Когда погаснет солнце

      Дюжина собралась в резиденции Дубеев. Семьи устроились за круглым столом и терпеливо ждали начала срочного совещания. Навия Прасад встревоженно беседовала с Арьяном Чауханом, Якшит Банерджи стучал пальцами по столу, общаясь с господином Шармой. Сингх о чём-то шептался с господином Раем. Все были обеспокоены происходящим в Калькутте.       Многие переживали из-за исчезновения предводителей. И каждый задавался вопросом: с каких пор Вимал встал на их место? Логичнее было бы получить письмо от Девдаса или Индиры, но никак не от него. А их, что ещё более странно, никто не пригласил на собрание.       Обстановка накалялась с каждой секундой. Сплетни приобретали новые краски, но вряд ли хоть одна из них была близка к правде. Правда куда сложнее…       Двери в зал распахнулись и на пороге появился Вимал в белоснежной шарвани, украшенной цепями и узорами из страз. Его волосы были собраны на затылке, а голова — гордо поднята. На лице проглядывала едва заметная улыбка, которую он изо всех сил пытался убрать. Присутствующие тут же замолкли. Они все посмотрели на Дубея, как на чужого. По сути, так оно и было. Мужчина вдохнул в себя побольше воздуха, будто наслаждаясь их реакцией. Охранники закрыли за ним двери, и он хлопнул в ладоши, приблизившись к столу.       — Добрый вечер, господа.       Тишина в ответ не порадовала Дубея, и он неприятно оскалился.       — Все вдруг забыли, что такое этикет? — протянул он, изогнув одну бровь.       Господин Арьян кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание.       — Здравствуйте, Господин Дубей. Позвольте, я задам интересующий всех нас вопрос…       Вимал развёл руками, улыбнувшись.       — Конечно, мы за этим здесь и собрались…       — Где госпожа Басу и господин Дубей? И почему вы, а не ваш брат или госпожа Индира сегодня проводите собрание?       Гости тут же уставились на мужчину. Вимал немного растерялся, оттого и занервничал. Улыбка с лица мгновенно исчезла, а руки медленно опустились к столу. Он сжал ладони в кулаки и уткнулся ими в деревянную поверхность. Чуть сгорбившись, мужчина усмехнулся и качнул головой.       — К сожалению, мой племянник Амрит Дубей и дражайшая Амала были пойманы британцами. А Девдас Дубей и Индира Басу уехали из города.       Дюжина переглянулась. Никто не был в курсе этого, а потому каждый подумал о самом плохом сценарии из всех. Банерджи поднял руку, задавая новый вопрос:       — По слухам, наших главенствующих поймали в Клифаграми. Если это так, то почему до сих пор вы не отправили своих бойцов в английское посольство, дабы их вызволить?       — Или вы хотите попросить наших людей для этого? — прищурилась госпожа Прасад, оперевшись локтями на стол.       — Боюсь, уже слишком поздно, — сомкнул губы Вимал и, отстранившись от стола, надул губы. — У британцев достаточно улик против наших предводителей, а потому смертная казнь будет проведена немедленно, — Дубей говорил это спокойно, словно это — совершенно нормально и переживать не стоит. — Я думаю, нет смысла тратить ресурсы на их вызволение. Нам следует подумать о том, как уберечь свои семьи. Вдруг Амрит или Амала сдадут и нас тоже, — похлопал глазками Вимал, приложив пальцы друг к другу. — Вы же не хотите, Господин Якшит, чтобы вашу славную дочурку убили вместе с вами? — наклонил голову Дубей, заглядывая в глаза Банерджи.       Мужчина нахмурился и повёл плечами. Эта мысль была неприятна ему. И явно его напугала.       Все члены культа тоже заметно поникли. Судя по всему, каждый подумал о своих детях и близких. Как забавно… Люди, на протяжении сотен лет проводившие ритуалы жертвоприношений и не думавшие о семьях погибших, резко запереживали о собственных родных…       Дюжина живёт верой. Британцы — справедливостью. Никто из присутствующих не думал о том, что окажется в опасности. И в таком случае каждый будет думать только о себе. О своей семье.       И судьба других их уже не будет волновать. Например, как сейчас им становится безразлична жизнь Дубея и Басу.       Шарма сглотнул и, подняв руку, задал вопрос:       — В таком случае, кто займёт место во главе культа?       Все взгляды были тут же обращены к Вималу, который, казалось, только и ждал этого вопроса. Мужчина отошёл в сторону и, приподняв подбородок, указал на себя.       — Как ближайший и самый мудрый родственник Амрита Дубея, я предлагаю свою кандидатуру. А на место Амалы Басу… — Дубей криво ухмыльнулся и указал на дверь. — Я приглашаю её мать, Джотсану.       — Киран, сядь!       Джая дёрнула Кирана за руку, опуская его обратно в кусты. Мальчишка зарычал и сжал руки в кулаки, наблюдая, как в помещение вошла его мама. Джотсана была до боли красива. Так непривычно красива, что становилось тошно. На ней было яркое красное сари, на котором виднелись маленькие золотые розочки по всей длине. Лёгкая бордовая вуаль украшала её кудрявые волосы, а глаза были подведены чёрной подводкой. В середине лба была бинди, а на щеках красовался лёгкий румянец.       Киран никогда не видел её такой — живой, яркой… Она всегда была бледным пятном. Невзрачная, обычная… Но не сегодня. Дубей стиснул зубы, проклиная всех ассуров на свете за происходящее. Киран с Джаей сидел прямо у окон, затаившись в роскошных цветах. Банерджи слушала их разговоры благодаря стакану, приложенному к стене. Девочка была сосредоточена и шёпотом передавала каждое слово Кирану. Мальчишка старался не делать лишних движений, чтобы не шуметь. Басу смотрел в окна и не понимал, как до всего этого дошло…       Вопросов было слишком много.       Джотсана кокетливо улыбнулась и подала руку Вималу, а тот уверенно её поцеловал в запястье.       Присутствующие были шокированы. Так сильно, что у большинства упала челюсть, а глаза увеличились в размере.       Басу приподняла подбородок и свысока оглядела культ. Вимал выдохнул и, ухмыльнувшись, взглянул на дюжину.       — Отныне мы — предводители культа, — строго произнёс Дубей и посмотрел на любимую.       Глаза Кирана загорелись ярким пламенем. Он вновь дёрнулся к окну, сжав руки в кулаки. Он мог его разбить. Он мог показаться перед ними и проявить себя. Он мог, но Джая его остановила. Банерджи вновь одёрнула друга за рукав, повалив его обратно на землю. Девчонка нахмурилась и грозно взглянула на Басу-младшего.       — Я сказала тебе, сядь, — скомандовала она, пригрозив пальцем. — Хватит злиться, иначе буду злиться я, — качнула головой Джая.       Киран встряхнул головой и, раздражённо выдохнув, посмотрел на оранжевое небо.       — Джая, ты разве не видишь, что происходит? — указал рукой парень на окно. — Моя мать и её любовник захватили власть над культом. И… — поморгал он, — сдали Малу! — в ужасе произнёс Басу. — Посмотри на их хитрые морды и скажи, что это не так!       Девчонка глубоко вздохнула и, опустив стакан, закатила глаза.       — Ты во всём прав, Киран, — согласилась с ним подруга, — но если мы сейчас вмешаемся, то можем привлечь к себе лишнее внимание и… — Джая поводила глазками. — Нас могут убрать. Не убить, но… лишить возможности искать твою сестру.       Киран закивал и уткнулся лбом в свои колени, зарывшись руками в волосы. Джая была умна. Джая рассуждала трезво и здраво. Джотсана думает, что её сын не в курсе всего этого. Она думает, что Киран не способен влезть в дела культа. Но он влез. Причём по уши.       Басу стиснул зубы и посмотрел на подругу, нахмурив брови.       — Мы должны проникнуть в посольство.       Банерджи покусала щёку, рассуждая.       — Нет. Наверняка британцы знают, что ты её брат. Да и… если твоя сестра и сам господин Дубей не смогли справиться с англичанами, то… — Джая нервно усмехнулась. — Нам двоим точно не под силу…       Киран покусал губу.       — И что ты предлагаешь?       Девочка подумала около минуты, после чего взглянула на красное свечение в глазах парня.       — Мы свяжемся с Рита-Шивой, — вдруг произнесла она, ударив ладонями по своим коленям, — он поможет нам.       Басу неясно мотнул головой.       — Он бы давно их спас, если бы мог.       — Значит, Рэйтан сейчас слаб и ему нужна энергия, — быстро проговорила Джая. — И ты поделишься ей с ним, — ткнула пальцем Банерджи в грудь парня. — А после он найдет твою сестру и Амрита.       Киран вскинул брови, поражаясь скорости мыслей Джаи. Он с восхищением посмотрел в её карие глаза. Впервые за годы общения с ней он что-то почувствовал. Что-то куда большее, чем просто дружба или уважение. Что-то тёплое, приятное… И прежде не ясное. Басу проморгался, прогоняя странное наваждение.       Парень сглотнул и почесал затылок.       — Я бы без тебя пропал.       Джая широко улыбнулась и подмигнула ему, впихивая стакан в руки мальчишки.       — Я знаю.       Она покраснела и, смутившись, на корточках стала выбираться из их «укрытия». Киран хмыкнул и, посмотрев ей вслед, улыбнулся и направился за ней.

***

      Амала отстранилась от стены, скептически разглядывая её.       — И что ты думаешь об этом?       Амрит скривил губы, задумчиво приложив руку к подбородку.       На каменной стене висели клочки бумаги с именами. Между ними была растянута белая нитка. Это было жалкой пародией на доску расследований. Наверняка что-то подобное висит сейчас в кабинете Гранта.       Но в случае Амалы и Амрита она была сделала из подручных материалов.       Парочка одновременно склонила голову вправо, рассматривая своё «произведение искусства». Вдруг Дубей фыркнул и опустил руки вниз.       — О Кали… Каким же бредом мы занимаемся, — раздражённо произнёс он, отворачиваясь от стены. — Очевидно, что Вимал сдал нас, — всплеснул руками Амрит, после чего сбил какой-то кувшин с тумбы, — и он планировал это! Как ты и сказала… Это он посоветовал Риши убить дипломата. Это он начал всю цепочку!       Басу покусала губу, не сводя взгляда с доски.       — Но ведь ты приказал своему брату это сделать. Разве мог Вимал просчитать твои действия? — развела руками девушка.       — Ему просто повезло, — закатил глаза мужчина, — наверняка он сам планировал провернуть что-то подобное… Но тут под руку попался его глупый сынишка, которому я как раз поручил задание, и дядюшка использовал его, — стиснул зубы Амрит. — Ты считаешь, Риши в курсе всего этого?       — Понятия не имею… — выдохнула Басу, хлопая глазами. — Но, думаю, нет. Вряд ли Вимал стал бы рассказывать о своём плане сыну. Риши мог бы сболтнуть Джае, а она — Кирану, — пожала плечами девушка. — Мне кажется, твой брат не знал.       Амрит посмотрел в окно. На улице уже стемнело, но Шехара до сих пор не было. Конечно, они могли бы попытаться самостоятельно вернуться в резиденции, но рисковать… было бы глупо и неразумно.       Военные не станут разбираться. Они просто пристрелят, если заметят. А потому выходить было опасно. Конечно, Дубей бы всё равно пошёл, но он переживает не за себя… Его взгляд скользнул по статной женской спине. Восемь часов они рассуждали над тем, что происходит в культе.       И правда, которая вскрылась в итоге, не порадовала никого.       На языке Амрита вертелась неприятная фраза. Яд. Эта мысль возникла у него в голове как только они попали сюда. Как только Дубей ощутил на себе тонну пыли и грязи от этого захолустья.       Тоску и мерзость от всего происходящего.       Дубей сжал челюсти и вновь выглянул в окно.       — Если бы не ты, я бы заметил, какие козни строит Вимал.       Басу нахмурилась. Она не поняла, это он обвиняет её, так? Амала громко усмехнулась и, скрестив руки на груди, медленно повернулась к жрецу.       — Что, прости? — едко поинтересовалась она, вскинув брови. — А я тут причём?       Амрит повернулся к девушке, фальшиво улыбнувшись.       — Сама подумай. Если бы ты не созвала проклятое собрание без меня, то… — он покачал головой. — Всё было бы как обычно. Я бы думал лишь о культе и своей семье, а не переживал о тебе, — указал Дубей на себя. — Но после твоих безрассудных действий…       — Моих «безрассудных действий»? — возмущённо приоткрыла Амала рот, нахмурив брови. — Да что ты себе позволяешь, Дубей? — грубо спросила, приблизившись к нему. — Это ты пригласил меня ночью на злосчастный ужин! Это ты стал нарушать границы! Ты стал трогать меня!       — А ты могла не пойти! — вскинул брови Амрит, разведя руками. Он наклонился к её лицу, кривясь. — Я вообще не ждал тебя, я думал, ты не придёшь… слишком много чести, слишком гордая, независимая… — быстро проговаривал он.       — Я пришла потому, что это касалось культа! — топнула ногой девушка.       — А по итогу культ у нас отобрали! — прокричал он ей в лицо, а его глаза загорелись красным. — Довольна?!       Амала застыла, поражённая всем услышанным. Жрец обвиняет во всём её… Как он вообще может после всего, что они пережили? Глаза девушки невольно заслезились. Она быстро заморгала, пытаясь скрыть это, но не вышло. По её щеке скатилась слеза, за которой Амрит жадно проследил.       И, пожалуй, в этот момент он готов был отрубить себе голову. Что на него нашло? Зачем он срывается на ней? Зачем пытается выставить её виноватой? Ведь… оплошал он. Он надеется скинуть на её ответственность за чувства, которые стал ощущать к ней. Это уже не увлечение. Это не симпатия…       Их лица были всего в паре миллиметров друг от друга. И он всё равно надеялся продолжить спор. Он хотел, чтобы она выиграла в нём. Чтобы поставила его на место. Он никогда не извинится перед ней. Он никогда не сможет признать себя виноватым.       Никогда?       Басу выдохнула через нос и, стиснув зубы, кивнула.       — Да, довольна, — мило улыбнулась она. — Уверена, Вимал будет достойным главой дюжины, — спокойно сказала девушка, приподняв брови. — А ты… — Амала оглядела его с ног до головы. — Будешь убегать всю жизнь от военного атташе, сверкая пятками…       Амрит грубо притянул Басу к себе, сжав её талию в кольцо. Он посмотрел в её золотые глазки, которые он хотел бы забыть. Выкинуть из головы. Перестать тонуть в них. Перестать нуждаться в них. Но не сможет. Уже никогда.       — Такого ты обо мне мнения? Считаешь меня трусом?       Амала никак не отреагировала на это. Она уткнулась руками ему в грудь, изогнув одну бровь.       — Неприятно, да? — хрипло поинтересовалась Басу, чуть приподнявшись на носочки. — А теперь подумайте, Господин Дубей… — зашептала она, потянувшись к его ушку. — Кто из нас совершает «безрассудные действия» чаще?       Снова это «вы».       Он ненавидит её за это. Как она быстро сменяет маски, эмоции. И ненавидят себя за то, что поддаётся ей. Каждый чёртов раз.       — Вы, Госпожа Басу, — тут же произнёс он, хватая её за волосы и оттягивая от себя. Он оглядел её, словно хищник. Его взгляд помутнел, а мысли стали путаться. — Но я, видимо, быстро нагоню вас.       И тогда он целует её. Яростно. Страстно. Амала широко раскрывает свои губы, пропуская его горячий язык к себе. Её голова запрокинута. Грязные волосы спадают по хрупким плечам. Дубей одной рукой придерживал её личико за подбородок, терзая её губы своими. Другой рукой он скользнул к её ягодице, которую тут же сжал.       Всей этой ссоры могло бы и не быть, если бы Амрит просто следил за своим проклятым языком. Но, как назло, он контролирует его лучше во время поцелуя, чем речи.       Амала громко ахнула ему в губы, когда Дубей дёрнул её за волосы. И буквально через секунду жрец с грохотом прижал её к каменной стене. Она была холодной, но Басу этого не ощущала. Её поглотил жар, страсть, которая уже стала будто второй её сущностью. Слишком часто Дубей пробуждает в ней пожар.       Как он это делает? Как она перестаёт на него обижаться? Как скандал перерастает в секс?       Это нельзя объяснить. Этого нельзя понять.       Жрец рычит ей в губы, после чего слегка отстраняется и утыкается своим лбом в её. Он тяжело дышит, крепко закрыв глаза. Его рука соскальзывает с её точёного подбородка вниз. По шее, к груди… Он сжимает её, а Амала тихо мычит, цепляясь руками за одежду Дубея. Мужчина сглатывает подступившую слюну и, нахмурив брови, тихо выдаёт:       — Прости.       Всё внутри Басу переворачивается. Он извинился. Это не сон?       Амрит приоткрывает глаза, как и Амала. Они смотрят друг на друга неотрывно. У обоих пересыхают губы, а в лёгкие совершенно не попадает воздух.       Дубей не знает, проклинает он себя за сказанное или нет. Его душа рвёт и мечет. Он прогибается под неё. Как тончайший каблук. Он на столькое пошел ради неё, что вернуться к себе прежнему ему уже не под силу.       Буквально пару дней назад он сказал ей, что не любит её. А потом пытался перед ней нелепо извиниться, но их прервали британцы.       А сегодня он снова нагрубил ей, но теперь…       Он не упустит ни минуты, чтобы попросить у неё прощения. Ещё раз.       — За всё.       Амала смотрела в его зелёные глаза, не веря в услышанное. Её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Разорвётся на сотню лоскутков… Ей было… так важно это услышать.       Амрит сомкнул губы и, приподняв голову, мягко поцеловал её в лоб. Эта… нежность была ему не свойственна. Басу не видела этого в нём. Она не верила, что он может быть таким.       Или просто не знала, что он способен на такое…       Да он и сам не знал. Всё это время он пытался убедить себя, что это неправильно. Что нельзя быть с Басу. Эта установка рушила его. Эта установка его и привлекала. Ведь не зря говорят, что запретный плод сладок.       И он помнит, что сам начал намекать ей на что-то большее. Она пробудила в нём что-то неотвратимое, странное… И он не смог смириться с её «нет». Он добился её. Он свёл её с ума, а теперь каждый раз пытается оттолкнуть назад.       Но уже не получится.       Не в этой жизни.       Дубей вдруг усмехнулся, покачав головой.       — Всё то, что я сказал… — он грустно улыбнулся. — Моя попытка оправдать себя. Не принять то, что я облажался, — спокойно сказал жрец. — Отец не прощал мне ошибок, Амала, — мужчина посмотрел ей в глаза, — и я приучил себя их не совершать, но когда допустил одну — подобных появилась сотня, — поджал губы. — И я долго думал, что одна из них — ты, — Амрит криво ухмыльнулся. — Даже сегодня, даже минуту назад, — пожал он плечами. — Но… — Дубей отрицательно качнул головой, — это не так. Я… — он нахмурил брови и посмотрел куда-то вниз. — Не могу сказать тебе, что люблю тебя, но клянусь… — он взял её за руку, облизав губы, — я больше никогда не обижу тебя.       Амала рвано вздохнула и просто обняла его. Так крепко, так искренне, как только могла. Амрит вскинул брови, удивляясь этому жесту. Они… толком с ней не обнимались. Дубей обнял её в ответ, прикоснувшись губами к её волосам. Девушка зажмурилась, уткнувшись ему в грудь. Ей так не хватало этого разговора. Он не хотел говорить с ней об их отношениях. Но вот заговорил. Вот извинился. Признался, в первую очередь себе, что во многом при общении с ней был не прав.       И она это не забудет.       Она тихо заплакала ему в грудь, отчего Дубей невольно закатил глаза. Вот чего-чего, но этого он не хотел. Он открыл рот, чтобы что-то высказать на этот счёт, но быстро остановил себя и лишь натянуто улыбнулся. Он стал гладить её по головке, как какого-то бедного котёнка.       Нет, долго это продолжаться не может.       Это он не готов терпеть.       — Басу, не разочаровывай меня, — скучающе сказал он. — Ты должна быть сильной и не реветь из-за какого Дубея.       Амала тихо засмеялась и отстранилась от него, вытирая свои слёзы руками.       — Ты совершенно прав.       Амрит с ухмылкой наблюдал, как она вытирает своё лицо. Её макияж размазался, и выглядела она теперь ещё более неопрятно, чем была. Но это не делало её хуже. Нисколько.       Дубею даже нравилась её естественность. Несмотря на свой не лучший вид, она всё равно оставалась грациозной и всё той же Басу, главой рода и госпожой Бенгалии. Девушка быстро выпрямила спину и, встряхнув головой, глубоко вздохнула.       — Так. Может, продолжим рассуждать? — указала она на «доску» за своей спиной.       Амрит изогнул одну бровь и, отодвинув Амалу, посмотрел на доску расследования. Британцы узнали об убийстве в Клифаграми через анонимный источник. Анонимный источник — это человек из дюжины и, скорее всего, Вимал.       Но на крайнем собрании Дубей чётко дал понять, что эта информация секретная. Кто прокололся или кто с Вималом заодно?       Амрит стал вспоминать лицо каждого, кто присутствовал на собрании. И ни одно не вызывало подозрений. Дубей хмыкнул и, нахмурив брови, взглянул на Басу.       — Ты кому-то говорила, что уезжаешь в Клифаграми?       — Нет, — отрицательно мотнула головой девушка, читая имена на стене. — И понятия не имею, кто из дюжины мог выдать нас.       Мужчина прищурился, смотря на имена «Джотсана» и «Вимал». За обоими была установлена слежка. Амриту доложили, что его дядюшка и братец не посылали письма никуда. Могла ли это делать Лалит? Очень вряд ли, что её муж допустил бы подобное.       — Кто следил за Джотсаной? — спокойно спросил Амрит.       — Мой слуга, Равен, — пожала плечами Амала, вздохнув. — Но подозреваю, что не очень хорошо… — недовольно проговорила она.       — Равен? — Дубей тут же вспомнил того несчастного слугу. — И он не заметил чего-то необычного за твоей матерью?       — Как он сказал — нет.       Амрит нахмурился и повернулся к Амале, скрестив руки на груди.       — А ты вообще в нём уверена?       Басу посмотрела на мужчину и поставила руки на пояс.       — Он мой раб уже несколько лет. Конечно! — махнула рукой она. — Раньше он приглядывал за мамой, а потом…       И тут повисла тишина. Девушка замерла, уткнувшись взглядом в пол. В голове закрутились шестерёнки. Эта деталь… Басу не думала об этом. У Амалы открылся рот, а Дубей закатил глаза.       Руки мужчины бессильно опустились, и он сжал их в кулаки, просто сдерживая свой поток гнева. Басу прикрыла губы рукой, а её глаза чуть не выкатились из орбит. Девушка уставилась на жреца.       — Я забыла об этом!       — Кто бы сомневался… — пробубнил под нос Амрит, мило улыбнувшись Басу. Он провёл по лицу рукой и опёрся плечом о стену, сбоку от доски. — Скажи мне честно… — жрец сжал пальцами переносицу, — ты идиотка?       — Нет! — вскрикнула она, в ужасе водя глазами по дому. — Я… Я… просто даже не думала об этом. Не вспоминала. Я даже не помню, кто у меня был из слуг до него… — скривилась девушка.       — Амала, — он прикрыл глаза, жестом останавливая её, — мне плевать, — выдохнул Амрит, качая головой. — Он мог узнать, куда ты поехала?       Девушка поводила глазами, рассуждая.       — Я не исключаю, что он мог подслушать мой разговор с Рэйтаном в саду… Или вообще всё наше собрание.       Дубей тяжело вздохнул и посмотрел в сторону.       — Вот и ещё одно имя на доску можно прикреплять.       В этот момент в хижину постучались. Амала и Амрит переглянулись между собой, после чего мужчина быстро подошёл к двери. Жрец аккуратно прислонился к ней, прислушиваясь.       Девушка же на всякий случай, отошла в сторону и одним движением руки призвала тёмные силы. Её глаза налились кровью и загорелись красным, а чёрная дымка в форме огня стала сочиться из её ладоней.       И буквально через пару секунд послышался шепот Шехара:       — Господин Дубей, это я.       Амрит сразу открыл дверь и, запустив слугу, закрыл обратно на замок.       — Ну что, как обстановка? — вскинул брови жрец, потерев ладони.       Амала вновь взмахнула рукой и вернулась в прежнее состояние. Она подошла к ним и попрыгала на месте.       — Порадуй нас новостью и скажи, что мы можем уже уйти отсюда!       Шехар поджал губы и с сожалением посмотрел на предводителей.       — Простите, но… — он отрицательно помотал головой. — Нет. Пару часов назад в город приехали ещё иностранцы. И вся Калькутта патрулируется английскими разведчиками. Меня останавливали около пяти раз, чтобы спросить кто я и куда иду.       — Чёрт возьми! — рявкнул Дубей и ударил кулаком в стену.       Амала дрогнула и хмуро покосилась на жреца.       — И какие у нас варианты?       Шехар пожал плечами.       — Их нет, — честно признался он. — Джейн поймали. Но перед этим она успела разузнать у других своих коллег, что Мистер Грант планирует наступление в храм Калигхат. Группа выяснила, что там будут праздновать Кали-Пуджу. Они хотят уничтожить культ.       — Да, мы в курсе… — сомкнула губы девушка, вздохнув.       — И пока это будет происходить, мы вынуждены будем прятаться в этом дерьме, как крысы! — злобно проговорил Амрит, сбивая всё, что попадётся на глаза.       Амала судорожно вздохнула и, потоптавшись на одном месте, возвела глаза вверх.       О Рэйтан, тебя сейчас очень не хватает…       И, как по волшебству, в хижине появился Вайш.       Басу в изумлении уставилась Бога. Рэйтан выглядел свежо. Неужели он восстановился? Так быстро?       Оно и к лучшему!       Амала заулыбалась и хотела уже высказать пару комплиментов Махадеве. Однако жрец был быстрее.       — Махакали, да неужели? — недовольно проговорил Дубей, посмотрев на Шиву. — Сколько можно тебя ждать? — сквозь зубы процедил Амрит.       Рэйтан спокойно улыбнулся, смеряя всех добрым взглядом.       — Я тоже рад вас видеть, — ровно проговорил он, протягивая к ним руки. — Давайте не будем терять времени. Будем исправлять, что вы натворили.       — Мы натворили? — зарычал Амрит, резко хватая Амалу за руку. — Ты должен наставлять нас на путь истинный, а ты в шары долбился, не заметил, что творится в культе!       — Амрит, хватит! — заткнула его Басу, вцепляясь в плечо Вайша.       Дубей посмотрел на это действие, сжав челюсти. Затем он взглянул на Басу, качая головой.       — Всё-таки надо было тебя сегодня жёстко трахнуть, чтобы не забывалась… — тише произнёс он.       Амала едва заметно улыбнулась и покраснела. Спорить с Амритом бесполезно. Рэйтан схватил Шехара за плечо и через секунду они всей толпой испарились из старого дома.