Volatile Times

– Ну и как ты собираешься её там искать? - скептически спросил Сэллоу, разминая затёкшую спину. Пятикурсники стояли на берегу речушки, которая накануне доставила им столько приключений. Нэнси пыталась вглядываться в спокойное течение воды. Им сказочно повезло, что в этой части Шотландии зима не настолько суровая и река не заледенела - хотя уже сейчас Монтгомери чувствовала, как озноб бьёт тело, а горло и нос подозрительно щекочет назревающая простуда - если ничего серьёзнее. Долго поспать им не удалось - по крайней мере по ощущениям. Пару раз просыпаясь, она сразу же прислушивалась к звукам вокруг - не стоило недооценивать шмыгающих по лесу бандитов. Так, в очередной раз открыв глаза, она поняла, что на каменную лестницу теперь падают мягкие лучи, а сама она дрожит от холода на грязном полу, хотя и накрылась подсохшей мантией. Себастьян лежал рядом, издавая едва заметные хрипы. Сейчас же Нэнси в пятидесятый раз отряхнула мантию, и недовольно воззрилась на спутника. Гудящая голова упорно не собиралась подсказывать решение этой ситуации. Она уже попробовала проверить местность с помощью Ревелио, но, как и ожидалось, безрезультатно. Переминаясь на ногах, девушка без особого энтузиазма представляла, как ей снова придётся лезть в ледяную воду. Солнце только-только показалось из-за скал, и теперь будто смеялось над ней, заставляя припухшие веки щуриться. Отвлекая её от безрадостных мыслей, рядом с ногами что-то приземлилось. – Что только ради тебя не приходится делать, Монтгомери, - развернулась она на голос Себастьяна, и в удивлении замерла - тот методично снимал с себя одежду, очевидно, собираясь на экскурсию в подводный мир. – Мне не нужно твоих одолжений, я и сама могу, - упрямо начала было гриффиндорка, не зная, куда деть глаза. Сэллоу закончил расстёгивать рубашку, и начал без стыда стаскивать с себя брюки - Нэнси мгновенно отвернулась, но перед глазами всё ещё упорно бледным пятном маячил его торс с россыпью родинок и веснушек. – Ты наверное забыла, Монтгомери, но работа в команде предполагает участие всех составляющих, - беспечно бросил ей слизеринец и, не давая себе времени, чтобы передумать, зашёл в реку, шипя и охая. Надолго задерживать дыхание не получалось, и каждых полминуты намокшая кудрявая голова Себастьяна показывалась над водой для очередной порции кислорода. После очередного, немного более затяжного погружения, Нэнси увидела, как сначала победно взлетела его рука, крепко сжимающая её метлу, а после вынырнул и сам Сэллоу, жадно глотая воздух. – Похоже, её снесло течением под камни, поэтому Акцио и не сработало, - вручая ей спасительное транспортное средство, он самодовольно улыбался. - Тренируешься к нашей следующей дуэли, Монтгомери? Девушка запоздало сообразила, что всё то время, что он выходил из реки и даже прямо сейчас, она внаглую его рассматривала - единственное, что осталось на слизеринце - промокшие кальсоны чуть ниже колена и нахальный взгляд. Вспомнив, что случилось накануне в подземелье, она сразу же смутилась, и бросила в него валяющиеся рядом брюки. Тот ловко их поймал. Ни времени, ни желания долго задерживаться здесь у пятикурсников не было, поэтому как только Себастьян нацепил на себя последний элемент разбросанного ранее гардероба, они оба уселись на метлу - Сэллоу позади, плотно обхватив её за талию и заставляя сердце ускорить темп. Пытаясь отогнать все сразу последовавшие за этим действием мысли, Монтгомери оттолкнулась, и метла, гораздо медленнее обычного, унесла их вверх, к ясному небу. *** Из-за зимних каникул количество постоянно щебечущих о чём-то студентов на коридорах Хогвартса значительно уменьшилось, что очень удачно повышало шансы Нэнси и Себастьяна не привлекать много внимания к своему крайне взъерошенному виду. По пути последний успел отморозить себе уши, и сейчас они яро контрастировали с перепачканным тёмно-зелёным свитером, что, впрочем, вызывало в гриффиндорке плохо сдерживаемые смешки. Монтгомери ощущала, что сама не в лучшем виде - волосы местами сбились в колтуны, мантия скорее всего похожа на половую тряпку, которой с особой изощрённостью драили десятилетиями не мытый пол, да ещё и со всеми признаками зарождающейся простуды. – Нам нужно в больничное крыло, - шмыгая носом, обратилась она к своему спутнику. – Ты спятила, Монтгомери? Чтобы отвечать на вопросы мадам Блэйни? Скажи ещё, к гадкому Шарпу на чай наведаться. – Профессор Шарп, между прочим, пообещал держать то, что с тобой произошло в секрете, - с укором заметила Нэнси. - Что он такого тебе сделал, что ты так его невзлюбил? – Что он такого тебе сделал, что ты так его взлюбила? - в тон ей отвечал Себастьян, в который раз за прошедшие сутки заставляя её смутиться. – Он многому меня учит, - стараясь не смотреть на слизеринца, ответила девушка. - И кажется надёжным человеком. К тому же, он бывший Мракоборец - наверняка он невероятно силён в бою. Сэллоу раздражённо фыркнул. – То, что он бывший Мракоборец, не значит совершенно ничего. Он просто ещё один трус, бегущий от проблем вместо того, чтобы встретить их лицом к лицу, - с затаённой злобой произнёс он. Нэнси непонимающе подняла на него глаза, и её осенило. Себастьян шёл чуть впереди, поэтому лицо его рассмотреть она не могла, но сжатые до белых костяшек кулаки говорили сами за себя. – Ты злишься из-за Соломона? - решив не идти обходными путями, прямо спросила она. – А ты нет? - повысил голос он. Остановившись посреди лестницы, он развернулся к ней лицом и с отчаянием продолжил. - После того, как он выставил тебя из дома? Он может сколько угодно называть меня неблагодарным мальчишкой, но это он ничего не сделал, когда гоблины разбили лагерь у самого Фелдкрофта, или когда напали на Анну. Какой из него Мракоборец, если он не может защитить даже свой дом?! Какой вообще смысл во всех этих громких титулах, если они не хотят и слушать? Они все одинаковы. Нэнси стало обидно за зельевара. Можно недолюбливать профессора за многое, но сравнивать его с Соломоном – это явная чушь. – Твой дядя и правда перешёл все границы, и у тебя есть полное право быть в ярости, - прекрасно зная вспыльчивый характер слизеринца, Нэнси старалась подбирать слова. - Но только потому что он так себя ведёт, не значит, что Шарп такой же. Он производит впечатление достойного человека. – Не знаю, какие впечатления он пытается произвести на тебя - я знаю его уже несколько лет. Всё, что он делает - это с серьёзным видом говорит, как важно сохранять фокус и брать ответственность, но сам он оказался в Хогвартсе вовсе не из-за благородных побуждений. Он здесь просто потому, что ему нужен доступ к ресурсам, но пытается строить из себя великого преподавателя. А на деле просто всех использует, - с презрением закончил Сэллоу. – Я думаю, тебе не стоит судить всех по себе, Себастьян, - с неведомо откуда взявшейся холодностью заявила Монтгомери, наблюдая за тем, как слизеринец меняется в лице. – Вот как, значит, ты обо мне думаешь? Что ж, рад, что ты наконец нашла в себе эту хвалёную гриффиндорскую смелость, чтобы сказать мне это в лицо, - казалось, каждое его слово, словно кнут, норовило хлестнуть её, задеть, пожалеть о сказанном. - Беги к Шарпу, рассказывай ему свои секреты, Монтгомери. Мои я тебе больше не доверю. До Нэнси медленно доходило, что только что произошло. Вот так, за считанные секунды Себастьян вновь показывал свою истинную сущность, и снова она чувствовала за это ответственность. Негодование овладевало ей и она дала волю эмоциям. – Для слизеринца тебя слишком легко можно задеть, Сэллоу. Или это просто то, как ты предпочитаешь облегчать душу? Винить всех вокруг, но никогда себя? - девушка чувствовала, как её накрывает злость, но ей не хотелось останавливаться. - Вы с Соломоном, похоже, и правда одного поля ягоды. Грязный удар. Мгновенно осознав, что она только что сказала, Монтгомери прикусила язык. Она ни секунды так не думала, ей просто хотелось уколоть побольнее. Ожидая, что Себастьян сейчас в ярости накинется на неё, она интуитивно поднесла руку поближе к палочке. Но слизеринец не бросался на неё, не выхватывал свою палочку, и даже не начал неистово осыпать её оскорблениями. Сжав зубы так, что на его веснушчатых пухловатых щеках проступили скулы, он сделал медленный шаг к ней навстречу и требовательно протянул руку. – Кукла, Монтгомери. Верни её, - голосом ледяным, как вода в реке, процедил он. Нэнси сначала не поняла, что он имеет в виду, но когда до неё дошло, хаотично начала исследовать карманы мантии. Сэллоу так и стоял с протянутой рукой, буравя её глазами. Перепроверив все отделения, девушка подняла строгий взгляд на сокурсника. – Я не таскаю её всё время с собой, Сэллоу. Верну через Оминиса, если будет время. Слизеринец, прищурив глаза, ещё раз осмотрел её с ног до головы, и, ни слова больше не говоря, развернулся на каблуках и зашагал прочь. Нэнси, не дожидаясь, пока его спина скроется из виду, помчалась, держа в голове образ Выручай-комнаты. Мучительно долгая минута прошла, прежде чем она добралась до восьмого этажа. Буквально влетая в комнату и едва не снося ни в чём неповинного домового эльфа с ног, Монтгомери стащила с себя мантию и ещё раз начала перепроверять все карманы и отделения. Дик, бросив на неё один лишь только взгляд, щёлкнул пальцами и растворился, оставляя её одну. Но девушка даже этого не заметила. Кукла пропала. *** Зимние каникулы для Нэнси не проходили так беззаботно, как она бы надеялась. Натти с профессором Онай уехали к Акелло, как догадывалась Монтгомери - не последнюю роль в этом сыграли подозрения Мадивы. Из-за всех событий с семейством Сэллоу, подруги даже не смогли толком попрощаться, но Натсай оставила для неё на кровати рождественский подарок и короткую ободряющую записку, где заверяла её, что будет стоять на страже её секрета. Гриффиндорка часто перечитывала её перед сном - слова Онай, казалось, были единственной опорой для неё в это тёмное время. Нэнси не могла сказать, что Натти стала её лучшей подругой здесь, но ближе её никого не было, а одиночество кралось за ней, выслеживало, настигало и заставляло жалеть себя. Ни Себастьяна, ни Оминиса она не видела - вероятно, все они, как и собирались, проводили каникулы в Фелдкрофте. Временами на гриффиндорку накатывали волны раскаяния из-за того, что она сказала Сэллоу в их последний разговор - она даже не могла толком понять, почему так разозлилась тогда. Но то, как он легко взял и в считанные секунды стёр в порошок всё, к чему они шли полгода из-за глупой гордости, отрезвляло её - Себастьяну не нужны были друзья. У него уже были Оминис и Анна, жизнь которой теперь совершенно точно была вне опасности, зачем ему нужна была Нэнси? Она выполнила свою роль. От этих мыслей становилось горько и мерзко. Куклу она так и не смогла найти - даже облазив, казалось, каждый миллиметр местности, где их настигло таинственное Конфринго, она не нашла её следов. Случившееся оставляло слишком много вопросов, которые начинали атаковать её, стоило остаться наедине с собой. К счастью, такой роскоши как проводить свои полноправные каникулы, распивая сливочное пиво в Хогсмиде или устраивать товарищеские мини-матчи по квиддичу, как это делали немногочисленные оставшиеся студенты, у неё не было. Лодгок дал о себе знать, и теперь её голову занимали ещё и мысли о гоблинских бурах, хранителях и третьем испытании, которое для неё готовила бывшая директриса. Монтгомери оттягивала момент разговора с профессором Фиггом столько, сколько могла, но медлить больше было нельзя. Поэтому сейчас она без особого энтузиазма направлялась в сторону класса теории магии. Из многих преподавателей, она чувствовала родственную душу именно в профессоре Фигге, возможно, потому что он тоже был выпускником Гриффиндора. Вот уж кто точно был неутомимым искателем приключений. Иногда Монтгомери казалось, что вся эта гонка за разгадкой тайны хранителей для него - лишь способ не думать о Мириам. И понимала, что сама в последнее время достигла такого прогресса с Лодгоком в разведывании гоблинских замыслов только чтобы не думать о Себастьяне. И всё-таки, просто невероятно, что ей удаётся вот так спокойно разгуливать где ей вздумается и не сидеть в постоянных наказаниях - наверняка, не без влияния профессора, прикрывающего её в первую очередь от проницательного взгляда Уизли. Уже поднимаясь на узкий балкончик, ведущий к двери его кабинета, она услышала голоса - Фигг разговаривал с кем-то. С радостью ухватываясь за эту возможность оттянуть неизбежное, она хотела было развернуться, но до неё донеслись слова второго говорящего. – Элеазар, при всем уважении, я понимаю, что вы пытаетесь таким образом уберечь её, но я на вашей стороне. Как вы и подсказали, я направил внимание на Руквуда и пепламб - они действительно охотятся за ней. Единственное, что я не смог понять - что им может требоваться от пятикурсницы? - собеседником Фигга, вне всяких сомнений, был никто иной как профессор Шарп. Девушка застыла на полушаге и прижалась ухом к двери. Он точно говорил о ней, Нэнси. Снова, как тогда, в Крипте, её тело словно сковали невидимые путы, заставляющие врасти в пол и вслушиваться. На ладонях и шее выступил пот. – Эзоп, я бесконечно благодарен, что вы присматриваете за мисс Монтгомери по моей просьбе. Но иногда информация, как вам несомненно известно, является слишком хрупким товаром. Мы близки к разгадке как никогда, и я клянусь, что вы будете первым человеком, с которым я поделюсь, но пока не могу сделать этого, - донеслись до неё слова Фигга. – Нэнси – ключ. Мне искренне жаль, что ей досталась такая участь, но без неё у нас нет и шанса. Поэтому я вновь вынужден просить вас приглядывать за ней - ей свойственна некоторая, гхм, горячность. Гриффиндорка с невероятным усилием заставила себя отстраниться от двери, и так тихо, как позволяли ей скрипучие доски кабинета, унести себя оттуда, пока профессорский консилиум не вынес ей новый вердикт. В который раз она услышала больше, чем должна. И снова неизвестно откуда взявшееся разочарование раздирало её изнутри - вот, значит, почему профессор Шарп уделял ей больше времени и был снисходительнее, чем к остальным. Его отношение к ней здесь было абсолютно ни при чём - деловой подход, благопорядочный Мракоборец просто выполнял просьбу коллеги. Глупо было позволять себе думать, что другие причины имели хоть малейший шанс на существование. Она так и стояла у дверей класса по теории магии, вжавшись в стену, когда дверь распахнулась и из неё, явно недовольный результатом своего разговора с профессором Фиггом, гордо расправив спину, выплыл зельевар. Его взгляд упал на неё и нахмуренные брови едва заметно расправились. – Мисс Монтгомери! Не знал, что вы с таким энтузиазмом относитесь к теории магии! – его голос звучал мягко, но Нэнси больше не собиралась вестись ни на чьи манипуляции. Ей не нужно было его снисхождение. – Не волнуйтесь, профессор Шарп, - словно зомби откликнулась девушка, отстраняясь от стены и направляясь в аудиторию, из которой только что выбралась. - Все свитки с домашним заданием по зельеварению будет на вашем столе к началу первого урока в новом семестре. До этого вам не придётся тратить время на разговоры со мной. – Нэнси, вы… - услышала она его озадаченный голос, прежде чем хлопнуть дверью кабинета. Чёртовы Хранители. Чёртов Хогвартс. Чёртова древняя магия. Ни Шарп. Ни Себастьян. Ей никто не нужен.