Protea

      — Поверь, дом моих родителей тебя впечатлит еще больше. Там одно гостевое крыло чего стоит. У тебя будет просторная спальня с неприлично огромной кроватью и ванной комнатой с выходом в собственный патио, где есть даже мини-бассейн. И все это с роскошным видом на океан, — Блейз, довольный произведенным эффектом, широко улыбнулся и пожал плечами. — Все, что тебе нужно знать об Африке, друг мой — если у кого-то здесь есть деньги, это сразу видно. Роскошно жить не запретишь. Мы все ужасно любим хвастаться! Мой отец гордится всем, чего достиг, и ему очень нравится это демонстрировать окружающим. Ты главное не парься, его стремление окружить тебя комфортом и заботой — исключительно эгоистичное. Если ты останешься доволен, значит, он хороший человек и сделал все правильно. Смирись, здесь эмоции и чувства часто берут верх над логикой и рассудительностью. А сдержанность и скромность скорей посчитают глупым закидоном. Хотя, кому я это говорю, — Блейз хитро прищурился, глядя на Лэя. — Ты со своей тачкой точно впишешься. Кстати, отличный выбор. Отцу понравится. Кобра восхитительна!       Лэй оживал на глазах. Еще сутки назад они надирались в баре не столько ради того, чтобы расслабиться или оттянуться, сколько, следуя девизу «Будем пить, пока снова себе не понравимся!». После нескольких месяцев тяжелой работы, уймы бессонных ночей и километров убитых нервных клеток они оба пытались вновь почувствовать себя живыми. И, надо сказать, с задачей справились на отлично. Понравились и себе, и даже немножко друг другу. По крайней мере, Блейз помнил, как приятно было обнимать Лэя за плечи, что делал он раз в десять чаще, чем обычно. Судя по спокойствию художника, тот либо не помнил такие незначительные подробности вечера, то ли не придал им значения — Блейз вообще был до безобразия тактилен.       А потом был долгий перелет, во время которого они оба бессовестно дрыхли. Надо сказать, не зря. Зато вид уже не такой помятый, особенно после душа. Блейз не стал заморачиваться с выбором одежды — надел легкие светлые джинсы, любимую розовую футболку и белый хлопковый пиджак. После душа он чувствовал себя отдохнувшим и бодрым, и готов был шататься по улицам Кейптауна хоть до самого утра.       — Ты хотел приобщиться к африканскому искусству, — мстительно напомнил он, надеясь, что Лэй передумает тащиться в музей. Сам Блейз там был уже раз тридцать, но ради Лэя готов был и на тридцать первый заход, если понадобится. — Потом я отведу тебя туда, где твое сердце художника захочет остаться навечно — на местную торговую улочку, будем знакомиться с африканскими принтами и местными кофейнями. Это такое буйство красок, скажу тебе, есть на что посмотреть. А после, когда ты себе купишь пару вырвиглазных рубашек, можно и на винодельню, чтобы приятно завершить этот день. Как тебе такой план? — Он сделал небольшой глоток и поморщился, отвык от вкуса местного кофе. Ничего, пройдет всего пара дней, и восприятие изменится. Все снова станет, как прежде, как будто никуда и не уезжал.

*Лэй*

      — Мы только приехали, а ты уже готов к музею? — удивился Лэй. — Давай всё же проведём день налегке и отправимся на торговую улочку, спустим немного денег. Кстати, не хочешь порулить? — он бросил писателю связку ключей, и тот ловко поймал их, сам же художник уселся на пассажирское сидение. Стоило отдать должное, Блейз водил отменно, мягко вписываясь в повороты серпантина, плавно давя на педали газа и тормоза. Открытый верх позволял Лэю вытянуть руки вверх и ловить ладонями потоки ветра, музыка громко играла из динамиков, заставляя хорошему настроению стереть усталость от перелета.       Удачно припарковавшись, они вышли на людную Лонг Стрит. Несмотря на количество отдыхающих, толкотни не наблюдалось. Буквально на каждом шагу мелькала вывеска бара или кафе, отовсюду лилась музыкальная какофония, в том числе выступали живые музыканты. У Лэя разбегались глаза.       — Веди, иначе точно потеряюсь, — сказал он Блейзу и послушно пошел следом за афроамериканцем.       Тот в свою очередь явно решил отыграться на спутнике. Сначала они зашли в магазин одежды, где ван Вик подобрал пёстрые рубашки и заставил Лэя их мерить, а после уговаривал купить. Фэнг брыкался до последнего, корча всевозможные гримасы неудовольствия. Блейз принял правила игры и тоже начал кидать умоляющие взгляды, и когда Лэй сдался, оплатил со своей карты.       — За что ты мстишь мне, ответь? — смеялся Фэнг, выходя из магазина. Они осмотрели магазин керамики, заглянули в импровизированную картинную галерею, где Лэй присмотрел пару картин и взял перерыв, чтобы взвесить необходимость покупки. Но по-настоящему его внимание привлек книжный магазинчик. Неприметный и оттого еще более таинственный.       — Пойдем, я хочу посмотреть! — сказал он, бездумно взяв Блейза за руку и буквально потащив за собой. Ладонь была мягкой и горячей, такой приятной, что не хотелось отпускать.       «Забавно» — подумал художник, прислушиваясь к ощущениям. Никогда прежде, он не брал ван Вика за руку. Да, они могли обняться при встрече, пожать руки, даже спали в одной кровати. Но этот жест был иным, более доверительным и близким. Магазинчик внутри был небольшим, повсюду расположились стеллажи, доверху забитые книгами, Фэнгу пришлось оставить пакеты у входа, чтобы не мешались. За кассой сидела улыбающаяся хозяйка, Блейз перекинулся с ней парой фраз, пока Лэй уплывал вглубь помещения. Он двигался вдоль книг, касаясь пальцами корешков, вынимая интересные экземпляры, чтобы полистать. В руки попалась книга о легендах и мифах Африки, которая конечно же была на официальном языке страны — африкаанс.       — Блейз, иди сюда, — он негромко позвал писателя, и когда тот подошёл, показал разворот книги с красивым цветком. — Можешь перевести? Не могу понять. Стоя в тишине магазинчика вдали от чужих глаз, ощущая на щеке тёплое дыхание Блейза, Лэю сильно захотелось его поцеловать. Здесь они не заказчик и исполнитель, не коллеги, а просто хорошие приятели. Ему не хотелось ошибиться, не хотелось испортить начинающийся отпуск, поэтому он скользнул взглядом по пухлым улыбающимся губам, а затем нырнул в проникновенные темно-карие глаза, ища ответ и возможную взаимность.