Предатель

/Контрольно-пропускной пункт возле военного космопорта, Дейсум III/ Через семь часов и тридцать одну минуту после судьбоносной встречи в переулке (и спустя всего полчаса после того, как Фуго показал ему третий грузовой отсек), Леоне Аббаккио снова надел ненавистную броню, которую Буччеллати где-то «одолжил». Он думал, что никогда в жизни больше этого не сделает — но, опять же, он много чего не собирался делать. Например, тайком проникать на имперскую военную базу в компании очаровательного инопланетянина, собирающегося угнать шаттл. — Что это? — дежурный офицер, встретивший их на КПП, довольно бесцеремонно указал бластером на Буччеллати и грузовую платформу, рядом с которой он стоял. — Гражданский, сэр, — Аббаккио заставил свой голос звучать пренебрежительно, — он сообщил о находке истребителя и требует вознаграждения согласно доктрине АУ-88 «О разоружении агрессора». Это джедайский пререхватчик, сержант… — Думаешь, где мои глаза? В заднице? — перебил его офицер. — Хочешь сказать, я без тебя истребитель Дельта-7 не узнаю? — Никак нет, сержант. Ах, вот она, родная атмосфера пассивной агрессии и ущемления личного достоинства солдат. Аббаккио не скучал. Буччеллати прокашлялся, привлекая внимание офицера. — Это важная находка, сэр, — обратился к нему штурмовик. — Империя благодарит вас за вклад в борьбу с джедайским террором. Старший имперский агент Анита Лимоне примет вас сразу, как только сможет. Я доложу. — Уж доложите, — скривился Буччеллати. Стоит признать, что он прекрасно вписывался в атмосферу военной базы и вёл себя совершенно непринуждённо, словно каждый день проникал на охраняемые объекты. Даже его белая куртка с причудливыми крапинками работала как маскировка в набитом штурмовиками космопорту. Стремясь слиться с местными, Буччеллати снова сделал кожу смуглой (как это работало? почему это работало? Аббаккио оставалось только гадать) и спрятал любопытные антенны в густых тёмных волосах. Вылитый человек, даже человечнее самого Аббаккио. — Мне понадобятся ваши документы и биометрия, — произнёс сержант, отводя Буччеллати к специальному турникету для посетителей. Аббаккио не удержался от подслушивания. У пирата, разумеется, оказалось фейковое удостоверение личности (или, может, имя «Бруно Буччеллати» было не настоящим, кто знает), и, более того, он действительно представился как человек. Цель визита на Дейсум III — деловая поездка. Ха. Отпечатки пальцев не числятся в имперской базе данных, вот так чудеса. Аббаккио едва не забыл, что ему самому нужно пройти контроль. К счастью, никто не обратил внимания на его голофото или на тот факт, что удостоверение принадлежало не рядовому, а пилоту. Слава небесам, оно хотя бы не просрочено. Небольшие проблемы возникли только с «Эфирной феей». — Рядовой! — окликнул его сержант. — Какого хатта здесь делает дроид? Светло-фиолетовый астромех серии R4 (бортовой дроид Буччеллати) действительно сидел в «гнезде» истребителя и мигал светодиодами. Молчаливая любопытная железка. За всё время их недолгого знакомства Леоне не услышал от дроида ни единого писка на двоичном языке. — Пилотирует истребитель, что ему ещё делать? — резко ответил Аббаккио, не сдержав раздражения. В конце концов, он не пил уже больше семи часов, а этот шлемоголовый мудак огрызался на ни в чём ни повинного молчаливого астромеха. — Предлагаете нам вручную перетаскивать его, сэр? Я нанимался служить Империи, а не подрабатывать вьючной бантой. Ладно, может, про банту он зря. Под забралом было не разглядеть лица, но тон у сержанта сделался совсем недобрый: — Имя, корпус и подразделение, живо! «Хатт, как, зачем, почему я всё время притягиваю к себе неприятности?!» Он бросил быстрый взгляд на Буччеллати, но тот явно ни чем не мог ему помочь. Аббаккио сам попал в эту идиотскую ситуации и сам должен из неё выбраться. Он назвал первый пришедший ему на ум номер отряда (они всё ещё должны служить в охране космопорта, верно?), но вот имя… — …рядовой Марко Тео, сэр, — он закончил доклад, вытянувшись по стойке смирно. Произнеся это, Аббаккио опозорил память павшего товарища — единственную действительно важную (если не святую) вещь, оставшуюся в его жизни. Возможно ли пасть ещё ниже, стать ещё более дерьмовым солдатом? Да. Определённо. Он ведь собирался сегодня угнать имперский шаттл, верно? — Я гарантирую тебе неприятности, Марко, запомни мои слова, — прошипел ему сержант, прежде чем пропустить их с Буччеллати через КПП. Что ж, по крайней мере, они проникли на базу — первый этап плана успешно выполнен.

***

/Пару минут спустя, тот же самый имперский космопорт. Бруно Буччеллати/ Может быть, внешне Бруно и выглядел совершенно спокойно, но внутри у него бушевал тропический шторм. Ещё никогда юному стиклику не было так тяжело поддерживать маскировку. Хотя он многое пережил за свою короткую жизнь, это был только второй раз, когда Буччеллати находился среди такого количества имперских солдат. Он чувствовал себя дагским кальмаром в окружении броненосных акул. Мягкотелая закуска, один щелчок зубастой пасти (один лазерный выстрел) — и он труп. Умом Бруно понимал, что это вовсе не так. Он куда выносливей, чем кажется, и выдержит дюжину выстрелов в упор, если будет необходимость. И он вовсе не в логове врага, один, беззащитный, маленький мальчик… Окей, он на самом деле в логове врага. И он на самом деле сейчас один, потому что, к своему стыду, потерял в чёрно-белой мешанине такую же чёрно-белую спину Аббаккио. Его единственный ориентир растворился в хаосе военной базы, и Бруно всерьёз начал паниковать. Нехорошие образы накатывали один за другим. Он в западне. Он один. Он совершенно беспомощен. — Эй, ты! Что ты здесь делаешь? — раздался грубый голос прямо над ухом Бруно. Кто-то схватил его за локоть, и Буччеллати мельком взглянул на свою руку, прежде чем с ужасом поднять взгляд… «Хаттова мать, моя кожа», — пронеслось у него в голове. Маскировка слетела, Бруно слишком сильно погрузился в воспоминания, и, как результат, его тело снова скопировало цвет морей родного мира. Как же, блять, не вовремя. — Откуда здесь взялся этот экзот? — перебил другой голос. Бруно в западне. Буквально. Его окружили солдаты, каждый — выше и сильнее него самого, с боевыми бластерами наготове. Что они здесь делали (искали его? или просто вышли на перерыв? почему некоторые без шлемов?) Бруно понятия не имел, но это был самый неважный из насущных вопросов. От пальцев, сдавивших плечо, стало действительно больно. — Отвечай! — его ощутимо встряхнули. — Да брось, командир, — другой голос, насмешливый и не искажённый шлемом, — может, милашка просто заблудилась? Эй, что ты здесь делаешь, детка? Бруно закусил губу до крови, пытаясь успокоиться. До сих пор это работало безотказно, но, похоже, сегодня просто не его день. Паника только набирала силу, настойчивые образы бирюзового неба, толпы и солдат пробирались в его сознание, не позволяя даже вдохнуть — не то что вставить хоть слово в шумную ругань. — Иди в жопу, рядовой, — рявкнул тот, который держал Бруно, — ты один здесь грёбаный извращенец. Раздался одобряющий гул и хохот, кто-то толкнул Бруно в спину, но стиклик не посмел оглянуться. — Кто может назвать это «деткой»? — Смотрите, у зелёной твари усы! Кто-то потянулся рукой в перчатке к его лицу, и Бруно действительно перестал дышать в этот момент. Что они с ним делают? Как? Даже грёбаный Хатт не мог запугать Буччеллати. Проблема в том, что сейчас это был не Буччеллати. Это был беспомощный двенадцатилетний мальчик по имени Бруно, зажатый между толпой протестующих и стройными белоснежными рядами солдат… Неизвестная сила вклинилась между ним и «командиром», заставив последнего рассеянно ослабить хватку. А затем сила обрела голос. — Вот ты где, — хрипло и ворчливо раздалось из-под шлема. — Идём, агент Лимоне уже заждалась. При звуке имени остальные штурмовики сделали полшага назад и перестали ржать. Но «командир» не собирался просто так отпускать Бруно. — Что это значит, рядовой? — рявкнул он, обращаясь к тому, кто стоял позади Буччеллати. — Рядовой-пилот, — холодно поправил его человек, — звено Дельта, основной состав. Поверьте, вы не хотите иметь проблем с моим начальником и агентом Лимоне. Хватка штуромовика наконец-то исчезла, оставив после себя неприятное эхо боли. Этого было достаточно, чтобы прояснить сознание Бруно. Он сделал рваный вдох (воздух противный, сухой, пыльный) и быстро скользнул взглядом по небу. Это не Центарес. Это раннее утро на Дейсуме III, и небо плавно желтеет, но на нём всё ещё видна россыпь сияющих мусорных спутников и обломки столкнувшихся лун. На другое, неповреждённое плечо опустилась ладонь в перчатке, и, хотя прикосновение было мягким и почти бережным, Бруно соврал бы, если бы сказал, что он не вздрогнул от страха. Но он уже в достаточной мере пришёл в себя, чтобы почувствовать разницу и перестать паниковать. И всё же инстинктивно его антенны потянулись назад, к заступившемуся за него человеку, чтобы убедиться (как будто голоса было недостаточно), что это Аббаккио. Прикосновение оставалось мягким, а от Леоне пахло кислотным дождём, алкоголем, собственной кровью Бруно и совсем немного — тошнотворной сладостью гноящихся ран. Буччеллати позволил увести себя прочь, так и не проронив ни слова. — Бля, мерзость, ты видел? Это похоже на червей! — раздался за спиной противный гогот. — Эй, пилот, где твоя пилотская форма? — выкрикнул другой голос. — Иди нахуй, — гаркнул Аббаккио через плечо. Хаттова мать, Бруно всё ещё не мог поверить, что этот кошмар закончился. Вцепившись в белый рукав отцовской куртки, он медленно вдохнул и сосредоточился, наблюдая, как зелёный цвет отступает, оставляя мертвенно-белый. Не самая лучшая маскировка, но на большее у Бруно сейчас вряд ли хватит сил. — Эй, Буччеллати? Ты в порядке? — донёсся тихий шершавый голос, приглушённый шлемом. — Помирать не собираешься? — Всё хорошо, — ответил Бруно. Всё хорошо, потому что ты забрал меня оттуда. Боже, Бруно просто хотел в эту секунду прижаться к тёплой груди Аббаккио, положить голову ему на плечо и закутаться в объятья, потому что это был самый простой способ выразить бесконечную благодарность за спасение. Жаль, что у людей так не принято. «Слишком импульсивно и интимно» — вот как они это называют. Бруно давно привык к разнице культур, но к чему он действительно не привык, так это к бескорыстному проявлению доброты в его адрес. — Почему ты вмешался? — негромко спросил Бруно. Голос уже почти не дрожал. — А я не должен был? — удивлённо отозвался Аббаккио. — Знаешь, меня тоже бесит вся эта ксенофобная чушь. Это просто несправедливо. Я не мог стоять в стороне и слушать, как эти мудаки запугивают тебя, только потому что ты не человек. Ха. Вот и ещё одно доказательство того, что у Бруно есть чутьё на хороших людей, а Аббаккио ещё не до конца пропил свою человечность. — Спасибо, Леоне. Впереди показалась грузовая платформа с треугольным истребителем (который Аббаккио назвал джедайским перехватчиком Дельта-7) и их молчаливым лиловым дроидом. В качестве астромеха R-4 был не особо полезен, и, пожалуй, он оказался на борту «Убежища» исключительно из-за иррациональной любви Буччеллати к заброшенным и сломанным вещам. Тем более что грузовой корабль серии SF мог «запрыгивать» в гипер и без бортового дроида, силами собственного навикомпа. — Нам нужно разделиться, — Буччеллати резко сменил тон, и эта фраза прозвучала как приказ. Но, кажется, Аббаккио не возражал. — Ты возьмёшь с собой дроида и отправишься в центр связи, чтобы убедиться, что в шаттле сейчас нет охраны или каких-нибудь офицеров. Как только получишь нужную информацию, прикажи R-4 передать её мне на комлинк. После этого разблокируй двери ангара — ты помнишь, это TR-47, верно? Я буду ждать тебя там. — Понял, — ответил хриплый голос. — И, Буччеллати… удачи. Не попади в неприятности снова. А если что, пугай их именем агента Лимоне, она здесь главная. — Хорошо.

***

/Леоне Аббаккио, пятнадцать минут спустя, в центре связи/ Леоне безмолвно поражался тому, как легко ему удалось затеряться среди людей в форме. Раньше он не обращал внимания на подобные вещи, потому что действительно являлся частью этой стройной системы, но сейчас бывший пилот чувствовал себя сломанным винтиком в огромной машине. Или глубокой некрасивой царапиной на гладкой, отполированной до блеска, пластине дюрастали. Царапиной, которую никто не замечал. И кем бы он себя ни ощущал, всем было всё равно. Никто в упор его не видел — никто не знал, что он здесь лишний, что он сломан, что он больше не солдат и никогда им не станет. Аббаккио даже самому себе казался невидимкой. Приложить пропуск. Подтвердить биометрию. Кивнуть дежурному офицеру. Бросить быстрый взгляд на R-4 и поманить его за собой. Ничего не объясняя, просто пройти в центр связи — и второй этап плана Буччеллати выполнен, Леоне может собой гордится. Он направился к единственному свободному терминалу (вокруг остальных пяти толпились незнакомые Леоне офицеры) и приказал дроиду проверить распоряжения по ангару TR-47 и шаттлу «Восторженный». Пока R-4 собирал информацию, Аббаккио непроизвольно прислушался к разговорам. На самом деле, ему всегда было немного интересно, чем живут офицеры-связисты — те самые люди, передающие распоряжения и принимающие запросы пилотов на посадку. Те самые люди, которые прослушивают эфир во время операций и вносят коррективы в стратегию звена истребителей. Кто-то из них, должно быть, слышал последний разговор Леоне и Марко перед тем, как их бомбардировщик разбился. Но сейчас не время об этом думать. Хатт его побери, Буччеллати был прав, когда говорил, что Аббаккио живёт прошлым. — Сколько там, пять часов осталось? — скучающим тоном спросила какая-то девушка. — Думаете, этот доносчик не соврал? Просто звучало действительно безумно. Хатты, кража и угон… не представляю, как Агент в это поверила. — А она и не поверила, — возразил ей мужчина, чей голос показался Аббаккио смутно знакомым. — Но такие сообщения согласно уставу нельзя игнорировать. Это статья номер… — Ты душнила, ты знаешь это? — вмешался третий голос, женский. — В любом случае, девочки-мальчики, вам лучше молиться на этих пиратов. Если они действительно появятся, я сорву банк ставок, и тогда — вы знаете что? — Снова та же кантина? — со вздохом уточнил мужчина-диспетчер. — Ты не думала попробовать что-нибудь новое? Что-нибудь изменить? — Типа, другой бар? — Типа свою жизнь. Дальше разговор перетёк в совершенно другое русло. Однако услышанного вполне хватило, чтобы встревожить Аббаккио. Офицеры упоминали хаттов и угон — это ведь не может быть простым совпадением, верно? Но как только R-4 вывел на экран информацию, сомнений не осталось: кто-то подставил Буччеллати, и на военной базе о его планах на «Восторженный» уже знали. Агент Лимоне распорядилась выставить вокруг шаттла три отделения штурмовиков (по девять человек в каждом), а на борту постоянно находились как минимум два-три офицера. Идти против такой охраны вдвоём, имея всего лишь пару бластеров, доисторический истребитель и неисправного дроида — настоящий идиотизм, граничащий с самоубийством. С другой стороны, Аббаккио не собирался отступать. Может, это единственное дело в его жизни, которое ему суждено довести до конца и не облажаться. — Свяжи меня с Буччеллати, — негромко попросил он, обращаясь к дроиду. Короткий одиночный сигнал был ему ответом. Аббаккио удивился: оказывается, R-4 может издавать звуки, просто упрямится! В любом случае, его ответ не обрадовал бывшего солдата. — Что значит «нет»? Вышли ему файлы и дай мне объяснить ситуацию! Ты разве не понимаешь, что Буччеллати в опасности? Он не знает, что его там уже ждут. «Никакой связи напрямую. Только сообщения», — отозвался R-4 на двоичном языке. Леоне едва удержался от того, чтобы врезать по макушке этой упрямой железки. Хотя злиться, вероятно, надо было на самого Буччеллати. — Ну и прекрасно, — фыркнул он. — Файлы отправил? На сей раз дроид и вовсе ничего не ответил, но Леоне решил, что молчание — знак согласия. Что ж, ладно. Аббаккио медленно вдохнул и выдохнул. На самом деле, у него в голове уже сложился примерный план действий, но начинать, не посоветовавшись с Буччеллати — плохая идея. Именно в этот момент небольшой дисплей, встроенный в корпус конусообразной «головы» дроида засветился, привлекая внимание Леоне: «Вижу. Есть идеи, как их убрать?» — появилось лаконичное послание от Бруно. Кажется, он тоже не собирался отступать. — Напиши, что идеи есть, но это может быть опасно, — сообщил дроиду Леоне, — и действовать надо быстро. И нам снова придётся разделиться. Через секунду пришёл ответ. Похоже, Буччеллати не волновали опасности — он попросил Леоне озвучить подробности плана.

***

/Бруно Буччеллати, несколько минут спустя, возле ангара TR-47/ Возле ангара действительно собралось слишком много солдат, и это могло значить только одно: на военной базе каким-то образом прознали о задании, которое дал Хатт Польпо Буччеллати. Выходит, Бруно подставил кто-то из своих, передав информацию Империи — вот же крысы! После истории с маластарской реликвией, он, признаться, ожидал очередной подставы от шайки Ризотто, но не думал, что они опустятся до такого. И всё же недоброжелатели Бруно Буччеллати серьёзно просчитались, если думали, что он отступит перед трудностями. — Фуго, приём, — негромко обратился он через комлинк, встроенный в панель на запястье, — ты уже в нужной точке? — Ага, капитан, — отозвался подросток с борта «Убежища», — это было не сложно. Я облетел обломки по орбите, как ты и сказал. Потратил много времени, но я уже на месте, прямо за столкнувшимися лунами. Я почти уверен, что с Дейсума III «Убежище» не засечь. — Хорошо, — Бруно медленно кивнул своим мыслям. Всё действительно шло по плану, если не считать усиленной охраны шаттла. — Приготовь гипердрайв к прыжку. Помнишь ведь, как это делается? В навикомпьютере… — Не учи меня! — огрызнулся Фуго. — Я всё помню! Лучше скажи: ты уверен, что прыгать будем в соседнюю систему, а не сразу на Чаллакту? — Уверен, — подтвердил Буччеллати. Он собирался уже отключиться, но Фуго внезапно спросил: — Буччеллати, а у тебя там всё в порядке? — Не совсем, — медленно ответил Бруно. Как бы он ни переживал за хрупкие нервы Фуго, врать ребёнку тоже не собирался. — Возникли сложности, но мы с Аббаккио справимся. Тут больше солдат, чем я думал, и чтобы отвлечь их, нам придётся лететь по отдельности. — Погоди, — перебил его Фуго. — Имперская шавка полетит на джедайском истребителе? Серьёзно? Но этой машиной уже целое десятилетие никто не пользовался! Учитывая, что с падения Республики и установления Имперского порядка прошло чуть больше семи лет, Фуго, скорее всего, был неправ на счёт «целого десятилетия», но Бруно не стал его поправлять. — Он сказал, что справится, — вместо этого заверил стиклик. — Я подберу его сразу, как только пройдём через обломки лун и оторвёмся от СИДок. Потом состыкуем шаттл с «Убежищем» и рванём в гипер, как и планировали. — Ясно, — после недолгой паузы бросил Фуго и отключился. Не поверил, но всё же послушался всоего капитана. В этот момент на космодроме внезапно взвыли сирены, а штурмовики, кажется, получили какие-то инструкции по внутренней связи, потому что все они вдруг всполошились, выхватили оружие и помчались к командному центру. Ангар TR-47 не остался совсем незащищённым, но с несколькими офицерами Бруно справится без труда — он учился стрелять с двенадцати лет, а управляться виброкинжалом и того раньше. Буччеллати как раз выхватил бластер, когда силовое поле, преграждавшее путь в ангар, внезапно погасло — вероятно, за это стоило благодарить Аббаккио. Так или иначе, дальше Бруно справится сам.