Узники надежды

Сознание возвращалось неохотно. Жарко. Очень жарко. В воздухе вонь разогретого металла и пластика. Бок прижат к чему-то раскаленному. Отползти. Перевалиться на живот. Подняться на четвереньки, оторваться от чуть менее горячего пола. Тяжесть шлема на голове, веки заклеены чем-то липким, но один глаз с трудом удается приоткрыть. Тусклое освещение аварийных ламп. Пол почему-то под наклоном, засыпан осколками стекла и панелей. Голова раскалывается на части, во рту вкус какой-то химии. Рука неуверенно нащупывает ремешки под подбородком, расстегнуть застежку удается далеко не с первой попытки. Внутренняя поверхность сенсошлема чем-то приклеилась к коже, сорвать тяжелую ношу с головы стоит обжигающей боли. По мере того как мозг медленно приходит в норму, в теле появляются новые ощущения, и по большей части они не радуют. В синеватом цвете ламп человек тупо смотрит на измазанный чем-то клейким и почти черным шлем, с трудом осознавая, что так выглядит запекшаяся кровь. «Жив… Почти цел. Пока жив... Роуз!» Маккарти, шипя от боли, не обращая внимания, на что наступают его босые ноги, ковыляя, обогнул пульт и с проклятием опустился рядом с женским телом. Рука Розали была вывернута под странным углом, волосы закрывали лицо. Ее треснувший сенсошлем с оборванным подбородочным ремнем все еще висел на толстом интерфейсном кабеле. Страшась неизбежного, Эммет прижал два пальца к сонной артерии. Пальцы слушались плохо, и сначала офицер, стремительно падая духом, решил, что напарница мертва. Но затем ему показалось, что он уловил слабые удары. Мгновенно забыв про свое собственное состояние, Эммет стал вспоминать медицинские курсы. Дыхание – слабое, замедленное. Губы – синие… или это освещение такое. Зрачки - надо проверить реакцию на свет… Да не видно же ничего, зрачки расширены и не сужаются. Аптечка. Вот она, в пристенном ящике. Свернутое одеяло под шею, запрокинуть голову. Измерить давление, да к черту, она уже синеет. На глазах Эммета из лица Розали стремительно уходила жизнь. «НЕТ!» - заорал офицер, вонзая шприц-тюбик с адреналином в бледное плечо девушки. Массаж сердца, сильные ладони крест-накрест ритмично надавливают чуть ниже нежной груди. Пятнадцать нажатий – вентиляция легких, вдох-выдох, вдох-выдох. И по новой, не останавливаясь. Перед глазами Эммета пляшут огненные круги, его собственные силы на исходе, кровь стучит в ушах. Еще немного, еще раунд массажа сердца, еще вдох-выдох. Пока, наконец, после очередной пародии на поцелуй мужчина не падает в изнеможении рядом с Розали. Очнувшись, Маккарти не знал, сколько времени заняло его отключение. Секунды, минуты? Открывая глаза, он был готов увидеть обострившиеся черты лица девушки, признак пришедшей смерти. Но… грудь Розали едва заметно приподнималась и опускалась, и хотя глаза мисс Хейл были все еще закрыты, ее сердце билось намного увереннее. - Розали! – негромко позвал Эммет. Реакции не последовало. Нашатырный спирт? Но… в голову полезли другие мысли. А нужно ли приводить ее в сознание? Стоило ли так бороться за ее жизнь, если жить, судя по всему, осталось недолго? И смерть будет нелегкой… «Теперь я понимаю, что чувствует индейка в духовке», - мрачно подумал Эммет и, кривясь, поднялся на ноги. Осмотрелся чуть более осмысленно. Могучий удар извне - последнее, что осталось в памяти офицера - не сумел особенно повредить «подводную лодку», разработанную целой командой параноиков. Геометрия камеры на глаз значительно не изменилась, наклон пола объяснялся обрывом части канатов, на которых было подвешено подземное убежище. Многократно сдублированное электропитание восстановилось после обрыва основного кабеля. Эммет представил, как где-то за десяток -другой километров простейшая автоматика дала команду на запуск дизельных аварийных генераторов. «Есть электричество, значит, есть воздух». В практически полной тишине было слышно легкое шуршание вентиляторов, прогоняющих через себя отфильтрованный воздух. «Жить можно. Если не запечемся в собственном соку». Маккарти доковылял до панели климат-контроля. Да… 121 по Фаренгейту, примерно так он и предполагал. Без особой надежды Эммет потыкал пальцем в сенсор кондиционера, но было ясно, что проблема здесь не в сошедшей с ума климатической установке. Вернувшись к пультам, офицер с легким удивлением отметил, что не вся техника вышла из строя. На немногих оставшихся в целости экранах висело стандартное окно входа в Сеть, обычное после перезагрузки компьютерной системы. Но вместо того чтобы немедленно набрать логин и пароль, Маккарти устало отвернулся и стал искать глазами свою обувь. Только сейчас офицер обратил внимание на то, что абсолютно гол. Признав в валяющихся тряпках, щедро усыпанных стеклом, свою одежду, Эммет натянул трусы. Аптечка снова пошла в ход. Шипя от боли, офицер извлек несколько осколков из подошвы, залепил ранки пластырем и обулся, почувствовав себя увереннее. Вернувшись к Розали, Эммет устроил из двух термоодеял более удобную лежанку для девушки, все еще находящейся без сознания. Набросив на бедра Роуз футболку, Эммет стал осторожно прощупывать ее распухшую вывернутую руку, пытаясь определить, есть ли переломы. Нет... кажется, всего лишь вывих. Маккарти уселся на пол, уперевшись согнутой в колене ногой в подмышку Розали. Крепко взялся за пострадавшую конечность и, пробормотав: «Господи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть все получится», - сильным рывком дернул. С губ девушки сорвался хриплый стон, но глаза не открылись. Облизав пересохшие губы, Эммет со всей возможной аккуратностью согнул и разогнул руку девушки в локте. «Еще одна маленькая победа, капитан Маккарти, - без особой радости подумал он. - И что теперь? Теперь, - ответил сам себе, - вода». Раскаленная атмосфера выжимала из тела все соки, пересохшие слизистые в горле и носу драло от химических запахов, круги перед глазами вспыхивали при каждом резком движении. Пошатываясь, Эммет направился вверх по наклонному полу в сторону комнаты отдыха и следующего за ней пищеблока. Опрокинутый журнальный столик, придавивший упавшую елочку. Cеребристые трупики рыбок на все еще влажном ковровом покрытии, сильный запах водорослей. Из-за наклона часть воды все еще оставалась в стеклянном углу разбитого аквариума, и в ней вверх брюхом плавали вздувшиеся рыбьи тельца. «А человек живуч. Мы еще побарахтаемся», - Эммет зло стиснул зубы, дергая заклинившую сдвижную дверь. Усилие, которое на это потребовалось, практически истощило остававшуюся в мужчине энергию, но он сумел отодвинуть достаточно, чтобы протиснуться в пищеблок. Здесь было еще жарче, металлическая раковина обжигала, но из крана, пузырясь и шипя, потекла вода. «Ну точно пока живем». - Эммет давясь, пил горячую жидкость. Затем намочил тряпку и стал стирать корку запекшейся крови перед треснувшим зеркалом в санузле. Тут ему в голову пришла неприятная мысль, и, не закончив смывать страшную маску с лица, делавшую его похожим на хэллоуинского персонажа, Маккарти надавил клавишу спуска унитаза. В ответ, к большому облегчению Эммета, послышался знакомый оглушающий утробный звук всасывающей системы, так смущавший его раньше. Вернувшись к Розали, все еще остававшейся без сознания, Эммет постарался напоить девушку, но вода скорее проливалась на ее плечи и грудь, чем попадала внутрь. Встревоженный офицер еще раз попытался определить реакцию зрачков на свет, повернув лицо Роуз к лампе и приподняв ей веко. Глубокий обморок? Поражение мозга? Шок, сотрясение от удара?.. Эммет мрачно перебирал варианты один страшнее другого, устроив голову девушки у себя на коленях и листая памятку из аптечки. Само собой, текст был набран самым мелким шрифтом, и затуманенный мозг Маккарти выхватывал из него лишь отдельные слова. Сдавшись, мужчина закрыл глаза, машинально продолжая поглаживать влажный лоб и спутавшиеся пряди длинных волос Розали. Запертый в раскаленной железной клетке, измученный до предела, взмокший и покрытый запекшейся кровью, почти голый человек прижимал к груди бесчувственную обнаженную девушку и что-то хрипло шептал ей. Шли минуты, но становилось лишь жарче. Эммет впал в тяжелое забытье. Возвращение к бодрствованию принесло лишь новые мучения. Тело отчаянно затекло, левая рука, на которой покоилась голова Розали, казалась чем-то чужеродным, мышцы сводило, из желудка поднялся и толкнулся в горло кислый отвратительный комок. Испуганно дернувшись, Эммет проверил пульс на сонной артерии девушки и неуклюже стал выбираться из-под Роуз. С губ мисс Хейл донесся тихий стон, и мужчина на мгновение замер. Затем все-таки завершил маневр, опустив голову девушки на одеяло и вглядевшись в ее лицо. Откупоренный пузырек нашатырного спирта заставил девушку рефлекторно сморщиться и приоткрыть глаза с ненормально расширенными зрачками. - Господи... Розали! Ты видишь меня? Роуз, не уходи... пожалуйста, только не уходи! Слышишь? Ты понимаешь, что я говорю? Моргни, если да... пожалуйста, просто моргни. Глаза Розали закрылись и очень медленно открылись вновь. Взгляд девушки был расфокусирован. - Пей, вот вода, пожалуйста... попытайся попить, это очень нужно... Понимаешь, тебе это нужно... как можно больше жидкости... Пей, еще, еще... вот так.. - хрипло уговаривал ее Маккарти. Розали с заметным напряжением глотала горячую воду, пока не закашлялась. Тут же ее тело скрутили судороги, девушка с трудом приподнялась на руках и стала давиться в приступах тошноты. Эммет терпеливо ждал, пока конвульсивные движения утихнут, а затем снова настойчиво стал добиваться того, чтобы любимая выпила как можно больше. - Понимаешь, в нас сейчас огромное количество химического дерьма, которое нужно удалить из организма. Пей, пожалуйста, пей еще. Розали нашарила его руку и слабо сжала, показывая, что понимает. - ..то ...ллось? – еле слышно выдохнула девушка. - ...ему живы? Маккарти криво улыбнулся, помогая Роуз снова лечь: - Чудо. И параноики, проектирующие «лодку». Хотя даже им не могло присниться в кошмаре, что взрыв будет в нашей же ракетной шахте по соседству. Ты же знаешь… наш объект был пристройкой к базе МБР... Старой базе, ей больше полста лет... - ...ша ...кета? То есть... все ...аружи? - Да. Я думаю, что все на базе погибли. - Мы ...аперты... Эммет хмуро кивнул: - Да, мы тут надежно похоронены... Но есть и хорошие новости... Нам не обязательно умирать... в смысле, прямо сейчас. - ...арко ...аружи ...ожар. - О, это даже не пожар, - Маккарти старался улыбаться. - Весь скальный массив, в котором вырублена уютная пещерка с нашим хрустальным гробиком, милая Белоснежка, сейчас раскален ядерным взрывом... Я очень удивлен, что у нас тут всего лишь баня, а не духовка для двух индюшек под Рождество... Пардон, одного индюка. Должно быть, термозащита работает. Как может, так и работает... - ...ак ты ...жешь сме...ться? - Розали, милая... Ты не представляешь, как я рад, что не остался один... Ты напугала меня. Из уголка глаза Эммета выглянула и покатилась вниз, оставляя дорожку, прозрачная слеза. Девушка вздрогнула, заметив это, и попыталась коснуться Маккарти распухшей рукой, но лишь судорожно зашипела сквозь сжатые зубы. - Тихо, ты вывихнула руку. Я вправил, пока ты была без сознания. Сейчас, сейчас… - Эммет уже рвал медпакет. – Я помогу сесть. Потерпи... - Офицер забинтовал Розали руку в согнутом положении и подвесил ее к шее. Поймав просящий выразительный взгляд девушки, мужчина понятливо кивнул, пошарил глазами в поисках одежды и натянул на Розали футболку прямо поверх повязки, набросив край одеяла на бедра. - Приложи к руке. - Эммет перегнул пополам гипотермический пакет, раздавливая ампулу. Розали благодарно улыбнулась, прижимая здоровой рукой холодный пакет к опухшему локтю. - ...сибо... Еще ...оды... - Конечно. Пей. Время медленно тянулось для двух узников. Говорить и даже просто дышать требовало значительных усилий. Маккарти, задумчиво посмотрев на светящиеся экраны, решительно вырубил терминалы. Поймав вопросительный взгляд Розали, коротко пояснил: - Жарко. Выйдут из строя. Девушка кивнула и устало прикрыла глаза. Эммет, присев рядом, через некоторое время отрубился тоже. Из тяжелого сна его вырвало движение рядом. Розали, стараясь не разбудить напарника, силилась подняться на ноги, судорожно цепляясь здоровой рукой за операторское ложе. Маккарти вскочил как раз вовремя, чтобы не дать девушке упасть. - Ты что делаешь? – возмутился Эммет. -..ы ...жасно ...апишь. - Розали зло смотрела на него, тяжело дыша. - Эээ... извини, - растерянно пробормотал мужчина и хотел было помочь девушке опуститься назад на лежанку, но Роуз дернулась, показывая, что не желает этого. - Что? – еще больше удивился Эммет. Розали сглотнула и тоскливо посмотрела на дверь. - А-а... Понял, - мужчина усилием воли заблокировал улыбку. – Могу обрадовать: туалет работает. Пойдем, - Маккарти поднырнул под здоровую руку девушки, помогая встать. После решения деликатной проблемы Эммет устроил Розали на диване, съехавшем к стене рядом с разбитым аквариумом. Заметив, как девушка одернула слишком короткую футболку, Маккарти молча принес из операторской валявшиеся там на полу трусики. - Не думал, что когда-нибудь на свидании я буду вначале не раздевать, а одевать девчонку. - Мужчина помог слабой как котенок Розали натянуть белье, демонстративно зажмурив глаза. В полумраке аварийного освещения и удушливой жаре румянец на лице девушки был незаметен. - ...ачала... на том ...дании я ...аздела... тебя. - Черт, правда... А я был слишком беспомощен, чтобы сопротивляться. - Эммет проглотил соленую шутку про садо-мазо и поддержал шутливо-флиртующий тон. - Какая жалость, что я ничего не помню. И много я пропустил? - ...ет... Я ...лала... все... по-быс..ому. Мужской и тихий женский смех, смешиваясь с кашлем, рассыпались по комнате. *** Часы отмеряли кванты времени, планета вращалась, подставляя Солнцу то один израненный бок, то другой. Температура в «подводной лодке», достигнув пика, стала неуклонно снижаться. Радиационный фон, хотя и превышал нормальный в несколько раз, оставался практически безопасным для человеческого здоровья. Системы жизнеобеспечения работали без перебоев, воздух медленно становился все более чистым, а запас армейских рационов казался бесконечным. Высокая температура не повредила консервам и сублимированным продуктам. Розали понемногу оправлялась от шока, вызванного перенапряжением, травмой и нештатным выходом из активации. Речь и координация движений восстановились, опухоль на руке спала, оставив россыпь багровых и желто-зеленых синяков. Медицинская аппаратура по активации операторов была испорчена непоправимо, но одна из информационных линий все еще связывала «лодку» с внешним миром. Где-то продолжали работать защищенные автономные дата-центры, распределяющие ресурсы Сети и осуществляющие связь между жалкими остатками паутины, еще недавно опутывающей планету. Удалось даже подключиться к нескольким оставшимся спутникам - все из числа запущенных десятки лет назад, на стационарных орбитах, с питанием на солнечных батареях. Эммет и Розали, похороненные глубоко под толщами скальных пород, вглядывались в безрадостные картинки из космоса, но были вынуждены ограничиваться ролью пассивных наблюдателей. Прежнее могущество «Ока Смотрящего» осталось в прошлом. Сплошная пелена облаков с редкими разрывами закрывала планету от солнечного света. Тысячи ядерных взрывов и десятки проснувшихся вулканов в сейсмически активных зонах выбросили и продолжали выбрасывать в атмосферу миллионы тонн пыли и пепла. Разрушительные цунами обрушились на края материков, все еще продолжались подземные толчки, невероятной силы ураганы возвращали поверхность земли к первозданному хаосу. Население, выжившее после Судного дня, стремительно сокращалось. Огненные звезды мегаполисов, еще недавно сверкавшие на погруженной в ночь стороне планеты, превратились в отдельные слабые светлячки. В Сети осталось лишь несколько крупных кластеров, расположенных в городах, снабжаемых энергией из неатомных источников. Немногочисленные блоггеры и новостные центры описывали, как гибнет цивилизация. Большинство правительств пало, местами царили анархия и власть сильного над слабым, местами власть взяли военные, установив жесткую диктатуру. Суровые морозы безжалостно убивали неприспособленных, а выжившие дрались за источники энергии, топливо и еду. И лишь виновник всего этого, таинственный Объект, чей рост наконец остановился, по-прежнему торчал в Тихом океане. Вновь непроницаемо черная верхушка исполинской сферы виднелась над пеленой облаков. Человечеству было уже не до ее загадок, и лишь несколько человек на планете, все из числа операторов, продолжали строить предположения, чего стоит ждать дальше. После Судного дня в Сеть вышли лишь три поста помимо Североамериканского, причем Европейский снова пропал через два дня и уже насовсем. - Как думаешь... их спасли? – подавленно спросила Розали, стоя над плечом Эммета и читая последние сообщения в операторском чате. – Или?.. - Скорее «или»... Топливо для генераторов. Кто-то знал об этом. В Европе невозможно ничего спрятать - там же десяток стран на территории нашего Техаса поместится, люди на головах друг у друга живут, - сумрачно ответил Маккарти. – А топливо – это жизнь. Жизнь двух операторов в уютном бункере или сотни человек снаружи. Розали молчала, скрывая эмоции. Лишь сформулировав вопрос, она осторожно спросила: - А... сколько у нас жизни? Что ждет нас? Вместо ответа Эммет вывел на экран диагностику резервной линии питания. - Вот наше энергопотребление, вот минимально допустимый уровень. Это только для системы жизнеобеспечения. А вот максимальный - это если мы врубим все освещение, аудиосистему на полную громкость, вентиляцию и будем танцевать сутками, включив еще электроплиту на максимум. Прогноз по остатку топлива в среднем – около двух лет. Еды нам хватит более чем на год. Вода у нас на замкнутом цикле, так что ее хоть залейся. Плохо то, что фильтры и абсорбенты уже выработали почти треть ресурса по оценке компьютера. Но и условия, в которых они работали – врагу не пожелаешь. - Это точно, - мрачно улыбнулась Розали. – То есть... если никто не вытащит нас, мы протянем в лучшем случае полтора года. - Ну... плюс-минус. - Скажи... А зачем тогда ждать так долго, чтобы умереть? Эммет в тревоге оторвался от экрана и развернулся к девушке, боясь столкнуться с истерикой, но Розали казалась спокойной. И только обхватила себя руками за плечи, выдавая ужас, завладевший ей. - Господи, пожалуйста, Розали... Все будет… - и Эммет сам осекся, осознавая чушь любых уверений в счастливом исходе. Не зная, что делать, мужчина порывисто шагнул к отпрянувшей девушке, заключая ее в объятия. Розали попыталась было вырваться, но Эммет не отпускал, прижимая ее к себе и шепча какую-то ласковую чушь. И тогда все тщательно сдерживаемые девушкой эмоции прорвались в потоке слез. Роуз плакала как маленькая девочка, уткнувшись в промокшую ткань форменной футболки, под которой бугрились внушительные грудные мышцы Маккарти. Девушка рыдала, оплакивая всех, кто ей был дорог, несправедливость мира, который в несколько часов изменился до неузнаваемости, все свои мечты, все надежды и стремления. Эммет терпеливо стоял, крепко обнимая девушку и лишь поглаживая ее по голове. Потом наклонился, подхватывая ее под колени и с некоторой натугой поднимая на руки. Розали была крепко сложенной спортивной девушкой, иначе бы она не прошла суровый отбор, чтобы попасть в проект. В спаррингах Роуз часто выигрывала за счет скорости и меткости ударов, но Эммет очень надеялся, что сейчас она не станет применять к нему боевые навыки. Перехватив поудобнее любимую, не прекращающую рыдать ношу, Маккарти направился к дивану в давно приведенной в порядок комнате отдыха. Плачущая встрепанная девушка оказалась на коленях мужчины, все еще вжимаясь лицом ему в плечо. Осторожно, взвешивая каждое движение, Эммет нежно приподнял подбородок Розали и мягко прикоснулся губами, собирая соленые слезы с ее щек. Девушка всхлипнула и уцепилась за его шею, запрокидывая голову и подставляя для поцелуя жаждущие уста. Приободренный мужчина стал активнее выходить из старательно играемой им до сих пор роли вежливого напарника и понимающего друга. Его руки уже не ограничивались строгими рамками «допустимых объятий», губы жадно искали и находили ответ на немые вопросы. Последняя неуверенность исчезла, когда Эммет потянул вверх ткань футболки Роуз, и девушка молча подняла руки, чтобы ему было удобнее. Все было правильно, все было так, как хотелось обоим. Их первая близость оказалась стремительной и бурной. Разумеется, Розали не была девственницей, но весь ее предыдущий опыт скорее разочаровывал, чем подталкивал к дальнейшим экспериментам. Однако Эммет, одновременно нежный и страстный, делал все так, что девушка позабыла обо всем на свете. Сплетенные прекрасные тела, жаркое дыхание, руки то едва касаются, будя желание и дразня, то крепко обхватывают в порывах страсти. Бисеринки пота, закушенная губа, и вот мир уже взрывается в поглощающем все океане ощущений. Они лежали на диване. Усталые, взмокшие, расслабленные. Больше не было нужды скрывать друг от друга свои истинные чувства, прятаться в вежливых фразах и сдерживать желания, возникавшие при близком контакте, случайном касании, соблазнительном виде - ведь из–за жары оба обходились минимумом одежды. Розали нежилась в сильных руках Эммета, тот ласково играл с ее волосами. – Cлушай, – решился спросить о чем-то мужчина. – Да? – Это, конечно, глупо... Но почему ты так странно попрощалась со мной? Ну, перед взрывом? – А? – Не помнишь? – Ну… Я поняла, что в следующее мгновение может стать уже поздно, и решила сказать... – Да, да, я и спрашиваю, что ты имела в виду при этом. – Не понимаю, про что ты? – Розали немного смутилась, не желая продолжать, но Эммет явно хотел получить ответ на мучающий его вопрос. – Ты сказала: «Хоть ты и говнюк». Девушка повернулась, не выскальзывая, впрочем, из кольца рук, чтобы изучить выражение мужского лица. Эммет выглядел озадаченным, и Розали решила, что ему это очень идет. – Да ничего это не значит, – улыбнулась она. – Забей и забудь. Внутренне улыбнувшись его реакции, она изобразила смущенный вид: – Прости, если ты обиделся. Просто с языка сорвалось, сама не знаю почему. Мужчине совершенно не обязательно знать, какие именно эмоции могут таиться в женской душе и случайно вырываться в приступе откровенности. Чуть подумав над собственными словами, которые девушка отлично помнила, Розали пришла к выводу, что в тот момент она хотела выплеснуть на этого самовлюбленного вежливого осла, боявшегося лишний раз к ней прикоснуться, злость на то, что уже не будет возможности сломать стену обстоятельств между ними. А еще, это, конечно, звучало глупо, но Розали в тот момент злилась на Эммета и по той иррациональной причине, что мир катился в пропасть, а Маккарти ничего не делал, чтобы это предотвратить, чтобы спасти планету в целом и ее, Роуз, в частности, здесь и сейчас, безотлагательно! Где-то глубоко внутри уверенного в себе, жесткого при необходимости, опытного офицера Хейл пряталась маленькая девочка с детской нерассуждающей верой в то, что настоящие сильные мужчины ответственны за все в этом мире. И если что-то идет не так, значит кто-то налажал по-крупному. *** По календарю в Северном полушарии уже давно миновала зима, прошла весна, и заканчивалось лето, но остатки человеческой цивилизации продолжали страдать от морозов, ведь плотная пелена облаков практически не пропускала солнечный свет к оледеневшей поверхности планеты. Из-за промерзших до дна могучих рек остановились ГЭС, и в виртуальной карте Сети остались лишь считанные единицы адресов. Поэтому информация о том, что Объект в Тихом океане исчез так же таинственно, как и появился, оказалась недоступна абсолютному большинству людей, продолжавших воевать за пищу, воду и энергию. Но равнодушные объективы оставшихся в строю космических спутников исправно выполняли свою работу по съемке Земли. - Роуз, смотри, - Эммет, обзаведшийся курчавой бородкой, позвал девушку к монитору. – Посмотри на термограмму земной поверхности. Мужчина был готов на все, чтобы только вывести любимую из тягостного состояния депрессии. Им обоим приходилось нелегко, но Маккарти вопреки всему запрещал себе думать о том, чтобы прекратить бессмысленное существование, и изо всех сил старался ободрять Розали. Они установили дежурства по наблюдению, выработав их порядок и продолжительность. Они разработали стратегию изучения доступной информации через спутники и вели журналы, регистрируя в них все факты, что удавалось зафиксировать с минимальной достоверностью. Они делали зарядку в тесном пространстве «лодки», поддерживая физическую форму. Они занимались сексом и любили друг друга, экспериментируя с накопленным человечеством опытом в этом вопросе, пользуясь все еще функционирующими электронными библиотеками в дата-центрах. Они много читали и дискутировали на тему прочитанного. Они делились воспоминаниями, детскими и взрослыми, смешными случаями и интимными переживаниями. Однако черная змея тоски и безысходности всегда пряталась в тенях за спиной и с удовольствием впивалась ядовитыми зубами в душу, стоило чуть расслабиться. Розали и Эммета спасало лишь то, что сражались они не в одиночку, будучи отличной командой. Умные, физически развитые, преодолевшие свои комплексы и искренне любящие друг друга мужчина и женщина. И каждый был готов сделать все возможное для другого. Все, что было в их силах. - Да, Эммет? Что там? – Розали коснулась мужской спины грудью, без особого интереса смотря на монитор. - Вот… Можно сказать, случайно обнаружил. Видишь это яркое пятно? - Да… Источник тепла? Что-то горит? - Это не просто источник тепла, посмотри на шкалу. И на масштаб. Эта штука огромна и она… Черт, да это просто миниатюрное солнце! - Может, сбой датчиков? Где это происходит? - На полюсе. Северном… У меня такое ощущение, что центр этой штуки под водой. Да, точно. На первых записях она точно подо льдом. - Как это… Подводная лодка? Реактор? Они же все взорвались… Или не все и… - Это… это что-то внеземное. Человечество может (точнее, могло) получить такую температуру только в течение микросекунд – это же плазма! А это… Гигантский плазмоид диаметром в полтора километра, и он пылает уже несколько суток. Я проверил более ранние записи – он возник и стал увеличиваться в размерах, с каждым пролетом спутника над полюсом пятно растет. Розали обхватила руками себя за плечи, хмурясь: - Вот и нашелся исчезнувший Объект. Теперь он решил расплавить лед на Северном полюсе… - Девушка, зло сжав губы, рассматривала идеально ровную яркую сферу на термограмме. – В Тихом океане он исчез уже месяц как. А почему ты полез смотреть на Северный полюс? - Честно говоря, почти случайно. Продолжал искать выживших людей по источникам тепла и заметил температурную аномалию – фронт относительно теплого воздуха, идущий с севера. Запросил данные с метеоспутников и… вот. - А на Южном полюсе смотрел? - Нет, минутку… Когда данные загрузились, мужчина и женщина потрясенно стали рассматривать второй плазмоид. - Но он не совсем на полюсе! - Да, он тоже в воде, под шельфовым ледником Росса. Максимально приближен к полюсу, но ниже уровня моря. - И когда это появилось, можешь определить? - Могу. Только не сразу, записи грузятся достаточно долго. - А мы что, куда-то торопимся? - грустно улыбнулась девушка. – Запускай копирование и… что у нас там сегодня по плану? - Сегодня по плану танцы, - Эммет скорчил гримасу. – Может, все-таки подеремся? - Рукопашный бой завтра. А сейчас танцы. Давай-давай, вылезай из-за терминала, хватит отсиживать задницу. - Окей, окей, уже вылезаю… Тем более, я знаю, чем танцы заканчиваются, - мужчина коварно улыбнулся. - Тем же, чем и спарринг - кто-то ложится на лопатки, - парировала девушка, включая аудиосистему. *** Источники неизвестной энергии, по-хозяйски расположившиеся на полюсах третьей от Солнца планеты, плавили многотысячелетние льды, веками копившиеся в Арктике и Антарктике. Вымерзающие остатки человеческой расы не успели обрадоваться повсеместному повышению температуры, так как оно сопровождалось небывалыми по мощи ураганами. Воздушные массы кипели, бурлили и сталкивались над континентами. А затем уровень воды стал неуклонно подниматься, поглощая развалины мегаполисов и превращая истерзанную поверхность планеты в аккуратную, гладкую и блестящую. Небо понемногу очищалось, пыль и пепел в атмосфере конденсировали на себе испаряемую на полюсах воду и выпадали смертоносными кислотными дождями. Эммет и Розали, уже не надеясь ни на что и ни на что не рассчитывая, продолжали вести наблюдения, пока у них еще оставалась такая возможность. После долгих споров они мужественно приняли решение дотянуть до следующего Рождества, а затем поставить точку в дневнике и в жизни. Последнее, что могут подарить два любящих сердца друг другу, оказавшись в такой ситуации – легкую и почти безболезненную смерть. И у них почти получилось. До Рождества оставалось совсем немного. Но как раз в тот момент, когда Эммет и Роуз вместе наряжали ту самую искусственную елочку, последний дата-центр, осуществлявший их связь с внешним миром, отключился. А где-то через двое суток после этого события воды теперь уже Всемирного океана затопили горное плато в Скалистых горах бывшего штата Техас. Отключились терминалы, до того выводившие надпись «no signal». Погасли индикаторы на аудиосистеме и кофеварке. Стихло еле слышное жужжание насоса, ответственного за давление воды в системе жизнеобеспечения. И самое страшное - прекратилось шуршание в воздуховодах вентиляции. Наступила полная, подавляющая сознание тишина, в которой удары собственного сердца в ушах слышались набатом. Розали не удержалась от жалобного всхлипа и нашарила руку Эммета. Тот лишь произнес, казалось, с непонятным облегчением: - Ну вот, собственно, и все. Мужчина привлек к себе девичье тело и стиснул в объятиях. - Все, любимая, все… Не плачь. Хуже уже не будет, будет только лучше, - и губы Эммета нежно прикоснулись к соленым от слез щекам девушки. Руки влюбленных уже давно знали тела друг друга на ощупь как свои собственные, подсказок никому не требовалось, и сброшенная одежда означала их последний раунд в древней и прекрасной игре, в которой нет победителей и побежденных. Эммет забыл о том, где лежит канцелярский нож, которым они собирались разрезать себе запястья, отпраздновав последнее Рождество на этой планете. Он полностью погрузился в мир ощущений, принимая и отдавая, целуя и крепко стискивая, расслабляясь и взрываясь в ритме яростной страсти. Розали не уступала ему в натиске, достойно сражаясь на ложе любви, пока, наконец, разгоряченные и взмокшие, они не затихли, вытянувшись на изрядно повидавшем за этот год диване. В наступившей тишине, наполненной их тяжелым дыханием, узники надежды услышали, как где-то капает вода. Их маленький мирок, дававший им жизнь на протяжении этого года, был сделан на совесть, но безжалостная вода, покрывшая к тому моменту Скалистые горы, нашла крохотный изъян в сварных стыках и методично трудилась над его расширением. Мужчина и женщина, обнаженные и прекрасные, крепко обнимали друг друга в темноте, готовясь к предрешенному ими финалу. Кап… кап… кап… – в тишине звук падающих капель разносился грохотом. Бу-буп… бу-буп… бу-буп – ритмично откликалось мужское сердце под крепкими пластинами грудных мышц. Кромешная тьма окутывала густым непроницаемым покрывалом, душила, путала мысли. Вдох-выдох, вдох-выдох. Пряный животный мужской запах, тонкий и дразнящий женский аромат… Два тела, сплетенных вместе, вжавшихся друг в друга, будто парили в одуряющем мареве вечного мрака.