё что-либо — Басу без раздумий вышла на крыльцо своего дома. Придерживая руку на капюшоне, девушка опустила голову и быстрым шагом направилась по лестнице вниз.       Уже на тропинке служащий открыл ей ворота, и как раз перед глазами показался автомобиль. Басу решила замедлиться, дабы убедиться, что это точно машина Дубея. Было уже темно, и был виден только яркий свет фар.       Девушка остановилась у забора, боязливо смотря на авто из-под капюшона.       И когда она остановилась у ворот, из машины вышел Шехар, Амала облегчённо выдохнула и двинулась вперёд. Мужчина открыл ей дверь, попутно забирая из её рук чемодан. Басу быстро села на заднее сидение, после чего тяжело вздохнула расслабилась.       Ладно, это было страшно.       Вдруг с неё скинули капюшон. Очевидно, это сделал Амрит. Он сидел рядом в точно таком же одеянии. Девушка нахмурилась и недовольно посмотрела на него.       — Что?       Амрит вскинул брови, не понимая, откуда у неё такая агрессия. Хотя тут далеко ходить не надо…       — Ты не хотела ехать?       — Не хотела.       Дубей громко усмехнулся и посмотрел на Шехара, проведя по подбородку пальцами.       — Ладно, выходи.       Амала стиснула зубы и сжала руки в кулаки. Он просто невыносим. Он просто… Басу прикрыла глаза и натянула на лицо милую улыбку. Снова посмотрела на Амрита.       — Нет, я уже собралась.       Дубей знал, что не поэтому. В её хитром взгляде читалась тревога и страх. Наверняка она не раз перекрестилась, прежде чем выйти из дома в такой поздний час. Да, пройти пару метров не должно быть так страшно и тяжело, однако когда ты знаешь о том, что за твоим домом могут вести наблюдение — это и правда жутко.       Амрит не стал больше язвить, а просто положил свою руку на колено девушки.       — Я тоже скучал.       Басу прищурилась и медленно отвела свой взгляд в окно. Его рука сжала её ногу, отчего приятное тепло прошлось по всему телу. Что он себе позволяет? Ещё и здесь, при Шехаре.       Буквально через пару секунд они отправились в дорогу. Всю поездку Амрит не сказал и слова, ровно так же, как и Шехар. Эта скука так утомила Басу, что она вскоре уснула. Заметив это, Дубей хмыкнул и, притянув девушку к себе, устроил её голову на своём плече.       Ехали они пару часов.       А по приезде заселились в одной хижине, принадлежавшей Рэйтану. В своё время в ней останавливались Джотсана и Вимал. Конечно, она была далека роскоши, но в ней было вполне мило и даже уютно. Амала, пройдя на порог, с интересом разглядывала интерьер.       Она сняла капюшон и стала неторопливо расхаживать по дому. Полы скрипели, краска на стенах облупилась, а ковры явно не вытряхивали пару лет.       Тем не менее, дом был заставлен разными растениями и украшен картинами. Ванная комната выглядела лучше всего. В ней явно недавно был сделан ремонт. Впрочем, как и в спальне…       Басу прошла на порог комнаты, довольно улыбнувшись. Кровать была большой, украшенной занавесками и подушками. Ковёр был чистым, шкафы — целыми, а в углу комнаты притаился письменный стол. Амала подошла к нему и провела по дереву пальцем. Даже пыли нет.       Судя по всему, Вайш проводит здесь большую часть свободного времени, если оно у него есть.       Либо он был тут недавно. Всё-таки чаще Рита-Шива находится в своём потустороннем мире.       Амала прикусила губу и обернулась, видя, как в гостиной Амрит даёт какие-то указания Шехару. Они так и не разговаривали толком.       Проснулась на его плече, но не обмолвилась и словом. Он открыл ей дверь, подал руку, а она молчит.       Он же хотел, чтобы они не обсуждали отношения — вот, так и есть.       Возможно, я перегибаю…       Амала возвела глаза к небу, задумываясь об этом.       Но он и не обижается.       И то верно.       Амала глубоко вздохнула и, улыбнувшись, подошла к постели и упала на неё, раскинув руки. Она бы предпочла провести эту ночь здесь, быть может, в объятиях жреца… Но никак не в джунглях у алтаря, убивая старика.       Через минуту в спальню вошёл Амрит. Он оглядел комнату, явно удивляясь её интерьеру не меньше Басу. Но комментировать он ничего не стал. Дубей подошёл к кровати, с лукавой улыбкой рассматривая Амалу.       — Вот бы так встречала меня каждый день…       Девушка сдержала улыбку. Прищурилась и кокетливо вскинула одну бровь. Басу приподнялась на локтях, смотря на жреца снизу вверх.       — Такого не будет, ведь ты меня не любишь.       Дубей прыснул и схватив Амалу за лодыжку, резко придвинул к себе. Амала вскрикнула, оказываясь слишком близко к Амриту. Жрец облизал губы, жадно разглядывая Басу. Она была хороша, как всегда. Под её плащом скрывался фиолетовый топ, а к нему прилагались того же цвета шаровары. Её оголённый живот манил, а вздмыющаяся грудь была сродни наркотику. От неё было не оторваться.       — Басу, ты что, обиделась?       Амала сжала челюсти, злясь на него за такую прямолинейность. Впрочем, она уже и не обижалась. Скорее злилась или даже… гневалась. Что-то неприятное таилось в груди и вызывало отторжение. Ей хотелось ударить его и переспросить ещё раз: «Любишь ли ты меня?».       А он бы снова сказал «нет». И она бы ещё ударила его…       Жуткие фантазии? Да.       Амала встряхнула головой и резко отодвинулась от Дубея. Жрец нахмурился и развёл руками.       — Так сильно?       — Нет… То есть, прости… — Басу поджала губы и поднялась с постели. — Я просто… плохо себя чувствую. Наверное, устала с дороги.       Амрит знал, что это не совсем правда, но спорить с ней не стал. Он подошёл к ней и, убрав пряди её вьющихся волос за уши, мягко поцеловал в лоб. Этот жест вызвал волну мурашек у девушки и заставил сердце сделать сальто. Так… не в стиле Дубея.       — Как скажешь, — хрипло произнёс он, после чего накинул на неё капюшон, а затем на себя. — Идём.       После этого он взял её за руку и повёл за собой. Амала посмотрела на их сплетённые пальцы. В груди зарождалось что-то тёплое, но… такое пугающее. Она доверяла ему свою жизнь, в то время как он — нет. Неужели слова бабушки имеют свой вес? Вдруг Амрит рано или поздно убьёт её, заняв место во главе дюжины?..       Но тут неувязочка…       Они оба должны погибнуть от рук военного атташе.       Как мило.       Выйдя из хижины, они встретились с другими членами культа и направились в джунгли. На улице была глубокая ночь, а потому никто из местных жителей им не помешает.       И уже там, в чёрном лесу Клифаграми, от руки Амрита пал праведник Махавир — седьмая жертва ритуала.

***

      Амала проснулась от громкого стука в дверь. Девушка распахнула глаза и присела, придержав одеяло на своей груди. Одновременно с ней с кровати подскочил и Амрит. Дубей быстро натянул на себя брюки, смерив Басу строгим взглядом.       — Сиди и не высовывайся.       Басу послушно кивнула и закуталась в одеяло, прижавшись спиной к изголовью кровати. Она сглотнула и обеспокоенно посмотрела в окно. Из-за занавесок толком ничего нельзя было разглядеть, однако и не особо хотелось.       Дубей вышел из спальни и закрыл за собой дверь. На ключ.       Амала прикусила губу и всё-таки встала с постели. Она быстро накинула на себя ночнушку и подобралась к окну. Девушка встала у стены и, чуть отодвинув шторку, выглянула на улицу.       К её ужасу, прямо напротив хижины стоял Габриэль и о чём-то беседовал с Лимой. Значит, в дверь постучал…       Нет…       Амала широко распахнула глаза и тут же метнулась к двери, дёргая ручку.       — Амрит! Амрит, не открывай! — прокричала она.       Но было поздно.       Послышался скрип, а затем выстрел.       Басу вздрогнула, споткнувшись о какой-то камень. Дубей тут же поймал её, придержав за плечи. Мужчина оглядел её с ног до головы, поднося к её лицу фонарь.       — Махарани, ты сегодня сама не своя, — хмуро произнёс Амрит, заглядывая в золотые глазки девушки. — Что случилось?       Амала поморгала, сильнее вцепляясь в руку Дубея. Они возвращались в деревню. Казалось, чересчур медленно. Ей хотелось поскорее вернуться в хижину и закутаться в одеяло, чтобы не думать обо всём этом.       Было не по себе и до жути… страшно. Амала посмотрела в зелёные заботливые глаза мужчины и нервно улыбнулась.       — Я не знаю… — искренне произнесла она, поджав губы. — Какая-то… тревога внутри, знаешь… Будто что-то вот-вот пойдёт не так. Будто…       — Я умру? — вскинул брови Амрит.       Девушка, поражённая его догадкой, вскинула брови и покивала.       — Д-да… — заикнулась она, приоткрывая в удивлении рот. — Откуда…       — У меня сегодня утром тоже было видение, — довольно серьёзно произнёс Дубей. Он сжал челюсти и посмотрел под ноги. Они шли позади всего культа, огибая джунгли. — Поэтому я и забрал тебя в Клифаграми.       Амала тут же остановилась, заставляя Амрита сделать то же самое. Дубей закатил глаза и скинул с себя капюшон.       — Только не придавай этому большое значение.       — Амрит, это… как? Как это возможно? Почему мы видим смерти друг друга?       Дубей пожал плечами, не зная, что ответить.       — Кали-Юга близко. А вместе с ней и цикл, порождающий хаос… А может, пророчество скоро сбудется… — жрец пошёл дальше, взяв Басу за руку. — Думаю, из-за нашей тесной связи с миром мёртвых мы видим это…       Амала сглотнула и сильнее сжала ладонь Дубея. Так ей было спокойнее. Она шла за ним, вглядываясь в спины других членов культа.       — Прямо как тот сон, да?       Она спросила это с улыбкой, тем самым переведя тему в более умиротворённое русло. Ей не хотелось больше думать об этом. Не хотелось, чтобы пророчество стало явью. Не хотелось, чтобы Дубей был убит.       Не хотела видеть это снова и уже наяву… Видение её изрядно напугало, и она не желала переживать это снова.       Амрит криво ухмыльнулся и посмотрел на Басу.       — Да.       Амала хмыкнула; вскоре они вышли на территорию деревни. Попрощавшись с культом, предводители направились к своей хижине. И уже там Басу ждал сюрприз.       Пройдя в дом, она увидела в гостиной круглый стол, украшенный фруктами, свечами и изысканными блюдами. А в углу комнаты стоял виниловый проигрыватель, из которого играла приятная музыка… Девушка медленно прошла в центр комнаты, поражаясь тому, как гостиная преобразилась. Диван был новым, а ковёр — уже чистым… Всё было… не так, как пару часов назад.       Дубей снял с себя плащ, криво ухмыляясь.       — Выпьем?       Накидка улетела в сторону ванной, после чего Амрит подошёл к столу и взял в руки бутылку вина. Амала плавно расстегнула пуговицу на плаще, наблюдая, как жрец разливает вино по бокалам.       — Вино, музыка и свечи… — девушка откинула свой плащ куда-то к его, после чего упёрлась ягодицами в спинку дивана. — По-моему, мы это уже проходили, Амрит.       — Верно, — двинул бровями жрец, вручая девушке бокал. — Я явственно помню… — он приблизился к ней, чуть склоняясь, — как та злая госпожа Басу ждала меня в беседке, а потом я излил ей душу… — прошептал он, украдкой взглянув на её приоткрытые манящие губы.       Амала улыбнулась и посмотрела в глаза Дубея. Он был как всегда идеален. Чёрная курта, украшенная серебряными камушками на воротнике и манжетах. Волосы, как всегда, ухожены и немного небрежно уложены. Смотреть на Амрита было одно удовольствие.       — Ты был первым, кого я прождала дольше минуты… — протянула она, приподняв подбородок.       — Так я был первым? — хитро спросил он, двинув бровями. — Разве есть сомнения?       Амала прикусила губу, наблюдая, как Амрит отпивает из бокала. Девушка хмыкнула и покачала головой.       — Ты так очарователен, когда хочешь извиниться, Амрит… — двинула бровями Басу. — Но неужели это всё?       Дубей лукаво улыбнулся и, отстранившись, подошёл к проигрывателю и прибавил громкость. Амала повернулась к нему и, выпив вино, поставила бокал на стол.       Амрит опустошил свой и тоже поставил его на тумбочку. Мужчина приблизился к девушке и под звуки небезызвестной индийской песни прижал её к себе. Амала улыбнулась и положила свою руку в его ладонь. Дубей легко поцеловал её пальчики, после чего стал вести танец.       — Я скажу тебе правду: дюжина нам больше не нужна, — Амала ахнула, когда Амрит завёл её руку ей за спину и прижал к себе. — Мы можем покинуть Калькутту, завершить ритуал, на пару насладиться славой и… — заворожённо говорил он, будучи всего в паре миллиметров от её губ, — вакханалией страсти…       Он смотрел в её горящие глаза, на её губы, волосы… Хотел бы он видеть её каждый божий день в своей роскошной жизни. Она была бы главной драгоценностью в доме Дубеев.       Но этого не будет. Их преследует смерть, и он не готов подвергать Басу такой опасности. В своём кошмаре он увидел, как они с Басу проводят ритуал майтхуны у алтаря Тёмной Матери. Она стонет, изгибается под ним, отдаётся ему вся… А затем в храм врывается отряд британцев, а их лидер — Лайтвуд.       А затем — выстрел, и Амала обмякает в его руках, а по её виску бежит струйка алой крови…       Дубей запомнил то лицо девушки. И, пожалуй, не забудет никогда.       Он пригласил её в Клифаграми, толком не обдумывая это. Он просто… хотел, чтобы она была с ним. Чтобы она была рядом и это… он не мог объяснить.       Это — та самая любовь, о которой все говорят? Это она?       Амрит не знает, не имеет ни малейшего понятия, что чувствует к Басу. Он ненавидит её за это. Это она сделала такое с ним, это она свела его с ума. Ведь если бы всё было иначе, он бы не был под прицелом англичан, он бы не думал о том, как убить Лайтвуда лишь за то, что тот когда-то разговаривал с ней.       Когда-то трогал её…       А потому в голове Амрита возник ещё менее продуманный план, чем все предыдущие. Он придумал его сразу, как проснулся. Как умывался, прогоняя остатки того ужаса, что он видел…       Пустые глаза Басу и её холодное тело на руках…       И сейчас он попытается убедить её, что это хорошая идея.       Амала кружилась с ним в танце, заглядывая в его изумрудные глаза, полные коварства и бесконечного желания. Он всегда так на неё смотрит — как на что-то превосходное, изысканное.       Прежде он так не вёл себя. Прежде он искренне презирал её и ненавидел. Но сегодня… она видит его с другой стороны. Со стороны джентльмена, настоящего мужчины, способного пойти на что угодно ради неё…       И это немыслимо. Дубей готов бросить культ, лишь бы… она была в безопасности. Это невозможно. Он обманывает сам себя.       Девушка криво ухмыльнулась, соблазнительно шепча:       — Остаётся попросить у меня прощение и убедить меня согласиться? — приподняв подбородок, промурлыкала она.       — О да, — шепнул он ей на ухо, резко прокручивая Басу вокруг своей оси. — Но я не чувствую себя виноватым.       А потом он наклоняет Басу к полу, придерживая её за поясницу и руку. Амала громко ахает, смотря на Дубея снизу вверх. Она сглатывает и, прерывисто дыша, выпрямляется под его давлением.       — Я могу тебе верить? — хрипло спросила она, обводя его точёное лицо подозрительным взглядом. — Я не хочу бежать с тем, кто мне не мил… — надула губки девушка.       Амрит громко усмехнулся и тут же рывком прижал её к стене, оперевшись руками сбоку от её лица.       — Дорогая Амала… — он склонился к её лицу, вязко целуя в подбородок. — Мы с тобой… — он провёл языком по её губам. — Как единое целое… — прошептал он, прикрыв глаза. — Только скажи, как заслужить твою милость…       Басу закатила глаза от удовольствия, подаваясь его ласке навстречу. Она прикусила его губу и, оттянув, резко перевернула его к стене. Амала потёрлась о него, словно кошка, ногтем царапая его скулу.       — Признайся, что не можешь жить без меня… — девушка поцеловала его в шею, руками проводя по его телу, заставляя Дубея напрячься. — Пообещай мне, что мы заберём моего брата…       — Нашего…       — Не важно, — его поправки ей ни к чему. Она целовала его шею, кусала, поднимаясь к его подбородку, а затем к губам. — А затем поженимся, как подобает…       Амрит стоял с закрытыми глазам и поглаживал ровную спину Амалы. И, честное слово, он бы мог поддаваться её поцелуям вечно, если бы не её последнее предложение. Он тут же чуть отстранил Басу и заглянул в её глаза.       — Ты серьёзно?       Амала хитро улыбнулась, поднимаясь руками выше, к его шелковистым волосам… Она зарылась в них, чуть сжав.       — Ты же всё понял… — наклонила она голову. — Я никуда с тобой не сбегу, если не буду в тебе уверена.       Дубей сжал челюсти и, взяв ладонь девушки, мягко поцеловал её пальчики. Ему хотелось, чтобы она чувствовала его, знала, как он дорожит ею. Но свадьба… брак с Басу… Он никогда не пойдёт на это.       Не в этой жизни.       Он не может лишить её и себя свободы. И не может пойти против своих моральных устоев и признать, что влюблён в неё как мальчишка. И будь он проклят трижды ассурами, но никогда не скажет ей этого.       Он слишком… дорожит своим личным пространством, своими мыслями, своей… беспечной жизнью.       А она… видит в нём потенциального партнера.       Сколько они вместе? Пару недель? Неделю?       Он не считал, но… этого чертовски мало. Мало для того, чтобы он поверил ей хоть на секунду. Чтобы поверил этой импульсивной и безрассудной девушке. Он ей не верит, оттого и дорожит, что без раздумий забрал её сюда…       Чтобы что? Предложить ей что-то глупое?       Чёрт, я стал похож на неё…       Дубей натянул улыбку на лицо и заглянул в её глаза.       — Как неудачно… — хрипло произнёс он.       — Да, увы… — мило улыбнулась девушка.       Она знала, что он не хочет ничего из перечисленного. Знает, что он не готов пойти ради неё на такое. Он думает только о себе, о своём благополучии. И даже в этом его предложении все удобства лишь для него.       Сбежать, бросив культ, но завершив ритуал, дабы остаться среди любимчиков Богов. Сбежать, забрав её с собой, и иметь игрушку под рукой.       Амала не знала, какие у них отношения; и с каждой секундой рядом с Дубеем их будущее выглядело всё более расплывчатым и невозможным.       Амрит вдруг двинулся на Басу, заставив её вновь отступить к центру комнаты.       — Моё желание извиниться перед тобой изрядно ослабло…       Басу усмехнулась и, оказавшись прижатой к спинке дивана, посмотрела на Дубея исподлобья.       — Но тем не менее я всё ещё тебе желанна…       Их взгляды пересеклись. Музыка перестала существовать, и вообще весь этот разговор, все размышления разрушились.       Дубей сглотнул и, нахмурив брови, устало произнёс:       — Забудь всё, что я тебе сейчас говорил, — спокойно сказал он. — Я просто… — он качнул головой. — Не побоюсь этого признать, был встревожен своим утренним видением и… — Амрит судорожно выдохнул. — До сих пор перед глазами стоит твоё лицо…       — Амрит, — девушка обхватила его лицо ладонями и посмотрела в его глаза. Снова он с ней искренен, как тогда в беседке… Может, всё дело в вине? Алкоголь так на него влияет? Впрочем, не важно. Басу мягко улыбнулась, погладив большими пальцами кожу под его глазами. — Ты не потеряешь меня.       Губа Дубея дрогнула, и он посмотрел куда-то за спину Амалы.       — Да, я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред.       — Я знаю, — приподняла брови Басу и кивнула. — И всё же… Твоё предложение было интересным.       Амрит скривился, а Амала засмеялась.       — Прошу, забудь. Я просто уже не соображаю, — раздражённо произнёс Дубей, в то время как Басу оставляла быстрые поцелуи на его лице. — Как мы бросим культ? Эти бестолочи не справятся без нас!       — И то верно, — смеясь сказала девушка, отстраняясь от его лица. — А теперь, может, отпразднуем седьмую жертву? — вскинула брови Амала и взяла со стола пустой бокал.       — Разумеется, — лукаво улыбнулся Дубей, проводя руками по её талии. — Нам ещё нужно осквернить кровать Рита-Шивы…       Амала громче рассмеялась, в то время как Дубей уже потянулся за бутылкой вина.       Но счастье длилось недолго.       Дверь с рывком распахнулась, и на пороге хижины оказался Грант, а следом за ним и Киллиан Лайтвуд.