Вопросы на ответы

ПЕРСОНАЖ: Ротгер Вальдес ВОПРОС: Студенческое АУ ____________________________________________________________ — Не сидеть на подоконниках! — визгливый голос лаборанта разрезал полумрак коридора, заставив студентов, напряженно бубнящих под нос заученные фразы, вздрогнуть и обернуться. Слегка сутулая женщина средних лет окинула столпившихся острым взглядом, прикидывая, кажется, за какую еще провинность следует их побранить. Затем, проникшись, кажется, сочувствием к этим нервным созданиям, сменила гнев на милость и спросила, уже значительно мягче: — Все выучили? Нестройный хор из «Да», «Нет» и «Я читал» прозвучал как-то очень куцо, словно студенты берегли дыхание или боялись, что их голос прозвучит слишком громко, пробьется сквозь общий фон, и страшный преподаватель услышит его за дверью и позовет отвечать. И тут же, в противовес осторожному гомону раздалось звонкое лающее: — Здравия желаю, товарищи приговоренные! Вынырнувший из тени крикун моментально получил свою порцию «тссс» и «умолкни», но было поздно — дверь в кабинет разверзлась, и в желтоватом свете ламп оформилась статная фигура преподавателя. Ударивший в нос запах формалина дополнил образ: Леворукий явился, чтобы покарать души ленивых студентов. — Доброе утро, господин преподаватель! — не сбавляя тона, возопил пришедший, сверкая зубами. Властелин преисподней явно не внушал ему трепета. — Вальдес, ваша громкость неуместна, — неодобрительно покачал головой мужчина, переступая порог. Глаза присутствующих успели привыкнуть к свету, потому теперь во внешности преподавателя анатомии не было ничего жуткого. Не считая, разумеется, его прославленной неумолимости при оценке знаний. — Если предстоящий экзамен кажется вам пустяком, не следует мешать готовиться тем, кто относится к нему серьезнее. — Да, господин преподаватель! — просияв, кивнул студент, даже не думая снизить голос. — Можно уже идти отвечать? — Экзамен начинается ровно в 9:00, — несмотря на то, что ни один ответ еще не потревожил его уши этим утром, голос мужчины уже звучал устало. Видимо, его утомляла сама мысль о том, что вот-вот придется выслушивать потоки несвязного лепета. — Жду в кабинет шесть человек, вещи оставить на стуле в углу, зачетки и телефоны мне на стол, с собой только листок и ручка. Врата Заката схлопнулись, и замершие карикатурами на самих себя студенты облегченно выдохнули. — По статистике 80% студентов, отсеянных после первого курса, уходят из-за экзамена по анатомии, — траурным голосом сообщила тощенькая блондинка, комкая дрожащими пальцами измусоленные конспекты. — Я зубрила всю неделю, но не уверена, что… — Лично я взял с собой запасной телефон, — перебил ее один из парней, бездумно пялясь в учебник. — Один ему сдам, а со второго буду списывать. — А я не умею списывать, — жизнерадостно сообщил Вальдес, поправляя растрепавшиеся от спешки волосы. — Ну, знаете, то телефон зазвонит, то шпаргалки выпадут. Лучше так. — Еще скажи, что все выучил, — поджала губки брюнетка, одергивая блузу, отчего из просвета не застегнутого ворота выглянули аппетитные округлости. — Ни черта, — улыбка стала еще шире. — Я пробежал вчера глазами атлас и буду вспоминать то, что усваивалось на занятиях. И, это… Блузочку можешь застегнуть, профессор Вейзель женат и счастлив в браке. — Девять часов без одной минуты, — задушенно сообщила староста, впиваясь пальцами в здоровенную стопку материала. — Кто заходит первым… Да, понятно, а после Вальдеса кто заходит? Методом недолгих споров было найдено пятеро самоубийц, понуро снизошедших в Закат вслед за радостно устремившимся туда Вальдесом.

* * *

— Да ты шутишь! — толпа студентов, облепивших первого отринутого Закатом, схлынула как от прокаженного или колдуна, услышав ответ на стандартный вопрос: «Ну как?» — Я серьезен, как сам профессор Вейзель, — выдвинув челюсть вперед, молодой человек удачно спародировал оставшийся за спиной Ужас Всея Академии, показывая зачетку с отличной отметкой на манер полицейского удостоверения. — Признайся, удалось списать? — возмущенно вопросила староста, упирая руки в бока. — Делать мне больше нечего, — презрительно фыркнул Вальдес. — Тут главное не замолкать и не теряться. Да и вообще, все препараты же перед глазами. Стоишь, размахиваешь кишками и декламируешь о складочках и ворсинках. Делов-то… Дальнейшие вопросы слились в один бурлящий поток. Кто-то спрашивал, «палит» ли преподаватель телефоны, кто-то — задает ли дополнительные вопросы, а кто-то пытался выяснить какие-то моменты по материалу. Вальдес зевал и старался ответить всем, припоминая прошедшие минуты и изливая освеженные адреналином знания. Однако с каждым мигом глаза все упорнее старались закрыться, потому в какой-то момент невинной жертве наук пришлось вывернуться из кольца дознователей, помахать рукой и, закинув рюкзак на плечо, скрыться подальше от закатных врат. Он всегда отвечал на экзаменах первым и почти без подготовки — не затем, чтобы что-то демонстрировать, а потому, что знал, что работоспособности после раннего пробуждения хватает на полтора часа от силы, а дальше начинает клонить в сон. То, что все считали бравадой, было простой физиологией. Утреннее июньское солнце золотило сочную зелень и превращало сонливое сознание в какую-то волшебную сказку. Улыбка не сходила с загорелого, несмотря на сессию, лица до самого дома. Экзамены наконец закончились, погода была прекрасной, сквозь шум проезжающих мимо машин пробивалось задорное пение птиц. Впереди было лето, и оно обещало быть незабываемым.