Когда погаснет солнце

      Ранним утром в доме была суматоха. Киран спустился на первый этаж, с недоумением наблюдая за быстрыми перемещениями своей матери. Джотсана металась из коридора в гостиную, торопливо переговариваясь со служанками.       Басу-младший нахмурился и зашёл в зал. На диване была гора каких-то вещей, а у окна стояла пара манекенов, одетых в роскошные сари. Одно было бело-лунного цвета, с красными лентами. Другое — бежевое, с маленькими звёздочками на топе и подоле. Джотсана стояла напротив них, задумчиво топая ногой по полу.       Киран изогнул одну бровь и встал рядом с матерью, оглядывая сари.       — Мне больше нравится белое.       Джотсана подскочила на месте и тихо вскрикнула, приложив руку к груди.       — Киран! — возмутилась она, посмотрев на сына. — Что же ты так пугаешь… — шумно выдохнула она, сглотнув.       Басу-младший поджал губы и огляделся.       — Что происходит?       — Да ничего особенного, — махнула рукой женщина, — готовимся к Кали-Пудже, — улыбнулась Джотсана. — Амала уехала по делам, а мне поручила подобрать ей наряд…       Парень, конечно же, не поверил в это. Амала никогда не просила маму помочь ей с выбором одежды. Да и она бы никогда не дала матери такое поручение. Индире — и то более вероятно.       Джотсана мечтательно вздохнула и, наклонив голову, взглянула на сына.       — А ты как себя чувствуешь? — вдруг поинтересовалась она. — Ты… простил меня?       Киран закатил глаза и отвернулся от мамы, сглотнув.       — Нет, — строго сказал он. — Я вышел из комнаты, потому что чувствую, что что-то не так, — серьёзно проговорил парень. — Амала должна была уже вернуться, но её нет, — Киран поводил глазами по комнате. — Где бабушка?       Джотсана приподняла подбородок, оглядывая сына сверху вниз. Женщина мягко опустила руку на его плечо, погладив его пальчиками.       — Мальчик мой, иди лучше займись уроками. Ты и так много пропустил.       Кирану стало безмерно противно от её прикосновения. Он брезгливо повёл плечом, скидывая руку матери. Басу-младший одёрнул ширвани и косо взглянул на маму.       — Я повторяю вопрос: где бабушка?       Женщина стиснула зубы и резко отстранилась от Кирана, отвернувшись от него.       — В столовой, — Джотсана вновь посмотрела на сари, прикусив губу. — Да, пожалуй, белое лучше…       Парень глубоко вздохнул и, выпрямившись, направился в сторону кухни. По пути он встретил пару служанок, которые вели себя куда тише обычного. Раньше их шёпот был слышен в каждом уголке дома, а сейчас там царила непривычная тишина.       Мальчишка дошёл до столовой, где спокойно сидела Индира. Женщина пила горячий чай, сосредоточенно вглядываясь в книжку на столе. Киран прикусил щёку и подошёл к ней.       — Привет.       Женщина коротко взглянула на внука, тяжело вздыхая.       — Доброе утро, Киран.       Басу сел напротив бабушки, сложив руки перед собой. Индира с интересом взглянула на Кирана, изогнув одну бровь.       — Вижу, тебе лучше.       — Нет, — нахмурился парень. — Амала должна была уже вернуться, — Киран обеспокоенно постучал по столу пальцами. — И мне кажется, что мама что-то скрывает.       Басу-старшая задумчиво посмотрела в сторону, пожав плечами.       — Не знаю, Киран. Амала не отчиталась передо мной и твоей матерью, — скривилась женщина. — Она лишь приставила к нам своего слугу и уехала.       — Равена? — Басу посмотрел в сторону, водя обеспокоенно глазками. Около Джотсаны он его точно не видел, да и сейчас рядом с Индирой его нет… Это очень странно. — Когда ты видела его в последний раз?       — Вчера, — махнула рукой женщина, отпивая чаю. — Но оно и к лучшему. Мне его присутствие ни к чему.       Киран откинулся на спинку стула, опуская взгляд в стол. Всё происходящее явно не нормально. Но, судя по всему, Индира ничего не знает. Да если и в курсе, то явно не скажет. А что касается его матери, то… Она ведёт себя очень подозрительно. И даже странно.       И куда подевался слуга Амалы?       Парень посмотрел на бабушку, думая, делиться ли с ней тем, что он услышал этой ночью. Амала в опасности, и этому находятся все подтверждения. Киран сглотнул и резко поднялся с места. Он задвинул за собой стул.       Рассказывать что-то Индире опасно. А маме — тем более. Сестра предупреждала брата, что кто-то затевает в дюжине мятеж. И не исключено, что это Джотсана или Индира. И ведь Амала намеренно просила Кирана приглядывать за ними… И он поручал это своей служанке, Васанте. Всё это ведь не просто так?       Киран покусал губу и молча направился к выходу, бросив нелепое «увидимся».       Найдя в доме свою слугу, парень аккуратно коснулся её локтя.       Молодая девушка повернулась и нервно ахнула, поправляя свои волосы.       — Доброе утро, Господин Басу. Я думала, вы всё ещё предпочитаете оставаться один…       — Не будем об этом, — отрицательно мотнул головой парень. — Васанта, помнишь, я просил тебя приглядывать за Индирой и Джотсаной?       Служанка покивала, сложив руки на животе.       — Да, Господин.       Киран развёл руками, вскинув одну бровь.       — Ты заметила что-нибудь необычное? Или… жуткое?       — Необычное… — протянула девушка, приложив руку к подбородку. — Вроде ничего, но… госпожа Джотсана очень часто покидала поместье за последние несколько недель…       — Куда она ходила, не знаешь? — прищурился парень.       — Нет, Господин, — качнула головой девушка. — Но если верить слухам, то к своему любовнику… — нелепо улыбнулась Васанта. — Простите…       Киран вздохнул и махнул рукой, отходя от слуги.       — Да ничего…       Парень опёрся рукой о стену, смотря в большое окно на красивый сад. Басу вглядывался в пейзаж и думал о том, что делать дальше. Идей совсем не было. Он не знает, где Амала, и не имеет понятия, к кому обратиться насчет неё. К Дубею? Амрит точно уехал с ней, а другие члены его семьи наверняка тоже не в курсе их дел… Если только это не касалось ритуала.       В таком случае… об этом может знать кто-то из дюжины.       Джая…       — Васанта, отправь письмо госпоже Банерджи. Сообщи ей, что я собираюсь навестить её в полдень.       Служанка послушно кивнула и поспешно покинула коридор. Парень остался у окна. Он разглядывал цветы, что посадили садовники. Джотсана хорошо потрудилась над садом в этом году… Хоть в чём-то она хороша.       Киран склонил голову, разглядывая ажурную беседку, мраморные статуэтки великих богов… И, конечно, среди них была Тёмная Мать. Величественная статуя Кали стояла у высокого забора и была украшена красными и тёмно-синими цветами. Киран не знал, как они называются. И всё-таки чем-то она отличалась от остального декора…       Басу-младший нахмурил брови и отстранился от окна, быстро выходя через ближайшую дверь во двор. Он быстро прошёл по тропинке к махадеви. Киран остановился у статуи Тёмной Матери и с изумлением её оглядел. Она была украшена золотыми украшениями, черепками и узорами, а в её руках были ножи. Парень сглотнул, быстро моргая и опуская взгляд к ногам статуи.       На постаменте была выгравирована незамысловатая фраза, которую Басу прежде не видел. Её не приписывали Богине.       Когда погаснет солнце.

***

      Амала дёрнулась, когда дверь резко распахнулась. Басу вяло раскрыла веки и посмотрела на пришедшего Лайтвуда. Он был ей так омерзителен и противен, что она покрылась мурашками.       Киллиан подошёл к столу с каменным выражением лица, кинул на него толстую папку, после чего резко наклонился к девушке, кривя губы в подобии улыбки.       — Доброе утро, Госпожа.       Амала взглянула в серые глаза капитана и резко плюнула ему в лицо. Атташе тут же отстранился и грубо выругался, толкая свой стул. Он упал на пол, а Басу наконец заулыбалась. Девушка встряхнула головой, пытаясь взбодриться. Всё-таки ей ещё не приходилось спать сидя, к тому же с повязанными руками. Которые, кстати, Басу уже и не чувствовала.       — Доброе, Лайтвуд, — ядовито произнесла она, сдувая прядь волос с лица.       Киллиан вытерся и хмуро посмотрел на Басу. Мужчина сжал челюсти и распахнул папку, начав в ней копошиться.       — Что ж, я хотел развязать твои руки, но раз так…       — Тронь меня, и ты умрёшь, — прошипела Амала, стиснув зубы. Она посмотрела на папку, фыркая. — Где же Грант? Неужели я ему не понравилась?       — Габриэль занимается твоим парнем, — не смотря на неё, произнёс Киллиан. — Кстати… — мужчина скривился. — Вкус у тебя так себе.       Амала вскинула брови. Лайтвуд вёл себя нагло и слишком похоже на Дубея. Неужели за пару часов допроса он нахватался у него этих нелепых фразочек?       Что ж, так даже веселее.       Девушка приподняла подбородок, заглядывая в документы.       — Ну уж получше чем у тебя, — спокойно сказала она. — Я не подбираю со стола крошки, если не досталось основное блюдо.       — На что ты намекаешь, Басу? — уже грубо заговорил Киллиан, доставая, наконец, необходимый ему документ. — Считаешь, что Лима — крошка, а ты — основное блюдо?       — Заметь, не я это сказала, — широко улыбнулась Амала и посмотрела на покрасневшее лицо Лайтвуда.       Это так странно… Всё происходящее странно. Всего месяц назад она была с ним в прекрасных отношениях. Ну… относительно прекрасных. Он её даже внешне привлекал, а сейчас что? Он допрашивает её и бесится, что она предпочла ему Амрита.       Возможно, если бы Киллиан не был проклятым британцем, то она бы подумала об этом, но… нет. Не тогда, когда он с самого начала подозревал её. Отслеживал каждый её шаг и считал, что ему всё дозволено.       Её унижал Роуз, а Лайтвуд просто смотрел. Её способности приуменьшил Грант, а Киллиан снова ничего не сделал. И даже снова обвинил.       Впрочем, он всегда считал её виноватой. И за это ему даже медальку можно вручить. Ведь по сути он был прав.       Капитан тяжело вздохнул и, подняв стул, сел напротив Амалы. Он посмотрел в её большие глаза и повернул к ней документ. Это было… досье. На неё. В углу даже была фотография. Причём сделанная исподтишка. И, судя по красивому сари, это фото сделали на свадьбе Ману и Саны.       Совсем недавно…       Амала поморгала и опустила взгляд в стол. На свадьбе была вся дюжина. Фотографию мог сделать любой, но лишь семьи высших каст знают английский. А значит, это написал кто-то из культа.       И, если так подумать, то это опять же мог быть Вимал. Либо Джотсана…       Басу сглотнула, а Киллиан повернул листок обратно к себе.       — Это прислали нам три дня назад, — коротко произнес Лайтвуд. — И, если судить по почерку, то это сделал индиец, — пожал плечами мужчина. — И знаешь, что интересно, Амала? — атташе задумчиво отцепил от бумаги фотографию. — В этом платье ты пришла ко мне тогда, когда сдала своего Дубея…       Амала поджала губы и немного занервничала. Она поелозила на стуле, пожав плечами.       — Может, я его надевала не один раз?       — Ты? — усмехнулся Киллиан. — Ты бы никогда не надела один и тот же наряд два раза, — ровно произнёс капитан. — Да и… макияж у тебя тот же.       Амала изогнула одну бровь, удивляясь памяти Лайтвуда. Неужели он так хорошо запомнил её образ в тот вечер? Значит, разглядывал…       — Допустим, и что с того? — устало протянула Басу.       Киллиан едва заметно улыбнулся и, не сводя взгляда с текста, наклонил голову.       — Тебя сдал кто-то из очень близких людей. Возможно, кто-то из вашего проклятого культа, — пожал плечами Лайтвуд. — И, когда я это увидел, то не поверил сначала. Впрочем, мне до сих пор с трудом даётся осознать то, что ты способна быть лидером преступной группировки.       — Мы не преступники, — дёрнулась девушка, сжав челюсти. — Мы — дети Тёмной Матери. Мы во многом обязаны ей. Она благословила нас. Подарила силу, власть, немыслимые богатства, — возвела глаза в потолку Амала. — На протяжении многих лет наши семьи служат ей, дабы сохранить её милость, — Басу сомкнула губы. — А также весь мир.       — Амала… — Киллиан покачал головой, нервно стуча пальцами по столу. — Это ненормально. Что за бред? — хмыкнул Лайтвуд. — Хорошо, я уже могу поверить в то, что потусторонние силы есть, но чтобы Боги… — мужчина усмехнулся. — Нет… Да и я никогда не пойму, как ваши убийства помогают всему миру…       — Киллиан, мы годами удерживаем наступления нового цикла — Кали-Юги, — перебила его Басу, нахмурив брови. — Мы задабриваем Маха-Кали столетиями, дабы избежать начала худшего периода. Будут войны, голод, порождение всего самого плохого в людях и…       — Амала, очнись! — ударил ладонями по столу Лайтвуд, — это всё легенды! Это всё предания древних цивилизаций! — Киллиан встал со стула. — Какая разница, какой период наступит? Да и есть ли он на самом деле? — развёл руками мужчина. — Подумай об этом, Басу! — атташе наклонился к девушке. — Вы думаете, это нужно миру — но нет, это нужно вам, — грубо заявил капитан. — Это внушили вам ваши предки. Это сделало вас убийцами!       Амала прикрыла глаза и с рычанием опустила голову. Он не поймёт. Он никогда её не поймёт, пока не увидит всё своими глазами. Боги существуют, и они среди нас. Он же видел, на что способен Рэйтан, Амрит, она… И до сих пор считает, что высшего не бывает? Что всё это сказки?       Глупый, глупый, атташе…       Басу шумно выдохнула и, чуть успокоившись, вновь посмотрела на него.       — Ладно. Хорошо. Пусть так, — поморгала девушка.       Губа Киллиана дрогнула и он вновь посмотрел на досье, качнув головой.       — Так вот, насчёт этого письма, — облизал губы атташе. — Нам с командой кажется, что в вашем культе кто-то замыслил переворот, — покусал губу Лайтвуд. — Кто-то очень умный надеется убрать вас, а сам занять место лидера.       — Это наше дело, мистер Лайтвуд, — прошипела Амала.       — А я так не думаю, Басу, — скрестил руки на груди Киллиан и опёрся ягодицами о стол. — Мы провели совещание сразу после вашего допроса и решили, что нет смысла ловить вас, если на ваше место встанет кто-то другой, — пожал плечами мужчина. — Поэтому мы приняли решение поймать всех, — мило улыбнулся Лайтвуд и посмотрел на девушку.       Амала хмыкнула и взглянула в сторону. Это было очень логично с их стороны. Очевидно, они с Амритом не единственные, кто доставляет британцам неудобство. Сами убийства для них — табу. И англичане размышляют в правильном направлении: если поймать предводителей культа, это не будет значит, что тот прекратит существовать.       Они хотят полностью уничтожить дюжину.       Девушка посмотрела на атташе снизу вверх, поджав губы.       — К чему ты ведёшь?       Киллиан криво ухмыльнулся.       — Амала, я знаю, ты очень умная. И наверняка в вашем тандеме с Амритом ты — главный мозг…       Ну я бы поспорила…       — Поэтому я предлагаю тебе сделку, — продолжил Киллиан. — Мы снимаем обвинения с тебя и твоей семьи, — атташе взял со стола бумажку. — У тебя есть брат, мама, бабушка… — вскинул брови мужчина. — Я уверен, они для тебя куда важнее, чем эта… дюжина? Так это называется?       — Лайтвуд, я не пойду на это, — отрицательно качнула головой Амала. — Я не предам своих людей. Это мой долг. Моё предназначение, — строго проговорила Басу. — Я… — девушка поводила глазками, — не предам Амрита.       Киллиан внимательно следил за выражением лица девушки. Она была серьёзна. Спокойна. Рассудительна. Но вместе с тем и глупа. Мужчина приподнял подбородок и, усмехнувшись, улыбнулся.       — Ты всё-таки глупая и упрямая, как и говорил Роуз, — капитан выпрямился и взял со стола папку, вкладывая в неё досье Амалы. — Это был твой единственный шанс выйти на свободу, — спокойно проговорил мужчина. — Впрочем… — Лайтвуд подошёл к двери и взялся за ручку, — сейчас то же самое Грант предлагает Дубею… — Киллиан улыбнулся и взглянул на Амалу. — Как думаешь, что скажет он?       По коже девушки прошлись мурашки. Взгляд Киллиана был холодным и пронизывал до мозга костей. Она… не знала, что ответит Амрит. Заметив её замешательство, атташе громко хмыкнул и отвернулся от неё.       — Я так и думал.       После этого он покинул комнату для допроса, а Амала громко закричала и пнула ногами стол. Девушка зарычала и тяжело задышала, смотря на проклятую мебель. Эти стены сводили её с ума. Она не знала, что делать и как выбираться отсюда.       Амрит, пора бы меня уже спасать!

***

      Киран примчался в резиденцию Банерджи, как и планировал, к обеду. Он быстро поздоровался со всеми знакомыми лицами в доме и поспешно прошёл в главную гостиную, где его уже ждала Джая.       Парень ворвался в зал и тут же был ослеплён девичьей красотой. На Джае было красивое голубое сари с белыми узорами. Её синий топ прикрывала прозрачная накидка с серебристой вышивкой, а тёмные волосы были заплетены в роскошную косу, украшенную дорогими камушками.       Басу тяжело вздохнул и встряхнул головой, прогоняя непонятное наваждение. Она всегда производит на него такое впечатление. Он всегда восхищался её внешностью, но сегодня… Джая для него будто стала особенной. Как оказалось, она единственная, кому он ещё может доверять.       — Киран, — Банерджи широко улыбнулась и пошла к нему навстречу. — Я так рада тебя видеть…       Она хотела его обнять, но мальчишка ловко увернулся и нервно посмеялся, оглядываясь.       — Прости, Джая, но у нас мало времени, — парень говорил второпях. — Пожалуйста, закрой двери. У меня к тебе серьёзный разговор.       Девочка тут же изменилась в лице. Банерджи задумчиво посмотрела в сторону, а затем кивнула и закрыла двери на замок. После она быстро переместилась к окнам и задёрнула шторы. Она повернулась к Кирану, обеспокоенно его оглядывая.       — Киран, ты выглядишь бледным… Что-то случилось?       — Да, случилось, — Басу стал кусать губы, расхаживая вокруг журнального столика. — Я чувствую что-то плохое… — быстро проговорил Киран. — Мне кажется, что Мала в опасности.       — Госпожа Басу? — приложила руку к щеке Джая, ужасаясь этой новости. — Так… погоди, — девчонка нахмурила брови. — Ты уверен?       — Да, — твёрдо заявил Киран. — Вчера, ближе к вечеру, она покинула Калькутту и, скорее всего, не одна — вместе с господином Дубеем… — всплеснул руками Басу. — Должна была вернуться сегодня, но её нет. И, что самое странное, в поместье нет и её слуги, Равена. А моя мать, она…       Парень вдруг замолк, столкнувшись со своей подругой. Он замер, когда Джая аккуратно приложила пальчик к его губам. Киран густо покраснел, в то время как Банерджи выглядела весьма уверенной и спокойнйо. Девочка мягко улыбнулась и положила руки к нему на плечи.       — Киран, успокойся. Сделай глубокий вдох… — она показала как, и Басу, словно зачарованный, повторил. — А теперь выдох…       Мальчишка прикрыл глаза и послушно выполнил просьбу Джаи. Ему сразу стало легче, а мысли перестали путаться. Банерджи улыбнулась и отступила от Кирана, обняв себя руками.       — А теперь продолжай. Больше не тараторь, — пригрозила она пальцем.       Киран посмотрел в добрые карие глаза подруги и усмехнулся, смущённо отведя взгляд в сторону.       — Прости меня, я просто… — он сглотнул, — очень волнуюсь за сестру, — спокойно сказал Киран. — Она бы предупредила меня, если бы решила задержаться или…       — Я поняла тебя, Киран, — кивнула Джая. — Насколько мне известно, часть культа выезжала в Клифаграми для проведения очередного ритуала. Но все уже вернулись. Ездил мой отец, и он в порядке.       — И что, ты хочешь сказать, что моя сестра осталась там или уехала куда-то на пару с Дубеем? — скривился Басу. — Чёрт, да она бы никогда…       — Киран, дослушай меня, — ровно произнесла девочка, опуская взгляд на журнальный столик. — Уже с утра ходят слухи, что с ними что-то случилось… Что-то ужасное, — поджала губы Джая. — Я в это не верила, а потому не писала тебе, но… — Банерджи наклонилась к столику и взяла с него конверт. — Вимал Дубей созывает срочное собрание дюжины. Сегодня, в шесть часов вечера.       Киран взял из рук подруги письмо и тут же быстро пробежался по нему глазами.       

Господин Банерджи, вы приглашены на срочное совещание культа. Дело касается наших предводителей. Господин Вимал Дубей.

      Парень в недоумении хмыкнул, кинув бумажку обратно на стол.       — И что это значит? — вскинул брови Киран, проведя рукой по подбородку. — Что Амрит и Амала куда-то пропали, а этот кретин решил, что он теперь имеет право руководить дюжиной? — прошипел Басу, указывая пальцем на бумагу. — Да чёртов Девдас будет получше него, или даже Индира! — развёл руками парень.       — С каких пор ты стал его так ненавидеть? — поинтересовалась Джая, заглядывая в зелёные глаза друга.       Басу застыл с открытым ртом, не зная, что ответить девчонке. Кирану становилось мерзко. Парень вспомнил ту проклятую встречу в храме. Как Вимал трогал его мать, как потом признался, что является его отцом… Убить его мало, честное слово.       А сейчас он ещё осмелился взять на себя ответственность за благо культа? С каких это пор?       Вот почему Джотсана была такой довольной с утра… Может, те наряды она и вовсе для себя выбирала, а не для Амалы?       Сердце Басу-младшего бешено заколотилось. Осознание всего происходящего лихо накрыло его с головой, и он аккуратно присел на диван. Банерджи поджала губы и опустилась рядом с ним, легко положив свою руку к нему на плечо.       Парень глубоко вздохнул и сам не заметил, как взял Джаю за руку. Он мягко сжал её ладошку, и ему сразу же стало легче. Киран посмотрел в потолок, плотно сжав губы. Ему нужно что-то сделать. Ему нужно найти Амалу и предотвратить этот мятеж.       Он не может позволить, чтобы его сестрёнку обманули. Подставили.       Кто угодно, но только не он.       Киран строго посмотрел на Джаю, положив вторую руку к ней на ладонь.       — Мне нужна твоя помощь.

***

      Амрит устало качался на стуле, будучи безумно раздражённым от бесконечных вопросов Гранта. Габриэль был куда угрюмее занудного Лайтвуда. Дубей даже пожалел, что обидел Киллиана так сильно.       Сейчас бы не помешали сильные кулаки атташе. Они бы взбодрили Амрита.       Дубей не сводил взгляда с наручных часов Гранта. Он знал, что вечером состоится собрание дюжины. И он всё же надеялся, что Шехар найдёт способ освободить его.       Потому что пока план Амрита не работал. Возможно, он снова недооценил этих проклятых британцев. Он надеялся вывести Лайтвуда из себя так, чтобы тот его избил, настолько сильно и беспощадно, что Дубею пришлось бы оказать медицинскую помощь.       Да, Амрит серьёзно надеялся на это. Он хотел, чтобы его покалечили, но тогда был бы шанс того, что ему развяжут руки и выведут отсюда. После Дубей планировал напасть и вытащить Амалу.       Но пока всё идёт совсем не так.       Габриэль не поддавался провокациям, да и, честно говоря, Амрит понятия не имел, чем его зацепить. Грант был холоден и скуп на эмоции.       Руководитель спрашивал про Рэйтана, про отношения с Амалой. Но жрец на половину вопросов не отвечал. Он говорил тогда, когда считал нужным. В основном он делился подробностями об убийствах, но точно не о личном.       Эта информация пусть будет для них тайной.       Весьма тошнотворная беседа надоела, видимо, не только Дубею, но и руководителю.       — Что же с вами такое, Господин Бенгалии? — с усмешкой спросил Грант. — Ночью на допросе вы вели себя куда веселее.       Дубей закатил глаза.       — Давайте поменяемся с вами местами, Мистер Грант. Вы попробуете поболтаться на этом стуле двенадцать часов без сна, а я потом приду и буду задавать вам глупые вопросы.       — Перестаньте, Господин Дубей, не всё так плохо, — фальшиво улыбнулся Габриэль, откидываясь на спинку стула. — Знаете, когда Киллиан и Лима рассказали, что вы обладаете какими-то потусторонними силами, я не поверил.       — Ну да, вы не похожи на верующего, — бросил Амрит, не смотря на Гранта.       — Однако когда вы наслали на меня этих… — Габриэль сглотнул, — тварей… — мужчина пожал плечами, — мне пришлось признать, что мир бывает и таким. И, что самое ужасное, я не знаю, как с этим бороться.       — Бывает, — пожал плечами Амрит и резко наклонился к своему пластиковому стаканчику с водой, из которого торчала трубочка.       — И самое ужасное, что я понял: если поймать вас — всё происходящее не прекратится, — развёл руками руководитель. — Эта мысль… гложет меня. — Габриэль слушал, как Дубей всасывает в себя проклятую воду и мысленно сдерживал себя, чтобы не ударить его. — Поэтому у меня к вам предложение.       Амрит отпустил трубочку и с разочарованным стоном откинулся обратно на спинку стула.       — Нет, я не сдам вам всех остальных, — скучающе проговорил Дубей. — Зачем? Я ещё вернусь туда и продолжу убивать людей, как ни в чем не бывало. Мне нужна моя дюжина.       Грант стиснул зубы и сжал руку в кулак.       — Вы так думаете, Господин Дубей?       — Конечно, — прыснул Амрит. — Посмотри на меня, — вскинул брови жрец. — Ты реально думаешь, что сможешь усадить меня за решетку? — мужчина рассмеялся. — Очнись, Грант. Подумай, с кем ты разговариваешь, — Дубей наклонился к столу, щурясь. — Я тебе напомню, — тише произнёс он. — Я — господин Бенгалии. Вся Калькутта подчиняется мне. Сам мэр молится на меня. А президент почитает наравне с Рита-Шивой. Ты знаешь, кто это?       Габриэль сжал челюсти, начиная немного нервничать. Мужчина отрицательно качнул головой.       — Мне это не интерес…       — Это Бог, идиот! — перебил его Амрит, а после тихо засмеялся. — Грант, меня не остановить, — отрицательно покачал головой Дубей. — Тёмная Мать гордится мной. Она любит меня. И поверь, она подарит мне ещё больше сил, если я попрошу, — шипел он. — И тогда умрёшь не только ты, но и все, кто тебе дорог в твоей несчастной Англии.       Угрозы Амрита работали всегда беспроигрышно. Его глаза излучали опасность и жуть. Они горели красным, и это пробуждало в Габриэле не самые приятные воспоминания прошедшей ночи. Те бхуты завладели его головой. Он слышал сотню голосов, криков… Они душили его, пудрили ему мозги.       И сейчас Грант начал чувствовать то же самое.       Мужчина быстро поморгал и резко встал со стула, тяжело дыша. Габриэль сжал челюсти, строго взглянув на Дубея.       — Ты сгниёшь в тюрьме.       — Лучше позови военного атташе, — мило улыбнулся Амрит, двинув бровями. — Я соскучился по нему…       Руководитель зарычал и рывком покинул комнату для допроса, захлопнув за собой дверь.       Дубей тут же изменился в лице и вяло прижался обратно к спинке стула. Все его конечности уже затекли, а голова раскалывалась от недосыпа. А ещё ему совершенно не нравилось, что он понятия не имеет, что с Амалой.       Но, судя по всему, она ещё здесь и от неё они тоже не добились желаемого.       Если бы было иначе, то Габриэль не попытался бы предложить ему какую-то сделку. Сдать культ? Ага, размечтался.       Буквально через минуту в помещение зашла секретарша, Джейн. Амрит знал, что она не простая дамочка. Живёт в Калькутте уже пару лет и давно состоит в хороших отношениях с его отцом.       Дубей смеет предположить, что даже в очень близких отношениях…       Но это не особо важно сейчас.       Девушка бегло оглядела комнату и, подойдя к Амриту, стала быстро развязывать его руки.       — Шехар не мог послать кого-то более опытного в развязывании узлов? — раздражённо произнёс Дубей, стиснув зубы.       Джейн оскорблённо ахнула и посмотрела на жреца.       — Господин Дубей, если хотите, я могу уйти.       — Кончай эту драму! — Амрит быстро встал со стула, и его ноги чуть подкосились. Он зажмурился и вцепился руками в стены. Всё болело. Всё тело не привыкло к движению. — Так… спокойно, — выдохнул Дубей.       Мужчина плавно отстранился от стены и, встряхнув руками, посмотрел на девушку.       — Где Шехар?       — У чёрного входа. Надо спешить, — Джейн подозвала Амрита к выходу из комнаты. Девушка приоткрыла дверь и оглядела коридоры. — После допроса Грант сразу созвал всю группу на собрание. Большая часть сотрудников посольства ушла на обеденный перерыв, поэтому…       — Мне плевать, — коротко остановил её поток мыслей жрец, размяв плечи. — Давай уже побыстрее заберём Басу и ты отведёшь нас к выходу.       Джейн в недоумении взглянула на Амрита.       — С каких пор вы с Басу друзья? — тихо спросила она.       — С тех самых, когда я тебя отшил, — фальшиво улыбнулся Дубей, после чего выпихнул Джейн в коридор.       Девушка явно не оценила его шутку, поэтому злобно направилась вдоль коридоров.       — В плане не было спасать ещё и её! — шёпотом ругалась она.       — Ещё хоть слово, и я убью тебя, — грубо произнёс Дубей, после чего резко остановился вместе с Джейн у одной из дверей.       Девушка стала перебирать на связке ключи, ища подходящий. Амрит оглядывался по сторонам и искренне надеялся, что всё пойдёт по плану. Иначе быть уже просто не могло.       Вскоре один из ключей подошёл, и Амрит быстро оттолкнул Джейн в сторону и вошёл в помещение сам. За столом сидела связанная Амала. Она выглядела растрёпанной и явно сонной. Но — самое главное — целой и невредимой. Басу сморщила нос, когда послышался неприятный скрип двери. Но, сфокусировавшись, она заметила на пороге Амрита.       — А… Амрит? — хрипло спросила она.       Дубей уже подошёл к ней и молниеносно стал развязывать её руки.       — А что, ожидала увидеть своего любимого капитана? — съязвил Амрит и быстро поднял Амалу со стула. Он взял её на руки и посмотрел в её потускневшие глаза. — Ты в порядке?       Басу потёрла глаза рукой и оглядела идеальное лицо мужчины. Несмотря на то, что его украшали синяки и гематомы, выглядел он как всегда прекрасно. Либо Амала просто сильно хочет спать и не может ясно оценить его внешний вид.       — Да… — тихо сказала она, ухватываясь за его шею. — Я точно не сплю?       Амрит усмехнулся и качнул головой.       — Поверь, во сне мы бы занимались чем-то другим, — лукаво улыбнулся жрец, после чего быстро покинул комнату для допроса.       Джейн оглядела их и, слабо улыбнувшись, кивнула им в сторону чёрного выхода.       — Вперёд.       Девушка шла впереди, осматривая попутно все коридоры на наличие сотрудников. Но пока им везло и они никому не попались. Амала стала приходить в себя и вскоре обратила внимание на их проводницу. Басу оглядела незнакомку со спины, посчитав её весьма симпатичной. Девушка тут же посмотрела на Амрита, щурясь.       Дубей косо взглянул на Амалу и вскинул одну бровь.       — Что? Не говори, что забыла сумочку. Мы за ней не вернёмся.       — Амрит, кто это?       Жрец тяжело вздохнул и помотал головой.       — Местная секретарша и по совместительству любовница моего отца, — шёпотом произнёс он.       У Амалы от удивления приоткрылся рот, и она в шоке посмотрела на спину девушки. Она думала что угодно, но только не это. Басу в недоумении проморгалась, а затем тихо усмехнулась.       — Теперь понятно, в кого у тебя такой хороший вкус.       Дубей громко усмехнулся и качнул головой. Вдруг Джейн резко остановилась: прямо перед её носом открылась дверь, и из женского туалета вышла Берг.       Лима замерла с широко распахнутыми глазами. И стоило ей начать открывать свой рот, как вдруг Джейн резко ударила её в голову свои лбом. Берг плавно упала на пол, а Амала с восхищением уставилась на незнакомку.       — Чёрт возьми…       Амрит задумчиво надул губы и посмотрел на Амалу.       — Знаешь, ты права.       Басу тут же изменилась в лице и смерила жреца недобрым взглядом. Дубей широко улыбнулся и направился дальше за Джейн. И уже спустя пару минут они оказались за пределами посольства.       Дубей спустил Амалу на землю, и она сразу вцепилась в его руку, дабы удержаться на ногах. Басу прищурилась от яркого солнечного света вместе с Амритом. Дубей вскоре заметил Шехара, стоявшего у соседнего здания.       Джейн быстро кивнула им в его сторону, поставив руки на пояс.       — Идите. Мне сейчас тоже придется сматываться, раз Берг заметила меня.       Амала посмотрела на девушку, кивая.       — Спасибо тебе.       Девушка оглядела Басу, усмехаясь.       — Да не за что.       После этого Амрит грубо схватил Басу за руку и потянул за собой через дорогу. Девушка еле перебирала ногами, но послушно плелась за ним, попутно оглядывая себя с ног до головы.       — О, Кали, я выгляжу просто…       — Сейчас не время для шоппинга, — тут же перебил поток её мыслей жрец.       Шехар вдруг резко зашёл в дом, и Амрит забрёл следом. Слуга тут же прикрыл за ними дверь на ключ и задёрнул шторы. Дубей отпустил Басу и, спокойно выдохнув, хлопнул Шехара по плечу.       — Спасибо.       Мужчина сдержанно улыбнулся и поклонился Амриту. Он скрыл свою радость, после чего бросил беглый взгляд на Амалу.       — Господин Дубей, вынужден вам сообщить, что сейчас на улице будет опасно появляться, — ровно проговорил Шехар. — Последние пару дней город патрулируют британские военные. А после вашего побега их сейчас станет ещё больше.       — И что ты предлагаешь? — скрестил руки на груди Амрит.       — Дождаться, пока стемнеет, — пожал плечами Шехар. — Я не сомневаюсь в вашей силе. И уверен, вы можете справиться с любым нападавшим, но их правда очень много и…       — Я понял, — кивнул Дубей, брезгливо оглядывая бедное убежище. — А что насчёт собрания дюжины?       — Собрание дюжины? — вдруг оживилась Амала, которая посматривала через шторки в окно. Девушка повернулась к ним. Посмотрела сначала на Дубея, а затем на Шехара. — Что происходит?       Жрец посмотрел на Басу, сжав челюсти.       — Мой многоуважаемый дядя созывает срочный совет. Я так понимаю, он знает, что нас поймали.       — И думает, что вы не вернётесь, — закончил Шехар, поджав губы. — Я буду следить за обстановкой в городе. И если появится возможность привести вас к дому раньше, я сделаю это. Но не уверен, что мы успеем к собранию.       — Поставить Вимала на место мы успеем всегда, — твёрдо заявил Дубей. — Сейчас главное — не попасться в руки этим англичанам, — Амрит прошёлся по дому, после чего плавно сел на хлипкий диван. — Прятаться, как какие-то трусы… — скривился жрец.       Амала поджала губы. Ей тоже эта идея не нравилась, но оказаться в той комнате для допроса снова она точно не горела желанием. Басу глубоко вздохнула и посмотрела на Шехара.       — Спасибо, Шехар. Можешь идти.       Слуга поклонился и вручил ключи от дома в руки Басу.       — Это ключи от дома. Здесь уже давно никто не живёт. Запритесь изнутри. Я вернусь, как только появится возможность вас вывести.       — Да иди уже, — махнул рукой Амрит, сжав пальцами переносицу.       Шехар поджал губы и, кивнув, быстро покинул дом. Амала закрыла за ним дверь и, тяжело вздохнув, посмотрела на Дубея. Он выглядел помятым и явно уставшим. Девушка сомкнула губы и села рядом с ним на диван. Басу мягко положила свою руку к нему на колено и легко улыбнулась.       — Я знала, что ты спасёшь меня.       — Тебя спас Шехар, а не я, Амала, — хрипло произнёс Дубей, после чего посмотрел вперёд. — Но всё это уже не важно… — выдохнул Амрит. — Важно то, что, кажется, я понял, что происходит в нашем культе.       Амала облизала губы и покивала, убирая прядь волос за ухо.       — Я, кажется, тоже.