Предатель

/космопорт в Драгнуре, столице Дейсума III, на борту грузового корабля серии SF с позывным «Убежище»/ — Значит, это и есть твой план, — недовольно пробормотал Фуго, не вполне понимая, что он на самом деле хочет сказать. Он не собирался критиковать эту новую стратегию Буччеллати — в конце концов, их первоначальный план (взломать имперского дроида-астромеха и с его помощью украсть груз для Польпо) провалился именно потому, что Фуго переоценил свои «хакерские способности», как обозвал их Бруно. Но проблема была в этом Леоне Аббаккио. Он с самого начала не понравился Фуго, хотя бы потому, что был человеком. Но если до личного знакомства ещё оставались какие-то сомнения, то увидев в переулке это грязное, полудохлое, воняющее мусором и блевотиной (а теперь ещё и кислотой с ядрёной примесью химмозной стикликской крови) нечто… Фуго не понимал, на что рассчитывал Буччеллати. На кой хрен им сдался этот жалкий homo sapiens? Леоне Аббаккио — просто грязный, опустившийся человек, не так давно служивший в армии Империи, но опозоривший своё звание. Буччеллати нашёл о нём какую-то информацию и теперь утверждал, что Аббаккио пригодится в их маленькой незаконной миссии, но у Фуго были вполне обоснованные сомнения. В конце концов, он тоже прошерстил голонет и тоже нашёл пару ссылок. «Коррумпированный солдат, злоупотребляющий властью», «продажная сволочь», «предатель Империи, предатель Родины» — и всё в таком духе. Вот так о нём отзывались местные СМИ. Так что Фуго не ждал от Аббаккио ничего хорошего. — Эй, послушай, я понимаю твоё беспокойство, — мягко сказал Буччеллати в ответ на его нытьё. Но Фуго не поверил этому «я понимаю» ни на секунду. Нет, Бруно, конечно, хороший капитан и вообще удивительно проницательный не-человек, но... нет. Неа. Вряд ли. Нихрена он не понимал. — Наш гость действительно не самый приятный человек, — продолжил Буччеллати, игнорируя громкое саркастичное «Хм» от Фуго, — но он не посмеет причинить вред тебе или мне, и он не останется здесь надолго. Миссия закончится, и ты больше никогда его не увидишь. Ладно, может, Буччеллати что-нибудь понимал. Вместо того чтобы поблагодарить начальника-напарника за беспокойство, Фуго предпочёл придраться к первой попавшейся фразе, ведь это было так по-взрослому. — «Гость»? Я думал, ты его так называешь, типа, для устрашения? Как во всяких шпионских голофильмах, когда главного героя берёт в плен злодей, и рассказывает ему все свои злодейские планы, а потом угрожает смертью. — Я не смотрел шпионские голофильмы, Панни, — с непонятной усталостью в голосе ответил стиклик. Фуго только фыркнул, услышав глупое прозвище — он ведь просил Бруно не называть его так! — Даже я краем глаза видел эту идиотскую пародию на искусство, хотя в процессе мои нейронные связи, кажется, устроили массоваем самоубийство. Ха, возможно, родители даже были в чём-то правы, когда запретили мне смотреть всякий шлак. Такое нельзя показывать разумным существам, — поделился с ним Фуго, желая уйти как можно дальше от обсуждения их «гостя». — Хм, Буччеллати… ты рос в действительно дерьмовой компании, да? Буччеллати почти беззвучно усмехнулся. — Ты так быстро учишься ругаться плохими словами, — он поднял руку, явно пытаясь погладить Фуго по голове, но тви’лек легко увернулся, — ещё совсем недавно ты был пай-мальчиком, Панни. Кажется, я начинаю скучать по тем временам. И твоим манерам. — Отстань, Буччеллати, — проворчал Фуго, — «дерьмо» — это не мат, можешь спросить у голонета, если не веришь мне. — Я верю, Фуго, — ответил он в своей любимой сбивающей с толку манере. — А сейчас, прости, мне нужно пойти проверить нашего гостя. Не хочу, чтобы он из-за моей небрежности умер от отравления. — Ага, продолжай беспокоиться и называть его «гостем», — упрямо скривился тви’лек.

***

/пару минут спустя, один из грузовых отсеков/ Буччеллати не врал. Он, во-первых, действительно считал Леоне Аббаккио скорее их гостем, чем пленником, а во-вторых, немного переживал о его благополучии. С собой в грузовой отсек он взял ведро дистиллированной воды и мягкую губку. Бруно и Фуго уже успели умыться после попадания под кислотный дождь, но вот Аббаккио ещё часа два не сможет самостоятельно подняться на ноги. Именно так на людей (и некоторых других гуманоидов) действовал яд стикликов, содержащийся в их крови, слюне и прочих телесных жидкостях. В том переулке, чтобы обездвижить «цель», Бруно действительно облил его своей кровью — старый фокус, отточенный годами практики, и работающий безотказно. И пусть Фуго сколько угодно ноет, что это было пустой тратой времени. Автоматические двери открылись, и Бруно шагнул внутрь трюма (или, точнее, одного из четырёх основных грузовых отсеков). Здесь было чище, чем в тот памятный день, когда они впервые встретились с Фуго, и ему пришлось запереть маленького тви’лека внутри. Теперь, по иронии судьбы, тут жил сам Буччеллати. Дело в том, что у «Убежища», как грузового судна, была лишь одна каюта, и Бруно без колебаний предоставил её подростку, которому личное пространство было явно нужнее, чем ему. К тому же, после приборки бывший склад немного преобразился. Он стал похож на настоящую жилую комнату, когда там появился уютный красный диванчик (стащенный из бесконечных закромов Польпо, но ему об этом знать не обязательно), круглый стол и несколько табуретов, а у стены — почти пустой отсек для личных вещей. В данный момент интерьер дополнял ещё и мокрый грязный человек в чёрном плаще, кучей сваленный у стены. Бруно поставил ведро на пол и присел на корточки возле гостя, а затем осторожно потянулся и усадил его поудобнее. Странно, что такой высокий человек оказался таким лёгким. — Здравствуй ещё раз, — сказал Буччеллати, в основном проверяя, в сознании ли его подопечный. — Прости, я не привык к официозу, та ересь в переулке была исключением. Итак, перейдём на «ты», Леоне Аббаккио. Всё ещё не можешь говорить, верно? Сидящий у стены человек раздражённо закатил глаза, что заставило Бруно слегка улыбнуться. — Я смою с тебя кислотную воду, — предупредил он и принялся за дело. На самом деле, прежде чем похитить их «гостя», Буччеллати наблюдал за ним какое-то время. Честно говоря, он сам не вполне понимал, чего именно ждёт, какие сигналы в поведении бывшего солдата выискивает. Бруно немного узнал об этом человеке из голонета (один из лучших выпускников Академии, самый молодой пилот на потоке, несправедливо задвинут на аванпост на какой-то мусорной планете, и уволен из-за подозрений в помощи мятежникам) и ожидал увидеть кого-то более… осознанного, как минимум. Но Аббаккио просто напивался. Сначала в баре, потом — возле алкогольного магазина. Он был так поглощён своим занятием, что не замечал вообще ничего вокруг, даже слежки. Буччеллати осторожно поспрашивал местных и выяснил, что для Аббаккио такое поведение совершенно типично. Если и существовали живые люди, идеально подходящие под описание «мёртв внутри», то это был именно такой случай. Жаль. Бруно не особо надеялся на надёжного сообщника (или даже потенциального нового члена экипажа), но это… ладно, он может с этим работать. Впрочем, в отличие от Фуго, Буччеллати не испытывал к их гостю такое уж сильное отвращение (или, по крайней мере, не только его). Это просто… разочарование, когда он изо всех сил искал, но не смог найти даже крохотной искры, похожей на жизнь, в этом человеке. Но какого хрена это вообще его волнует? Аббаккио ведь бывший солдат и слуга Империи, а Бруно всю свою осознанную жизнь отчаянно ненавидел таких, как он. Всего четыре месяца назад Леоне Аббаккио носил чёрную броню и пилотировал бомбардировщик. Может, лично он никого не убил, но он определённо приложил руку к воцарившемуся в Галактике террору. Влажная губка, полная воды, легла на макушку этого самого бывшего солдата, и Буччеллати слегка сжал её, проводя по слипшимся светлым волосам. Кислотные дожди на Дейсуме III — не шутка, ими действительно можно отравиться, а Аббаккио нужен им живым на ближайшие 24 часа. Бруно сполоснул губку, и на этот раз провёл ей по коже лба. «Гость» скривился и зажмурился, а Бруно заметил несколько старых гноящихся ссадин, наряду с парочкой свежих порезов. Ничего серьёзного, но выглядело так, словно лицо «слуги Империи» очень тесно познакомилось со стеной из ржавой дюрастали или, может быть, с асфальтом в какой-нибудь особенно старой подворотне. — А без шлема ты не такой уж неуязвимый, верно? — слова вырвались наружу сами собой. Яркие фиолетово-золотые глаза мгновенно распахнулись, и он бросил очередной гневный взгляд на Буччеллати. — Чтс-с… — прошипел человек, тщетно пытаясь вернуть себе контроль над мышцами. Бруно уже собирался усмехнуться и напомнить ему, что это бесполезно, но Аббаккио неожиданно рявкнул: — Что ты знаешь, ублюдок? Бруно вдруг подумал, что на самом деле впервые ясно слышит его голос. Не то чтобы это было важно. В любом случае, голос Аббаккио оказался хриплым, надтреснутым и сорванным. Чего ещё ожидать от алкоголика, не заботящегося о себе? С другой стороны, Буччеллати был поражён, как кто-то, всего на полгода старше его самого, может звучать таким сломанным… И снова он вступил на опасную тонкую грань между ненавистью и сочувствием: его вело это иррациональное желание подобрать и починить всё сломанное в радиусе досягаемости. — Я знаю всё, что мне нужно, — собравшись с мыслями, холодно ответил Бруно. Вскоре появился Фуго и напомнил, что у них мало времени. Буччеллати с некоторым злорадством вылил оставшуюся воду на Аббаккио, и грязный ручей с примесью ярко-синей стикликской крови стёк в сливное отверстие в углу трюма. Бывший имперский пилот выглядел как мокрая вомп-крыса, когда с животным шипением и фырканьем отплёвывался от воды — это было немного забавное зрелище, учитывая, что он не мог пошевелить ничем, кроме лица. — Итак, надеюсь, ты достаточно протрезвел, чтобы принимать жизненно важные решения, Леоне Аббаккио, — обратился к нему Буччеллати. — Я знаю, что ты был пилотом модифицированного СИД-бомбардировщика, но тебя с позором выгнали из армии четыре месяца назад, едва не отправив под трибунал. Именно так ты застрял на Дейсуме III, верно? Похоже, ты живёшь своим прошлым. Ты совершил ужасную ошибку и с тех пор борешься с постоянным чувством вины, каждый день напиваясь до потери сознания… — Заткнись, — рявкнул Аббаккио. — Ты, блять, ничего не знаешь. Может, он был прав. Может, Буччеллати ничего не знал, но умел импровизировать и толкать пафосные речи, когда это нужно для дела. …но возможно, Буччеллати кое-что знал. Он уже видел таких, как Аббаккио — тех, кто похоронил себя заживо. Он наблюдал за процессом гниения и разложения, наблюдал, как отмирает мозг, самосознание и чувства, и внутри остаются только низменные желания и больное стремление к саморазрушению. Словно живые трупы, управляемые паразитическими червями с Джеонозиса. Бруно протянул руку и снова коснулся одного из гноящихся рубцов на худом и мрачном лице Аббаккио. В ответ «гость» скорчил презрительную рожу. — Конечно, я ничего не знаю. Я могу только догадываться, как низко ты пал, — с недоброй иронией произнёс Бруно. — Но, знаешь ли, Аббаккио… меня зовут Бруно Буччеллати, и я предлагаю тебе оставить прошлое в прошлом. Помоги нам обокрасть Империю, и на вырученные кре́диты ты сможешь начать новую жизнь. Что-то странное появилось в лице Аббаккио. Может, впервые за вечер, это было отражение раздумья, первый признак того, что ему действительно не всё равно на свою судьбу. А может, Бруно просто показалось. В любом случае, через секунду взгляд этого человека просто замер в пространстве. Складка между бровями разгладилась, он прикрыл глаза. Пустой, бесчувственный и обречённый. — Делай, что хочешь. Это был не ответ. Хатт его побери, это было вообще не то, что хотел услышать Бруно. И всё же стиклик отстранился, поднялся на ноги и вышел прочь из трюма, жестом поманив за собой Фуго.

***

/всё тот же грузовой отсек, несколько часов спустя, Леоне Аббаккио/ Насколько нужно ненавидеть себя и свою грёбаную жизнь, чтобы довериться первому встречному пирату и его обещанию «новой жизни»? Ха-ха. Правильный ответ: ровно в той мере, в которой ненавидел себя Аббаккио. Поначалу проснувшееся чувство страха запустило по венам адреналин, заставило язвить, спорить с похитителями и обдумывать план побега, но затем Леоне вспомнил, кто он такой, что он такое, и смирился. Страх отступил. Ему не дали выбора «бей или беги», его тело не двигалось, и остался только третий вариант — прикинуться мёртвым. — Делай, что хочешь. Это оказалось проще, чем он думал. Он отказался от права голоса в этом жизненно-важном вопросе так легко и естественно, что это должно было его напугать. Нормальный человек не смог бы так просто и быстро смириться со смертью. Но Аббаккио предпочёл об этом не задумываться. В конце концов, похитители ушли, и он вырубился. Ему не впервой было засыпать в незнакомом (и потенциально опасном) месте, сгорбившись у стены. Не осталось ни страха, ни моральных терзаний, только пробирающийся под кожу холод — вода и всякая дрянь пропитала его одежду насквозь. Сквозь сон он даже не заметил, как действие яда (наркотика? или чем его там накачали?) прекратилось. Аббаккио не знал, сколько провалялся в отключке, но когда очнулся, обнаружил себя на диване, в той же комнате, в которой разговаривал с похитителями. Или, вернее, с одним из похитителей по имени Бруно Буччеллати. Второй, похожий скорее на мелкого капризного ребёнка, чем на пирата, во время их разговора был на удивление молчалив. Итак, Аббаккио проснулся с (определённо не самым худшим в его жизни) похмельем — всего лишь тошнота, головокружение, сухость во рту и, о, жжение в тех местах, где яд попал на кожу. Даже одежда на нём слегка просохла, и Леоне больше не чувствовал холода, так как с ног до головы был укрыт термотканью. Хатт его побери, это как-то даже… мило. Совсем не то, к чему он привык в последнее время, и уж точно не то, чего он ожидал от пары эксцентричных маньяков-пиратов-наёмников или кто они там. Дверь грузового отсека с тихим шипением открылась, Леоне резко сел (мгновенно почувствовав себя в десять раз хуже) и увидел, как в трюм (комнату? судя по всему, тут кто-то жил) вошли Буччеллати и его противный ребёнок под подставным именем «Хейз». — Доброе утро, — поздоровался инопланетянин. Леоне честно пытался, но не смог определить его расу. Так или иначе, существо с тремя зрачками сейчас выглядело несколько иначе, чем в их последнюю встречу — его кожа стала бледной, почти белой, и этот цвет неприятно напоминал Аббаккио о трупах... и о традициях его родины. Но больше о трупах. Буччеллати совершенно непринуждённо расселся на табурете у дивана, закинув ногу на ногу, а «Хейз» остался настороженно стоять у стены, строя неприятные гримасы. Аббаккио так и не ответил на приветствие. — Как спалось? Всё в порядке? — спросил Буччеллати. Если у этих вопросов было второе дно, то Леоне его ни хрена не уловил, а по непроницаемому лицу наёмника также невозможно было что-то понять. — Какого хатта тебе надо? Может быть, Леоне смирился со своей судьбой — быть марионеткой в руках пиратов — но он не собирался любезничать с ними. Похмелье только усугубляло его ворчливость. — Просто переживаю о твоём самочувствии, — пожал плечами Буччеллати. Окей, теперь Аббаккио понимал ещё меньше. Его похитили, чтобы сделать домашним зверьком? О, теперь ещё и странные золотые отростки на голове этого существа вытянулись в его сторону. Хорошо, что они оказались достаточно короткими (сантиметров тридцать, может быть), но Леоне на всякий случай отшатнулся. — Моё самочувствие — дерьмо, — выдавил он. — О, чудесно, — антенны Буччеллати свились клубочками на его голове, а сам гуманоид жестом фокусника извлёк из кармана и положил на стол горсть таблеток, — это должно помочь. Аббаккио не был идиотом. Но он был глубоко отчаявшимся существом, смирившимся со своей скорой гибелью. Он проглотил неизвестные таблетки — все до единой. — Итак, теперь обсудим дело, — решил Буччеллати. — Хейз, почему бы тебе не присесть с нами? Маленький мрачный тви’лек бросил на Аббаккио испепеляющий взгляд. — Я не хочу приближаться к этому, Буччеллати, — он произнёс «этому» так, будто Леоне был желеобразной мозговой кашей с кучей щупалец, а не обычным человеком. — Он опасен. И я также не хочу, чтобы ты сидел рядом с ним. Буччеллати раздумывал над этой проблемой не дольше пары секунд, а потом внезапно выхватил из-за пояса бластер и бросил его подростку. Тот явно растерялся и лишь каким-то чудом поймал оружие. — Предохранитель чуть позади курка, — проинструктировал его Буччеллати, — надеюсь, это поможет тебе чувствовать себя в безопасности, П-… Хейз. Теперь к делу, — строго сказал он. Этот тон напомнил Леоне офицеров, проводящих инструктаж перед операцией. Буччеллати, не теряя зря времени, активировал голопроектор на столике у дивана, и тот показал подробный план кучки зданий и взлётно-посадочных полос. — Космопорт на Дейсуме III разделён на две части: гражданскую и военную. Нам нужно проникнуть в зону, контролируемую Империей и угнать шаттл «Восторженный» T-4a типа «Лямбда»… К всеобщему удивлению, его прервал хриплый смех. Аббаккио, признаться, и сам от себя такого не ожидал. — Я не представляю, что за уроды в канцелярии придумывают эти имена, — пояснил он, видя, как «Хейз» настороженно поднял бластер. Странно, но на секунду Леоне показалось, что на лице Буччеллати в этот момент мелькнула (и тут же исчезла) ухмылка. — Мы можем переименовать его, как только угоним, — кажется, вполне серьёзно заявил он, — «Угрюмый» подойдёт? — «Отсоси мой хуй» подойдёт. Буччеллати хмыкнул, а «Хейз» посмотрел на них, как на идиотов. — Вы идиоты, — не упустил шанса озвучить маленький недовольный тви’лек. — Так, — Буччеллати прокашлялся, — для начала, нужно попасть на охраняемую территорию и захватить шаттл. Раньше мы с Хейзом планировали взломать систему защиты, но сейчас, я думаю, можно просто воспользоваться пропуском Аббаккио. Леоне, к своему собственному удивлению, не ощутил никакого внутреннего противоречия. Он давал присягу, он клялся верой и правдой служить Империи, но прямо сейчас он был совершенно не против использовать свои документы чтобы пропустить на военную базу очаровательного вора и его капризного ребёнка. Подчинённого-напарника-или-кем-бы-он-ни-был. Неважно. Как же низко пал Леоне, что предательство старых идеалов даже не задело его? — Звучит достаточно дерьмово, чтобы сработать, — Аббаккио прокомментировал план. — Один вопрос: хрена ли вы вообще знаете, что шаттл будет там? — Эта информация от моего Хозяина, нет смысла в ней сомневаться, — ответил Буччеллати. — Хозяина? — Хатта, — подал голос «Хейз». — Хатта, — тупо повторил Леоне. Значит, это не просто странная воровская схема, здесь замешана организованная преступность. С другой стороны, какого хрена Аббаккио это вообще волнует? Но он не смог удержать себя от ещё одного вопроса: — Зачем хатту имперский шаттл? — Чтобы ты спросил, — по-детски подколол его «Хейз». — Важен не сам шаттл, а груз на борту, — невозмутимо ответил Буччеллати, — это срочная доставка в зону боевых действий. «Восторженный» под завязку забит новейшим оружием и медикаментами для имперской армии, но из-за катастрофы на орбите Дейсума III корабль задержится в космопорту ещё как минимум на шесть часов. Как я и говорил, наше время ограничено… — Катастрофа на орбите? — Леоне снова перебил безупречную брифинговую речь Буччеллати, и теперь не только мелкий тви’лек бросил на него странный взгляд. — Ты что, в норе живёшь? — насмешливо протянул наглый сопляк. — Ты пропустил столкновение лун? Буччеллати, а ты уверен, что всё ещё есть смысл нанимать этого отсталого индивидуума, неспособного даже… — О, иди нахуй, — бросил Леоне, впервые обратившись непосредственно к ребёнку-альбиносу. Слова «Хейза» действительно заставили его почувствовать себя глупо. Столкновение лун? Он правда проспал нечто настолько масштабное? С другой стороны, это объясняет, почему в последние дни в кантинах было так мало чужаков — космопорты закрыты. — Если вы закончили, — прервал перепалку Буччеллати, — в третий раз повторяю: нам надо попасть внутрь. Мне, как минимум. — Почему тебе? — задал очередной вопрос Леоне. Ладно-ладно, возможно, он просто испытывал терпение этого (на удивление вежливого) наёмника, чтобы восстановить чувство собственного достоинства... после столкновения с предыдущим смущающим фактом. — Потому что ты, Аббаккио — гражданское лицо, непосвящённое в дела картеля, и я не могу доверить тебе угон шаттла, — раздражённо ответил Буччеллати, — а Ф-Хейз будет слишком приметен посреди имперской военной базы. К тому же, сомневаюсь, что кто-то из вас сможет уйти от погони в виде боевого звена истребителей и провести шаттл сквозь обломки лун. Исчерпывающе. — Пиздец как замечательно, что среди нас такой искусный пилот, — весело заметил Аббаккио. Дразнить Буччеллати становилось его новым (явно опасным для жизни) хобби. Прежде, чем эти прекрасные синие глаза прожгли в нём дыру, Леоне поспешил добавить: — Слушай, я смогу пропустить тебя на имперскую базу, но нам нужна причина. У меня действительно есть рабочий пропуск, но в нём моя биометрия, никто другой не сможет им воспользоваться. Ты сможешь пройти вместе со мной по гражданским документам, но нужно придумать убедительную цель визита. Кажется, это стало новостью для Буччеллати, но он почти не изменился в лице, только слегка поджал губы. Аббаккио совершенно внезапно задался вопросом, насколько хорошо надо знать этого не-человека, чтобы без проблем расшифровывать его эмоции. Хатт. Буччеллати заставлял Леоне снова думать и чувствовать, что никак не входило в его планы. Леоне вообще-то собирался никогда не трезветь до конца жизни и никогда больше не принимать никаких решений — просто тихо спиться в жопе Галактики, разве он многого просил?.. — Хатт, — словно вторя его мыслям, выругался «Хейз», — какая нафиг цель визита? Я думал, работа наёмника будет не похожа на грёбаное галактическое право. Почему мы не можем просто взять и прилететь в этот космопорт на чём-нибудь, а потом улететь на шаттле? — «На чём-нибудь»? — фыркнул Леоне. — На этом ржавом доисторическом транспортнике, ты имеешь ввиду? Серьёзно. Звездолёты серии SF были настолько стары, что Леоне сомневался, что сможет поднять в воздух эту рухлядь (а Аббаккио редко сомневался в своих навыках пилота, потому что это было единственное, в чём он добился успеха в своей жалкой жизни). — Ну, можно на истребителе, — неуверенно проворчал «Хейз». — Каком истребителе? — спросил Леоне, хотя не то чтобы ему действительно было интересно. — Треугольном? — тви’лек-альбинос пожал плечами. — Зачем-то же он занимает место в третьем трюме? Хотя, я думаю, он просто есть, потому что один ленивый хатт не выбрасывает вовремя своё дерьмо. — Фуго, язык, — явно на автомате произнёс задумавшийся Буччеллати. — Хозяин Польпо не обрадуется, если узнает, как ты о нём отзываешься. — Да-да, — ребёнок скривился. — Спасибо, что раскрыл и моё имя тоже, Буччеллати. Если попадёмся, эта имперская шавка сдаст нас обоих. «Имперская шавка» бросил на него полный ненависти взгляд. Окей, на самом деле Аббаккио не так уж сильно задела фраза маленького паршивца, но притворяться злым и раздражённым, к удивлению Леоне, оказалось весело. Это… блять, это заставляло его чувствовать себя живым. Грёбаный ранкор. Что ещё было удивительно и живо, так это картина, развернувшаяся прямо перед Аббаккио. Лицо невозмутимого Бруно Буччеллати вдруг покрылось синими прожилками, особенно яркими на щеках. Что бы это значило?.. Наёмник прокашлялся и бросил короткий взгляд на своего подопечного, которого, очевидно, звали Фуго, а не «Хейз». Тем временем ребёнок опустил бластер (слава богам!) и подошёл к Леоне, протягивая руку. — Панна Фуго, — представился он, пока Аббаккио безуспешно пытался скрыть своё удивление за хмурой гримасой, — я тоже тебе не доверяю, но Буччеллати придумал действительно тупые клички, и я рад, что мы можем от них избавиться. — Клички — дерьмо, — согласился Аббаккио, пожимая маленькую ладонь. — Так что за «треугольный» истребитель ты имел в виду, а, Фуго? Это было бы безумием, это было бы самым тупым совпадением в жизни Аббаккио, но чем Сила не шутит? Если эти двое летали на грузовом корыте серии SF, почему бы им не иметь на борту случайно завалявшуюся джедайскую «Эфирную фею»?

***

Вот оно. Тот сигнал, которого ждал и подсознательно искал Буччеллати. Теперь он был уверен, что не ошибся в выборе плана и в Аббаккио. И он только что убедился, что его чутьё на сломанные — но не разрушенные, не уничтоженные, не-мёртвые внутри — вещи всё ещё прекрасно работает.