Любовь да травы, да свободные нравы

— Что же всё это значит? — Мирабель была бледна, и пыталась закутаться в свою шаль, как будто её тонкая ткань действительно могла защитить её от чего-то необъяснимого, что напало на лагерь и утащило ребят. — А не унесли ли палатку оборотни? — предположил Джек, вспомнивший, что во многих диких районах Шотландии скрываются кланы оборотней, всё ещё не усмирённые мракоборцами. — Это невероятно! И палатку, и посуду, и постели, и всякие мелочи! Зачем им всё это? И они унесли всё это так бесшумно? И тронули палатку с Поппи, Себастьяном и Гарретом, но даже не приблизились к нашей? Невероятно! Я не думаю, что это они, — ответила Мирабель. — А наш фургон? — воскликнул Джек. Фургон стоял на месте. Они побежали к нему. Сам он и всё в нём оказалось в целости. А к наибольшему счастью — в фургоне нашли домового эльфа Кибби. Домовик был оглушён, положен на лавку и укутан покрывалом. Мирабель бережно сняла с Кибби проклятие и, придерживая за голову, помогла сесть. Джек наполнил чашку, которую подобрал на месте палатки — единственный предмет лежавший там на земле — водой при помощи заклятия Агуаменти и напоил домовика. — Кто напал на лагерь? Кто тебя оглушил? — спросил Джек. Кибби потряс головой, словно пытался избавиться от звона в ушах и ответил: — Мисс Свитинг. Это была мисс Свитинг. Она зашла в фургон и оглушила меня. — Ничего не понимаю, — сказала Мирабель и села на полу фургона, безвольно опустив руки. — Возможно, ребята устроили нам розыгрыш? — предположил Джек. Это был первый вариант, который пришёл ему в голову, хоть и был он очень слабым. — Зачем такие жестокие розыгрыши? — недоверчиво покачала головой профессор Гарлик. — Я готова поверить, что Себастьян и Гаррет могли бы такое придумать. Но чтобы им удалось втянуть в это Поппи? Немыслимо! — Да, — согласился Джек. — Действительно. Кибби, а ты ничего не слышал в лагере перед тем, как тебя оглушила Поппи? — Ничего. Я мыл кастрюлю и чайник, когда она зашла в фургон. И перед этим ничего не слышал. Уже вместе с домовиком Мирабель и Джек вернулись к месту, где когда-то стояла палатка. — Здесь просто обязаны быть какие-то следы. Просто невозможно, чтобы их не было! — заявил Джек. Но их не было. Сколько они не осматривали землю, освещая её наколдованным светом, ничего кроме веточек, палочек и листьев на ней не обнаруживалось. Трава вокруг давно была вытоптана самими ребятами за всё время, пока стоял лагерь и каких-то следов в ней тоже разобрать было нельзя. — Довольно интересный листок, — задумчиво сказала Мирабель, подняв один из многочисленных листьев на траве. — Как ты думаешь, Джек, какому растению он принадлежит? Джек посветил палочкой и пристально рассмотрел лист. С его точки зрения — совершенно обычный, разве что темнее среднего, лист как лист. — У него ланцетовидная форма, это всё что я могу определить, — сознался Джек. — Это не орешник. И не бузина. А других кустарников рядом с наши лагерем нет. — Ага, нет, — согласился Джек, вспомнив пейзаж лагеря при свете дня. — Джек, вы не поверите, — сказала Мирабель тоном полным сомнения в том, что она видит перед своим носом. — Я на девяносто пять процентов уверенна, что это Сократея Вентримахика. Редчайшие в мире ходячие кусты. Есть несколько видов полуразумных волшебных растений. Сократея самое крупное и почти мифическое. Сократеи живут группами, как правило в очень глухих лесах, где-нибудь на холме. Сократеи способны утаскивать людей. Джек вспомнил, что читал об этом растении в учебнике. Но в учебнике говорилось, что оно вымерло. — Оно ведь... — ...вымерло две тысячи лет назад, — перебила его Мирабель. — Это официально. Но всегда во все века и в наши дни находились всякие уникумы, которые докладывали о том, что встречали Сократею. Конечно же им никто верит. — Вы думаете, эти ходячие кусты утащили ребят? — Джек, я всего лишь дипломированный профессор травологии. Я не всеведущий бог. Я не могу с абсолютной точностью сказать, что это именно Сократея Вентримахика, а не лист какого-то другого куста, который сюда просто надуло ветром. Но здесь в округе даже и нет никакого другого дерева, с которым можно было бы спутать Сократею. Я не знаю. Я думаю, что всё-таки это она. Была ночь. Небо чуть-чуть прояснилось и выглянула луна, но всё равно разглядеть что-то в этой темноте было трудно. Создав максимум возможного света, магией эльфов домовиков помог даже Кибби, Джек и Мирабель тщательно изучили пространство вокруг лагеря. Листья, подобные тому, что нашла Мирабель, лежали лишь в одном направлении. — Если ходячие кусты утащили ребят и палатку, то явно в ту сторону, — определил Джек. Он попросил Кибби принести компас. — Это запад, с отклонением десять градусов к северу. Там вроде начинаются сплошные лесные чащи и глухомань. Всё как надо. — Кибби, ты можешь сейчас трансгрессировать в Хогвартс? — спросила Мирабель быстро. — Да. Позвать на помощь кого-то? — домовик проговорил это уже со сложенными для щелчка пальцами. — Нет. Не нужно никого звать. Просто принеси нам две хорошие метлы. Но никому ничего не говори, сразу же возвращайся с мётлам к нам, понял? — Как прикажете, профессор. Кибби щёлкнул пальцами и пропал. Не прошло и трёх минут, как он вернулся с мётлами. Они были взяты из кладовой, где хранились школьные мётлы для квиддича, Джек понял это по их внешнему виду. Джек и Мирабель оседлали мётлы. Кибби по приказу прыгнул за спину Джека. Они поднялись в воздух. При серебряном свете луны они быстро мчались над деревьями, стараясь держаться невысоко и почти касаясь крон. Луна то и дело пряталась за облако, но лететь всё ещё можно было. — Этот холм. Там что-то двигалось, тебе не кажется? — спросил Джек, когда они зависли над очередной чащей. Холм был совсем невысокий и густо покрытый дубовым лесом. Луна, слава Богу, в этот момент находилась не за облаком и позволила хоть немного разглядеть пейзаж. — Да, — неуверенно проговорила Мирабель, — во всяком случае, я считаю, что это может быть местом гнездовья Сокотреи. Ну, по типу местности. — Спустимся? — предложил Джек. Они спустились между крон. Пейзаж здесь был страшноватый. — Посмотрите! — воскликнула Мирабель. — Я вижу какой-то дом, вернее, трубы. Джек и Кибби посмотрели туда, куда показывала женщина. Да, определенно, там на фоне неба темнели трубы, высокие кирпичные трубы, которые казались очень старыми. — Дом похож на маленькую хижину охотников, раньше строили с такими трубами, — Джек замолчал и внимательно пригляделся. — Он почти заброшенный. Две метлы приблизились к хижине. Она походила на дом одинокой ведьмы и в лунном свете казалась страшноватой, старой, но всё же по своему красивой. Определить, обитали ли в ней люди было не просто. — А вот и ходючии кусты! — вдруг радостно воскликнул Кибби. — Посмотрите, вон там возле забора. Джек и Мирабель направили мётлы к земле. Спрыгнув на траву, они зажгли свет палочек. Два куста ходили между забором и хижиной на своих корнях, словно на длинных гибких ходулях. В их движении чудилось что-то таинственное. — Неужели и правда не вымерли? — прошептала Мирабель дрожащим голосом. Джек не знал, чем смотрели кусты и есть ли у них глаза, но на яркий свет палочек они отреагировали мгновенно. С непостижимой скоростью кусты оказались рядом. Мирабель закричала. Кусты обхватили своими гибкими ветвями их руки, ноги, вырвали мётлы, которые с громким треском переломали на части. Кибби удалось вырваться из цепких ветвей. Несколькими щелчками пальцев он заморозил излишне подвижные кустики. Мирабель и Джек вырвались из их объятий и отбежали в сторону. — Агрессивны! — удивлённым тоном заявила Мирабель. — Теперь никаких сомнений, что это они похитили ребят, — сказал Джек, морщась от боли: куст едва не вывихнул ему руку. Оставалось только одно — обследовать дом. Джек и Мирабель обошли его кругом. В одном месте было окно. Они заглянули в него. Внутри все освещалось тусклым огнем из очага и был страшный беспорядок. Кругом по комнате ходил куст. Палатка бесформенным тряпьем лежала в углу среди мусора. За столом, немного скрывшись за горой немытой посуды, сидела и плакала Поппи. — Вы кто такие? — в окне вдруг появилась страшная бабка и открыла его настежь. — Я вас не звала! Пошли вон отсюда! Бабка схватила своей крючковатой лапищей Мирабель за волосы, за что Джек тут же врезал старухе в лицо. Бабка взвыла от злобы, отпустила Мирабель, схватила обеими руками Джека и затащила его внутрь дома. С необыкновенной силой старое чудовище протащило парня до середины комнаты, где бросило его на пол и стало пинать ногами. Послышались крики Поппи. Свою палочку Джек выронил и ему оставалось только скорчиться на полу и защищаться от ожесточённых пинков старухи. В следующую секунду через дверь влетел Кибби. Домовой эльф одним щелчком заморозил старуху. Она застыла на месте, лишь глаза остались вращаться и сверкать недобрым огнём. Следом за Кибби в дом влетела Мирабель. Она помогла Джеку подняться с пола. — Ты в порядке? — со слезами на глазах спросила Мирабель. — Да не страшно, — ответил Джек, хотя все внутренности саднило. — Пару синяков мне поставила. — Поппи, где Гаррет, где Себастьян? — задала вопрос девушке Мирабель. — Они в другой комнате, — ответила Поппи. Она всхлипнула и утёрла свои красные глаза рукавом свитера. — У Себа сломана рука. Поппи провела их к Себастьяну и Гарретом. Оба были без сознания или просто спали. Лежали они в старой пыльной комнате с единственной большой кроватью и какими-то корытами на полу. Мирабель пощупала их пульс. — Они в порядке. Бабушка дала им усыпляющего зелья, — сказала Поппи. — У Себа — рука, у Гаррета ещё на животе порез. Бабушка их перевязала. И дала усыпляющего зелья. — Бабушка? Ты её знаешь? — спросил Джек. — Ты вообще можешь объяснить что случилось? Зачем ты оглушила Кибби? — Это ты во всём виноват! Вы оба, — буркнула Поппи, глядя на однокурсника и учительницу. Девушка помрачнела, как дождевая туча. Джек и Мирабель недоуменно переглянулись. — В чём мы виноваты? И Поппи рассказала всю историю: — Эта старушка — моя родная прабабка Гиэль, — начала она. — Я с ней не особо-то общаюсь, но иногда бывает. Когда мы встали лагерем в этой местности, я знала, что дом моей прабабки находиться неподалёку, всего пару миль отсюда. В один день я тайно покинула лагерь. Профессору Гарлик сказала, что пошла играть с мальчишками в карты, а вам, Джек, сказала, что буду сидеть в палатке с учительницей и читать книжку. И вы не заметили. А я и недолго была, всего часа три. Но я не хотела, чтобы вы знали, поймите. Бабка странная. И что хуже всего — она преступница. Её разыскивают мракоборцы. Я не могла вам ничего о ней сказать. Поппи рассказала, что пока она гостила в доме прабабки, она увидела, как в лесу вокруг дома ходят кусты на корнях, словно на лапах. Старая ведьма привезла саженцы из глухих скандинавских лесов и приручила их, чтобы охраняли дом. Но кусты всё равно большую часть времени дико проживали в лесу и разбредались по округе. Старуха познакомила Поппи с кустами. А Поппи их приласкала. И получилось так, что когда Поппи пошла обратно в лагерь, несколько кустов увязались за ней. Поппи пыталась их прогнать, но к счастью они сами оставили её на подходе к лагерю. Сокотреи ужасно боялись незнакомцев и старались не показываться на глаза людям. На следующий день Поппи гуляла в лесу и кусты снова к ней прицепились. Они каждый день стали её навещать и дожидаться в лесу на краю лагеря. Поппи говорила им проваливать, но они не слушались и просили ласки. — И вот сегодня, когда мы играли в карты, ты Джек ушёл, — рассказывала Поппи, — и я тогда тоже вышла. Но я пошла проверить кустики. Они прятались в рощице всего в двух минутах ходьбы от лагеря. Я поиграла с ними чуть-чуть, посмотрела, как они пьют взахлёб своими листьями ливень и пошла назад. Но не к мальчикам, а в свою палатку, — тут Поппи задержала дыхание и потом сердито выплюнула, — и там я увидела, что вы двое в палатке занимаетесь любовью! Мирабель страшно смутилась. Кибби сначала открыл рот от удивления, а потом захлопнул, а заодно ещё и закрыл уши, чтобы не слышать дальнейших разговоров. — Поппи, понимаешь ли... — начала Мирабель. Но юная студентка даже не смотрела на учительницу. Она смотрела на Джека. — Какой же ты урод, — сказала Поппи. — Я думала, мы вместе. — Поппи, ну какое вместе? Мы всего пару раз потрахались, — сказал Джек. — Это имеет значение! — девушка говорила очень злым тоном. Лицо её раскраснелось. — Имеет! Теперь ты принадлежишь мне. Как ты мог с ней?.. — Поппи, ты ненормальная? — Джек тоже рассердился. — С чего я тебе принадлежу? Поппи хотела ответить, но Мирабель перебила её сухим тоном: — Что дальше было? Почему кусты напали? — Потому что я разозлилась, — выплюнула Поппи. — Я вернулась к кустикам и решила их наконец-то использовать на полезное дело. Я не могла их ни о чём просить, потому что они глупые и нифига не слушают. Поэтому я наложила на них заклятие Империо. Я хотела послать их на вашу палатку, где вы трахались, чтобы они разнесли её к чертями! Но эти дурацкие кусты взбесились от того, что я попыталась наложить на них заклятие и погнались за мной. Я побежала в палатку к Себу и Гаррету за помощью, но когда оказалась внутри, кусты схватили всю палатку целиком и потащили прочь. Мы чуть не задохнулись, пока они тащили нас как в мешке. Себастьяну сломало руку, Гаррету чем-то порезался. Это было ужасно! Хорошо, что они притащили нас к бабушке Гиэль и она освободила нас. — Да, ожидаемо, — задумчиво сказала Мирабель спустя минуту тишины. — Разум полуразумных растений существенно отличается от животного и человеческого разума. Империо либо не действует на них, либо действует так непредсказуемо, как в вашем случае, мисс Свитинг. — Простите! Я не хотела, — всхлипнула Поппи. — Просто я была на эмоциях. Я не хотела даже вашу палатку сносить. Я хотела просто напугать вас там. Обрушить её немножко, чтобы вам всё обломать ваше веселье и ничего больше. И уж точно я не хотела, чтобы что-то случилось с Гарретом и Себастьяном. Я совершила ужасную глупость. — Вам это зачтётся, мисс Свитинг, — безэмоциональным голосом сказала профессор Гарлик. — Но не переживайте. Я в отношении вас никаких актов запугивания совершать не собираюсь. Я назначу вам отработки, когда вернёмся в школу. * * * До рассвета задержались в хижине бабушки Гиэль. Старуху не размораживали. Как только начало светать, разбудили Себастьяна и Гаррета и вместе с ними Кибби трансгрессировал в госпиталь Святого Мунго. — Палатку и вещи не будем же оставлять старухе? — сказала Мирабель. — Но как их теперь дотащить до нашего фургона? Снова растения в дело не запряжёшь. — Внизу под холмом течёт река, — поведала Поппи. — У бабушки там привязана лодка. Можно дотащить вещи до лодки и спуститься с ними вниз по реке на несколько миль до ближайшей дороги, а потом подъехать на фургоне. Но к дому никак на фургоне. Лес дремучий и никаких дорог, только тропинки и те не найдёшь, если не знаешь. По реке единственный нормальный путь. Карта как раз лежала в палатке мальчиков. Они откопали её из груды перемешанных и частично поломанных вещей и изучили. — Да, так получиться, если по реке, — согласился Джек. Поппи провела их до реки и показала большую лодку. Она пряталась в камышах. Над водой в этот ранний час стоял утренний туман. Затем, вчетвером, включая Кибби, они перетащили в лодку украденные палатку и вещи. — А старуху разморозим? — спросил Джек. — Заклятие само спадёт через пять часов, — сообщил Кибби. — Да смотри же, карга, если ты за нами погонишься, мы на тебя мракоборцев нашлём, — пообещал Джек, глядя в лицо застывшей старухи. Та лишь злобно повращала глазами. Возле лодки Кибби и Поппи трансгрессировали с берега реки. Поппи собиралась быть в госпитале вместе с парнями. Джек поначалу думал, что Кибби вернётся, но он, к его удивлению, не возвращался. — Я сказала Кибби, чтобы он не возвращался сюда, а ждал в нас лагере, — сказала Мирабель. — Да? Значит сплавляться будем вдвоём, — сказал Джек, вроде радостно, но в то время с оттенком тревоги. Уж очень странный у Мирабель был тон. — Подождите садиться в лодку, — сказала учительница, — у меня к вам есть разговор. Серьёзный разговор. Дыхание женщины стремительно учащалось. Во взгляде её читался угрожающий оттенок.