Любовь да травы, да свободные нравы

На следующий день ребята проснулись очень рано (не по своей воле, всех разбудила профессор Гарлик) и позавтракали вместе. После завтрака профессор Гарлик принялась тщательно изучать карту пустошей. — Я, пожалуй, хотела бы начать с поиска лирного корня, — сказала Мирабель. — Или чихотника. Или чавкающей капусты. Нет, подождите, вот здесь, я точно знаю, растут отличные образцы зубастой герани! Джек внимательно проследил за тем, как длинный пальчик Мирабель скользнул по карте и указал на нечто, что должно было быть рощей деревьев на возвышенности. — Это примерно одна миля или полторы отсюда, — сказал Джек. — Да, — подтвердила Мирабель. — Нам понадобятся мешки и лопаты. — Мы будем выкапывать растения, чтобы потом посадить их в теплицах в Хогвартсе? — спросила Поппи. — Начнём с этого. — А они проживут до нашего возвращения в школу в фургоне, профессор Гарлик? — с сомнением спросил Гаррет. — Вы видели большой сундук в нашем багаже, мистер Уизли? — спросила Мирабель. — Да. Я на нём сидел, пока ехали. — В отделения этого сундука мы сможем собрать сотни образцов растений и они прекрасно сохраняться внутри даже несколько лет, ни говоря уж о неделе. Себастьян поймал в траве большого чёрного жука с усами, лениво греющегося на утреннем солнышке и, подкравшись со спины, посадил его на плечо Поппи. Жук защекотал усами её щёку. Девушка повернула голову и вздрогнула. — Себастьян, если ещё раз так сделаешь, я превращу тебя в краба! — закричала Поппи. — Я думал, ты любишь всяких живых тварей. — Вот именно! Зачем ты тревожишь бедного невинного жука? Себастьян захихикал, а Поппи бережно сняла жука со своего плеча и вернула обратно в траву. Запив съестное ананасовым соком, ребята принялись готовиться к выходу. Из багажа достали лопаты. — Лопаты? — недовольно пробормотал Гаррет, пока профессор Гарлик ушла в свою палатку. — Почему мы должны что-то копать? — Да уж, я готовил перо и блокнот, — согласился с недовольством Себастьян. — А я лучше что-то покопаю, чем буду за партой сидеть, — заявил Джек. Поппи с Джеком согласилась. Тем не менее перспектива грязной работы даже для Гаррета и Себастьяна не смогла омрачить нежное сияние осеннего утра в пустоши. Ребята гуляли по траве и вдыхали сладкий аромат цветов камнеломки, морковника, таволги и клевера; у каждой канавки покачивались ромашки, в траве желтели лютики, шиповник покрывал голые серые скалистые уступы, и в каменных расселинах синели анютины глазки. Куковали вдали кукушки, щебетали и пели все птицы, радовалась земля, а вместе с ней и четверо подростков с учительницей. Джек очень настойчиво вызвался потащить вещи Мирабель, но она отдала почти все Кибби, а Джек удостоился нести лишь лопату преподавательницы, которая для эльфа была слишком громоздка. Высоко в небе проносились быстрокрылые ласточки. Мирабель очень нравилось общество ласточек, шмелей и бабочек, которые летали и порхали вокруг. Она даже запела песенку: Возник тишайший щебет ласточки-простушки, и в нём — долина, бриз, голубизна ручья... Как будто дремлешь наяву, а на подушке, — твоя слеза дрожит, улыбка ли твоя? Голос Мирабель был звонким и весёлым. Пропев четыре строчки, она смутилась от собственного ребячества и замолчала. — Это песня про весну вообще-то, — сказала она, поправляя волосы. — Ну, там по тексту дальше... А осенью надо петь что-то осеннее. — А вы знаете песни про осень? — спросил очарованный Джек. — Да. Но попоём в следующий раз. Сейчас нам нужно сосредоточиться на работе. Выйдя в путь, они долго чувствовали густой травяной ковер под ногами. Ботинки мигом позеленели от пыльцы. Местность здесь везде была очень неровной; в местах повыше росла фаукария волчья, а в низинах — настоящие джунгли из зарослей спиреи, крапивы, лейцестерии красивой и других растений, названия которых ребята узнавали от Мирабель впервые в жизни. Высокий и густой, этот лес обильно рос на почве, удобренной илом и тиной, которые сюда заносило в весеннее половодье. Ребята пробирались вверх по склону, пока им путь не преградили верба, ольха и рябина, их кроны склонялись так низко, что, пробираясь по лесу, приходилось отводить ветви в стороны, вытягивая руки, будто плывя. Профессор Гарлик прокладывала всем дорогу, орудуя палочкой с таким терпением, на какое была способна, когда дело ее интересовало, и особенно если оно было связано с растениями. Все они вышли к большому пёстрому кустику, который назывался шотландская зубастая герань. На кустике были крупные одиночные цветы с зубами, которые стояли как ни в чем не бывало и вызывали сильное порочное желание сунуть в них палец. — В тибетской медицине зубастую герань применяют для лечения глазных болезней, особенно бельма и косоглазия, — стала рассказывать профессор Гарлик. — А ещё зелья с зубастой геранью обладают антитоксическим действием в отношении змеиных ядов, и китайские волшебники с древности использовали их при укусах змей. Джек и Себастьян выкопали несколько кустиков с корнями, те так и норовили их сцапать во время работы. Самые молодые старались укусить настолько сильно, что красно-синие лепестки опали с них от чрезмерного движения. На кустики наложили охлаждающее и успокаивающее заклятия и сложили в мешок. — Профессор, а какое растение ваше самое любимое? — спросил Джек, оттирая пот со лба. — О Боже, я не могу выбрать что-то одно! — рассмеялась Мирабель. — Мне нравятся они все! Волшебные и неволшебные, все! Забавно подумать, что до Хогвартса я даже не встречала ни одного волшебного растения. Но даже когда я была ещё совсем маленькой девочкой, я обожала травы и деревья. Джек с наслаждением слушал мелодичное щебетание профессора Гарлик. Другие ребята тоже оторвались от работы. — Помню, как я любила лежать под цветущей черёмухой. Если выбрать правильный день и направление ветра, и лечь под черемуху, можно увидеть, как она осыпается вся разом, на твоих глазах. Только нужно быть очень осторожным. Кусты усеяны насекомыми, их даже не видно, но чуть заденешь за ветку, и они посыплются на тебя. К полудню солнце поднялось совсем высоко и стало жарко. Экспедиция выпала как-раз на самое начало бабьего лета в этой местности. Когда все разделились, чтобы прочесать большой луг на предмет наличия там визгопёрки, Джек подумал, что надо выбрать момент, и подойти к Мирабель, пока никого рядом больше нет, и подарить ей большой и красивый цветок. Но это было ужасно глупо. А как ещё подкатить к преподавательнице Джек придумать не мог. Джек сорвал несколько красивых синих цветов; на каждом стебле было по 15-20 небольших цветков, образующих соцветие. Выглядели цветочки ярко и мило, и парень даже придумал к ним подходящий комплимент. Ненавязчиво настигнув учительницу на поляне — остальные ребята были минимум в ста метрах от них — Джек вручил женщине цветы. Набравшись духу он сказал: — Голубой цвет этих лепестков мне кажется таким же нежным, как ваш голос, профессор Гарлик! — Как мило, — ответила Мирабель, улыбаясь. — Спасибо за приятные слова, мистер Моррисон. Вам интересно узнать, что это за цветы? Они называются живокость. Старинное название — шпорник, под таким названием я читала об этом растении в некоторых очень ветхих книгах. Но больше всего мне нравится его латинское название — дельфиниум. — Дельфиниум, — повторил Джек. — Да, очень красиво звучит по-латински. Мирабель перебирала подаренные цветы в руках. — Конкретно этот вид, я думаю, относится к Дельфиниум элатум, или Живокость высокая по-нашему. Профессор Гарлик закончила изучать цветы и положила их на ветку орешника. — Вот здесь они будут смотреться так, словно орешник цветёт, — улыбнулась женщина, а затем повернулась к парню и настойчиво спросила: — А визгопёрки, мистер Моррисон? Не нашли? — По моему здесь их нет, профессор Гарлик, — ответил Джек. — И всё же поищите получше, будьте добры. Очень хотелось бы пополнить запасы визгопёрок в школе. Подкат ни к чему особенному не привёл, и Джек немного разочарованно пошёл на честные поиски визгопёрок. Побродив по огромному лугу, Джек набрёл на глубокий овраг. На ботинках Джек съехал вниз по сыпучему глинистому склону. Голоса птиц здесь стали слышны слабее. Джека здесь не было видно и можно было повалятся на траве и поотлынивать от работы. Джек лёг. Высоко-высоко над ним было голубое, праздничное небо. По склону оврага, по которому он съехал, всё ещё продолжала потихонечку сыпаться потревоженная глина. — Как же всё-таки хочется трахнуть Мирабель, — вслух высказал свои мысли Джек. Никто его не услышал, никто ему не ответил. — Или хотя бы Поппи... Полежав ещё немного, Джек встал, чтобы приступить к решительным действиям. Действительно, если Мирабель пока недоступна и он ещё не придумал никакого плана действий в отношении неё, то по крайней мере нужно закончить начатое вчера с Поппи. Джек высунул голову из оврага и определил, как далеко находится однокурсница-пуффендуйка. Та была неблизко, но как раз в таком направлении, что если пойти по оврагу, то скорее всего выйдешь к ней. Джек пошёл по выбранному маршруту. Овраг сильно вихлял из стороны в сторону, но в целом чётко следовал южному направлению, как раз тому что нужно. Несколько раз из-за угла, напуганные Джеком, выскакивали и убегали кролики. Парню вспомнилось обещание домового эльфа Кибби поймать парочку ушастых им на ужин. Джек снова высунул голову из оврага. Теперь Поппи была рядом. Джек тихонько свистнул и помахал рукой. Девушка подошла и спрыгнула к нему в овраг. — Что? Джек не стал говорить слов и просто чмокнул в щёку. Поппи засмеялась и оттолкнула его. — Джек, мы же не можем прямо здесь. Вдруг заметят! — Кто? Вчера ты была не против нас двоих с Гарретом. А если Себастьян сюда спустится, ты бы согласилась и с ним п-по... пообниматься? — Джек произнёс это с улыбкой. — Да, я бы согласилась и с Себастьяном, — призналась девушка. — Но он такой серьёзный и приличный парень. Я немного боюсь его... Я не знаю как он меня воспримет. — Себастьян? Приличный? — хохотнул Джек. — Ладно, не буду разрушать твоих наивных представлений. Но не он ли сегодня тебе жука на плечо посадил? — Да уж. Наверно, он такой же хулиган и болван, как ты. Джек обнял её, плотнее прижался к телу и поцеловал шею девушки. Он почувствовал, как учащённо колотится её сердце под кофтой. — Джек, я о профессоре Гарлик беспокоюсь, — шёпотом сказала Поппи, без особых усилий, продолжая сопротивляться. — Она считает меня хорошей и праведной девочкой. Не нужно, чтобы она что-то увидела. — Мирабель вообще далеко отсюда. Они с Кибби пошли совсем в противоположную сторону, — Джек отвечал, покрывая шею Поппи поцелуями и даже слегка покусывая её. — Кроме того, наша учительница честно ищет визгопёрки и не она ли нам сказала, что визгопёрки не растут в оврагах, только на ровных пространствах? Зачем ей спускаться в овраг? — Ну надо же! Как это на всё у тебя находится ответ. — Просто вспомни, когда я вчера ласкал тебя пальцами там внизу, тебе было приятно? Поппи нежно взяла голову Джека в ладони и повернула так, чтобы он наконец уже стал целовать её в губы. — Да, это было приятно. Джек прильнул к её губами, а затем повалил на землю. — Здесь повсюду глина, — проворчала Поппи. — Лучше вон там, где трава. Продолжая целоваться, они перекатились на мягкую траву под высоким травянистым бурьяном из иван-чая. Разлетелись во все стороны крохотные мошки, на одежду забрались несколько муравьёв. Но это было не важно. Джек стянул с Поппи брюки. Из кармана брюк выпала волшебная палочка девушки. Поппи подняла её. — Ты когда-нибудь ласкала себя этой палочкой? — спросил Джек игриво. — Что? Нет! — покраснела девушка. — Я только пальцами... никогда не палочкой. Джек стянул с неё и цветастые трусики, в сине-оранжевую полоску. Он оставил их висеть на одной ноге. — Какое яркое у тебя нижнее бельё. — Я люблю такое. Поппи негромким, но чётким голосом произнесла слова предохраняющего заклятия, прикоснувшись кончиком палочки к животу. Затем отложила палочку в сторону. Джек провёл ладонью по внутренней стороне её бедра. Поппи свела ноги от щекотки. Джек ощутил тот самый едва уловимый мучительный аромат её женского естества, который так взволновал его вчера перед сном. Словно зверь, они негромко рыча, припал к лону девушки. Её киска была обрамлена небольшими вьющимися волосами; в XIX веке лишь очень редкие девушки брились в интимных местах. Внизу волосы были увлажнены от нескольких капель уже вытекшей смазки. Джек облизал половые губы и набухший клитор. Поппи тихо застонала. Джек быстро стянул штаны и достал свой крепкий член, давно находившийся в боевой готовности. Джек навис над растянувшейся на траве девушкой, поцеловал её губы, подбородок, поцеловал через кофту ложбинку между грудей. А затем вошёл в её тёплую и мокрую щёлку. Поппи закрыла глаза и пискнула. Возможно, излишне громко. Джек шутливо накрыл ей рот ладонью. Но тут же убрал и прильнув губами к шее стал сильно долбиться между бёдер девушки. Руки его крепко сжимали её плечи. Всё это не длилось долго. У Джека давно не было секса и самостоятельно он тоже давно не разряжался, а тут ещё последние дни он находился в возбуждающем присутствии Мирабель. Джек слишком быстро подошёл к концу и излился внутрь. От сильного оргазма у парня захватило дыхание. В мозгу словно ударила какая-то вспышка. Джек упал на Поппи сверху, дыша так сильно, словно пробежал марафон. Поппи обхватила его руками и приласкала ладонью голову, а потом добавила недовольно: — Ну вот, вы так всегда. Я-то ведь ещё не кончила. Мужская честь не могла позволить Джеку выдержать такого заявления. Тем более, не смотря на сильный оргазм, возбуждение не слишком-то сильно и уменьшилось. Джек снова устроился между ног Поппи и лаская языком клитор довёл дело до конца. Мышцы влагалища девушки судорожно задвигались, сжимаясь и разжимаясь. Поппи выгнула спину, и с силой вцепилась в волосы Джека. — Это было великолепно, Джек, — сказала она, когда он снова обнял её тело, поцеловал в рот и посмотрел в глаза. — Да. Давай повторим это ещё много раз, пока мы в этой экспедиции. — Мы повторим, — утвердительно произнесла Поппи, улыбнулась и издала полустон-полувздох, выражающее огромное наслаждение и нахлынувшее на неё счастье. Через пять минут парень и девушка одели свои штаны, которые, правда, сначала пришлось отряхнуть от муравьёв и букашек. Но подниматься на ноги и выходить из под уютной защиты стен оврага им не хотелось. —  Вот тебе раз, а кто же будет собирать визгопёрки? — сказала Поппи. — Ты хочешь собирать визгопёрки? Джек вытянулся на траве и не ответил. Поппи прошептала: — Джек, мы поженимся. И я буду заботиться о тебе каждый день до конца наших жизней. Мы поселимся в скворечнике на вершине высокой ёлки. — Что ты несёшь? — заржал Джек. От этих нелепых слов он смеялся долго, на глаза навернулись слёзы, а живот заболел. — Я просто выражаю свои чувства в данный момент, — сказала Поппи. — Ну-у... это просто то, что мне хочется сказать сейчас. От тепла и солнца их разморило, и они вздремнули немного. Проснувшись, они вылезли из оврага. Поиск визгопёрок как раз окончился, причём для всех неудачно, и профессор Гарлик созывала всех к себе у рябиновой рощи под холмом, чтобы заняться другой работой. — Расскажите, что нашли, — попросила профессор Гарлик, когда все участники экспедиции собрались вместе. —  Тут зеленый мох, — сказал Гаррет, передавая учительнице корзину, — он пахнет гнилью, и жуками, и мне кажется, это тот самый вид мха, что используют для фильтрации пивного сусла в Болгарии и некоторых районах Швеции. — Вот как, — сказала профессор Гарлик. — А там что такое? — Поганки, — ответил Себастьян. Себастьян протянул ей свою шляпу, профессор Гарлик узнала шампиньоны и отправила Себастьяна их собирать. Вскоре шляпа была полна. После этого они отправились назад и по дороге выкопали немного чавкающей капусты. Осторожно, стараясь не повредить корни, профессор Гарлик и ребята вырыли кочан прямо с землей и поместили его в корзину, а сверху укрыли влажной травой, потому что капуста была очень нежной и с ней требовалось обращаться осторожно, до того как донести до сохраняющего сундука. Кроме того, они нашли ненужный мешок переложили в него грибы, так что Себастьян снова смог надеть свою шляпу. — Что бы еще такое устроить? — сказала Поппи. — Подумайте, чего бы вам хотелось? Профессор Гарлик ответила, что ей хочется пить. Джек сказал, что ему тоже. — Хорошо, — сказала Мирабель. — Тогда возвращаемся в лагерь. Когда они вернулись, был уже пятый час. Жареных грибов хватило на всех, а Кибби к тому же ещё поймал и приготовил кролика. Жалко только, что ананасового сока осталось мало. Сок пришлось разбавить родниковой водой, чтобы на всех хватило. — Какая жалость, а мне так нравился этот сок, — сказала Поппи, допив свой стакан. — У нас ещё масло закончилось для сэндвичей и яйца, — сказала профессор Гарлик. — Завтра утро нужно будет начать с похода на ферму Олли и пополнить наш запас продуктов. — А визгопёрку ещё будем искать? — спросил Джек. — Да. Но на этот раз пойдём в совершенно в другое место. Мирабель достала и изучила карту. — Я думаю вот сюда. Внизу нашего ручья. А вообще, нам не только визгопёрку надо найти. У нас ещё очень и очень много задач поставлено в нашем походе.