Вопросы на ответы

ПЕРСОНАЖИ: Ротгер Вальдес ВОПРОС: 1) Господин Вальдес, расскажите нам какое-нибудь воспоминание из детства. 2) Как вы отмечаете свой День рождения? Сквозь ресницы зыбкий полумрак казался синим, а стоило слегка потрясти головой — стены превращались в трепещущее легкой рябью море. Нехитрое развлечение показалось настолько забавным, что отказаться от него Ротгер соизволил, только когда мир закружился перед глазами без всяких добавочных стимулов. Жизнью перманентно восторженный сын рэя способен был наслаждаться в любое время, однако милее всего юной душе были рассветные часы, когда солнце уже дразнит небо золотистыми искрами, но еще не выглядывает из-за почти черной в это время соленой глади. Нередко ему случалось тайком нырять в открытое круглыми сутками окно и, потревожив босыми ступнями просоленную пыль трех кривых переулков, выскакивать на высокий берег, чтобы с глотком влажного густого ветра встретить первый отблеск пробуждающегося светила. Но сегодня причина раннего пробуждения была иной, хоть отчасти и подобной. В этот раз никуда бежать не требовалось — напротив, почуяв приближение ожидаемого, натянуть одеяло до самых глаз и не допускать ни единого движения, чтобы не спугнуть заглядывающее в комнату солнце. Чуткое детское ухо уловило едва различимый шорох — кто-то с предельной осторожностью поднимался по лестнице. Дверь отворилась без скрипа, присомкнутые веки не позволяли различить детали, но на синем фоне ярким пятном сверкало белокурое солнце. Ротгер лежал тише мышки, однако солнце провести не удалось. Кровать прогнулась под легким телом, белокурые лучики-косы пощекотали щеки, заставив невольно хихикнуть. — Я знаю, что ты не спишь, — мягкие губы, вне всяких сомнений, растянутые в теплой улыбке, коснулись лба, и мальчик, наконец, открыл глаза. — С Днем рождения. Просияв, Ротгер подскочил и, на ходу вернув матери поцелуй, поспешил к столу, где ласковое солнце оставило небольшой сверток. Ткань в мгновение упала на кровать, обнажая блестящий темный корпус крошечного, но удивительно правдоподобного кораблика. Решив блеснуть успехами в не слишком любимой учебе, мальчик наморщил нос и по слогам прочел сверкающие буквы на корме: — Ас-тэ-ра… — Да, именно так, — с улыбкой подтвердила мать. — Я решила, что такому храброму капитану нужен свой корабль. Взвизгнув, Ротгер повис на матери, зарываясь носом в пахнущее цветами платье и не выпуская из рук игрушку. Она делала это каждый год. Настоящие подарки ждали мальчика на празднике, но мать не могла не принести с утра небольшой презент. И, несмотря на то, что отцовские дары каждый год заставляли именинника прыгать до потолка от восторга, именно скромные утренние сюрпризы отпечатывались в памяти этим ослепительным солнечным светом. Погруженный в наивное искрящееся счастье, Ротгер даже не предполагал, насколько ценный дар получает. Он не знал, не мог знать, сколько дней, темных и смутных, поджидают его за порогом детства. И сколько раз, заглядывая в глаза горю и ненависти, он сможет разжечь в себе смех, черпая глубоко внутри свет родного утреннего солнца.