Volatile Times

      Нэнси с титаническим усилием попыталась приподнять веки. Другие чувства пока упорно не желали возвращаться, поэтому девушка направила все свои силы на это, казалось бы, простейшее действие. Мир вокруг не сразу обрёл форму - сначала ей показалось, что она находится в полной темноте, но зрение понемногу фокусировалось - над ней стройными рядами нависал массивный, сложенный из потемневших от времени брусьев потолок. В горле пересохло, а во рту чувствовался горький травяной привкус. Всё тело ныло и саднило - она лежала на плоской твёрдой поверхности, и каждое мало мальское движение мышц ощущалось в разы сильнее. Монтгомери попыталась осторожно повернуть тяжёлую и гудящую как колокол голову - та со скрипом, но поддавалась. Гриффиндорка лежала в небольшой комнатке на широком деревянном столе, угасающее пламя камина отбрасывало блики на покрытые слоем пыли полки с рамками и кое-как нагромождённые под ними горы книг. Нэнси определённо находилась здесь впервые.       Память возвращалась короткими толчками. Встреча с Лодгоком, профессор Фиг, Себастьян. Сознание услужливо нарисовало ей картинку - Сэллоу притягивает её к себе, затыкая рот поцелуем. По телу пробежала приятная дрожь. Но вот, снова, словно она погружается в свой собственный омут памяти, картинка меняется, и вот уже они не в темноте Крипты, а возле гостиной Гриффиндора, Себастьян пытается ей что-то объяснить, кажется, о Шарпе. Разум свело мерзкой судорогой, Монтгомери скривилась. Вот оно - зельевар нашёл её в Запретном лесу! Воспоминания скреблись по ребрам похуже любых кошек, сердце сжалось так сильно, что стало тяжело дышать. Она не хотела верить, что он может её предать. Кто угодно, но не он - воплощение доверия и рассудительности. Нэнси вспомнился его взгляд - не тот непроницаемый и угрюмый, который доставался всем его многочисленным студентам - только тот, который она изредка ловила на себе, мягкий и нежный. По телу пробежала волна мурашек - неужели, он и правда работает с Руквудом? Если так, то нужно немедленно выбираться отсюда.       Попытавшись снова пошевелить конечностями, Монтгомери смогла, наконец, заставить себя сесть, свесив ноги. Спина и шея мгновенно отозвались, резкими импульсами выражая хозяйке всё, что они думают о её решениях. Но Нэнси их игнорировала. Она переводила глаза с комнатки, окутанной полумраком, на себя, пытаясь понять, все ли органы на месте. Мантии на ней не оказалось, как и пиджака с жилетом, как и красно-золотого галстука - рубашка была расстёгнута на несколько верхних пуговиц. Спрыгнув со стола, девушка осторожно стала осматривать помещение - её одежда вскоре была обнаружена аккуратно сложенной на спинке стоящего у двери стула. Бросившись туда, Нэнси мгновенно начала обшаривать карманы мантии в поисках палочки. Той там не оказалось. Монтгомери в отчаянии застонала.       Дверь, естественно, была заперта. Гриффиндорка, безуспешно подёргав её за ручку раз двадцать, бросила бессмысленную затею и решила осмотреться - даже и без палочки, просто так она не собирается сдаваться. Книги, сложенные в накренившиеся башни, мало о чём говорили - Нэнси заметила некоторые ещё из школьной программы, пару потрёпанных обложек с яростно размахивающими на них дубинками изображениями троллей, даже какая-то маггловская литература. Не очень верилось, что приспешники Руквуда, да и он сам могут получить от них хоть какой-то прок. Монтгомери подняла глаза, и достала с полки покрытую пылью рамку. Смахнув плотный слой кончиками пальцев, Нэнси подошла ближе к огню, чтобы рассмотреть. Это был портрет молодой девушки, неуловимо знакомой. Вглядываясь в черты, Нэнси медленно соображала, где могла её раньше видеть, когда догадка озарила её: – Николь! - вслух пробормотала она, и нарисованная девушка тряхнула локонами, взглянув на неё. Вероятно, разговаривать она не могла, но теперь внимательно изучала Монтгомери, в непонимании сдвинув тонкие брови. Нэнси стало неловко. Стараясь держать портрет за края рамки, она аккуратно вернула его на полку, задев что-то мизинцем. На пол, раскрывшись, упала тёмная деревянная шкатулка, и из неё вылетело что-то сверкнувшее металлическим блеском. Зная, какими своенравными могут быть магические вещи, гриффиндорка замотала руку в подол мантии, и только тогда осторожно выудила значок Мракоборца, такой же, как она видела на столе у Шарпа. Пытаясь аккуратно поместить его обратно в коробку, Нэнси поняла, что под мягкой подушечкой подкладки есть что-то ещё. Движимая любопытством, она приподняла её, и взгляду её предстал маленький пузырёк, с переливающейся золотистой субстанцией внутри - похожие она уже видела в конце каждого испытания Хранителей - воспоминание для омута памяти. Такового, правда, нигде в поле зрения не наблюдалось. Монтгомери с трудом, словно продираясь через плотные заросли сознания, пыталась сложить все части паззла. Не похоже, что она в плену у Руквуда - после всех их стычек, даже он бы не стал так её недооценивать. Скорее всего, это Шарп принёс её сюда, раз это место связано с Николь - наверняка, он имеет какое-то к этому отношение. Осталось только понять, сделал ли он это, чтобы её защитить или же… Снаружи послышалась возня и шаги. Нэнси в тот же момент инстинктивно опустила пузырёк с воспоминанием в свой карман, швырнула коробочку обратно на полку, преследуемая осуждающим взглядом нарисованной Николь; и схватила первый острый предмет, который попался ей на глаза - кочергу, прислонённую к камину. В двери заерзал ключ. Монтгомери, сжав своё импровизированное оружие в обеих руках, занесла его над головой, вжавшись в стену слепой зоны у двери. Та медленно распахнулась и в проходе показался никто иной, как сам зельевар, держа палочку наготове. Её он пока не видел, окидывая взглядом пустующий стол. Нэнси затаила дыхание. Руки дрожали, а сердце стучало так громко, что его, казалось, можно было услышать и через десять стен. Если она собиралась бежать - это нужно было делать сейчас. Оглушить Шарпа, и скрыться. Замахнуться ещё немного, и… – И что же вы собрались делать, мисс Монтгомери? - даже не разворачиваясь к ней лицом, спросил зельевар, отчего она бессильно опустила руки. Кочерга с глухим звуком упала на пол. Всё ещё вжатая в стену, она искала пути отхождения - но единственный выход через дверь блокировала величественная фигура бывшего Мракоборца. Нэнси спиной съехала вдоль стены, шумно выдыхая. Шарп наконец посмотрел на неё. Уголки его губ тронула едва заметная ухмылка. – Что ж, рад видеть вас на ногах и, судя по всему, в добром здравии, - закрыв за собой дверь, он немного наклонился к ней и подал руку, помогая встать. Нэнси подняла на него глаза. На лице его не было ни привычной угрюмой гримасы, ни осуждения, ни разочарования. Тёмные глаза мягко сверкали отбликами каминного пламени. Она сдалась и протянула ему трясущуюся руку. Его ладонь была широкой и очень тёплой. Девушка почти физически чувствовала, как от его прикосновения по венам разливается спокойствие. Разве может такой человек быть предателем? – Почему я здесь? - попыталась спросить она, но обнаружила, что способна издать только неразборчивый хрип. Вопрос пришлось повторить несколько раз, прочистив горло, прежде чем её голос стал похожим на человеческий. – Я трансгрессировал с вами сюда, мисс Монтгомери, после того как наткнулся на вас в Запретном лесу, - с интересом разглядывая её реакцию, он указал на стул, приглашая её присесть. - Невероятную историю того, как вы там оказались, я с удовольствием послушаю немного позже. Сейчас же нам нужно убедиться, что вы в порядке. Я взял на себя смелость использовать на вас один из своих отваров. Вы казались чрезвычайно измождены. А, нет, боюсь, так будет не очень удобно. Присядьте, пожалуйста здесь. Нэнси уже опустилась на стул, когда профессор покачал головой и похлопал ладонью по столу. Монтгомери, как завороженная, сначала смотрела на его руку, после чего послушно пересела, ругая себя за слишком громкое дыхание. Шарп навис над ней, внимательно осматривая. До неё снова донёсся довольно различимый запах мха и сырой земли. Опасаясь смотреть ему в глаза, словно стыдясь своих недавних мыслей, она упёрлась взглядом в подол его мантии. – Как вы себя чувствуете? Вы ударились головой, полагаю, когда падали вниз. Рука Монтгомери немедленно взметнулась к затылку. Ощупав место удара, она обнаружила там небольшую шишку. Даже от собственного прикосновения лицо её скривилось. Шарп участливо ждал. Он попросил её проследить за движениями его пальцев, из стороны в сторону, вверх-вниз. Девушка повиновалась безоговорочно. Она не хотела, не могла больше допустить и мысли, что пока он рядом, с ней может произойти что-то плохое. – Я в порядке, немного кружится голова, - хрипловато ответила Нэнси. – Что ж, надеюсь, пока ничего критичного, но вам придётся заглянуть к мадам Блэйни, когда вернётесь в Хогвартс. Пока же, выпейте это, - он протянул ей пузырёк с рябиновым отваром. – Почему вы сразу не привели меня в Хогвартс? - проглотив зелье, Монтгомери почти мгновенно ощутила, как уходит звон в голове. Дышать стало легче. Профессор, эффектно откинув подол мантии, опустился на стул перед ней. Теперь глаза опустить не удавалось - она была выше, взгляд её упирался прямо в его широкие плечи. Нэнси неудобно заёрзала, отодвигаясь чуть дальше. – Я не был уверен, что с вами случилось, мисс Монтгомери, а трансгрессировать в Хогвартс, как вам должно быть хорошо известно, невозможно, - привычным поучительным тоном ответил зельевар. - Я перенёс вас сюда, так как не был уверен, не находитесь ли вы под вражеским заклятием. Вы вели себя неестественно, действовать нужно было быстро. – Это не объясняет, почему вы не доложили всё директору Блэку, обнаружив меня в Запретном лесу, - Нэнси почувствовала прилив раздражения. Даже если Шарп не работает с Руквудом, слишком уж удачно он появился тогда. Она наконец нашла в себе силы с вызовом поднять на него глаза - бывший Мракоборец смотрел в сторону. Это разозлило Монтгомери ещё больше. Ей показалось, что он ведёт себя с ней, как с ребёнком, которому ещё слишком рано знать, как устроен этот мир. Ярость вновь накатывала, требуя ответов и ясности. - Я бесконечно благодарна вам за спасение, но всё же не могу поверить, что вы оказались там случайно. Вы шпионите за мной по просьбе профессора Фига? Зачем вы рассказали Соломону Сэллоу, что за мной охотятся приспешники Руквуда? В чём ваш интерес? Шарп удивлённо повернул голову и столкнулся с ней взглядом. Нет, он не ожидал от неё такой прямоты. Но его смятение не продлилось долго. Монтгомери про себя ещё раз восхитилась поразительной выдержке Мракоборца. – Вы невероятно интересная девушка, мисс Монтгомери, - сказал, наконец, он, выдерживая её взгляд. Его глаза бархатно сверкали, обволакивали её неистовое непонимание, успокаивали. - Я действительно наблюдал за вами по просьбе Элеазара. И всё не мог понять, зачем же вы, новоиспечённая пятикурсница, могли понадобиться Ранроку. Я следил за ним ещё задолго до вашего прибытия в Хогвартс, но то, с каким стремлением он начал пытаться вас поймать, заинтриговало меня. Нэнси слушала, затаив дыхание. Профессор, сложив руки в замок, откинулся на стуле. Он говорил медленно и размеренно, словно давая ей время, чтобы осмыслить каждое его слово. – Однажды, если мне не изменяет память, в середине осени, я заметил вас недалеко от Айрондейла, вы направлялись прямо в сторону лагеря пепламб. Я не смог бы простить себе, если бы не пошёл за вами. Мне подумалось тогда, что вы идёте туда по незнанию, исследуете местность - всё-таки вам здесь многое должно было быть в новинку, - Шарп с плохо скрываемым восхищением улыбнулся, снова поднимая глаза на неё. - Каково же было моё удивление, когда я, нагнав вас, услышал звуки битвы и готов был вмешаться, но, прежде чем даже успел выхватить палочку, осознал, что вы, мисс Монтгомери, обрушиваете град сильнейшей магии на противников - я никогда такого не видел. Даже не так, я не видел никаких вспышек, я мог только чувствовать, воздух вокруг был словно заряжен, и это вы были источником, вне всяких сомнений. Тогда я понял, что вы обладаете редкой, невероятной силой. Силой, которую такие как я не могут даже надеяться узреть. Профессор Фиг, как бы я не спрашивал его, так и не раскрыл вашей тайны, но я догадался, что эта сила - именно то, за чем охотится Ранрок. Нэнси сжала руки в кулаки. Это движение не укрылось от цепкого взора бывшего Мракоборца. Он хмыкнул, немного оттянул от шеи галстук, оголяя бугорок адамового яблока, и продолжал. – Именно тогда я по-настоящему заинтересовался вами. После того раза мне несколько раз доводилось видеть, как вы бесстрашно и безрассудно рвётесь в бой, будь то гоблины, браконьеры или приспешники Руквуда. Я пытался порицать это, читать вам лекции, но нет - с такой силой вы могли позволить себе быть самонадеянной, смелой, я видел, как вы упиваетесь каждой победой, и теряете голову. И каждый раз мне становилось за вас всё тревожнее. Гриффиндорка, едва не рыча, спрыгнула со стола и нависла прямо над профессором. Расстояние между ними сократилось так резко, что он наверняка мог чувствовать её разгорячённое дыхание на покрытых жёсткой щетиной щеках. Монтгомери с негодованием смотрела на него сверху вниз. – То есть вы всё-таки следили за мной?! - ей казалось, будь у неё палочка, она просто снесла бы этого высокомерного профессора, впечатала бы его в стену магией, той самой силой, о которой он только что с таким восторгом отзывался. - Всё это время я доверяла вам, а вы попросту вынюхивали информацию о моих способностях? Пытались разгадать, как использовать их в своих интересах? – Никогда, - голос зельевара прозвучал так твёрдо, что Нэнси отступилась. Профессор поднялся и встал прямо перед ней - только положение их поменялось - теперь это он смотрел на неё сверху вниз. - Всё, что я хотел - что я хочу - защитить вас, не дать вам оступиться и упасть во тьму. Мне неважно, какой силой вы обладаете. Я вижу в вас достойную и бесстрашную девушку, которая не боится рисковать ради других. И я не могу себе позволить снова потерять такого человека. Дыхание Монтгомери сбилось, она, нашарив в кармане пузырёк с воспоминанием, вспомнила о портрете, и перевела на него глаза. Николь с интересом наблюдала за ними. Нэнси отошла ещё на шаг и оперлась руками о стол. – Пытаетесь загладить вину перед напарницей? - едко спросила она. - Что насчёт Соломона, это ведь вы рассказали ему обо мне? Шарп проследил за её взглядом, и подошёл к портрету, нежно смахивая оставшуюся пыль. Нарисованная девушка, словно от щекотки, закрылась руками и смешно сморщила нос. Зельевар поставил рамку обратно. – Я не планировал говорить Соломону о вас, - словно оправдываясь, продолжал он. - Мы действительно встречались с ним в пабе, я не имел представления, что вы гостили у него дома. Он обмолвился, что Анне стало лучше. Возможно, поэтому он выглядел немного менее угрюмо, чем обычно, и позволил себе пропустить пару лишних стаканов огненного виски в эту честь. Соломон никогда не умел хорошо пить - очень скоро он начал громче разговаривать, привлекая к себе внимание. Я не стал его останавливать, увидев старого друга счастливым после стольких месяцев беспросветного горя. К сожалению, когда в паб вошли информаторы пепламб - я заметил их слишком поздно, Соломон как раз говорил о том, что вы находитесь у него дома, в Фелдкрофте, и я уверен, что они это услышали - почти сразу они трансгрессировали. Я понял, что если буду действовать один, то могу не успеть, поэтому мне пришлось ему рассказать, что все в его доме теперь в опасности и ему нужно скорее направляться туда. Сам же я отправился по следам трансгрессировавших пепламб. Нэнси, распахнув в удивлении глаза, осоловело моргала. Наконец, ей стало понятно, почему Соломон тогда был вне себя от ярости. Наверняка, не обнаружив Анны дома, он предположил худшее, а она, Нэнси, попала под горячую руку. В горле пересохло. – Вы знаете, кто запустил в нас Конфринго, когда мы летели с Себастьяном над рекой? - сглотнув, спросила она. - Как они узнали, где меня искать? Шарп, хромая, снова подошёл к ней. Лицо его помрачнело, и он с досадой продолжил. – Информаторы работают оперативно - к тому моменту, как вы так стремительно улетели из дома Сэллоу - да, я видел вас - все ближайшие лагеря были наготове. Большинство бандитов, конечно, направлялось в сторону Фелдкрофта, но и те, что шныряли у реки были осведомлены. Я старался перемещаться, не теряя вас из виду, но без метлы мне было не угнаться - я наконец обнаружил вас, когда мистер Сэллоу сравнялся с вами на метле. К сожалению, я не успел - один из пепламб запустил в вас заклятие, и я поспешил разобраться с ним. Прежде чем мне удалось остановить его, вы уже упали в реку. Нэнси спрятала разгорячённое лицо в ладонях. История Шарпа звучала слишком убедительно, чтобы в неё не верить, но это не значило, что она её устраивала. Бывший мракоборец зашёл слишком далеко, пытаясь уберечь её. Но даже так, она не могла заставить себя на него злиться, она готова была всё ему простить. – Тогда, это вы вытащили меня из воды? - Монтгомери подняла на него глаза, которые начинали подозрительно пощипывать. Ком в горле, казалось, решил там поселиться. Она вдохнула поглубже. Шарп, помедлив, кивнул. Запустив руку в карман, он вытащил оттуда глиняную куклу, с которой Нэнси уже мысленно попрощалась, и, сделав шаг, протянул ей. – Она выпала из вашей мантии, когда я вынес вас на берег. Я почувствовал исходящую от неё магическую ауру - что-то похожее на тёмный артефакт, мне приходилось с такими сталкиваться ранее, но времени разбираться не было. Вокруг всё ещё шныряли приспешники Руквуда, мне нужно было торопиться, чтобы они вас не нашли. Я услышал, что мистер Сэллоу выбирается из реки - пришлось оставить вас на него. Остаток ночи я провёл, зачищая окрестности и Фелдкрофт. Монтгомери дрожащими руками взяла фигурку. Та, как и раньше, пульсировала приятным теплом. – Я не знаю, что сказать, - после долгой паузы полушепотом произнесла она. - Мне следует благодарить вас, полагаю. Но всё же, если вы чувствовали, что кукла связана с тёмной магией - почему вы не попытались уничтожить её? – Просто потому, что тьма существует, не значит, что её всегда нужно уничтожать, - мягко сказал он, заставляя Нэнси содрогнуться - почти слово в слово он повторил фразу Ниов Фицжеральд. - Я изучал её, пытался разобраться, что именно она из себя представляет. Мне даже удалось обнаружить одну примечательную руну на ней. Поправьте меня, если ошибаюсь, подобные вещи часто используются для ритуалов у африканских колдунов? Гриффиндорка кивнула. Смысла врать больше не было - наверняка бывший мракоборец уже сложил все части паззла. Теперь оставалось только понять, что он планирует делать со всей этой информацией. – Вы собираетесь рассказать профессору Онай? - опустив голову, спросила она, уперевшись взглядом в фигурку на раскрытой ладони. Зельевар промолчал, приближаясь к ней вплотную, запечатывая её дрожащие пальцы вокруг фигурки своими обеими ладонями. Монтгомери подняла глаза на него и замерла в смятении. Он смотрел на неё с нежностью, не выпуская её маленький сжатый кулачок из рук. – Не сейчас. Думаю, с этим нам придётся разобраться позже. Сейчас у вас, насколько мне известно, есть гораздо более важное дело. Профессор Фиг мне всё рассказал. Нэнси так и стояла, оперевшись бедрами о стол, позволяя всему услышанному медленно осесть в сознании. Ей было совестно, что она могла думать о Шарпе как о предателе. Он спасал её жизнь уже дважды, прикрывал от других преподавателей, даже не собирался раскрывать их с Себастьяном тайну. Но сейчас это беспокоило её гораздо меньше, чем то, как он на неё смотрел. Профессор скользил мягким взгядом по её лицу, и Монтгомери почувствовала невероятный прилив благодарности и упоения, ей было тепло и спокойно. Ей захотелось закутаться в него, как в тёплый мягкий шарф, позволить себе ощутить себя в безопасности, под его защитой. Его большой палец, осторожно, будто касался хрупкого фарфора, медленно и чувственно проскользил по её запястью. Гриффиндорка, повинуясь щемящему порыву, накрыла его руки свободной ладонью, и, с небольшим усилием притянув к себе, медленно поднесла их к своим губам. Словно спрашивая разрешения, она подняла на него глаза - он неровно дышал, губы застыли в удивлении, взгляд жадно искал объяснения. Казалось, он боролся с собой, и в битве между желанием и самообладанием явно выигрывало первое - он не только не отдернул ладони, но после секундного замешательства, они неуверенно перекочевали на её щёки. Девушка прижалась к ним, завороженная его бархатным, немного затуманенным взглядом. – Нэнси… - выдохнул он, проводя пальцем по её скулам. - Мы не должны… Его шёпот прозвучал словно заклинание, словно команда - Монтгомери, не в силах больше сопротивляться, поддалась вперёд и накрыла его губы своими. Не сразу, но он ответил, бережно, словно опасаясь ей навредить. Её захватывали совсем другие чувства, чем при поцелуе с Себастьяном - тогда она чувствовала себя добычей, но сейчас... сейчас ей казалось, что она наконец получила контроль. Пламя негромко потрескивало в камине. Фигурка в её руке внезапно стала накаляться и обжигать, но Нэнси даже не заметила. Профессор, с невероятным усилием оторвавшись от девушки, сначала прикоснулся губами к её разгорячённому лбу, и, прислонив её голову к себе, глубоко вдохнул запах её волос. Монтгомери умиротворённо прикрыла глаза. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя в такой безопасности.