Детектив: полицейские будни

Обратная дорога в Канзас-Сити ничем интересным не запомнилась. Да и что могло произойти, когда до границы одного штата их сопровождал полицейский эскорт и с другой стороны их ожидало такое же сопровождение, только с эмблемами штата Миссури на бортах автомобилей. Сдав с рук на руки привезенные улики и получив свой законный выходной на остаток дня, напарники сухо пожелали друг другу хорошего отдыха и разошлись. Сэм пока к разговору готов не был. Он не был уверен, что сможет так легко простить нанесенное ему оскорбление. А Джеймс хоть и делал слабые попытки приблизиться, но при Харте начинать откровенный разговор не решался. Весь вечер Сэм провел в доме у Фрэнка. Отдых в кругу семьи оказался ему только на пользу. А с недавних пор их семья увеличилась на одного человека. Сара Грин уже давно положила глаз на Фрэнка, и вот совсем недавно он наконец-то сдался и вполне счастлив сделанным выбором. А так как помимо этого Сара еще и окружной прокурор, то Сэму удалось узнать, что найденные полицией Чикаго улики доказывали не только сговор Пирсона с преступной группировкой, но и позволяли выдвинуть куда более серьезные обвинения с реальным сроком заключения до пятнадцати лет. Самочувствие Сэма значительно улучшилось, стоило только узнать, что страдал он не зря. В среду утром Уильямс приехал в участок вместе со своим приемным отцом поскольку ночевать остался в своей старой комнате, и поэтому позволил себе поспать чуть дольше, зная, что отец его все равно подвезет. Фрэнк чувствовал себя значительно лучше, и спина его уже не беспокоила, в основном стараниями Сары и ее массажа, подробности которого Сэм решительно не хотел знать. С напарником они столкнулись сразу на парковке, но лишь вежливо поздоровались друг с другом, словно чужие, и разошлись. Сэм сразу поспешил в участок, а вот Джим почему-то направился совсем в другую сторону. Накануне вечером Сэм поделился с отцом своими переживаниями и кратко пересказал события поездки, не упустив и тот возмутительный момент с раздеванием. И он был сильно удивлен, когда Фрэнк, наверное, впервые за всю их совместную работу встал на сторону Миллера. — Своими действиями Миллер сохранил ваши жизни и наверняка еще жизни многих невинных. Ведь если бы бандиты заметили приближение спецназа, палить бы начали во все стороны, кто знает, кого могло бы зацепить. Я понимаю, что такое его решение было неприятно для тебя и обидно, но в ситуациях, подобной этой, никогда не бывает достаточно времени на размышления, ты действуешь на уровне инстинктов. Честно говоря, это и определяет по-настоящему хорошего полицейского. — Я понимаю это, Фрэнк. Может, я всего лишь новичок, и мне сильно недостает опыта, однако я далеко не дурак, и я все понимаю. Но ведь он мог бы меня предупредить. Я… наверное, я просто не знаю, как с ним теперь общаться. Чувствую себя обманутым, что ли. — Сэм, я, конечно, не могу знать все тонкости ваших с Миллером отношений, но, возможно, дело именно в нем? Подумай, если бы на его месте в тот момент был кто-то другой, да тот же Харт стал бы так реагировать? Нет, не стал бы. Они знакомы всего неделю, и пусть эти семь дней были весьма насыщены на события, Джеймс все равно не должен был вызывать в нем столько противоречивых эмоций. Пожалуй, в этом стоило разобраться, пока это окончательно не начало мешать работе. — Я подумаю об этом. В участке, как обычно, с утра, стояла суета: кто-то в срочном порядке доделывал документы, которые сдать надо было еще неделю назад, кто-то бежал в комнату отдыха за кружкой кофе, потому что без него утро не начиналось, а кто-то пытался доспать еще хотя бы десять минут. Махнув Фрэнку, Сэм направился к своему столу. Он очень надеялся, что сегодняшний день обойдется без вызовов и ему не придется находиться наедине с Джеймсом в тесном салоне автомобиля, так как до сих пор не определился, как теперь вести себя с ним, поэтому эгоистично предпочел бы по возможности попросту игнорировать. Несколько папок на столе с открытыми делами, оставленными ночной сменой патрульных, радовали хотя бы тем, что ехать куда-то не было нужды — трое задержанных ожидали допроса в камерах. Дела были не особо сложными и увлекательными, однако Уильямсу было важно изучить их досконально, чтобы на допросе что-нибудь случайно не упустить из-за нехватки опыта. Поэтому, когда на его плечо опустилась чья-то рука, от неожиданности он ахнул и вздрогнул всем телом. — Не пугайся, это всего лишь я, — прозвучал над головой знакомый протяжный голос, даже не пытающийся скрыть усмешку. — Как раз это меня и пугает, — буркнул Сэм, тем самым заставив Миллера подавиться собственным смешком. — Что-то хотели? Вместо ответа Джеймс кивнул на стол. Опустив взгляд, Сэм наткнулся на стаканчик с кофе и открытую коробочку с двумя шоколадными пончиками. Как на это реагировать, он не представлял. Однако Джеймс, похоже, и не ждал от него ничего, потому что сильнее сжал свою ладонь, которая все еще покоилась на плече парня, и заговорил. Сэму понадобилось некоторое время, чтобы понять смысл его слов, потому что эта ладонь сильно его отвлекала. Она была очень теплой, даже горячей, по крайней мере, так казалось, потому что жар от нее стремительно распространялся по всему телу. Это было приятно, но неправильно, неуместно. — …в общем, я толком не умею извиняться, — до Сэма, наконец, начал доходить голос напарника. — Я понимаю, — резко перебил он. — Извинения приняты. Джеймс застыл на мгновение, затем кивнул и, зачем-то погладив Сэма по плечу, вернулся за свой стол. Да, еще всего несколько минут назад, Сэм был в смятении, не понимая, как теперь быть с напарником и тем ворохом самых разных эмоций, что он вызывал. Но это неловкое ухаживание расставило все по своим местам. Нет, сказать пока что влюблен он, наверное, не мог, однако признавал, что Джеймс стал для него слишком важен, а еще ему хотелось стать настолько же важным и для него. И одно то, что прямо сейчас перед ним на столе лежали его любимые пончики и стоял стаканчик латте с корицей, запах которой он отлично чувствовал и который тоже считал своим любимым, говорило о том, что он на правильном пути. А пока возвращение к их прежнему общению его вполне устраивало. — Есть у нас что-нибудь на сегодня? — как ни в чем не бывало спросил Миллер, привычно откидываясь на спинку кресла и закидывая ноги на стол. Сэм только улыбнулся — вот именно такой Джеймс ему и нравился. Но для проформы все же пару раз кашлянул в сторону лежачих на столе ног. — Ой, да перестань, — заметив это, фыркнул Джим. — Лучше скушай пончик. Сэмюель послушался. Одной рукой он схватил пончик, на котором, как ему показалось, было больше шоколада, а второй передал папку с делом напарнику, которое уже успел изучить. — У нас на утро только несколько допросов. Вот здесь, — он кивнул на папку уже в руках Миллера, — двое подозреваемых в нападении с нанесением тяжких телесных. Свою вину не признают. А с этим делом я еще не успел полностью ознакомиться. — Он хлопнул по второй папке на своем столе. — Ну так давай читай. А потом пойдем разбираться с этими отморозками. Читать, правда, толком было нечего. В папке была всего лишь пара бумаг: сообщение о вызове и рапорт о задержании. Судя по времени, преступление было совершено как раз к концу смены, и никому возиться с ним попросту не хотелось. Однако менее забавным оно от этого не становилось. Сэм усмехнулся и сразу же поймал на себе вопросительный взгляд напарника. — Посмотрите, думаю, вам понравится. — Так что тут, — протянул Миллер, пробегая взглядом по бумагам. — В… ммм… утра поступило… бла-бла-бла… об ограблении секс-шопа, — он удивленно вскинул брови. — Из кассы было похищено сто долларов и несколько довольно дорогих фаллоимитаторов. Бла-бла… был задержан патрульными из-за подозрительного поведения. Это какого же? — спросил он у напарника, с аппетитом жующего пончик. — Да выронил он просто свою добычу, и пока собирал разлетевшиеся по всей дороге резиновые члены, наши парни его и взяли. Посмотри, они фотку кинули в группой чат. — Собственно все подробности этого дела он там и узнал. Миллер достал свой смартфон, смахнул уведомление, при этом почему-то скривившись, и открыл приложение, где их отдел обычно неформально общался. На фото, что он просматривал, были радостные патрульные, держащие в руках разноцветные фаллоимитаторы, словно букет цветов, а на фоне, на заднем сидении патрульной машины сидел грустный задержанный. — Забавно, — отозвался Джеймс. — Я же говорил, — прочавкал Сэм. — Ладно, ты давай жуй, а я быстренько переговорю с этим неудачником, не думаю, что с ним будут какие-то проблемы. Вернулся Миллер примерно через полчаса с полностью подписанным признанием. — Держи. Довольно забавное чтиво, прочтешь как-нибудь на досуге, все равно оно большие ни на что не сгодиться. — Почему? — Магазин отказался выдвигать обвинения. Деньги им вернут, товар тоже, а весь этот процедуал им ни к чему. — Ни и ладно. Нам же лучше, меньше бумажек заполнять. А что с этими? — порывисто указал Сэм на второе дело на столе напарника. Он был бодр и полон энергии, то ли от выпитого кофе, то ли от того, что мучающая его неопределенность, наконец, испарилась. — Делим пополам? Так будет намного эффективнее. Как думаешь, справишься с допросом? Они, конечно, не закоренелые преступники, однако ведут себя весьма дерзко и продолжают твердить о невиновности. — Я найду способ своего разговорить. Их адвокаты уже приехали? Джеймс покачал головой. — Оба отказались. Либо чересчур крутые, либо тупые. Скоро узнаем. Доставшийся Уильямсу задержанный молодой человек двадцати лет по имени Нил Остин упорно продолжал отрицать свою вину все полчаса ведения допроса. Сэма это уже утомило, однако неопровержимых улик не было. Так, только размытое видео с видеокамеры, на которую не попал сам момент преступления, да мутные показания потерпевшего, пока тот не потерял сознание. Однако патрульные задержали парней прямо на месте преступления, и в их виновности сомневаться не приходилось. — Значит, говоришь, что это не вы с приятелем напали и сильно избили некого Мартина Шина? — Да нет же, чувак, уже в сотый раз повторяю, что мы случайно там оказались. И парень уже лежал на земле без сознания. — И поэтому у тебя вся обувь в крови? — Так она там повсюду была. Испачкался. — Ну-ну, — хмыкнул Уильямс. Этот цирк пора было заканчивать. — Передохни пока и подумай обо всем хорошенько, я на минуту выйду. — Эй, а можно мне закурить? — и все же этот пацан был тот еще наглец. Сэм хмыкнул: — Да ради Бога. — Но у меня нет сигарет. — У меня тоже. — Он пожал плечами и вышел из комнаты допроса, словно невзначай оставив дверь слегка приоткрытой. Постучав в дверь соседней допросной, он заглянул внутрь, где, судя по гнетущей обстановке, у Джеймса тоже с допросом не все шло гладко. — Детектив Миллер, можно вас на минуту? Джеймс нахмурился, но все же кивнул и поднялся со своего места. — Что-то случилось? Сэм покачал головой и, незаметно указав на приоткрытую дверь, одними губами произнес: «Подыграйте мне». — Лишь хотел узнать, как продвигается ваш допрос. — Просто замечательно, — Джеймс радостно оскалился, понимая, к чему клонит напарник. — Говорит, этот Шин им денег должен был, вот Остин и решил слегка припугнуть парня, поторопить с выплатой. Но чутка перестарался, мой допрашиваемый вроде пытался его остановить, но говорит, у того словно башню снесло. Короче, сейчас собирается признание писать. Думаю, обойдется условным сроком. А у тебя как? — Никак, — притворно вздохнул Сэм и ухмыльнулся, когда услышал, как в комнате заволновался его допрашиваемый. — Сделаю еще одну попытку, хотя и не вижу особого смысла, когда у нас уже есть одно признание. — Он подмигнул Миллеру, улыбнулся и вновь скрылся в допросной, на этот раз плотно закрыв за собой дверь. Но не успел он присесть, как раздался взволнованный голос Нила Остина: — Шон все врет! Это он заставил меня избить того парня. Не только Мартин был ему должен… — Поделишься подробностями? — тут же ухватился за возможность Уильямс, сделав себе мысленную пометку угостить Джеймса обедом в качестве благодарности.

~*~

Рабочее время пролетало незаметно: пока закончили допрос, пока заполнили все бумаги, а Сэм так и не нашел возможности пригласить Джеймса вместе пообедать, все никак к слову не приходилось. На помощь ему неожиданно пришел Энтони. — Сэм, не хочешь сходить пообедать? — Прости, я бы с радостью, но сегодня мы с детективом Миллером обедаем вместе, — с воодушевлением ответил тот, воспользовавшись моментом. Услышав это, Джеймс поднял на него полный удивления взгляд, но Сэм продолжил говорить с Тони, тем самым отвечая на немой вопрос напарника: — А иначе он в очередной раз забудет вовремя поесть или, что еще хуже, будет портить желудок каким-нибудь фастфудом. — С чего это ты вдруг о нем заботишься? — нахмурился Харт и окинул Миллера странным, почти презрительным взглядом. — Это не совсем так, — Сэм покачал головой и вновь поймал вопросительный взгляд своего напарника. — Просто он мне очень помог сегодня с допросом, и это моя благодарность. Да и по правде, я только-только начал к нему привыкать, и мне бы не хотелось менять напарника оттого, что предыдущий ушел лечить язву желудка. Тони рассмеялся. Сэм тоже ради приличия улыбнулся, хотя говорил вполне серьезно. Джеймс и вовсе выглядел слегка растерянным, поэтому он откашлялся и, пробормотав что-то типа: «Пойду покурю», оставил парней разговаривать наедине. — Похоже, ты его смутил, — неуверенно продолжил Тони. — Не думал, что это возможно. — Думаю, он еще не до конца отошел от нашей поездки, — задумчиво произнес Сэм. А ведь и правда, сосредоточившись на себе и своей обиде, он не подумал, что Миллера ситуация тоже коснулась. Новый напарник, которого не просил и который оказался настолько юным и неопытным, что больше мешал, чем помогал. К тому же еще незажившие старые раны. Скорее всего, последствия этой поездки отразились на Джеймсе гораздо сильнее, чем он показывал. — Я, кстати, хотел тебя спросить об этом, я так и не понял, что там случилось. И это то, что Уильямса сильно удивило, — когда утром он пришел в участок, оказалось, о том, как именно они заполучили улики, среди офицеров никто не знал. Видимо, и здесь он тоже должен благодарить Миллера. — Не думаю, что хочу говорить об этом здесь, — он честно был не против поделиться историей с Тони. Откуда-то он точно знал, что тот болтать не станет. — О, понимаю. Так может, после смены заглянем в спортзал? Заодно и поболтаем. — Можно. — Ну и отлично, — улыбка на губах Харта вдруг сменилась лукавой усмешкой. — Уверен, победа в спарринге сегодня будет за мной, я видел, как ты уплетал пончики. — Ха. Это мы еще посмотрим. Как раз в этот момент вернулся Джеймс, и Энтони поспешил обратно за свой стол. После командировки их отношения совсем ухудшились. Сэм точно не знал, но возможно, после того, как он ушел к себе в номер, между ними случился некий разговор, о котором они оба молчат, но который определенно был неприятным. — Так что ты там говорил насчет совместного обеда? — как бы невзначай заговорил Миллер, словно на самом деле это его не сильно интересовало. Хотя от лица Сэма он ни на секунду не отводил взгляд. — Вам повторить? — Нет, тот бред насчет язвы я помню. Мне больше интересно твое предложение меня угостить. — Да, я помню, что вы любитель поесть нахаляву. Но сейчас я действительно хотел бы вас отблагодарить. Я запомнил ваши слова насчет законных способов получения признания. — Молодец. Нет, ты на самом деле сегодня сработал молодцом, — похвалил его Джим и, словно смутившись своему порыву, быстро перевел тему: — Поехали уже, поедим, пока Диаз нас не заметил и не повесил на нас парочку новых дел. — Вообще-то это наша работа... — занудно начал Уильямс, но вовремя спохватился. — Но да, я понял. Поедем в тот же ресторан к моему приятелю? Вам вроде там понравилось. — Вполне. Едем. В это время в ресторане свободный столик отыскать было бы весьма проблематично, если бы Сэм не позаботился заранее, позвонив другу и попросив забронировать для него пару мест. Столик оказался с живописным видом на стену, зато отдельным и подальше от прохода. Сделав заказ, Сэм думал, что в ожидании наедине с Миллером, появится неловкость, однако ничего подобного не произошло. Они довольно мирно общались, стараясь обходить острые темы стороной и не касаться ничего личного. Поэтому да, они вновь говорили о работе. — …в этот самый момент я забегаю в комнату, а он, пьяный в хлам и почему-то в одних трусах, пытается что-то из них достать. Честно слово, все еще надеюсь, что он искал там пистолет, а не пытался напугать меня своим вялым членом. Сэм еле сдержался, чтобы не рассмеяться во весь голос. Он настолько увлекся очередной байкой Миллера, что совсем забыл про остывающий чай. Время обеда давно закончилось, однако в участок никто из них не торопился. На какой-то момент Сэм даже забыл, что он на обеде с коллегой, а не на одном из самых лучших свидании за очень долгое время. Изо всех сил пришлось отгонять от себя эту мысль. — Теперь у нас в архиве работает кстати, — весьма неожиданно закончил Джеймс. Сдерживать смех больше не получалось, и Сэм захохотал, чем заработал несколько недовольных взглядом от посетителей за соседними столиками. Но ему было все равно. — Это еще что. Слышал байку, как лет десять назад всем участком гей-клуб разгоняли? — Нет. Фрэнк мне ничего такого не рассказывал. — Ну, еще бы. Учитывая его роль, никто бы не стал, — усмехнулся Миллер. — Значит, пришла нам наводка… — только он начал свой рассказ, как у него внезапно зазвонил телефон. Глянув на экран, он хмыкнул и, извинившись перед Сэмом, ответил: — Слушаю. Вполне. Куда? Буду через полчаса, — и завершил вызов. Конечно, Сэм старался принять отрешенный вид, однако любопытство во взгляде никуда не делось. Слава Богу, Джеймс заговорил об это сам: — Как бы ни хотелось прерывать наши посиделки, однако одно дельце требует моего присутствия. — О, конечно. Я оплачу счет. Можете идти. — Разумеется, оплатишь, ты же меня пригласил, — так искренне возмутился Миллер, что на секунду Сэм ему даже поверил. — Однако я не об этом. Мне сейчас звонил мой информатор. Кажется, наклевывается что-то интересное. Хочешь со мной?

~*~

В салоне автомобиля было душно, и Сэм приоткрыл окно, чтобы проветрить. Однако ударивший в лицо резкий и холодный поток воздуха вмиг заставил его передумать. Вздохнув, он потянулся и включил кондиционер с большой надеждой, что на завтра он не проснется с соплями и кашлем. Жаль, но полноценного климат-контроля в этой сборке автомобиля предусмотрено не было. Наконец дверь с водительской стороны открылась, вновь впуская холодный воздух, и Джеймс быстро занял свое место, поеживаясь. — Однако как резко похолодало. — Так обычно бывает в конце октября, — хмыкнул Сэм, с сомнением осматривая кожаную куртку напарника, никак не подходящую для середины осени. Его собственная куртка была намного теплее, однако из-за таких вот холодных ветров он начал подумывать, что пора доставать пальто. Для разнообразия Джеймс никак на его высказывание не прореагировал. Сэм качнул головой, но заострять на этом внимание не стал. Хотя странно, обычно они не прочь сцепиться языками. Может, их душевное общение в ресторане все же как-то повлияло на отношения. — Так и что рассказал сосед? — перевел он тему. — Что до недавнего времени был уверен, что в этом доме вообще никто не живет. А несколько недель назад он стал замечать, что в окнах, по крайней мере, тех, что не забиты досками, горит свет. Еще несколько раз замечал входящего и выходящего из дома молодого человека. Сам понимаешь, в таких районах никто не стремится к общению с соседями, целее останешься. А еще пару дней назад здесь поблизости крутилась девчонка одна, то ли блогер, то ли независимый журналист, старик, с которым я разговаривал, не запомнил, однако сказал, что девчонка спрашивала, видел он или слышал что-нибудь о пропаже молодых девушек в этом районе. — О как, — удивился Сэм. — А они пропадали? — Кто ж знает. Если и так, то это дело другого участка. — Так что же там происходит? — задумчиво глядя на дом, произнес Сэм, начиная сожалеть, что нельзя просто ворваться в дом из-за одних лишь подозрений. Вряд ли, постучи они в дверь, им прямо расскажут, что там творится. — Кто знает, — повторил Миллер, пожал плечами и посильнее откинулся на своем сидении, явно приготовившись к длительному ожиданию. — Подождем. Вдруг нам повезет это выяснить. Около получаса назад они остановились возле фургона с едой, расположенного в не самом приятном районе города. Люди, что селились здесь, были уже либо на грани краха, либо находились в нем перманентно. За всю свою еще не слишком длинную жизнь Сэму ни разу не доводилось бывать здесь. А все потому, что слухи разносились и укоренялись достаточно быстро. Однако то, что ему открылось, не выглядело как нечто в упадке. — Знакомься, новичок, перед тобой Джон Коллинз — человек, благодаря которому эта улица еще не превратилась в помойку, как все остальные в этом районе, — вдохновляюще представил владельца фургона Миллер. Это было то, на что Сэм сразу обратил внимание — на улице были люди. В отличие от практически заброшенных и разоренных улиц, по которым они проезжали ранее, здесь на первых этажах зданий работали магазины и небольшие фирмы, витрины которых были целыми и чистыми, хотя и не слишком дорогими. Жизнь на этой улице еще теплилась. — Тебе, детектив, говорили, что комплименты — это не твое? — рассмеялся владелец фургона приятным грудным смехом. Мужчина удивительно располагал к себе, несмотря на, очевидно, тюремные татуировки на темной коже, довольно высокий рост и все еще мощное телосложение, сохранившееся к его годам. Сэм подумал, что Коллинзу где-то ближе к шестидесяти. — Постоянно, — весело оскалился Джеймс. — Однако это не мешает мне их делать. Вот, например, в округе нет ни одной бездомной собаки, а твои бургеры по-прежнему самые вкусные. Коллинз как-то весь резко напрягся, Сэм уж было начал оглядываться, в какую сторону бежать, однако мужчина так же резко рассмеялся и, высунувшись из окна фургона, хлопнул Миллера по плечу, да так, что тот едва устоял на ногах. — Ладно, ты ведь не дифирамбы мне петь приехал, — все еще с легкостью в голосе произнес Коллинз и почему-то обратил свой взгляд на молодого детектива, отчего тот невольно поежился. Не хотелось бы ощутить на себе такое дружеское похлопывание. — Лучше представь мне своего спутника. Давненько ты ко мне с приятелями не заезжал. Джеймс посмурнел. — Мы не друзья. Это мой напарник. Знакомься, это детектив Сэм Уильямс. Почему-то такое сухое представление стало Сэму неприятно, но, тем не менее, он заставил себя приветливо улыбнуться новому знакомому. Однако тот лишь рассеяно кивнул и вновь обратился к Джеймсу: — Напарник? Думал, ты не возьмешь никого после… — Меня никто и не спрашивал, — перебил его Джеймс, пока тот не сказал лишнее. — Просто одним утром он появился в моем доме и с тех пор усиленно пытается вытащить меня с того дна, куда я сам себя загнал. — Успешно? Джеймс посмотрел на напарника и внезапно ему подмигнул. — Ну, я пока жив. Значит, не зря старается. — Эй! Я ведь прямо здесь стою, — Сэму надоело стоять и слушать, как о нем говорят, словно его здесь нет. Хотя он должен был признать, что последней фразой Джеймсу все же удалось растопить недовольство в его душе. — Мистер Коллинз, вы ведь хотели о чем-то важном рассказать? — О, решительный паренек. Мне нравится, — добродушно усмехнулся владелец фургона и наклонился вперед. Сэмюель уже было испугался, что и ему сейчас прилетит похлопывание, однако тот просто облокотился на стойку. — Тогда давайте к делу. — Знаете, как это бывает во время обеденного перерыва. Обычно у меня довольно людно, работать приходится быстро и не поболтаешь ни с кем особо, однако тех двоих парней я заприметил сразу. Оба пришлые, прежде их у нас в районе не встречал, явно нервничали и постоянно оглядывались, но не так, словно от кого-то бежали, а будто искали что-то. Когда подошла их очередь, каждую позицию они заказали на троих. Пока готовил их заказ, решил незаметно за ними понаблюдать да послушать, благо основной наплыв клиентов уже сошел. А говорили они, что какой-то Дейв забрался в самую глушь. Потом начали спорить о том, что ему не пришлось бы прятаться, если бы они не попались. А вот дальше разговор пошел о том, из-за чего я тебе и позвонил. Они обсуждали некий объект, я так и не понял человек это или какое-то определенное место. Однако из контекста было ясно, что они собираются его устранить. Миллер, знаю я такой тип людей — радикалы. Таким устроить какой-нибудь теракт совершенно ничего не стоит. — Уверен? — спросил Джеймс, напряженно о чем-то размышляя. — Иначе бы не позвонил. — Твою мать! Сэм удивленно посмотрел на напарника, не понимая, чем тот настолько озабочен, что начал ругаться. Ну, то есть это ведь всего лишь предположения. О чем он и спросил. Миллер фыркнул, а Коллинз снисходительно усмехнулся. — Ты бы только знал, сколько раз такие вот «предположения» спасали невинным людям жизни, а всякие подонки попадали за решетку. Нет, я уверен. Если Джон говорит, что эта парочка что-то затевает, то значит, уже нужно начинать действовать. — Трое, — поправил его Сэм, и Джеймс непонимающе на него взглянул. — Мистер Коллинз сказал, что их трое. — Тем более. Знать бы еще про них хоть что-то. Слушай, Джон, — вновь обратился Миллер к владельцу фургона, — может, эти парни еще какие имена называли? Нам бы не помешали хоть какие-то подробности. Например, как они выглядели. — Не, имен их я не знаю. Выглядели они как обычные белые парни. Однако знаю кое-что получше, — мужчина заговорщицки заулыбался и высунулся еще дальше из окошка. — Они когда заказ забирали, спросили у меня как добраться до одного дома, и адрес назвали. — У тебя есть их адрес?! — Ну да. Минутах в пятнадцати отсюда, если пешком. На машине, разумеется, управитесь быстрее, — он махнул рукой в сторону улицы, где начинались частные дома.

~*~

Время тянулось медленно. Сэм не особо любил такие моменты в полицейской работе, когда приходилось сидеть в засаде. Ему постоянно казалось, что он теряет время, что эти часы бесцельного сидения в машине можно было бы потратить на написание отчетов, количество которых благодаря Миллеру никогда не уменьшалось, или съездить на парочку новых вызовов. Конечно, можно было поручить наблюдение патрульным или передать наводку участку полиции, отвечающему за этот район. Однако Джеймс вновь вспомнил, что он здесь главный, и поэтому они остались. Впрочем, Уильямс догадывался, что основной причиной было то, что детективу просто не хотелось возвращаться в офис и не дай бог заниматься рутиной работой. — Мистер Коллинз ведь бывший преступник, да? Как вы познакомились? — когда молчать стало невыносимо, Сэм решил удовлетворить свое любопытство. Просто спрашивать о таких вещах напрямую у человека ему казалось не вежливым. — С Джоном-то? — тут же отозвался Джеймс, который вообще долго не мог молчать. — Нас с ним мой первый напарник познакомил, едва я свой значок получил, почти как и ты. Отличный он мужик. А что до его прошлого, так оно у нас у всех разное. — И все же. — Да я и сам толком подробностей не знаю. Где-то с четверть века назад являлся правой рукой местного криминального босса. После того, как банду поймали, он вроде как пошел на сделку и, отсидев какой-то незначительный срок по сравнению с теми, что получили остальные члены группировки, Коллинз решил завязать с криминалом и поставил на своей родной улице первый фургон с едой. Насколько мне известно, сейчас у него три или четыре таких фургона по всему городу, но сам он предпочитает оставаться на этой улице, поддерживая тут порядок. Не знаю, как у него это получается, но ты сам видел — это работает. — Но если он давно не в деле, то какой из него может быть информатор? Джеймс пожал плечами. — Как это обычно бывает: тут что-то заметил, там услышал, кто-то обратился с чем-то нехорошим по старой памяти. А в преступном мире память очень долгая. Джон давно на улицах, а с таким опытом как у него рано или поздно научишься распознавать опасность. — Он махнул рукой, указывая на дом под их наблюдением, видно, имея в виду опасности подобного рода. — Да и капитан всегда одобряет любые расследования по его наводке. На это Уильямсу возразить было нечего. Как и для каждого новичка, любое слово капитана было непререкаемым. Пусть он и не видел, как Миллер докладывал о том, почему они не вернулись в отделение, просто знал, что в этом случае ему врать причин не было. — Кстати об этом, — на губах Джима появилась лукавая ухмылка, и он потянулся на заднее сидение за бумажным пакетом, в котором находилась причина того, почему им пришлось задержаться у фургона Коллинза еще на некоторое время. — Вы серьезно? Мы же обедали меньше двух часов назад, — высказал свой упрек Сэм, наблюдая, как напарник вгрызается в сочный и жирный бок бургера. — Но ты только посмотри на него! А как он пахнет! М-м. Разве тут можно устоять? — со вкусом прочавкал Джеймс. И все же Сэму устоять было несложно, потому что еду «с улицы» он не ел в принципе, хотя и знал, что в том пакете есть бургер и для него, а еще картошка и бутылка колы. С последней он еще мог смириться, тем более что пить и в самом деле хотелось. Внезапно Сэм поймал себя на мысли, что ему нравится смотреть, как Миллер ест. Тот выглядел таким живым и настоящим в этот момент. А еще это было странно и довольно смущающе. И он скрыл свое краснеющее лицо за бутылкой колы. Самым разумным выходом было вообще сменить тему и стараться не развивать дальше свою внезапную мысль. — Можно личный вопрос, детектив? — Мы вроде договаривались, чтобы без этой фигни. Но ладно, валяй. — Почему вы все еще не получили сержанта? Вы ведь уже много лет в полиции. Джеймс вздохнул, грустно посмотрел на свой недоеденный бургер и убрал его обратно в пакет. — Ну вот, аппетит пропал. Сэмми, ты ведь видел мой послужной список, кто же мне даст звание с моей нынешней репутацией и всеми теми записями и взысканиями в моем личном деле. Хорошо хоть вообще на службе оставили. — Но до этого, — Уильямс понизил голос и неопределенно махнул рукой, — вы же были лучшим в участке. Думаю, вам могли бы даже лейтенанта дать. — Вообще хотели, да, — Миллер задумчиво поскреб пальцами подбородок. — Но тогда мне не было это нужно. Я сам хотел работать в поле, а не просто командовать людьми, просиживая зад в кабинете. — Понимаю. Они замолчали на какое-то время. Нужно было слегка перезагрузить мозги, чтобы ненароком не ляпнуть что-нибудь не то. Сэм думал, что это все из-за духоты — кондиционер едва справлялся с температурой в салоне. Поэтому он все же решился вновь приоткрыть окно. Смена воздуха пришлась бы кстати. Как только он нажал на кнопку, и стекло начало опускаться, вместе со свежим воздухом в салон ворвался отчетливый звук хлопка. Напарники ошарашено уставились друг на друга. — Это что, выстрел был? — насторожился Миллер. — Похоже на то. — Из нашего дома? — уточнил тот. Сэм кивнул. А по-другому и быть не могло. В половине домов на этой улице никто не жил, а в другой половине проживали по большей части одни лишь пожилые люди и незаконные эмигранты, которые вряд ли посреди дня устроили бы перестрелку. — Ну вот и законная причина войти появилась. Идем скорее. Спорить на этот раз, что сперва нужно вызвать подкрепление, Уильямс не стал. Кто знает, что происходит внутри и каждая минута промедления могла стать для кого-то фатальной. Сразу вытащив оружие из кобуры и сняв его с предохранителя, они направились к дому. Соваться к передней двери не было никакого смысла, почти наверняка она оказалась бы заперта. Поэтому они начали осторожно обходить дом, чтобы попытаться войти через заднюю дверь. И эта дверь тоже оказалась закрыта, хотя смысла в этом не было никакого, поскольку некто задолго до их появления успешно выбил из нее стекло. Оставалось лишь аккуратно просунуть руку внутрь и отпереть замок. Миллер вошел первым, знаками показывая Сэму следовать за ним и стараться не шуметь. Из передней части дома до них доносился разговор на повышенных тонах, граничащий с паникой и безумием. — Зачем ты ее убил? — Голос первого был собран, но в нем явно ощущалась едва сдерживаемая ярость. — Её? — а вот второй был визгливым, но скорее от испуга. — Да это вообще на человека похоже не было. Что ты с ней сделал? — Немного развлекся. Я поэтому и просил вас не заходить в те комнаты. И вообще она сама виновата, что шаталась здесь вокруг и что-то вынюхивала. — Ты больной ублюдок! — Погодите, давайте разберемся, — вмешался третий голос, самый спокойный и рассудительный. — Дейв, опусти пушку. Ник, ты тоже. Нужно убираться отсюда. Этот район не самым популярный у копов. Когда тела найдут, про нас уже никто не вспомнит. — Тела? — шепнул Сэм, подобравшись поближе к напарнику. Похоже, подкрепление все-таки стоило вызвать. И, судя ошарашенному взгляду Джеймса, он размышлял примерно так же. Разумеется, возвращаться к машине никто из них не собирался. — Какого черта происходит? — Идем и выясним это. Чем ближе они подбирались к голосам, тем сильнее доходил до них запах, который перебивал все остальные ароматы давно немытого и застоявшегося дома. Запах крови. Сэм почувствовал, что его вот-вот вывернет от этого сладковатого тухловатого запаха. Он держался на чистом упрямстве, чтобы не выдать их с напарником присутствие раньше времени и просто не опозориться. — Одно тело точно не может так вонять. В воздухе привкус разложения, — прошептал Джеймс. — Так давай, держись за мной и старайся не высовываться напрасно. Стрелять только по моей команде. Все ясно? — он так резко обернулся, что Сэм не успел среагировать и припечатался к нему всем телом. Очень неловко, что даже в такой опасной ситуации от близости мужчины сердце Сэма забилось быстрее. Пришлось приложить усилие, чтобы успокоиться. — Я постараюсь, — выдал он обтекаемую фразу, на которую Джеймс лишь скривился. Мало ли как обернется ситуация, ему может понадобиться пространство для маневра. — Какого черта?! — Пока они отвлеклись, рядом внезапно возникла темная фигура одного из преступников. Еще не успев сообразить, как теперь быть, фигура вскинула руку, и прозвучал выстрел. От прямого попадания детективов спасло то, что пока они пробирались через весь дом, их глаза успели привыкнуть к темноте, и они прекрасно видели проем в стене, куда и успели нырнуть. — Блядь! — сквозь зубы процедил преступник и кинулся обратно в комнату, из которой уже доносились взволнованные голоса его подельников. — Твою мать, Ник! Какого черта ты там делаешь? Я ведь сказал тебе убрать пушку! — Парни, у нас гости! Надо сваливать отсюда. — Что? О чем ты говоришь? Очевидно, что прятаться дальше напарникам стало не с руки, и пора было обозначать свое присутствие. Как и ранее, Джеймс вышел первым, держа пистолет наготове. — Полиция Канзас-Сити! — прокричал он, начав движение в сторону, где находились преступники. — Всем оставаться на своих местах! — Пиздец! Валим отсюда! — Не выйдет. Мы не можем просто бросить здесь все. Голоса трех людей в комнате смешались, и почти невозможно было понять, кто из них кто. Разве что оставшийся безымянным третий преступник казался по-прежнему спокойным. И именно он из этой троицы являлся самым опасным. Едва тень Миллера показалась в дверном проеме, как тут же раздались выстрелы. На уровне рефлексов, Джеймс в один миг схватил Сэма и, прикрыв его собой, спрятался за стену. Укрытие было так себе — дсп или гипсокартон в стенах вряд ли были способны задержать пули. — Эй, парни! — позвал Джим, когда грохот выстрелов утих, — вы и так уже по уши в дерьме. Просто навскидку: угроза террористической деятельности, — из комнаты донеслось испуганное «Откуда он знает?» и более резкое «Заткнись, Ник!» — Плюс убийство первой степени. У вас уже суммарные сроки заключения превышают вашу продолжительность жизни, но хотя бы жизни. Убийство полицейских же гарантировано обеспечит всем троим смертельную инъекцию. Удивительно, что его вообще так долго слушали, видимо, брать на себя лишнюю ответственность никто не хотел. А вот зерна сомнений и паники все же зародить удалось. Нервный голос Ника вновь зазвучал: — Я не имею никакого отношения к убийствам, та девушка была случайностью, я не виноват… — Я сказал, рот закрой! — Вот и последний здравый разум в этой компании начал терять рассудительность. — Вам не удастся сбежать. Подкрепление уже рядом. Лучше бросьте оружие и сдавайтесь. Вам это зачтется. — Да щас, блядь! — послышался злобный смех, который принадлежал Дейву, тому самому, что устроил тут бойню, судя по запаху крови и гнили, и которому совершенно точно нечего было терять. Поэтому пули засвистели вновь. — Договориться не удалось, — хмыкнул Джим, посильнее вжимаясь в угол стены. — Можно подумать, хоть когда-то удавалось. — Нужно выбираться отсюда. И действительно вызывать подкрепление, — предложил Уильямс. — Не вариант. Пока будем ждать, эти успеют скрыться, и кто знает, что успеют натворить, пока догоним. Надо заходить внутрь. — С ума сошли? Вам жить надоело? — Возможно, — безразлично пожал плечами Джеймс, и именно это напугало Сэма еще больше. — Но других вариантов все равно нет. Уильямсу уже приходилось видеть Миллера в таком состоянии: когда кровь стучала в висках, а адреналин заставлял сердце биться на таком уровне, что ты сам себе казался неуязвимым. Что, разумеется, было совсем не так. Пусть Джеймс и считался первоклассным стрелком, однако против троих был бессилен. Даже если Сэм прикроет ему спину, шанс получить пулю все еще останется довольно высоким. Поэтому пришлось пойти на огромный риск самому. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы оторваться от стены, выйти из тени напарника, который, к слову, даже опомниться не успел, не то чтобы удержать и высунуться в открытый дверной проем. Пули полетели не сразу, и Сэму удалось рассмотреть происходящее внутри комнаты. Двое парней казались занятыми и мало обращали внимания на дверь, стараясь как можно скорее сложить в рюкзаки все, что попадалось под руку. От внимательного взгляда Уильямса не укрылись провода, взрывчатка и сотовые телефоны. С таким грузом их ни в коем случае нельзя было выпускать из дома. А затем выстрелы засвистели вновь, потому что третий участник банды оказался наготове. — Ты что творишь, идиота кусок? — зашипел Миллер, хватая Сэма за шкирку и оттаскивая от опасного места. Затем он выстрелил пару раз в ответ, чтобы внутри тоже не расслаблялись. И, похоже, куда-то даже попал, судя по нервным ругательствам. — Сидите здесь и не высовывайтесь, детектив, — невозмутимо отозвался Сэм, не обратив внимания на оскорбление. — Кажется, я знаю, как остановить их. — Кажется?! Однако Уильямс не счел нужным реагировать на возмущение мужчины и, поднырнув ему под руку, он вновь оказался на простреливаемом проходе. Вскинув руку с пистолетом, он толком прицелиться не успел, как оказался сбит с ног. И тут же прогремело несколько выстрелов. Словно в замедленной съемке он наблюдал, как пуля пробивает насквозь плечо его напарника и брызнувшая кровь попадает прямо на его одежду. Сэм и испугаться толком не успел, инстинкты полицейского взыграли раньше. Он вскочил на ноги, моментально оценив обстановку. Его план, в котором все трое преступников остаются живы, полетел ко всем чертям. Хотя бы потому, что двое уже были мертвы, а последний преступник уже нацеливал свою пушку на Миллера, временно потерявшего ориентир из-за ранения. Не раздумывая, Сэм выстрелил первым. Недаром он считался лучшим по стрельбе на своем курсе — преступник лежал на полу без жизни, с аккуратным отверстием прямо посредине лба. Руки задрожали. Мысль, что он только что лишил жизни человека, ворвалась в его сознание и сразу же его покинула. — Сэм, ты в порядке? — дошел до него голос напарника, и младший детектив встряхнулся — о себе он будет переживать как-нибудь потом. — Я — да. А вы? Вас ведь ранили. Он бросился к Джеймсу, который все еще сидел на полу и пытался кое-как перевязать рану носовым платком, и замер рядом, не зная, чем вообще может помочь. Мысли разные, в основном нехорошие, вновь заполонили разум и хаотично сменяли друг друга, однако он толком не мог зацепиться ни за одну. От назревающей паники его спас голос Джеймса: — Все нормально. Это так, царапина. Иди лучше проверь тех несчастных. — Они все равно мертвы. Не сбегут. Миллер болезненно поморщился, однако все равно выдавил из себя улыбку на плохую шутку. — Один должен быть жив, — внезапно выдал он. — Тот, что едва в тебя не попал. Мне, похоже, удалось ранить его, а сознание он потерял сам, когда упал на пол. Иди, а я пока тут… — Он вновь попытался платком остановить кровотечение. Сэм хотел было сказать, что это бесполезное занятие и рана слишком глубокая, но мужчина выглядел таким уверенным, что вмешиваться он передумал. И правда, один еще дышал, хотя и находился в глубоком обмороке, по всей видимости, из-за раны на виске. Кажется, это был тот самый Дейв, который временно проживал в этом доме и устроил здесь нечто, что напугало даже его бывших приятелей. Приводить его в чувство детектив не стал, вместо этого перевернул его на живот и сковал руки наручниками. Вряд ли он скоро очнется. Остальных Уильямс тоже проверил, просто потому, что так было положено, хотя и на первый взгляд усомниться в их смерти было невозможно. Сложно выжить с дырой в сердце или черепе. Но это они еще легко отделались, учитывая, что сами хотели сотворить. В их рюкзаках и в еще большем количестве на столе лежали взрывчатые вещества, прикасаться к которым Сэм опасался. Однако даже навскидку смог определить, что такого количества хватило бы, чтобы снести этот самый дом, оставив на его месте внушительного вида воронку. Сэм напомнил себе вызвать саперов. А вообще нестерпимо хотелось покинуть это место. Он едва сдерживался, стараясь игнорировать мерзкий и сладковатый трупный запах, теперь еще и смешавшийся со скрипящим на зубах железным привкусом свежей крови. Мутило отчаянно. И все же он привык считать себя профессионалом, поэтому двинулся к комнате, из которой разило особенно сильно. Дверь оказалась приоткрыта, поэтому запах так быстро и обильно распространялся. Отворив ее, Сэм шагнул внутрь. Вокруг стояла кромешная темнота, и тот слабый луч света, ворвавшийся в комнату вместе с ним, едва смог осветить порог. Впрочем, с отсутствием света еще можно было смириться, а вот с ударившим в нос удушливым смрадом гнили и распада Уильямс едва справлялся, закрыв нос и рот рукавом куртки. Тошнота мгновенно подкралась к горлу, но пока удавалось ее сдерживать. Где-то должен был находиться выключатель. Пошарив по стене, он вымазал руку в чем-то холодном и склизком и все же нащупал заветную кнопку. Лучше бы свет не загорался. Сначала Сэм увидел, что вся его ладонь вымазана в крови, и он брезгливо вытер руку об уже испорченный кровью Джеймса джемпер. Вот только этого было недостаточно, так как кровь была повсюду: пол, стены и даже на потолке виднелись капли, которые уж точно не стереть одной лишь кофтой. Однако самым страшным было вовсе не это. На полу, почти возле самого выхода лежало нечто, что когда-то несомненно являлось человеком, женщиной, судя по остаткам длинных темных волос на голове. Вся изломанная, с частично отсутствующей кожей на теле и неаккуратно срезанным скальпом. Страшно было подумать такое, но похоже, что с ней еще не закончили. И все же ей каким-то образом хватило сил, чтобы добраться до двери, где ее и нашла пуля одного из преступников. Честно говоря, тот выстрел можно было посчитать неким актом милосердия. А когда Сэм разглядел в открытых ранах шевеление опарышей, это стало для него последней каплей. Он вылетел из комнаты так быстро, словно обладал суперскоростью, едва не сбив по дороге Миллера. Быстрее, прочь из этого чудовищного места. Он едва успел спуститься с крыльца, как его вывернуло наизнанку. Боль от судорожного сокращения желудка уже распространялась по всему телу, но прекратить это Сэм был не в состоянии. Ему хотелось исторгнуть из себя все, чем он успел надышаться в этом доме. Насколько же нужно быть больным, чтобы совершить с живым человеком такое?! В какой-то мере Уильямс был даже рад, что этот подонок остался жив и сможет по всей строгости закона ответить за содеянное. Кстати об этом. Добравшись до автомобиля, детектив связался с капитаном и коротко обрисовал ему ситуацию, поскольку делать все звонки самостоятельно у него попросту не хватило бы сил. А уже после он заметил Миллера, с отсутствующим видом сидящего на бордюре прямо на краю дороги, и направился к нему. — Медики уже в пути, — медленно произнес Сэм, присаживаясь на бордюр рядом с ним, не сильно заботясь о чистоте. Он надеялся, что выглядит достаточно спокойно, хотя у самого в душе до сих пор все содрогалось. Джеймс лишь кивнул, глядя куда-то вниз отстраненным взглядом. Кажется, он совсем не чувствовал боли в простреленной руке, и его совершенно не волновало, что он продолжал истекать кровью. Проследив за его взглядом, Сэм увидел в его руках незажженную сигарету, прикурить которую одной рукой он то ли не мог, то ли просто не хотел. Рядом под ногами склизким комком валялся окровавленный платок, которым ранее Миллер пытался закрыть рану, но этот маленький кусок ткани не был способен справиться с таким кровотечением. Сэм зачем-то огляделся, но вокруг, разумеется, не было ничего, что помогло бы остановить кровь до приезда парамедиков, а возвращаться в тот дом не было ни малейшего желания. Тогда он посмотрел на себя: его куртка и джемпер тоже были в крови, а ведь он даже не заметил, когда успел испачкаться. И не вся кровь была только Джеймса, и от этого почему-то стало тошно. Он поспешно скинул с себя куртку, небрежно бросив ее рядом на асфальт, хотя обычно обращался со своими вещами предельно бережно, а затем стянул с себя джемпер и тут же поежился от холода, все же конец октября никак не располагал к сидению на улице в одной футболке. Но ему было плевать. Его еще не вполне отпустило после перестрелки в доме, и холод ощущался не так явно. Возможно, на завтра его ожидает пробуждение с температурой, соплями и кашлем, но то будет завтра. А сейчас он может использовать безнадежно испорченный джемпер, чтобы зажать им рану напарника. Мужчина вздрогнул от неожиданности и болезненных ощущений и выронил сигарету из рук. — Что ты делаешь? — Не даю тебе истечь кровью до приезда скорой. Джеймс удивленно вскинул бровь. — И с каких это пор мы на «ты»? — С тех, когда ты бросился меня прикрывать, хотя никто тебя об этом не просил, — Сэм начал злиться. До него только-только дошло, что он едва не лишился напарника. — Какого черта ты кинулся под пули? — Да иначе у тебя прямо вот здесь была бы дыра размером с черную, — Джеймс нервно ткнул Уильямса пальцем в грудь, оставляя кровавый отпечаток на белой футболке прямо напротив сердца. — Ты серьезно так думаешь? Я что, по-твоему на дебила похож просто так бросаться под пули? Я просчитал каждый свой шаг, прежде чем начать действовать. Или ты думаешь, я в шутку сказал: «Сидите здесь и не высовывайтесь»? Миллер фыркнул и тут же зашипел, когда Сэм надавил на рану сильнее. — Во-первых я выше тебя по рангу. Во-вторых что-то я не припомню момент, когда тебя назначали главным. И в третьих, какого хрена я должен слушаться какого-то сопляка? — А если бы послушался и засунул бы в известное место свое ЧСВ, то сейчас у нас было бы для допроса трое подозреваемых, а не один, и ты бы не истекал тут кровью. — Это всего лишь царапина, — насупившись, пробубнил мужчина, с остальным он спорить не стал. Сэм закатил глаза, но что-либо еще говорить посчитал бесполезным. Толку-то от очередной нотации, что пуля едва кусок мяса не вырвала с плеча, иначе так сильно кровь бы не бежала. Вместе с этим пришла и другая мысль, что еще всего с неделю назад он вряд ли стал бы настолько сильно переживать за этого мужчину. Машины подкрепления и скорой помощи появились, когда Джеймс уже начал терять сознание от слабости. Адреналин сошел на нет, и руки почти сразу устали прижимать быстро намокающую ткань к плечу мужчины, поэтому Сэм постарался приобнять его одной рукой зажимая испорченный джемпер между их тел. Джеймс вроде не возражал, хотя и морщился иногда, когда Уильямс начинал шевелиться. В таком положении их и обнаружили парамедики, первыми добравшиеся до места преступления. Несколько патрульных машин, а так же автомобиль приемного отца прибыли всего на несколько мгновений позже, и потому трогательных объятий напарников застать не успели. — Боже, Сэм, ты в порядке? — Уильямс, ты как? Перебивая друг друга, бросились к нему Фрэнк и Энтони. А Сэм по-прежнему сидел на бордюре, сил подняться и начать хоть как-то координировать ситуацию у него не осталось. Он заметил, что полицейские успели оградить территорию дома, однако внутрь заходить не спешили, ждали приезда саперов. Хорошо хоть эта информация до них дошла. С поддержки Тони, Сэму, наконец, удалось встать на ноги, и он тут же начал оглядываться, не обращая внимания на суету вокруг него. — Где Миллер? — спросил он единственное, что его волновало в тот момент. Нет, он, конечно, видел, как Джеймса увели парамедики, однако все равно за него переживал. — Он в машине скорой помощи, его осматривают, — ответил ему Фрэнк. Мягко обхватив парня за плечи, он заставил его посмотреть на себя. — Сэм, расскажи, что случилось? Сэм кратко пересказал все события, начиная со звонка информатора, опустив лишь некоторые детали момента перестрелки. — Тот, оставшийся в живых, он еще в доме. Ему тоже нужно оказать помощь и допросить потом, — добавил он, с ужасом понимая, что попросту не справиться с такой задачей. Харт громко фыркнул на его слова, но почему-то со сдерживаемой злостью, вместо более привычного пренебрежения. — Если этот ублюдок и правда виноват в том, о чем ты рассказал, то пусть полежит там подольше, прочувствует на себе хотя бы небольшую часть того ужаса, что пережили его жертвы. Вряд ли это было правильно, однако спорить Сэмюель не собирался. Вместо этого все его внимание сосредоточилось на машине скорой помощи и Джеймсе, которому старались оказать помощь, но тот лишь отмахивался и что-то шипел в ответ. Наверное, нужно было подойти и как-то вправить ему мозги, но он не был уверен, что у него есть на это право. — Я… мне, наверное, следует поехать с ним, — кивнув в сторону напарника, неуверенно произнес Сэм, но лишь потому, что не знал, может ли он прямо сейчас покинуть место преступления. — Что-то болит? — тут же обеспокоенно отреагировал его отец. — Ты в порядке, Сэм? Уильямс поспешил успокоить его, ободряюще положив руку ему на плечо. — Да, все нормально. Меня не ранили. Просто хочу убедиться, что с ним, — он кивнул в сторону скорой, — все будет в порядке. — Пф. Да что с ним может… — начал было Тони, но мгновенно замолчал, поймав тяжелый взгляд своего напарника. — Езжай, если от этого тебе станет легче. Мы сами закончим здесь, а затем допросим вашего подозреваемого. Не беспокойся, нас Диаз для этого и вызвал. — Спасибо, Фрэнк. Тони, — кивнув на прощание, Сэм поспешил к машине скорой помощи, где из последних сил сражался за свою свободу Миллер. — Детектив, а я еще раз повторяю, что мы не можем просто залепить рану пластырем, как вы просите, — с твердой решимостью в голосе втолковывал истину парамедик. — Здесь требуется хирургическое вмешательство. — А мне плевать, я… — Он едет, — столь же твердо произнес Сэм, резко прерывая самодурство напарника. — Какого черта ты лезешь, Уильямс? Кто тебе дал… — и опять тот не стал выслушивать всякую чушь, высказанную в порыве гнева. — Он плохо соображает, что говорит из-за потери крови. Я его напарник и беру ответственность за его госпитализацию. Честно говоря, Сэм не был уверен, что это по правилам, но парамедик удовлетворенно кивнул, а Миллер насупился еще больше, но промолчал. — Я поеду следом на твоей машине, а потом отвезу тебя домой, — он не спрашивал разрешения, он уже все решил заранее, прекрасно понимая, что такой упертый и конфликтный человек, как детектив Миллер, ни в коем случае не захочет оставаться в больнице на ночь. С легкой душой Сэм вернулся к автомобилю, по дороге подобрав с обочины свою куртку. Удивительно, однако он до сих пор не чувствовал холода, хотя и замечал, как некоторые офицеры зябко поеживались под порывами ветра.

~*~

До больницы доехали быстро, с учетом вечерних пробок — машину скорой помощи на дорогах всегда пропускали, а Сэм чувствовал себя достаточно наглым, чтобы проскочить следом, пусть и слыша вслед гневные сигналы и грубые ругательства. Пока он искал место на парковке, Миллера уже успели увезти, и Сэму пришлось у стойки медсестер чуть ли не с боем добиваться информации, где потом искать напарника. Но пока ему почти в приказном порядке сказали ждать, и он, недовольно сопя в сторону старшей медсестры, уселся на ближайшую скамейку и устало вытянул ноги прямо в проход, нисколько не заботясь об удобстве проходящих мимо. Сколько ему придется ждать, он не знал, но вряд ли слишком долго. Ранение, конечно, было сильным, но не настолько опасным, чтобы потребовалась операция, максимум несколько швов. И все же ожидание угнетало, хотя бы потому, что разные дурные мысли начали прорываться в его уставший разум: он едва не лишился напарника, который совершенно точно был ему небезразличен, да еще и по собственной глупости. Вот с какой радости он решил, что он «лучший стрелок запада» и сможет обезвредить троих преступников самостоятельно? За такое ему полагался выговор от начальства с занесением в личное дело. Да и Джеймса он не станет винить, если тот пожелает высказать ему претензии или даже потребует сменить напарника. Хотя где-то в глубине души знал, что Миллер так не поступит. А еще он всего пару часов назад убил человека. И он уже знал, как справляться с подобным — в общем-то никак. Ему теперь просто предстояло жить с этим грузом, который с течением времени попросту потеряет свою актуальность. Наверное, не помешало бы хорошенько напиться и сотворить пару-тройку глупостей, чтобы на утро проснуться в постели какого-нибудь незнакомца. Вот только это было совершенно не в характере Сэма. Осознание всего произошедшего нахлынуло лавиной одним махом, и его, наконец, накрыл отходняк. Для начала стало дико холодно. Уильямс чувствовал, как каждую клетку его тела начало мелко потрясывать, и ощущение это было до жути мерзким. Он посильнее закутался в свою куртку, однако ее тепла не хватало, чтобы согреться. Хорошо бы помогла горячая ванна или душ, на худой конец. Но Сэм не думал, что ему удастся попасть туда в ближайшее время. Одна из медсестер, заметив его состояние, поинтересовалась, все ли с ним в порядке, а когда получила утвердительный ответ, нахмурились и принесла стаканчик с горячим чаем. Уже давно Сэм не был кому-то настолько благодарен. Джеймс появился, когда чай был выпит, и дрожь уже почти не беспокоила. Шел он в сопровождении крепкого медбрата и молодого врача, которым в иных обстоятельствах Сэм неприметно бы заинтересовался. — Бандаж пару дней не снимайте, тогда швы снимем уже на следующей неделе, — втолковывал врач Миллеру, но тот смотрел пустым взглядом куда-то перед собой, сосредоточено кивая, но вряд ли ясно осознавая, что вообще происходит. — Я прослежу, — вмешался Сэм, поднимаясь на ноги и перехватывая своего напарника, осторожно придерживая его за здоровую руку. — Вы вместе? — Вроде того, — не стал он вдаваться в подробности, вряд ли это так уж важно. — Тогда повязку на плече мистера Миллера нужно менять два раза в день, и следите за тем, чтобы рана оставалась чистой, если снова откроется кровотечение или появятся нагноения, то сразу обращайтесь в ближайшую клинику. И вот еще обезболивающие таблетки, — мужчина протянул Уильямсу белый пластиковый пузырек. — Принимать только в случае сильной боли и не более пары штук в день. Лучше таким не злоупотреблять. — Ясно. Спасибо. Доктор с вежливой улыбкой кивнул, пожелал всего доброго и немедля отправился к следующему пациенту. На мгновение Сэму стало жаль так скоро расставаться с симпатичным доктором, однако, когда под боком раздалось недовольное сопение, все посторонние мысли сразу же улетучились. — Едем домой, детектив, — усмехнулся Сэм, поудобнее обхватывая Джеймса за талию, помогая ему идти. Он не спросил, даже не подумал, похоже, что мужчину накачали какими-то лекарствами, от которых тот был как ватный. Но, может, оно и к лучшему, потому что выслушивать претензии детектива, а они, несомненно, были бы, да такие что заслушаешься, Сэмюель определенно не собирался, ведь все могло закончиться печально для них, как для партнеров. А так Миллер почти безропотно уселся на пассажирское сидение и мирно проспал всю дорогу до своего дома. После поездки в душном салоне автомобиля и короткого сна Джима окончательно разморило, и он повис на крепком плече своего молодого коллеги, пока тот, кряхтя, тащил его к дому. На крыльце возле входной двери пришлось задержаться, поскольку ключей у Сэма, само собой, не было. — Джеймс, где твои ключи? В ответ прозвучало лишь невнятное бормотание, из которого Уильямс сумел распознать слова «в душе не...» и «карман». Впрочем, этого вполне хватило. Правда, пришлось провести неловкую инспекцию всей одежды детектива, чтобы отыскать, наконец, искомое в переднем кармане джинсов. Это было где-то даже смущающе, и в иной ситуации Сэм позволил бы себе задержаться в этом самом кармане чуточку дольше, однако сейчас его сомнительные заигрывания попросту бы не дошли до замутненного лекарствами сознания мужчины. Дверь легко поддалась после пары поворотов ключа, и у порога, как верный… э-э кот их уже встречал Джексон, радостно мяукая и потираясь о ноги, чем дико мешал, причем настолько, что даже его хозяин, будучи в невменяемом состоянии, на него зашикал, и тот с гордым видом удалился, напоследок равнодушно махнув хвостом. То, что котейка был попросту голоден, и так понятно. Сэм подумал, что неплохо бы было подарить несчастному животному автоматическую кормушку, потому что его хозяин явно париться на этот счет не станет. Рука Миллера в бандаже плохо слушалась и не сгибалась как следует, поэтому Сэму пришлось продолжать ухаживать за ним и помочь снять куртку — благо в больнице ее просто накинули сверху — и обувь. А затем, уже привычным движением обхватив его за талию и перекинув здоровую руку себе через плечо, они поплелись в спальню. Со стороны это могло показаться чем-то интимным, если бы Миллер периодически не морщился от боли. — Попробуй раздеться пока, а я накормлю твоего кота и принесу тебе воды запить лекарство, — сказал Сэм, оставив раненого мужчину возле кровати. Джеймс что-то угукнул и потянулся к своей футболке, задирая ее на животе. Ну не мог Сэм спокойно на это смотреть, потому и сбежал. Он не представлял, чем напичкали Джеймса в больнице — опять выругавшись на свою забывчивость, — однако из-за тряски по дороге домой и передвижения в неудобной позе рана на плече, должно быть, вновь разболелась. А так как сейчас Джеймсу сон полезнее всего, то от одной таблетки вреда не будет. Вернувшись в спальню, он увидел Миллера ровно в том же положении, в каком и оставил. — Ты не мог бы подсобить? — на удивление ясно произнес тот. Сэм кивнул больше на автомате и, подойдя к мужчине, осторожно потянул футболку вверх, стараясь как можно аккуратнее стянуть ее через голову. Но первое же касание к простреленной руке и Джим выдал такую тираду из ругательств, что иной портовый грузчик бы обзавидовался. — Нет, нифига. Просто оставь как есть, — сжав зубы от боли, простонал Джеймс. — Хотя буду благодарен за помощь с джинсами. Не люблю в них спать. — У тебя майка вся в крови. Уверен, что хочешь спать в ней? Детектив словно в первый раз осмотрел себя и снова выругался. — Твою ж мать! Ладно, давай ее срежем к чертям и всё. Все равно ей место в мусоре. Мысль вполне здравая, и Сэм за нее сразу ухватился, по крайней мере, это отдаляло момент, когда ему придется взяться за джинсы. С некоторыми комментариями хозяина дома: «Ножницы? Хрен знает, вроде на столе были» и «Давай срезай ее полностью» с футболкой удалось справиться. И Сэм искренне надеялся, что некоторые лишние касания к своему телу Джеймс не заметил. С джинсами оказалось все гораздо проще — Уильямсу всего-то нужно было расстегнуть ширинку, а дальше мужчина справился сам. — Вот, выпей это, — протянул он таблетку на ладони и стакан с водой. — Тебе нужно как следует отдохнуть и выспаться. К его удивлению, спорить его партнер не стал. Больше смутило то, что Джеймс наклонился и слизнул таблетку с ладони Сэма. Влажный розовый язык на мгновение коснулся его кожи, а Сэм уже стоял весь красный, как рак. — Я… мне… — начал он заговариваться. — Мне пора идти. — Уверен? Время позднее. Я не против, если ты останешься, — спокойно предложил Джим, забираясь в постель и натягивая на себя одеяло. Он то ли не понимал смятения напарника, то ли, наоборот, специально его провоцировал. Хотя сам Уильямс ставил на третий вариант — действие обезболивающих. — Диван, правда, не советую, на утро все тело болеть будет, но зато кровать у меня большая. Друг другу мы не помешаем. Сэм едва не взвыл. Особенно после того, как Миллер похлопал ладонью по свободной половине постели. — Тебе нужно отдохнуть, — твердо произнес он. — Я вызову себе такси. Разумеется, настаивать Джеймс не стал. И вообще, едва его голова коснулась подушки, как он стремительно начал проваливаться в сон. Сэм облегченно выдохнул и последовал своим же словам. На общественном транспорте ему отсюда до своего дома не добраться, да и не ходит тот уже. За всеми этими событиями он как-то упустил момент, когда закончился день, а начавшийся вечер начал плавно перетекать в ночь. Ему тоже нужно было отдохнуть, смыть с себя все ужасы прошедшего дня и по возможности попытаться поспать без кошмаров. С этими мыслями он осторожно прикрыл за собой дверь в спальню, приласкал напоследок кота и покинул, в общем-то гостеприимный для него дом.