Это любовь.

Через пару часов Сэм проснулся в гордом одиночестве. Ни Оптимуса, ни Рэтчета, ни Микаэлы. Микаэла. А где эта саранча? Она должна быть с ним. Хотя, наверное, после того, как он пожаловался Оптимусу, она должно быть осталась с остальными, скорее всего она до сих пор там. Но идти в главный корпус не хотелось вообще. И вообще! Она подруга или кто? Она должна сидеть тут и поддерживать его в трудную минуту, а она шляется хрен пойми где! Два часа назад он и подумать не мог, что ему станет стыдно за то, что он устроил. Обозвал директора национальной разведки Шарлотту Миринг, после чего пригрозил, что из Европы выкинет. А потом начал жаловаться… Оптимусику. Нужно будет его так в контактах подписать. Интересно, как он с Миринг поговорил? «Из Европы выкинул?.. Так! Сэм, успокойся! Как ты вообще можешь думать про это? Конечно выкинул! Ради тебя! Ради ЛЮБИМОГО!» «А если быть серьёзнее, то стоит найти Микаэлу и свалить домой, чтобы все забыли его позор…» «Хотя, какой вообще позор? Он боролся. Боролся за любовь и свободу. О мне должны слагать легенды и писать романы в 5 томов.» «Хотя, забыть про это точно не получится, Мика наверняка уже всей базе растрепалась. Кобыла недоделанная.» Посмотрев вниз, парень увидел, на какой высоте сейчас находился, и что свалить так просто у него вряд ли получится. «И после этого Прайм будет говорить, что любит его?! Он даже не удосужился опустить платформу. Увижу, голову оторву!» Как бы глупо это не звучало, Уитвики был на полном серьёзе, у него даже не было рядом телефона, потому что его тупой мозг забыл, где оставил и куда положил. И теперь нужно ещё вспомнить где. Утро с самого начала не задалось. «Зато я стал знаменитостью в этих кругах. Я теперь круто-ой! Я теперь… Геро-ой!» Из великих раздумий его прервал звук открывающихся дверей. Повернув свою голову в сторону звука, он увидел Рэтчета. Злого Рэтчета. Доктор быстро приблизился к своему приёмышу, подхватил его на манипуляторы, ничего не сказав. После чего, резко развернувшись, пошёл назад к выходу. Как слезть с огромной кровати Сэм разобрался, точнее разобрались за него. Теперь остался вопрос насчёт смартфона, а так же прибавляется ещё один вопрос: почему врач злой? Нет, он конечно всегда злой, но на данный момент Сэм боится его больше, чем отца, когда наступил на его газон. Спросить в чём дело он тоже не решался, поэтому придётся терпеть эту злую ауру и, скорее всего, ждать своей участи. Приблизившись к месту обитания Рэтчета, Сэм услышал чьи-то голоса. Голоса нескольких людей, и голоса были очень знакомы. ............ Pov Cemmi Войдя в отсек, я ожидал увидеть кого угодно, но не родителей… Они должны были быть ещё на Багамах! Или во Франции? В общем, где хотели отдохнуть больше всего! Я не был готов к этой встречи. Я даже текст не приготовил! Как только я появился в поле их видимости, а после был опущен с руки Рэтчета, они сразу же обступили меня. Мама обнимала и плакала, говорила, как скучала и волновалась, интересовалась, чем меня тут кормили и не попадал ли я в какие-нибудь передряги. А папа ворчал и ругался, почему я не звонил и не брал трубки. И не наступил ли он на его любимый газон. Хоть меня дома и не было, но папа был уверен, что всё равно ходил по нему. — Сэмми, милый, почему ты молчишь? Что-то случилось? Ты не представляешь, что я успела себе напридумать, — миссис Уитвики снова начала быстро говорить то жалуясь, то возмущаясь. — Я так рада, что с тобой всë хорошо. И. Спасибо, Рэтчет, что проследили за моим сыном. — За нашим сыном, — встрял отец, защищая своё отцовское эго. Доктор, что стоял всë это время в стороне и наблюдал за этой картиной, даже и не ожидал благодарности в свою сторону. — Да, всегда пожалуйста. Кстати, я думаю, ваш сын хотел рассказать вам ещё что-то. Ведь так, Сэмуэль? «Вот гадюка вредная. Я буду считать это предательством.» —Эм-м-м, да-а-а, я должен кое-что сказать. Но думаю, было бы лучше, если мы поговорим об этом в более уединённом месте, а то есть тут некоторые. — тонко намекнул на Рэтчета Сэм, зная, что доктор наверняка мог впихнуть свои словечки в их разговор. Да и близнецы что-то довольно близко к отсеку Рэтчета стоят. — Некоторые? В смысле те, кто может нас подслушать? — вот сейчас отец будет негодовать: — Да что это вообще такое! Это военная база иди детский сад? — Рон, успокойся. В этом нет ничего ужасного. Думаю, мы могли бы поговорить дома. Да и Сэму будет комфортнее там, — мама всегда вовремя, а то отец опять бы начал свою песню, что на этой базе нет ни серьёзности, ни взрослых людей. Сэм победно повернулся в сторону Рэтчета, который был не очень рад такому повороту событий. Но Рэтчет был бы не Рэтчетом, если бы не испортил хоть какой-то позитив. Всё же, таких подростков, как Сэм нужно держать в узде. — Кстати, Сэмми, не забудь предупредить Оптимуса то, что уходишь. И тебе лучше забрать своё нижнее бельё с его ангара. И некоторую часть своей одежды. «Вот же падла» —Сэмми? А что делает твоё нижнее бельё у командира автоботов? — с удивлением и негодованием спросила женщина. Сэм от осознания своего будущего позора начал выкручиваться как только мог. — Ма-а-ам, а у меня новости хорошие! Я экзамен хорошо сдал, по математике. И скоро другие тоже начнутся. В общем, мне это… Э-э… Репетиторы нужны. Хотя не, не нужны, но всё же нужны. Ну ты поняла, короче, — Сэм покинул своих двух мам и отца. Хотя, звучит это паршиво… Покинул надоедливую матушку, любимую мамочку и отца. Не подумайте ничего плохого. Ни Сэм, ни автор, ни тем более соавтор не пытается отгородить отца. Просто он сюда не подходит.