Флейта Крысолова

— Блять, ты реально совсем долбоёб? — Юнги не выбирал выражения. — У тебя гордость есть? Наскреби остатки, дебил! — Я всё поменяю, всё будет по-другому, — пробормотал Чонгук, медленно одеваясь перед выходом. — Сука, малой, ты реально топчешься по тем же граблям. Любовь это прекрасно, Чонгук. Но сначала полюби себя. Никто, блять, никто не будет любить тебя, пока ты не полюбишь себя сам, — Юнги злобно и обессиленно смотрел на младшего, который прятал глаза, но упорно продолжал собираться. — Я стараюсь, Юнги-я, я правда стараюсь. Приду вечером. — Вечером? Не останешься там ночевать? — Никаких больше ночевать. Только секс и ничего больше. «Только секс и ничего больше» — так он и сказал Тэхёну. Тот легко кивнул, потому что для него по сути ничего не менялось. Но в первый же раз оказалось, что поменялось многое. Чонгук снова лежал на знакомых простынях, вдыхая аромат тела Тэхёна, целуя кожу на бёдрах, дрожащими руками растягивая старшего там. Он был нежен, смотрел на лицо, считывая реакции. Тэ был раскрыт, хлопал длинными ресницами, закусывал губу. Чонгук любовался каждой эмоцией, впитывал стоны, запоминал движения рук, стискивающих простынь. Он целовал шею и ключицы, осторожно впервые входя в любимое тело. Нежнее можно было обращаться только с цветком. Когда движения стали глубже и резче, Тэхён изогнулся, выдыхая от новых ощущений. Чонгук сдерживался, искал правильный угол, чтобы отдать как можно больше наслаждения, чтобы увидеть, как закатываются глаза, как Тэ бессвязно шепчет. В момент оргазма Тэхён застонал низко, со всхлипами, насаживаясь сильнее. Чонгук склонился к шее, пряча лицо. Он плакал. Плакал от того, как сильно и бессмысленно любит этого человека, как невыразимо хорошо с ним, как бесконечно больно. Он кончил в слезах, но отвернулся, быстро выскальзывая. Резким движением стянул презерватив, нашарил трусы и вскочил на ноги. — Мне пора, Тэ, — бросил Чонгук равнодушным голосом, отворачиваясь спиной, чтобы не было видно искажённого лица. Тэхён лежал расслабленный, максимально раскрытый после секса, после острого оргазма, какого еще не было в его жизни. Он непонимающе хлопал глазами. Это был новый Чонгук, который подорвался через десять секунд, который не просил ласки и не смотрел влюблённо и покорно. — Повторим как-нибудь, — Чонгук заглянул из коридора, натягивая куртку. Он легко улыбался, оглядывая Тэхёна. — Можем меняться местами, кстати. — Секс без обязательств? — растерянно уточнил Тэхён. На что младший, ухмыляясь, кивнул и скрылся в глубине коридора. Чонгук захлопнул за собой входную дверь, но уходить не было никаких сил. Он отлично разыграл свою сцену, сорвал аплодисменты зрителей. Сейчас он прижался горячим лбом к стене, закусывая губу, чтобы не зареветь как маленький ребенок. Разменял любовь на потрахушки. Браво. Зрители ликуют. Новая сцена в пьесе оказалась с более острым сюжетом. *** Чонгук больше не целовался. Тэхён даже не понял этого сразу. Может быть где-то на пятой их встрече он осознал, что в очередной раз потянулся к губам, но младший мягко отвернул голову и сполз к шее, слегка засасывая там кожу. Секс стал откровенным, смелым и полностью свободным. Тэхён принял свой интерес к мужскому телу и получал от этого максимум. Чонгук был нежным в постели. Он научил не стесняться ничего, буквально ничего. А старшему неожиданно понравилось не только принимать ласку, но и давать её — он наслаждался, как партнёр плавится от ласк языка между ягодицами, как бурно кончает от минетов. Тэхён осознал, что быть снизу — это особый вид кайфа, когда стимулируется простата и оргазм приходит сразу с двух сторон. Но как только заканчивался секс, Чонгук быстро отворачивался, вытирался салфетками и начинал собираться. На вторую их встречу Тэхён отправился в ванную, а когда вернулся, Чонгука уже не было. Так повторялось раз за разом. Он приходил в пустую комнату, садился на кровать и чувствовал опустошение, как будто его бросили. — Может, останешься, посмотрим фильм? — Тэ едва дышал после бурного оргазма. Чонгук отвернулся к нему спиной и уже поставил ноги на пол. — Не, мне реально надо идти. У меня еще встреча сегодня, — младший обернулся, оглядывая вытянутое стройное тело. Тэхён не стеснялся наготы, а Чон жалел, что прямо сейчас у него нет фотоаппарата, чтобы запомнить этот момент, запечатлеть его. Мускулистый, узкий в бедрах, широкий в плечах, с увитыми венами руками — Тэхён был сложен идеально. «Надо найти модель, подобную ему, и сделать фотосессию», — подумал Чонгук. Просить старшего он не будет, как не станет впускать его в свою жизнь. — Ты всегда так спешишь, — Тэхён протянул руку к спине Чонгука и поскрёб голую кожу. Такой обыденный жест ласки, которую младший давно не просил. — Я бы хотел провести с тобой выходные, Чонгуки. Если хочешь, приходи сегодня снова. Завтра можем сходить куда-нибудь вместе. Чонгук вздрогнул, склонил голову ниже, сделал вид, что ищет бельё, скрывая сильно зажмуренные глаза, в которых закипали слёзы: — Нет, Тэ. Я не буду оставаться на ночь. Завтра у меня тоже планы, — Чонгук справился с голосом и старался говорить максимально небрежно. — Пиши на неделе, увидимся. Привычно хлопнула дверь, а Тэхён все также лежал в кровати, обдумывая. Они сошлись снова уже три месяца назад. Встречи были не очень частыми, шло горячее время экзаменов. Чонгук приходил на час-полтора, они занимались сексом, и младший быстро выскальзывал из квартиры. Тэхён больше не ловил на себе долгих нежных взглядов, не приходилось мягко высвобождаться из ласковых объятий, поцелуев не стало вообще. Чонгук был трепетный в постели, поцелуями-бабочками укрывал всё тело Тэхёна, мягко готовил к проникновению, следил, чтобы не было больно во время секса. Казалось, что он стал ещё более деликатным и внимательным. Но как только всё заканчивалось, на краю постели сидел абсолютно равнодушный вариант Чонгука, который быстро собирался и сваливал. А Тэхёну хотелось ласки. То, что так сильно раздражало его, пока они жили вместе, внезапно стало необходимым сейчас, когда Чонгук стал подчеркнуто безразличным. Тогда младший тянулся к нему, и хотелось отойти, отпрянуть. Сейчас, когда Тэхён принял себя, свою ориентацию — его стал возбуждать весь вид Чонгука, тело, лицо, хотелось покопаться в его голове. Куда он уходил? К кому спешил? Чем был вечно занят? Утром Тэхён оглядел пустую квартиру и понял, что оставаться здесь в одиночестве на целый день было тоскливо. Лениво залез в интернет, выбирая «Афиша сегодня», полистал список мероприятий. Выставка подойдет. На улице стояла середина знойного лета, поэтому он накинул лёгкую широкую рубашку и выбрал объёмные брюки. Пара украшений, взлохмаченные волосы, и он готов на выход. Прохлада галереи кружила голову. Тэхён любил замирать у картин, подолгу вглядываясь в мазки. Иногда он открывал Гугл и читал о том, как создавалось полотно. Сегодня он глядел чувственного, откровенного, золотого Климта. — Ты знаешь, мне кажется, Климта вообще не волновали ни общественное мнение, ни мода, — Тэхён услышал за спиной знакомый голос Чонгука, который раздавался из соседней комнаты. Ким вздрогнул, совершенно не ожидая встречи с младшим именно здесь. — Хотел бы я быть таким же свободным. Тогда я бы поцеловал тебя, — отвечал какой-то знакомый голос. — Ты слишком торопишься, — хмыкнул Чонгук. Тэхён сузил глаза, пытаясь угадать кто второй. Он слышал этот баритон раньше. Ответ был найден через минуту, когда пара показалась в комнате. Младший пришел на выставку с тем самым высоким красавчиком с пляжа. — Тэхён?! Ты что тут делаешь? — Чонгук удивлённо застыл, на лицо ему падала золотая тень от картины сбоку. — Картины смотрю, — медленно и взбешённо выдавил из себя Тэхён. Он чувствовал себя обманутым рогоносцем. — А ты, я смотрю, внезапно увлёкся живописью? Он помнил, как Чонгук тяготился музеями. Правда, и ходили они всего пару раз на какую-то невероятную современную муть. Значит, теперь Чонгук трахает одного, а на выставки ходит с другим? Или подождите, может тут не только выставки? — Почему внезапно? Мы часто ходим, — вклинился высокий спутник Чонгука, который не особенно понимал, что, собственно, тут происходит. — Минхёк, познакомься, это Тэхён, мой … приятель. Тэхён, это Минхёк, мы вместе занимаемся фотографией, — нашёлся Чонгук, сглаживая неловкую встречу. — Тэ, мы можем поговорить позже? Я позвоню тебе вечером. Чонгук схватил спутника за предплечье и потянул к выходу из галереи. Он оглянулся на застывшего Тэхёна, который так и стоял, злобно глядя на золотой орнамент картины. Чонгук: позвоню? Тэхён: валяй — Ты не говорил, что встречаешься с кем-то еще. — Я не встречаюсь, если ты имеешь в виду отношения. Мы с Минхёком вместе учимся. Какие-то проблемы? — Я не очень понимаю тогда, а со мной что? — Тэхён, ты сам подтвердил, что у нас секс без обязательств, помнишь? Свободные отношения. И нет, я не сплю ни с кем кроме тебя. Это не гигиенично. — Ты отказался провести со мной выходные из-за этого парня? — Я отказался провести с тобой выходные, потому что у нас только секс, Тэхён. — Ладно. Приходи, если хочешь. Чонгук нажал на отбой звонка дрожащим пальцем. Он ждал от этого разговора … что? Чего он ждал? Что Тэхён начнёт ревновать, скажет, что скучает, что любит его? Доверчивое сердце так сильно стучало. Тэхёна хотелось втереть под кожу. Он не мог не приходить в эту квартиру, не мог отказаться от изжигающих прикосновений, от запаха тела, который сводил с ума. Он не мог отказаться от Тэхёна, который стал наркотиком. Но всё это дерьмо. «Приходи, если хочешь» — вот и всё, что он получал каждый раз. Чонгук быстро собрался, вызвал такси, назвав привычный адрес. Он закрывался всё глубже, подрубая росток любого доверия к Тэхёну ржавым топором страха. И совсем не замечал, как изменился взгляд того, кого он так боялся. Боялся любить и боялся потерять.