Сумирэ

      🎧 «Stillness Speaks» — Jo Blankenburg

      — Каждый раз, когда сюда захожу, думаю: «Это последний?»       В последний раз он зашёл в Цитадель. Этот час наступил — он добился своего, играя в бесстрашие. Крылолётчик стоял на коленях, сорвав голос до шёпота, пытаясь обозначить себя, достучаться до истекающей кровью на полу Вики, кинувшейся на захватчицу в попытке отомстить. Разве он не предвидел этого? Сначала рождались слова-полымя, опровергающие все заверения захватчицы: ведь он рядом и вовсе не исчез — ни Ад, ни Рай, ни Небытие не призывали его. Энди был свободен от обязательств и мог находиться там, где пожелает, даже если место начало хлестать его не слабее плетей Ада. Но позже, видя, к чему привела его безудержная храбрость, рождались слова-раскаянья, ведь никто его по-прежнему не замечал. Ни Чума, ни даже советник Альвин, казалось бы, такой же бестелесный дух, не отреагировал на агонию рядом… Бывший ангел молчаливо простоял над своими останками, развернулся и прошёл мимо Энди, не повернув головы в его сторону. Он скрылся за дверью, и больше крылолётчик его никогда не встретил на своём призрачном пути. Энди был лишь невидимой тенью на изнаночной стороне холста Шепфа. Его касания не ощущались живыми, мольбы не достигали ушей оставшихся, метания из стороны в сторону и тщетные усилия загородить от ударов свою любовь воспринимались настоящим миром равнодушно. Энди воистину перестал существовать. У него остался лишь он сам — и этот изувер совершенно аморально использовал все свои пыточные инструменты, загоняя тонкие алмазные иглы прямо в сердцевину души из графита.       Он оставил её в такой трудный час! Энди всего лишь за краткие мгновения познал все оттенки боли, начиная от отчаянья и заканчивая страхом остаться таким навеки. Что ещё может быть хуже нахождения в театре, где он был единственным зрителем, на чьё мнение по поводу сюжета пьесы автор, постановщики и актёры лишь ответят гомерическим хохотом. Да кто он такой? Полный нуль без права голоса.       Энди пробыл с Вики в темнице всё время. Она по-прежнему его не видела, но он читал все её мысли, пытался проникнуть в её кошмары и уничтожить всех истязателей в её голове.       Тщетно. Хотя…       Он подарил ей холод. Не в тепле она пыталась найти спасение, а лишь в попытках стать камнем и больше не чувствовать. Быть может, это было ещё одно преступление, совершённое его руками? Зимними призрачными касаниями, пытающимися смахнуть жемчужные капли с ланит. Ничего он не смог сделать и с той, что пришла посмеяться над пленницей. Его руки просто проходили насквозь и не были способны навредить врагу хоть как-то. Ни одно чувство не помогло ему в этой борьбе.       Шли дни, месяцы… Никто так и не пришёл по его душу. Однако с таким наказанием он согласился. Невидимый судья верно поступил. Он не заслужил ничего иного за свою безумную доблесть крылолётчика. Герой, не заслуживший памяти, потому что предателям любимых не выдают ордена. Покинуть нуждающихся людей в поддержке в самый нужный час — самое вероломное преступление.       Он бы сошёл с ума от бессилия, от бессонных ночей рядом с ней. Теперь больше влюбляясь в черты своего ангела. Почему только сейчас? Быть может, он всё же достиг маленького успеха, баюкая её в своих невесомых объятиях. В её сновидениях всё меньше рождались демоны. И пусть при наступлении нового дня на её ресницах всегда была роса со вкусом моря, которую он так хотел собрать губами, она всё ещё не теряла надежду. Сколько силы в ней было! В его маленькой женщине, пытающейся сохранить лицо.       Крылья Вики опутали верёвки, стан сковали оковами. Каждый раз её унижали, а она ещё стояла. Находила в себе силы жить. В отличие от него, потратившего последнюю попытку в игре со смертью. Она хотела спасти друзей. Он был так горд ею, но и этого она не услышит, чтобы воспарить духом. Когда ей подал руку Дино, а Мими спрятала в своих объятиях, Энди впервые возрадовался, что она перестала быть одинокой. Что воскресшие по каким-то причинам давние знакомые вряд ли предадут её так, как он.       — И даже не ревнуешь? — Энди сразу и не понял, что это обращаются к нему. Никто не слышал призрака, не видел и тем более с ним не говорил. — Обернись. Я здесь, Энди.       Но проигнорировать явное обращение? Призрачная тень самого себя вздрогнула, найдя расслаблено опирающуюся на разрушенную стену столичных домов девушку в сером комбинезоне и серебристыми крыльями.       — Лора?!       — Да, я, — лишь констатация факта. Ни улыбки, ни приветственного жеста. Она отделилась от стены, медленно приближаясь.       — Ты… не изменилась. — Энди не решился протянуть к ней руку, когда Лора оказалась в метре от него. Глаза цвета корицы печально взирали на него.       — Да? Всё такая же неоперившаяся и зелено-цветущая? — иронично поинтересовалась она. — А ты возмужал. Жил.       — Я…       — Вот смотрю я на Фенцио и пытаюсь в себе найти хотя бы толику гнева. Но ничего не чувствую. Знаешь почему?       — Почему, Лора? — Энди не спешил задавать более важных вопросов, просто наслаждаясь живой речью, обращённой к нему.       — Перегорела, но не сгорела. Ненависть — невечное чувство, она обратно уступает место любви. А мстить мне помешала смерть. Выходит, я должна благодарить Фенцио за своё спасение.       Энди, научившийся давно чувствовать всё без слов, понял, о чём она говорила.       — Прости.       — Простила, — без фальши сказала она, зашагав за делегацией Чумы. Всадница вдохновенно проводила экскурсию по разрушенной столице, не замечая уже двух призраков, нашедших друг друга. Или один никогда и не терял?       — Ты всегда была рядом?       — Ох, Энди. Безусловно — нет. Я давным-давно отпустила тебя на все четыре стороны. Но… ха, нет, не скажу. Ты думаешь, что мне доставляло удовольствие наблюдать за всем? Я недавно прибыла в столицу, почувствовав сдвиг и…       — Кто я теперь? Ты?       — Призрак.       — Почему эта тварь нас не видит? Она же других привела из Небытия, значит, она должна видеть души. Чума даже Вики говорила, что уничтожила меня полностью.       — А разве нет? Ты же никто. Ничего не можешь, лишь наблюдаешь. И всем силам этого мира, кажется, на тебя наплевать.       — Но я же существую, а она… Я ничего не понимаю.       — Поймёшь. А она всего лишь хочет напиться от своих жертв отчаяньем, разве не логично?       — Порой отчаянья в мёртвых больше, чем в живых, — с горечью возразил Энди.       — Уже жалеешь себя? Да… — она словно сама себе ответила. — Мы — люди, всегда будем эгоистичны, иначе мы перестанем быть частью человечества, — она смахнула упавшую на лицо светлую прядь, помешавшую ей из-за поднявшегося ветра, и задумалась. — И всё же ты должен был заметить, что мир нас всё же помнит и видит.       — О чём ты? Никто меня…       — Ветер… Ты чувствуешь его касания, а он чувствует тебя, земля держит, не давая провалиться вниз и падать… падать, пока ты не пролетишь её всю и не сгинешь в пустоте… Солнце, ты всё ещё можешь смотреть на него, а его лучи могут отражаться от твоей кожи… Раньше люди стихии называли старыми богами. Быть может, так оно и есть…       — Всё это относительно. Как только я захочу обозначить себя, ничего из перечисленного не раскроет моего присутствия. Моих следов не останется… Ты говоришь, что земля держит меня, но где оттиски от моих подошв? Ты говоришь, что лучи солнца способны отражаться от нас, но тени от наших тел не отбрасываются, ветер, он мог бы помочь косвенно касаться живых, направляя поток в нужную сторону, но…       — Верно. Мы на другой ступени бытия этого мира. Пока это всё, что я могу сказать тебе.       — А есть что-то ещё?       — Да, Энди. Есть что-то ещё. И я очень хочу, чтобы ты прошёл это испытание.       — А меня испытывают?       — Наверняка, иначе я не почувствовала бы этот зов…       — Какой ещё зов?       — Не могу сказать. Ты призрак, а вот я нет. Уже нет.       — Что это значит, Лора? Я больше не могу. Я хочу помочь Вики. Я хочу…       — Мы много чего желаем, но не всем мечтам суждено исполниться, — грустно усмехнулась она, расправив крылья. — Прости. Этот путь ты должен пройти сам. Меня зовут, я превысила полномочия.       — Какие? Есть ещё кто-то, кто может нам указывать? — удивлённо выдохнул Энди, тоже раскрывая крылья, намереваясь её в любом случае нагнать.       Она промолчала, лишь взглядом прощаясь. Серебро всколыхнуло воздух, поднимая ввысь миниатюрную девушку, но его колебаний не заметила ни Чума, никто либо ещё, кроме Энди. И, прежде чем крылолётчик воспарил следом за ней, Лора исчезла бесследно, просто за секунду до этой попытки растворившись в небесах.       Так и не получив ответов, а больше вопросов, Энди продолжил своё существование рядом с Вики. Он отправился в бывшую школу, где вместе с ней когда-то — всего-то десять лет назад, а кажется уже целую вечность, прошёл свой путь к становлению ангелом. Как и она, он радовался тому, кто вернулся к жизни. Как мальчишка предался щенячьему восторгу, увидев чёрные крылья Геральда. Ему так хотелось шагнуть к наставнику, чтобы тот увидел, каким он стал… но плечи Энди опустились вместе с белыми крыльями — даже зорким глазам этого демона не было суждено увидеть призрака.       Энди смотрел на деяния первой Всадницы, и кровь его закипала вновь и вновь.       — Я вряд ли смог бы сдержаться. Не сгинул бы там, ушёл бы здесь, — сказал он Вики, зная, что его не услышат, но та в это мгновение поджала губы, замотав головой. Если бы он в тот же миг захотел прочесть её мысли, то узнал бы, сколь одинаково они подумали в одно и то же мгновение о судьбе.       Удел человеческий…       Люди постоянно любят говорить о том, что иногда они не в силах что-то изменить. Так было предначертано кем-то свыше. Но Шепфа нет, а Шепфамалум надёжно заперт в своей тюрьме за сотворение тьмы. Однако рок, срубающий головы виновным и правым, всё ещё не знает никакого баланса. Никто не знает, где та книга, которую можно было бы переписать, чтобы исправить своё или родственной души будущее.       Вместо этого Энди, сжимая кулаки, позволял раздавать поручения бессмертным, что отправлялись в мир людей. Не смог спасти ни Дино, ни Мими, ни Вики…       — Тебе поручаю смерть только одного человека, ты должна убить своего отца.       Мерзкий оскал не сходил с лица Чумы, а Энди бросился на Всадницу, думая лишь об одном:       «Убью, убью, убью!!!»       Клинок сам по себе материализовался в его руках, давая возможность сделать удар. Но из-за полыхающей ярости внутри он совсем не удивился произошедшему чуду. Только всё же лезвие прошло сквозь тела, а сам мститель пролетел вслед за ним. Чума перестала смеяться, шагая к другим бессмертным, получая советы от Торендо, на какие области мира лучше отправить своих посланников. Среди этой «деловитой» обстановки прозвучали одинокие хлопки. Мимо Энди прошла девушка с ангельским и демоническим крыльями.       — Почти… — Лора вновь стояла у стены, появившись из ниоткуда.       — Помоги!       — Не могу. Мы не убиваем.       — Мы??? Кем ты стала? — Энди закричал. — Ты же видишь, что Вики сейчас… — он запнулся, увидев, что пропустил момент, когда Чума дала распоряжение Люциферу взять его жену и потащить к порталу. — Чёрт…       — Не того ты зовёшь — демона.       — Я не зову. Я проклинаю! — Энди бросился наперерез.       Люцифер толкнул Вики в водоворот, сделав напутствие ей в спину:       — Без глупостей. — И шагнул следом. «So Far, So Close» — Oskar Tena 🎧       Вихрь ветра ударил Энди в лицо — стихия подтверждала, что знает о присутствии незримого пассажира, проникнувшего в туннель между Небесами и Землёй, но он сам уже не видел ни Вики, ни Люцифера. С ужасом Энди осознал, что не сможет выйти из этого водоворота, ведь никто не курировал его полёт на той стороне, а он всего лишь призрак. Рядом блеснули серебряные крылья.       — Давай руку, — Лора протянула ему свою, и Энди, не раздумывая, сжал её ладонь.       Пусть она никак не выразила счастье эмоцией, но проявленное доверие обогрело ей душу. Мелькание облаков закончилось, небесные врата распахнулись, являя землю, дом отца Вики с деревянным забором, покрашенным белой краской, и клумбы с первоцветами. Незримые гости прибыли в мир смертных поистине как ангелы, в отличие от вестников смерти, получивших человеческие тела.       — Мы можем их остановить, Лора? — в надежде спросил Энди, не выпуская руки, что всё ещё сжимал.       — Это событие нет. Так предначертано.       — Твоя смерть тоже была предначертанной? — сердито поинтересовался Энди, а Лора мягко высвободила свою ладонь.       — Получается так, но, честно говоря, там за нами некому присматривать, так что повернуть в другую сторону в тот день я не могла, — пожала она плечами.       — Ты, наконец, начнёшь отвечать на вопросы, не ширя круг тайн?       — Надеюсь, — усмехнулась она под возмущенно поднятые брови.       Неожиданно закричал мальчик… Энди с холодеющим сердцем стал свидетелем начала ужасной драмы, разворачивающейся всего-то в пару метрах за забором. Только вот актёры отыгрывали в этом спектакле в первый и последний раз. Калитка отворилась. Люцифер по-прежнему насильно тащил за собой Вики. Энди смотрел на друзей, выполняющих чужую волю, ломающих не только судьбы смертных, но перечёркивающих собственное спасение. А Лора словно отвернулась от всего. Её взор был направлен намного дальше. Там, где перестали петь птицы и замерла женщина, закрывающая ладонями лицо… Там, где брюнет с проседью волос на висках и серебристыми крыльями коснулся плеча содрогающейся в ужасе непризнанной. Его голос был жестоким, без капли милосердия:       «Мальчик!!! Убьёшь мальчишку, а после и его?!»       Женщина развернулась в обратную сторону, побежала, выворачивая карманы, словно что-то надеялась найти. Прогремел выстрел. Мужчина остался на месте, провожая взглядом убегающую прочь от ребенка, но решительно приближающейся к железному зверю. Трамвай, визг тормозов… и тишина. Серебряные крылья вздрогнули, он медленно отвёл взгляд от растекающейся крови по вымощенной камнем дороге. Поправил лацканы пальто, обернулся и кивнул Лоре, после чего последовал за минувшим его мальчишкой. Всего этого Энди не увидел, давно поднявшись по лестнице и скрывшись за голубой дверью вслед за Вики. Лора осталась на месте.       — Удачи, — прошептала она, исчезая.       Энди заметил отсутствие давней знакомой только внутри дома. Это его насторожило и расстроило одновременно. Вики плелась, едва переставляя ноги. Мысли её уже оплакивали смертного старика, по чью душу сегодня пришёл сам Люцифер и его очень плохая дочь, раз подставила отца под удар. Все высшие сущности, преступно вторгнувшиеся в небольшой домик одинокого человека, понимали, что смерть в любом случае расчехлила бы свою косу. Вопрос был лишь в том, от чьей руки или какой напасти оборвалась бы нить жизни. Демон толкнул Вики на пол, когда они вошли в дом. Она не попыталась выставить руку, рухнув на жёсткий ковёр, да так и осталась там лежать, желая остановить время. Энди рухнул на колени рядом, рявкнув на Люцифера:       — Ты кем себя возомнил, урод? Я уничтожу тебя! — прозвучала абсурдная угроза от призрака, которую не услышал ни обидчик, ни та, что нуждалась в помощи.       До этого мирно дремавший в гостиной старик очнулся от шума:       — Кто здесь?       — Вставай! — Люцифер грубо поднял Вики, направляя.       Естественно из-за того, что облики у обоих были иными, человек не узнал в вошедшей женщине свою дочь и смотрел на нежданных гостей с испугом и недоумением.       — Вы ко мне?       — Да, человек, — ответил за Вики Люцифер, толкнув её вперёд. Та, чтобы сохранить равновесие, сделала пару торопливых шагов навстречу старику. Энди, хоть и понимая глупость попыток поддержать, всё равно касался её, искренне надеясь, что это хоть так придаст ей сил.       — Кто вы?       Вики выпрямилась, молчаливо взирая на человека в коляске. Энди как никогда ранее стал чувствовать её на расстоянии. Будто воздух наэлектризовался эмоциями горя. Она так хотела сорваться со своего места и просто обнять старика, излить всю правду. Будто этот слабый человек, вдруг отрастив крылья, защитит её, как в детстве. Ведь это её отец, иначе быть не может…       Может…       — Делай, что должна!       Вики не сдвинулась. Слёзы брызнули из её глаз. Она замотала головой.       — Как мне это сделать? — прошептала она. — У меня… у меня ведь больше нет сил.       Тогда Люцифер протянул ей нож, не давая этому никаких комментариев. Глаза Вики расширились от ужаса.       — Нет! Нет!!! Я не буду. Должен быть другой способ. Без боли. Это же… это же мой… — она всё не могла сказать «отец».       — Ты должна это сделать. Такова воля Чумы. Хочешь для него иной участи? Позвать Дино или Мими? Всё равно болезнь потом распространиться по всему городу. Ты видела, что случилось с той смертной женщиной.       — О чём вы говорите? — старик не на шутку разволновался. Пульс ускорился, появилось жжение в грудной клетке, каждый вздох сопровождался осторожным выдохом, чтобы не выдать себя, не показать, как ему больно.       Вики опустилась перед стариком на колени, взяла за руки и молвила:       — Папа. Это я.       Неистово она взмолилась, обращаясь к Люциферу:       — Покажи ему меня. Покажи!       — Не могу, — никакой злости в его голосе не было, он будто сопереживал Вики.       — Покажи!!! — она начала захлёбываться в собственных слезах, а старик попытался вырвать руки у безумной женщины, утверждающей, что она его умершая дочь. И это у него получилось.       В отчаяние от этого Вики приложила нож к собственному горлу. На её лице практически не осталось ничего живого. Энди вскрикнул, хватаясь призрачными руками вновь и вновь за её кисти без результата.       — Да покажи же ему! — с таким же отчанием прокричал Энди.       Люцифер порывисто шагнул к Вики, но та ещё сильнее прижала нож.       — Прекратите! — старик закашлялся и отвернулся от безумцев.       — Кому ты своей смертью сделаешь хуже? Чуме нет дела до твоей жизни. Да и ты не сможешь убить себя на самом деле тут, — постарался вразумить Вики Люцифер.       — Зато успею там, пока ты будешь возвращаться обычным путём. А пока Чума начнёт свою песнь, я сделаю это! Сделаю!       — Какая же ты идиотка. А знаешь, ладно… будь по-твоему, хоть я и не верю, что у тебя на самом деле хватит духу пожелать себе смерти по-настоящему. Слишком ты слабая для этого, иначе Энди не пришлось бы подыхать в одиночку.       — Сумасшедшие… — бормотал старик, зажимая уши руками и закрывая глаза.       — Не тебе говорить о её слабости, — встал напротив Люцифера Энди, сверля его взглядом.       «Ну почему, почему я не могу ничего сделать? Так близко и так далеко! Всегда».       Демон подошёл к Вики, не отнимающей холодного оружия от собственного горла, пока тот не наложил чар, позволивших смертному узреть ангела.       — Папа… папа, посмотри на меня, — она отвела его руки от ушей.       Тот медленно распахнул глаза…       — Вики?       Её отец вздрогнул и отпрянул, насколько могла позволить коляска, но тут же рванул обратно, протягивая дрожащие руки к лицу своей дочери.       — Вики…       Он оглаживал её лицо, стирая мокрые дорожки слёз, касался плеч, спины и крыльев, не веря в подобное чудо. Слёзы градом стекали по его щекам.       — Ты ангел. Вы ангелы?       Люцифер смолчал, подавляя желание усмехнуться.       — Не могу поверить. Ты здесь! Но о чём вы говорили? Почему он заставляет тебя убить меня?       — Потому что грядёт нечто ужасное, папа. А мы теперь не ангелы. Мы посланники смерти, жнецы… Я далеко не твоя гордость. Мы пришли за тобой… я… пришла… за тобой…       — Нет… — старик возразил. — Нет… ты моё солнышко… Сделай то, что положено. Раз так надо. Теперь-то ведь я знаю, что после ничего не закончится, — сердце старика пылало огнем, но он вымучено продолжал улыбаться сквозь слезы. Его время пришло, несомненно…       — Не закончится… — бездумно кивнула Вики.       — Время, — поторопил Люцифер. — Пора идиллии закончиться.       — Нет! Убирайся!       Энди запустил пальцы в волосы. Наблюдать за всем этим было невыносимо. Старик склонился над дочерью, целуя её в лоб.       — Я готов, доченька. Я готов, поверь. Я люблю тебя.       — Я люблю тебя, папа.       Вики кивнула, погладив сморщенные и сухие ладони отца, поцеловала в ответ его в лоб. Крепче сжала в руках нож, но… так ничего и не сделала. Тягостно шли минута за минутой вперемешку с рождающимся воем.       — Не могу… не могу…       — Ты можешь сделать это, Люцифер, — Энди сам испугался тех слов, что сказал.       Хорошо, что его никто не мог услышать. Энди попытался успокоиться, но… Люцифер рыкнул, оттолкнул её от отца. Она упала на пол, смотря на демона снизу вверх.       — Что ты?..       Тот зло и с какой-то непередаваемой обидой посмотрел на неё, после чего его руки сомкнулись на шее немощного старика. В последний раз человек посмотрел на свою дочь. Его взор она будет помнить всю свою оставшуюся жизнь. Вечную или короткую — как знать, но точно всю, до конца. Старческая рука упала, повиснув в воздухе.       Вики окаменела. Спазм в горле не дал крику вырваться наружу, а отчаянье Энди достигло пика. Люцифер заметил бы, что нож, который Вики выпустила из своих рук, подобрал некто. Смог поднять. Холодное оружие воспарило в воздухе, удерживаемое чьей-то рукой. Но Вики и Люцифер смотрели друг на друга с ненавистью, ничего не замечая вокруг, пока измученная горем Уокер не потеряла сознание. Демон подошёл к ней, взяв на руки, а Энди так и не ударил, услышав вопрос:       — Вы тоже ангел?       Энди лишь на секунду отвлекся, но этого хватило, чтобы Люцифер с Вики покинули это место. Старик, уже не в кресле, а рядом со своим телом, растерянно смотрел на белокрылого ангела.       — У Вас, кажется, перья опадают.       — Что? — Энди посмотрел на крылья. Белые перья на самом деле падали на ковёр, точно в метель охапки снега. Белоснежный кварц замещался серебром. — Я… не понимаю, что происходит.       — Вы проводите меня? — продолжал спрашивать старик.       — Боюсь, что…       — Да, Вас проводят, — Лора как обычно возникла из ниоткуда, но в компании двух незнакомых серебреннокрылых ангелов. Ангелов ли? Теперь Энди сильно сомневался.       Вместе с ними в дом вошёл и человек, не ведающий, сколько ещё тут духов наблюдают за его шагами. Тот быстро осмотрел все комнаты, найдя старика в гостиной около окна.       — Идём, — вздохнула Лора. — Надо тебя кое с кем познакомить.       — Я не брошу отца Вики.       — И? Ему помогут. Мы же не оставляем его одного.       — А на этот раз я получу ответы?       — На этот раз да… — сказала она, подняв белое перо с ковра. Лучи солнца, словно сговорившись, осветили окно, засеребрив новые крылья Энди.