Когда погаснет солнце

      Киллиан Лайтвуд всегда знал, кем он хочет стать, когда вырастет. Полицейским. Да, так банально и просто. Все потому что родители говорили ему, что эти парни хорошие и они ловят плохих людей. Мальчик верил, что существует четкая грань между хорошими и плохими.       Однако с возвратом его постигло разочарование. В двадцать три он стал наемным убийцей, а позже воевал в Северной Ирландии. Всё это заставило его открыть глаза и посмотреть на жизнь под другим углом. Тогда он понял, что сам является злом. Злом, которому тоже нужна защита и поддержка. Злом, которое хоть кто-то должен был понять.       Такой человек нашелся — Эммет Роуз. Он когда-то встретился с ним в Дерри и именно он позже пригласил его на работу в британское посольство. И именно он был убит Амалой Басу.       Амала Басу.       Киллиан вспоминал тот день, когда она заявилась к нему после вечера у Чауханов. Тогда, в отеле, она была чертовски красива. Всё то время, что они вместе расследовали дело, ему казалось, что она не может причинить кому-то вреда. Она ему понравилась. Но как же он ошибся.       Как так вышло? Почему он не понял все раньше? В первый же день, когда столкнулся с ней на улице.       Это мучало Киллиана. Ведь если бы он мыслил трезво, то сразу бы догадался, что с ней что-то не так. Эммет был бы жив. Да, возможно, Роуз был бы жив. Нельзя было увлекаться ей. Нельзя-нельзя-нельзя.       Он так старался забыть её, что начал роман с Лимой. Она ему нравится. Сильно нравится. Но по какой-то причине он каждый день снова возвращается мыслями к Амале. К её глазам, смеху, улыбке. Почему ему кажется, что она очередная сломленная злая душа, которая заслуживает прощения и понимания?       Почему ты к ней так привязался?       Сам себе задает вопрос капитан и не может найти ответ. Сама мысль о ней должна вызывать отвращение или хотя бы страх. Она все-таки убийца, а её нынешний бойфренд вообще псих.       Да, забыть про существование в её жизни Амрита совершенно невозможно. Он до сих пор не понимает, что она в нем нашла. Хотя, может, он её еще плохо знает, и она точно такая же?       Как будто бы и узнавать не надо, но так хочется…       Киллиан вымыл лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Вот-вот они начнут операцию по захвату храму. Он чувствует, что там он увидит Амалу. И его задача убить её. Но я не смогу…       Да, в этом то вся и проблема. Капитан не сможет убить её, пока хотя бы не поговорит с ней. Он хочет увидеть в ней то самое зло, которое заслуживает смерти. Насколько уместен будет диалог с ней в ходе операции? Да какая разница? Я должен знать правду! Какая бы, она не была…       Лима заглянула в ванную комнату, легко постучав по двери.       — Ты готов?       Лайтвуд глубоко вздохнул и опустил голову.       — Да.       Через несколько часов в храм Калигхат ворвется спецназ во главе капитана Лайтвуда.

***

      Конец Света Кали-Юга приближается. Семь жертв уже есть. Осталось две — «невинный» и «виновный».       Пятнадцать лет назад Махадеви Кали оставила Кирана Басу в живых, сказав его родителям лишь одну фразу:

Предводители культа примут смерть, когда погаснет солнце, от руки военного атташе: останется один род, одна семья.

      Вимал и Джотсана поняли, это то, что они должны сделать — к Кали-Юге убрать Амалу и Амрита и поставить во главу своего сына — потомка Басу-Дубеев. Долгие годы они не знали, как именно они должны это провернуть и для чего. Было не ясно, чего именно желала Темная Мать, но они ей верили, ведь она оставили Кирана в живых. Они подозревали, что он обладает куда большей силой, чем остальные, но ждать её проявление они не могли. Конечно, через него они могли бы связаться с Махадеви и узнать больше деталей, но время шло и вскоре наступила пора действовать.       Тогда же Дубей надоумил сына совершить ритуальное убийство. Риши сделал все как надо — убил дипломата. И вскоре в городе оказался военный атташе. Единственное, в чем Вимал не был уверен, так это в том, что этот капитан действительно их убьет. Но из-за суеты Амрита и Амалы они сами его спровоцировали на гнев, а потому мужчина больше не волновался.       Тем не менее, не все шло по плану. Джотсана и Вимал не предвидели такого сближения между Амритом и Амалой. Они также не думали, что Киран может убежать. Не думали, что их связь всплывет и правда вскроется. Но это все мелочи — так считал Вимал.       Дубей не первый раз заключает сделку с Махадеви Кали. Когда родилась Лалит, его бывшая жена — Айшвария, умоляла мужа не приносить дочку в жертву Темной Матери. Но Девдас уверил его, что нарушив традции и порядок — месть Богини будет куда страшнее и ужаснее, а потом Вимал обратился к ней напрямую. И та оставила Лалит жить, однако, вернувшись домой Дубей обнаружил, что его жена мертва.       С тех пор Вимал верит Махадеви. Он не любил Айшварию, но по-настоящему любил дочь, а потому тот обмен жизнями он считал правильным. И её словам после обращения за жизнью Кирана он тоже верил. Так свято и так преданно, что совершенно не замечал, как все его планы рушатся.       Он не замечал, как Шехар следил за ним. Не смог найти сына. Не смог найти племянника. Не смог отвести след британцев от храма. Он понимал, что все сегодня пойдет не по плану, а потому принял неожиданное решение — перенести празднование Кали-Пуджи в подземелье. Это даст ему еще немного времени.       Перенос праздника в другое место стал приятной неожиданностью для Амрита и Амалы. Как удачно, что несколько часов назад они смогли убедить Якшита Банерджи помочь им разобраться с ненавистными предками. Именно он предупредил их, что в Калигхате праздника не будет.       Но знают ли об этом британцы?       Рэйтан пообещал оставить весточку капитану об их местонахождении, а Шехар тем временем отправился на поиски оружия для своего господина. Амала, Амрит и Киран нарядились в красные плащи, дабы затесаться среди жрецов и сейчас активно шли по пути к подземелью.       Басу шла по темным коридор, крепко держась руками за плащ. Её беспокоило то, что они с Амритом не успели поговорить перед выходом сюда. Вдруг все-таки пророчество сбудется и Лайтвуд убьет их. Она ведь… тогда не успеет сказать Дубею, как сильно дорожит им.       Эти мысли не покидали девичью голову, но делать было нечего — отступать уже поздно. Она знала, что где-то здесь держат Индиру. Как бы она не любила свою бабушку, этой участи она не заслуживала. С ней бы согласился и Амрит, услышав её мысли. Состояние Девдаса тоже его беспокоило, хоть до этого он толком об этом и не думал. Тем не менее, он считал, что эта безумная парочка не должна стать причиной кончины его отца. Это слишком низко. Пасть от рук этих психов.       Киран думал только о Джае. Он шел чуть позади Амалы и Амрита, вглядывался в их красные спины и надеялся, что вот-вот где-то из-за угла выбежит его любимая подруга. Подруга… Господи, сколько можно отрицать? Разумеется, они еще дети и ни о каких отношениях речи идти не может, но… как будто чувствам не прикажешь. Дубей-младший представлял, что как только все закончится, он станет главой дюжины вместе с Джаей. Интересно то, что их отношениях он не считает опасными, в отличии от отношений Амалы и Амрита. Он думает, что они с Банерджи куда более спокойнее и уравновешение, чем эти двое. Здесь, наверное, стоит с ним согласится. Но все станет ясно позже, когда придет время.       В какой-то момент темный коридор расширился и перед глазами троицы появился подземный вход в Обитель Кали. Это было старое святилище, которое ушло под землю несколько сотен лет назад. После здесь проводились в редких случаях ритуалы и службы. Тем не менее, от места шла невероятная энергия и величие, заставляя всех заходящих склонить непроизвольно голову. Как будто сама Темная Мать смотрит на них.       Внутри так оно и было. Величественная статуя Махадеви была украшена свечами, черепами и костями. По всей обители были расставлены факелы и горели благовония. Алтарь выглядел настолько жутко, что в горле Кирана невольно встал ком. Компания остановилась в темном углу, их прикрыли вскоре люди Банерджи, облечённые в красные плащи. Сам Якшит был в первых рядах искал взглядом дочь.       Амрит чуть приспустил капюшон, когда заметил Шехара на входе. Он быстро заметил своего господина и тут же примчался к нему. Из-под плаща он достал три клинка, а также, неожиданно для всех, пистолет.       — Пистолет? — скривился Амрит. — Откуда ты его взял?       — На входе в резиденцию был один из британцев, пришлось его вырубить ну и одолжить оружие, — пожал плечами слуга. — Простите, я думал, вы умеете стрелять.       — Конечно умею, — фыркнул жрец. — Чего там… — он хмуро оглядел оружие.       — А говорил еще, что я глупая, — закатила глаза Амала, отбирая у него пистолет. — Я умею стрелять, уже демонстрировала в Клифаграми.       — Аккуратнее! — стиснул зубы Дубей, когда её пальцы обхватили курок. — Боже, Басу! — грозно посмотрел на неё. — Ты сейчас сама в себя скорее выстрелишь, чем в кого-то!       — Сказал тот, кто даже никогда его в руках не держал, — качнула головой девушка и улыбнулась, убирая его под плащ. — И вообще хватит спорить. Где Джотсана и Вимал?       — Не знаю, — выдохнул резко Киран, забирая у Шехара клинок. — А еще интересно где Рита-Шива.       — О Кали, его здесь еще не хватало, — проворчал Амрит. — И так народу тьма, — жрец убрал клинок под плащ. — Смотрите в оба. Если увидите этих двоих, давайте сигнал. Отрубил им головы, да поскорее.       Как-будто услышав грубое желание Дубея — в обитель вошла глава культа. Вимал и Джотсана выглядели уверенными и спокойными. Видать, они решили, что, выбрав иное место — уберегли себя от нападок британцев и скрылись от Амалы и Амрита. Хотя они не глупы, и должны были понимать, что Басу и Дубей так просто не сдадутся и позволят им провести ритуал так, как они хотят. Так же и Киран не оставит Джаю.       Жрец внимательно смотрел в сторону алтаря, на который вывели вскоре Девдаса, Индиру и Джаю. Все были связаны. Их посадили на колени, рядом с костями в ногах Махадеви Кали. Джотсана и Вимал встали побоку от них и переглянулись. Тогда же на их лицах появились улыбки.       Толпа в это время начала перешептываться, ведь все думали, что Индира и Девдас уехали. Также вызывало недоумение присутствие милой Банерджи. Джая держалась хорошо. Она не плакала, а сидела с каменным лицом, прямо как взрослые рядом с ней. Девдас с презрением смотрел на брата по правую руку от себя. А Индира так была разочарована в дочери, что предпочитала смотреть в толпу, нежели на неё. Это явно задевало Джотсану, ведь она всяко переминалась с ноги на ноги, надеясь быть замеченной матерью, но та и бровью не повела.       Амала смотрела на бабушку с восхищением и одновременно с сожалением. Она не должна была оказаться на этом месте. Не в ногах у Джотсаны.       Киран разглядывал Джаю и все сильнее сжимал клинок у себя под плащом. Он готов был вот-вот сорваться с места и кинуться её спасать, но затею его прервал Вимал, подав голос.       — Господа, прошу вас приветствовать многоуважаемых бывших предводителей нашего культа — Девдаса Дубея и Индиру Басу, — фальшиво улыбнулся мужчина, указав на них рукой. — Все вы их знаете, как мудрых правителей и наставников, но знаете ли вы, по какой причине они оставили свои места?       — Дело в том, что сама Махадеви Кали лишила их темных сил, ведь они предали её, — продолжила Джотсана. — Они не могли больше слышать её и им ничего не оставалось, кроме как воспитывать своих отпрысков как можно скорее.       — Эти отпрыски — Амрит Дубей и Амала Басу. Они были захвачены британцами, которые ведут расследование против нас и хотят истребить наш культ, — Вимал усмехнулся. — Забавно, что наши предводители сами спровоцировали их на это.       — Это говорит о том, что Индира и Девдас сделали не правильный выбор, — грубо подчеркнула Джотсана, опустив взгляд на мать. — Они многое скрывали от нас и даже создали видимость вражды между нашими семьями.       — Хотя на самом деле наши семьи соединились еще пятнадцать лет назад, — Дубей улыбнулся. — У нас с Джотсаной есть сын.       Толпа ахнула, гул было не остановить. Амала не успевала расслышать фразы, что доносились с разных сторон. Амрит хмуро смотрел на алтарь, пытаясь понять к чему эта вся баллада.       Все стало ясно очень быстро.       — Он среди нас, — Джотсана вытащила длинную саблю и резко приставила к горлу Джаи. — Киран Басу немедленно выйди к алтарю.       В этот момент все стали переглядываться и искать Кирана. Амала и Амрит в ужасе повернулись к Басу-младшему. Парень, заметив лезвие у девичьей шеи дернулся к ней, но быстро был остановлен Дубеем.       — Не поддавайся на провокацию! — резко сказал жрец.       — Они её убьют! — прошипел Киран.       — Киран, надо ждать британцев. Без них нельзя нападать, — прошептала Басу.       — Это моя дочь! Какое право вы имеете её трогать! — вдруг закричал Якшит, поднимаясь к алтарю. — Немедленно освободите её! Она вам ничего не сделала!       Вимал устало посмотрел на Банерджи, выставив клинок перед ним.       — Ты прав, Якшит. Но она помогла Кирану сбежать, а значит, что-то да сделала, — прищурился Дубей. — Лучше уйди и надейся, что у нашего сына есть сердце и он её спасет.       — Если его родители вы, то о каком сердце может идти речь! — прокричал Банерджи, доставая клинок. Его люди тут же оказались позади него. — Немедленно отпусти её, прошу в последний раз, иначе…       — Иначе что, Якшит? — приподнял подбородок Вимал. — Ты ни разу не участвовал в ритуалах, не был жрецом, ходил лишь на службы и свято верил в какую-то справедливость. Весь из себя такой… — Дубей вдруг широко улыбнулся. — Невинный.       В этот момент один из людей Банерджи подошел к нему сзади и пронзил его грудь клинком. Послышались крики, а преданные слуги Якшита замерли, не понимая действий своего товарища. Но стоило скинуть тому капюшон, как все стало ясно — это был Риши Дубей.       — Папа! — закричала Джая, дернувшись к нему, но была остановлена острым лезвием в руках Джотсаны. — Нет! — громко прокричала девочка, а из её глаз полились слезы. Джая рыдала, наблюдая, как кровавый клинок вырывают из груди её отца, а сам он падает на колени.       Якшит хватается за грудь и бросает последний взгляд на драгоценную дочь. Кроме неё у него никого не было. Мама Джаи умерла во время родов, перед смертью взяв с мужа клятву, что он будет оберегать Джаю. И сейчас, смотря на заплаканное лицо своей дочурки, единственное, о чем он мог думать, так это о жене. О том, как подвел её. Не уберег дочь. Не смог. Не успел.       Но он любил её. Так сильно, что нашел в себе силы ей об этом напомнить.       — Дочь… я люблю тебя, — на выдохе произнес он и упал лицом в каменный пол.       Сердце Джаи разрывалось на множество кусочков. Она рыдала и кричала, бормоча что-то под нос.       — Папочка вставай, нет, не умирай…       Индира, сидевшая рядом с ней и прежде никогда себе не позволявшая слабости, неожиданно пустила слезу и чуть придвинулась к девочке на коленях.       — Отодвинься обратно! — рявкнула Джотсана.       Женщина посмотрела на дочь снизу верх таким взглядом, что та вмиг вспомнила где на самом деле её место.       — Заткнись, — прошипела она.       Девочка тут же рухнула на плечо Индиры и продолжала отчаянно плакать. Клинок переместился назад и уткнулся ей в спину. Это её совершенно не пугало и не останавливало. Она шептала какие-то молитвы Махакали, стонала, плакала и еще раз плакала.       Вимал с нескрываемым восторгом посмотрел на своего старшего сына. Риши широко улыбнулся и вытер кровавый клинок об одежду мертвого Банерджи. Слуги Якшита вмиг спустились обратно в толпу, а Риши окинул взглядом толпу и сразу заметил Кирана.       Его сдержать не удалось. Не удивительно. После произошедшего у Амалы отвисла челюсть, а ноги приросли к земле. Стало неимверно страшно за собственную жизнь, а Амрит, не ожидавший такой жестокости от своего брата, вмиг позабыл о Басу-младшем. Это позволило Кирану протиснутся между ними и метнутся к алтарю.       Он бежал, расталкивая всех, кто встречался на пути. И выйдя в центр обители, он встретился взглядом с Дубеем-младшим. Киран Басу хотел убить его. И он это непременно сделает.       — Я убью тебя! — прокричал Киран, подняв клинок. — Ты ведь её любил, как ты мог так поступить с ней! — глаза Басу-младшего стали чернеть, а от всего тела стала исходить темная дымка, распространяющаяся по всему святилищу.       Люди отошли от безумного мальчишки и с ужасом вынуждены были наблюдать, как нечто похожее на бхутов поползли по стенам храма.       Риши с интересом наблюдал за происходящим и явно не боялся. Его смелости не разделил Вимал. Он огляделся по сторонам и вмиг притянул сына к себе и спрятал за спиной. Дубей-младший нахмурился.       — Ты же говорил Киран не опасен, — шепотом сказал Риши.       — Да, но я знал, что его силы стали еще больше! — так же шепотом произнес Дубей, оглядываясь по сторонам.       Бхуты приближались к Дубеям, но резко остановились, одновременно вместе со взглядом Кирана, который был прикован к Джае.       Джотсана надавила на спину девочку и пустила кровь, отчего та еще громче зарыдала и вжалась в тело Индиры.       — Киран, немедленно прекрати, иначе я убью её, — серьезно проговорила Джотсана, покачав головой. — Слушай нас и тогда она будет жить.       Басу-младший осознал, что не может контролировать полноценно своих демонов. Он может направить их на одного человека, но на двух… Киран не достаточно понимал, как это работает. Скорее всего все зависит от эмоций и на кого они направлены, потому что, попытавшись направить источник силы на мать — ничего не произошло. Дымка тянулась дальше к Риши. Его желание убить гада было слишком сильно, и он это не мог использовать.       Но парень забыл, что он здесь не один.       Пока Басу-младший забирал своих бхутов от Дубеев, другие бхуты ползли по каменную полу. Ими уже управляла Басу. Амала точно знала, что хочет навредить матери. И она точно знала, каким именно образом. В этот момент Шехар дернул своего господина за рукав и указал на колонну у входа в обитель. Амрит заметил за ней парочку из отряда спецназа. Англичане здесь.       — Вот и молодец, мальчик мой, — мягко улыбнулась женщина. — Господа, представляем вам нашего сына и будущего предводителя культа — Кирана Басу!       Девдас в удивлении вскинул брови, а Индира и Джая в недоумении посмотрели на Джотсану, а потом и Кирана. Это заявление звучало слишком самоуверенно из уст женщины. Басу-младший вскинул подбородок и опустив клинок, стал приближаться к алтарю.       Народ разошелся перед ним. Все успели заметить, какой силой обладал наследник рода, а потому вели себя осторожно. Риши посмотрел на брата снизу-вверх, с нескрываемой неприязнью. Их отношения из года в год были напряженными и далекими от дружбы. Но сегодня они достигли своего апогея и спасти их было невозможно.       Киран поднялся на алтарь и остановился напротив Вимала и Риши. Дубей-старший протянул ему руку, широко улыбнувшись.       — Прими свою ипостась и возглавь культ. Мы с мамой поможем тебе. Ты станешь самым сильнейшим и мудрым предводителем из всех. Только докажи это, — мужчина резко дернул клинок в сторону своего брата — Девдаса. — Убей его — виновного в смерти твоего дяди, — фыркнул Вимал, покосившись на Индиру. — Как ты успела его назвать, Индира? Камал вроде…       — Закрой свой рот! — рявкнула женщина, посмотрев на Вимала. — Это сделал ваш отец, а не твой брат.       — Но именно он когда-то рассказал великому Раджу Дубею о твоем отпрыске, — пожал плечами мужчина, разглядывая брата. Девдас выглядел абсолютно спокойным и даже не смотрел на Вимала. — Посмотри на меня братец! Вспомни, кого ты годами унижал и винил в смерти мамы.       — Зря она отдала за тебя жизнь, — стиснул зубы Девдас, взглянув на младшего брата снизу-вверх. — В отличии от тебя я успел познать её любовь и до сих пор не могу принять того, что она выбрала тебя, а нас с отцом оставила. И посмотри… во что ты превратился, — скривился мужчина. — Обиженный мужик, который…       — Достаточно!       Этот голос было не спутать ни с чьим. Одна из колонн в конце святилища взорвалась и с потолка спрыгнул британский спецназ. Амала обернулась на знакомый говор и увидела во главе отряда Габриэля Гранта. По бокам от него была Лима и Киллиан. Все были оснащены оружием и спец одеждой. Взгляд Басу заметался по обители — со всех стороны выходили люди Гранта и их было очень много. Бхуты под влиянием Амалы замерли, а индийцы в храме вмиг подоставали ножи. Было ясно, что без бойни не обойтись. Все вмиг позабыли о дурацкой сцене у алтаря и задумались о собственные защиты. Здесь были целые семьи и их преданные слуги. Каждый хотел защитить свой род любой ценой, а в данной ситуации это и предстояло.       Амрит приказал Шехару пробраться к алтарю и по возможности освободить пленников. Сам жрец достал из плаща свой клинок, а его глаза обрели кроваво-красный оттенок. Атташе был главной целью Дубея. Он прекрасно помнил пророчество и не мог позволить Лайтвуду его исполнить. Басу заметила настрой мужчины и тут же повернула его к себе, сложив руки к нему на щеки.       Лицо Амрита вмиг стало прежним, и он в недоумении посмотрел на девушку.       — Что ты делаешь?       — Чтобы не произошло… — Амала облизала губы, нервно сглотнув. — Пообещай мне, что не умрешь.       Дубей усмехнулся и легко скинул с её лица красный капюшон.       — Махрани, я не могу такое обещать.       — Махарадж, пообещай мне! — дернула его на себя Басу. — Я не отпущу тебя пока ты этого не сделаешь. Скажи, что мы справимся и никто не пострадает. Скажи, что Темная Мать неправа. Скажи, что связь между нами не была лишь увлечением и ты любишь меня!       Амрит резко заткнул девушку поцелуем. Диким, страстным поцелуем. Он был полон той самой любви, о которой так отчаянно говорила Амала. Это было сладко… Губы Басу раскрылись, а руки плавно соскользнули с его щек на широкие плечи и крепко их сжали. Дубей притянул девушку к себе вплотную и проник языком в её влажный горячий рот.       Вся ситуация вокруг тут же перестала представлять хоть какое-то значение. Было все равно на эти разборки у алтаря, на этих британцев, на это пророчество. Все это стало неважно. Важны были лишь они. Их чувства к друг другу, которые из яркой ненависти превратились во что-то теплое и нежное, страстное и желанное…       Амала крепко закрыла свои глаза, боясь, что вот-вот все закончится. В них прилетит пуля или сабля пронзит сердце обоих. Но было плевать. Плевать, она не могла прекратить целовать своего любимого жреца. До ужаса сексуального и слишком порой невыносимого, язвительного и… От этого и лучшего. Басу никогда не думала, что ее с Дубеем будет связывать что-то подобное. Они слишком разные, неправильные. Однако это «неправильное» казалось сейчас единственным спасением. Во мраке, в пучине она всегда будет обращаться к свету. Она всегда считала, что её свет — это Киран. Но сейчас… Она поняла, это чертов Амрит Дубей.       И она может больше никогда его так не поцеловать, как сейчас.       Подобные мысли жрец старался к себе не подпускать. Он был уверен, что он справится со своей задачей и убьет атташе. Он был уверен, что еще вернется к своей страстной махарани и сольется с ней в жарком поцелуе. Но чем отчаяннее Амала кусала губы, тем сильнее он начинал сомневаться в дальнейших действиях. А если он никогда больше не услышит её? Не почувствует её аромат? О Кали, а сможет ли он тогда жить дальше?       Амрит яростно вдыхает её запах, продолжая целовать и руками водить по её стройному телу. Она сводила его с ума. Она выводила его из себя. Он любил и одновременно ненавидел её. И за что полюбила она меня? Конечно, он мог бы догадаться, что он самый лучший и так далее… Всего этого было недостаточно. Хотел бы он каждый день слышать её глупости и капризы, а в ответ на это язвить и еще больше её злить.       Звучит как рай для психопатов.       Амрит резко отстранил её, тяжело дыша. Он убрал пряди волос с её лица и прошептал прямо в губы:       — Я клянусь, махарани, наша связь куда больше, чем ты, можешь себе представить.       Амала боялась открыть глаза. Она прижалась своим лбом к его и погладила его затылок кончиками пальцев.       — Амрит…       — Ты веришь мне?       Девушка взглянула на жреца из-под опущенных ресниц. Его глаза вновь стали наливаться кровью. Он был настроен убить атташе. Басу боялась такого Амрита не меньше остальных. Она знала, что он беспощаден и безжалостен к тем, кто рушит его планы. К тем, кто покушается на его.       Она была одной из этих вещей.       Но самой драгоценной.       — Я верю тебе.       Амрит улыбнулся и окончательно отстранился от девушки, убирая свои и её руки.       — Тогда помоги Кирану убить наших предков, а я займусь капитаном.       В руках жреца блеснул клинок, после чего он снял с себя красный капюшон и скрывался в толпе.       Амала глубоко вздохнула и провела по своему лицу руками. Она совсем потеряла самообладание, из-за чего вся направленная на мать энергия исчезла. Нельзя дать Вималу убить Девдаса и принести последнюю жертву. Тогда сама Махадеви явится в мир живых и её пророчество сбудется. Надо не дать этому случится. Плевать, что тогда наступит Кали-Юга. Плевать на этот конец света. Плевать на все. Сейчас главное защитить Кирана и уберечь остальных от безумия этой парочки.       Басу посмотрела на алтарь. Все отвлеклись на появление британцев в храме и это дало возможность Амале начать продвигаться ближе к статуе Кали.       — Господин Дубей и Госпожа Басу, вы должны немедленно прекратить этот ритуал и распустить свой культ, а затем предстать перед британским судом за убийства наших людей!       — Много хочешь, Грант, — из толпы вышел Амрит Дубей собственной персоной.       Он встал впереди своего народа, гордо подняв подбородок. Все вокруг вмиг воодушевились, увидев истинного лидера. Пошел гогот о том, что наследник Дубеев жив, а значит Вимал и Джотсана солгали. Увидев Амрита, Киллиан понял, что и Амала где-то здесь. Но среди толпы в красном её заметит было трудно.       Вимал и Джотсана переглянулись и широко улыбнулись. Это Киран не оставил без внимания. Кажется, эти двое ожидали здесь увидеть Амалу и Амрита. Возможно, в этом и заключался основной смысл всей затеи. Но зачем? Басу-младший многого не понимал.       Неожиданно стало громко. Он зажмурился и с мычанием упал на колени, схватившись за голову. Махадеви что-то пыталась сказать, но он не мог разобрать. Слишком громко, слишком много голосов.       Останется один род, одна семья…       Прими свою суть…       Предводители культа примут смотреть…       От руки военного атташе…       Глаза Басу распахнулись, и он в ужасе уставился на капитана Лайтвуда. Он должен убить Амрита и Амалу. Вот почему Джотсана и Вимал не боятся их появления. Они верят в пророчество.       Все произошло слишком быстро.       — Убить.       Приказ Гранта прозвучал резко и безучастно.       Зря. Подумал Дубей, резко присев на пол, ведь со всех сторон прозвучали выстрели, а дюжина подняла сабли и кинулась в атаку. Взгляд жреца остался прикован к Лайтвуду и он через секунду бросился на него. Габриэль схватил Лиму за локоть и тут же потащил как можно дальше от места бойни. Люди Гранта и Дубея вцепились в схватке. Индийцы были клинками, а британцы пытались защищаться с помощью щитов и оружия. Участники культа были легко одеты и в этом и заключалось их преимущество. Они преодолевали расстояния настолько быстро, что англичане не успевали выстрелить. Были вынуждена сражаться в рукопашную, бросая под ноги автоматы и пистолеты.       Полилась кровь…       Клинки Лайтвуда и Дубея встретились. Киллиан смотрел в красные глаза Амрита, сильно стиснув зубы. Жрец был сильнее. Темная дымка обволакивала его тело, а глаза с каждой секундой становились все ярче. Капитана это уже не пугало. Он был настроен расправится с ненавистным Дубеем и положить конец этому ужасу. Да, возможно, все-таки боги существуют и гнев одной из них будет страшен, но Лайтвуда это мало беспокоило.       Он хотел мести за лучшего друга.       — Где она? — прошипел Киллиан.       — Оу, тебе все покоя не дает моя махарани, — двинул бровями Дубей. — Не переживай, она здесь, — Амрит сильнее надавил клинком на нож капитана. — Но ты больше её не увидишь.       Атташе зарычал и резко ударил Амрита в руку, заставив их чуть отстранится. На жреца обрушился град ударов военного, от которых тот успешно уклонялся и отбивался. Звук бьющейся стали стал почти родным. Вокруг бились все и брызги крови постепенно украшали лица мужчин, а её запах пробуждал большее безумие.       Вимал резко поднял Кирана и толкнул его к Девдасу.       — Времени нет, убей его!       Джотсана занесла клинок над Джаей, смотря с улыбкой на сына.       — Быстрее сын, иначе твоя подружка пострадает!       Басу-младший посмотрел на Девдаса. Мужчина поднял на него глаза и коротко кивнул. Кажется, будто мужчина давно смирился со своей участью и явно не собирался бороться за жизнь. Может он понимает, что совершил зло и заслуживает такой кары?       — Киран, не смей! — вдруг сказала Индира. — Вспомни кто ты и на что ты способен, не иди на поводу у…       Договорить она не успела. Джая с криком прижалась к полу, когда над её головой прошлось лезвие. Оно настигло своей цели. Голова Индиры упала в ноги статуи Махадеви Кали, а её телом с грохотом упало с алтаря вниз. Джотсана убила свою мать.       — Бабушка! — Киран дернулся, чтобы что-то сделать, но спасать было уже некого.       Вимал в недоумении посмотрел на свою спутницу, которая безумно улыбалась. Джотсана облизала в удовольствии губы и громко засмеялась, поднимая кровавый клинок вверх.       — Великая мать, прими виновного и почти нас своим присутствием!       Женщина смеялась как безумная, вытирая кровь с лезвия о свое белоснежное сари. Девдас впервые показал хоть какие-то эмоции. Он посмотрел на голову своей давней подруги и не мог поверить, что она умерла. Умерла, защищая его.       По щеке Девдаса потекла единственная слеза. Жизнь в глазах Индиры Басу потухла.       Джая уткнулась лбом в пол и сильно заплакала, боясь поднять голову. А Киран… словно прирос ногами к земле и не мог пошевелиться. Он боялся. Он боялся свою мать так, как прежде никогда никого не боялся. Она была дьяволом. Безумием воплоти. Откуда в ней столько жестокости? Почему она так ненавидела бабушку? За что она так с ней? За что она так с ним?       Что он сделал такого, чтобы терпеть это? Почему он должен на это смотреть?       Вимал и Риши с ужасом смотрели на Джотсану и кажется, тоже начинали боятся безумную женщину. Явно это не входило в их планы и сейчас ситуация уходила из-под контроля. Дубей-старший сглотнул и оттолкнув Кирана, приблизился к любимой. Он схватил её за руки и заглянул в её карие глаза.       — Что ты делаешь?! Должен был умереть Девдас!       — Какая разница, любовь моя? Она постоянно мне перечила, я не могла это больше слушать! — вскинула брови Басу, широко улыбаясь. — Главное лишь то, что ритуал завершен!       Воспользовавшись замешательством Дубея, Шехар пробрался за статую Махадеви и сбил Риши с ног. Мальчишка упал на пол, после чего мужчина грубо толкнул его с алтаря, а сам ножом разрезал веревки у Девдаса и Джаи. Киран, заметив под ногами Шехара, наконец пришел в себя. Он быстро помог подняться Девдасу и подруге. Банерджи выглядела ужасно. Вся была опухшая от слез, на сари виднелись пятна крови, уже не понятно чьей — Якшита или Индиры. Киран прижал к себе девушку и уткнулся ей в макушку.       — Я здесь, Джая… Прости меня, прости…       Банерджи тихо заплакала ему в плечо, крепко обняв за плечи. Шехар схватил Девдаса за локоть и повел в безопасное место. Мужчина доверился слуге и тихо удалился вместе с ним.       Риши смог подняться обратно на алтарь и грозно зарычал.       — Отец, дядя сбежал!       Вимал обернулся и увидел, что Девдаса уже нет, а Джая в объятиях сына. Дубей-старший тихо выругался под нос и устремил свой взор на Риши.       — Это уже не важно, ритуал завершен. Амала, окутанная черной дымкой, с горящими красными глазами поднялась на алтарь позади своей матери. Она скинула с себя красный плащ, представ перед всеми в красно-золотом саре. Золото переливалось при свете факелов, а волосы раскиданные по хрупки плечам блестели. Басу была в гневе.       Пробираясь к злосчастному алтарю, девушка увидела смерть бабушки. В тот момент её мозг окончательно перестал думать. Видя, как тело некогда великой предводительницы культа было скинуто с грохотом с алтаря, весь здравый смысл покинул Амалу. По её щекам полились слезы, но она не рыдала. Она не кричала. Она просто смотрела и продолжала идти. Шаг за шагом темная сила скапливалась вокруг неё, а в руке все крепче сжимался пистолет.       И когда она оказалась позади своей матери, то исполнила то, о чем мечтала последние несколько секунд.       Выстрел. Тело Джотсаны неестественно выгнулось, и она вскрикнула, упав в руки Вимала.       В этот момент по обители разошелся жуткий смех. Властный, громкий хохот пронзил до мозга и костей. Драка в центре святилища прекратилась, все взгляды были устремлены на статую Махадеви Кали. Огромная тень мелькнула позади неё. Все испугано стали озираться. Темная Мать проснулась от долгого сна. Она явилась к своим детям, чтобы начать финальный этап существования мира.       Ритуальный огонь кольцом охватил всё подземелье, символизируя появление Богини. Вместо статуи на алтаре сидела сама Махадеви Кали.