Последний дракон

Сны Вэй Ина были беспокойными. В них высоко вздымались языки пламени. Он то и дело видел крылья — или чёрные, как полночь, или мерцающие тлеющими углями и широко распростёртые над полем боя. Они переливались огненными всполохами, пока внезапно сами не обращались тёмным смертоносным огнём, который отчего-то совсем не вредил Вэй Ину, скорее, ластился к нему, обвивал его как ручной и любящий хозяина питомец. Во сне Вэй Ин не испытывал страха, но ему хотелось разобраться в происходящем. Он надеялся обнаружить ключ, хоть какое-то объяснение, но ничего подобного не находил, метался в пламени, что ему не вредило, тревожился и, казалось, никак не мог понять что-то важное. Проснулся он резко. Как хотелось бы, чтобы в тот момент Лань Ванцзи оказался рядом с ним, чтобы в его золотых глазах качнулась тень беспокойства. Как хотелось, чтобы он позвал: «Вэй Ин?», да только в комнате Вэй Ин оказался один. Он всё ещё тяжело дышал, когда к нему заглянула служанка и принялась расспрашивать, как он себя чувствует. Девушка была вовсе не виновата, что вошла к Вэй Ину первой и застала его в таком спутанном настроении, потому оставалось только ответить ей. — Я в порядке, — солгал он, потирая грудь в том месте, где его ранил клинок главы Вэнь. Пальцами даже сквозь ткань нательной рубашки ощущалась плотная повязка. — Только снились странные сны. Девушка поклонилась ему и вышла, быть может, позвать лекаря, вряд ли она сама умела считать пульс или толковать сновидения. Вэй Ин с сожалением понял, что за время, которое отсутствовал в Пристани лотоса, появились новые служанки, и он совсем не знал их имён. Такое случалось, когда кто-то из девушек выходил замуж или по иным причинам покидал службу, и вот он уже почти чужак, раз упускает такие моменты. Действительно ли клан Цзян примет его после всего, что случилось? Может, уже сейчас его считают не более чем чужаком?.. Одолевающие мысли были неуютными, терзали душу, и Вэй Ин, чтобы отвлечься, попытался обратиться внутрь себя, прочувствовать своё Золотое ядро. Однако вместо того ему вспомнился Лань Ванцзи, и тревога взметнулась внутри с новой силой. Лекари предписали ему покой, осудив за то, что он самовольно покинул постель и выбежал искать Лань Ванцзи. Даже Цзян Яньли запретили приходить слишком часто и проводить у его постели слишком много времени, хоть раньше именно она за ним следила. А Лань Ванцзи и вовсе к нему никто не допустил. Наверное, госпожа Юй всё ещё подозревала его в чём-то. Единственный разговор уже начал казаться не более чем мороком! Сколько вообще Вэй Ин проспал?.. И почему во снах было это зловещее пламя? Вдруг это дурное предзнаменование? Судя по тому, как солнце нежно освещало комнату, ещё было раннее утро. Не настолько раннее, чтобы успеть на первую тренировку с остальными адептами клана, но тот самый час, когда все уже занимаются своими делами, и равно далеко как от завтрака, так и до обеда. Вэй Ин опустил голову, прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Даже размышления о привычной клановой рутине не заставили забыть о сне. Картины были чересчур яркими, сколько бы он ни старался вытереть их из памяти. Он как раз тяжело вздохнул, когда услышал, что кто-то вошёл к нему. Снова служанка?.. Этот кто-то сел на постель рядом. Он, видимо, был стремительным и не стал выжидать, пока Вэй Ин поднимет взгляд. Сильные пальцы обвились вокруг запястья, чтобы сосчитать пульс. Лекарь, значит?.. Но отчего же сердце забилось так быстро от одного прикосновения, будто если не разум, то оно само по себе узнало вошедшего? — Твоя ци нестабильна. Лань Ванцзи! Вэй Ин слабо рассмеялся. — Снова, да? — Но шутка не удалась. Что-то жгло изнутри, жар, который не имел ничего общего с лихорадкой, кинулся к скулам, а в следующий миг охватил его целиком. Лань Ванцзи, несомненно, это почувствовал, и когда Вэй Ин осмелился посмотреть на него, то увидел серьёзное сосредоточенное лицо, едва заметную морщинку на лбу. После же в меридианы хлынула прохладная ци истинного дракона. — Эй… что же ты опять творишь? — попытался отдёрнуть ладонь Вэй Ин, но Лань Ванцзи держал крепко, и ци текла и текла, усмиряя если не полностью, то хотя бы отчасти внутренний жар. Запястье Вэй Ина занемело в том месте, где его обхватил Лань Ванцзи. Не от боли — от чего-то другого, а ещё у него перехватило дыхание. Прохладный поток духовной энергии утихомирил странное пламя внутри, но никак не помог с жаром, поднимающимся по шее. — Лань Ванцзи, — сказал он слишком легкомысленно, — если продолжишь вливать в меня свою энергию, наверняка и сюда явится твоя семья, чтобы уличить тебя в подобном и заставить замкнуть мне память... — и тут же прикусил язык. Вот так легко проговорился, что подслушивал! Что-то нечитаемое промелькнуло в лице Лань Ванцзи, он пристально посмотрел на Вэй Ина, прежде чем произнести со всей возможной строгостью: — Никто не посмеет отнять у тебя хоть каплю того, что я тебе отдал. Я не позволю. Он не осудил, что Вэй Ин услышал разговор, для его ушей не предназначенный, хоть и помрачнел немного, вероятно, вспомнив о нём. И, казалось, на миг в его глазах даже отразилось нечто, похожее на вину. Неужели посчитал, что должен был рассказать о том, как пререкался с братом?.. Вэй Ин сглотнул от странного чувства, поднявшегося в груди. Или, может, уже не такого уж странного… Разве оно не называлось любовью? Возможно ли было не любить такого, как Лань Ванцзи, получилось бы не проникнуться его красотой и благородством?.. Вэй Ин осознавал свои желания, но опять не посмел заговорить о них. Хорошо, что Лань Ванцзи пришёл к нему, хорошо, что он здесь, рядом… Конечно, им придётся разойтись разными путями — последний дракон и всего лишь заклинатель, как им идти одной дорогой? — но Вэй Ин уже научился каждый миг ценить, который получилось провести рядом. Хватит ему и того, что он знает о последнем драконе, знаком с ним, помог ему, будет думать о нём до конца своих дней. Достаточно и того, что оба они выжили, свершив то, что хотели. Пальцы Лань Ванцзи незаметно сжались, а губы дрогнули, точно он собирался сказать что-то важное, но в последний момент не нашёл слов. Вэй Ин взглянул ему в глаза и замер, очарованный красотой и ощущающий необыкновенную горечь от того, что никогда не будет достоин дотянуться, дотронуться так, как стало мечтаться. И тут Лань Ванцзи внезапно спросил: — Что тебе снилось? Вопрос застал Вэй Ина врасплох, и он заколебался. Рассказать ли про огонь? Про крылья? — Отчего спрашиваешь? Почему решил, что я видел какие-то сны? — уточнил он, оттягивая мгновение. Лань Ванцзи всмотрелся в него ещё пристальнее, требовательно, настойчиво. — Что это было, Вэй Ин? — Как будто точно знал — сновидения были, принесли тревогу. Будто подсмотрел, но не успел различить образы. — Пламя… Тёмное пламя, — вздохнул Вэй Ин, сдавшись и не видя смысла скрывать. Тут же он попытался подобрать и объяснение, чтобы не испугать Лань Ванцзи, не заставить его встревожиться из-за того, что видения эти могут служить дурным предзнаменованием: — Должно быть, чёрный феникс… впечатлил меня, вот и… вспоминается то, как он пришёл неожиданно спасти нас. Должно быть, он пощадил меня, навечно отпечатавшись в памяти. Лань Ванцзи долго молчал, наконец его пальцы разжались, и Вэй Ин ощутил печаль, что поток связывающей их духовной энергии иссяк. Лань Ванцзи уронил руки на колени, посмотрел в сторону, словно собираясь с мыслями. Вэй Ин терпеливо ждал, сознавая, что не должен сейчас говорить первым. — Это не было сном, — всё же пояснил Лань Ванцзи, разбив тишину. Вэй Ин вскинул голову. — Что? То есть — не было сном? Но ты же… но… что ты имеешь в виду? В тусклом свете глаза Лань Ванцзи казались расплавленным золотом. Он опять точно заколебался — как будто слова уже готовы были сорваться с языка, но он не позволил им. Выждал ещё немного, прежде чем — теперь шёпотом — добавить: — Это пламя — ты сам, Вэй Ин. Это не было сном или воспоминанием о ком-то ещё. Ты видел самого себя… У Вэй Ина участился пульс. Он непонимающе смотрел на Лань Ванцзи, боясь высказать следующую догадку, боясь переспросить. Гулко билось сердце, и горло перехватило так, точно он не пил несколько дней. Лань Ванцзи услышал и невысказанный вопрос. — Благородное и чистое сердце, напитанное ци дракона… способно к перерождению фениксом. Возродиться так может тот, чья сила души невероятна, тот, кто ищет справедливости не только для себя, но и для других. Только тот, в ком одновременно сила дракона и человека, — и тут Лань Ванцзи поднялся. — Чёрный феникс — феникс-мститель, и я виноват, что… ты стал таким. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня. — Простить?.. — Вэй Ин был всё ещё слаб, но в тот момент собрал все силы, чтобы рвануться из постели и схватить Лань Ванцзи за плечо. Он так и замер, едва одетый, намертво вцепившись в плотные ткани белых одежд. Босые ноги ощутили прохладу пола, кажется, угли в жаровне почти прогорели к утру, тянуло холодом. Наверное, от этого Вэй Ин задрожал. — Хочешь сказать, ты спас мне жизнь, снова спас мне жизнь — и прощения за это просишь?! — Прошу… за то, что ты не человек больше, — Лань Ванцзи словно заколебался. Он не оборачивался к Вэй Ину, не смотрел на него. — Нет более редкого и прекрасного создания, чем чёрный феникс, и я… — он снова замолчал. Вэй Ин ощутил головокружение, едва не упал, и в тот же миг Лань Ванцзи подхватил его, удержал, бережно прижимая к себе. Сознание плыло и меркло, Вэй Ин едва не потерялся в надвинувшейся мгле, которой неоткуда было взяться в этих покоях, и последней промелькнувшей мыслью стало: «Так если он дракон, а я — феникс, мы… можем быть вместе?.. Могу я считаться равным с ним?.. Неужели всё ещё нет?» Он не спросил, но, стремясь удержаться, потянулся вперёд и коснулся губами губ. Потом тьма всё же одержала верх. *** Лекари клана Цзян были чрезвычайно обеспокоены состоянием Вэй Ина. Несколько дней рядом с ним курились благовония, не позволяющие ему пробуждаться надолго. Наверное, ему и не разобраться было, сколько прошло времени. Лань Ванцзи же к нему не допускали, прямо запрета не высказывали, но ясно было, что ему даже в то крыло Пристани лотоса не пройти. Оставалось лишь терпеливо ждать. Но этим утром, когда глава Цзян в очередной раз пожелал разделить с Лань Ванцзи чай, после нескольких ничего не значащих фраз он не задал вопроса с подвохом, а сказал: — А-Сянь сегодня наконец проснётся, наверняка захочет увидеть тебя, господин Лань… — Лань Ванцзи вздрогнул, но постарался не показать смятения. Глава Цзян же продолжал тем же ровным тоном: — Чтобы он снова не сбежал из постели, опять нарушив своё лечение, стоит его проведать. Это как будто бы значило, что проверки закончились, в клане Цзян наконец поверили, что всё было ровно так, как Лань Ванцзи рассказал. — Так и сделаю, — чуть поклонился он. — Надеюсь, его рана уже затягивается. Глава Цзян помолчал. Прежде он избегал отвечать на этот вопрос, и, наверное, в этот раз ему тоже не так уж хотелось рассказывать, всё же Лань Ванцзи виделся ему чужаком, а Вэй Ин был приёмным сыном, столь же любимым, сколь родной, но он всё же нашёл нужным добавить: — Рана затягивается, Золотое ядро в порядке… Но он ещё очень слаб. Лекари так и не смогли понять, как же он уцелел, как смог пережить сокрушительный удар подобной силы, затронувший сердце… Лань Ванцзи ощутил, как в груди растекается горечь, как тревога берёт за горло. Он прежде не знал и посмел надеяться, что удар Вэнь Жоханя был не настолько ужасен, а там, в горячке боя, ему лишь привиделась его смерть. Оказалось, ему всего лишь не открыли правды сразу. Чудо, что Вэй Ин остался в живых… Нет, он возродился. Он возродился, а не пережил это, в нём не было ни капли жизненной силы, но она вернулась. — Раз выжил, значит, пойдёт на поправку, — сказал он больше для себя. Глава Цзян посмотрел на него чересчур внимательно и откликнулся: — Ступай, господин Лань, наверное, он уже проснулся. Лань Ванцзи послушался, если бы не нужно было держать лицо — он бы помчался к Вэй Ину, если бы можно было вести себя несдержанно — перекинулся бы в истинную форму. Когда он пришёл, Вэй Ин действительно не спал. Безучастный, закрывший глаза, он сидел в постели. Одеяла соскользнули, открыв показавшиеся хрупкими плечи, защищённые лишь тонкой тканью нательной рубашки, под которой заметны были бинты. Он — чёрный феникс, действительно чёрный феникс. Шагнув к нему, Лань Ванцзи поймал его запястье, вслушался в пульс… А Вэй Ин даже не взглянул на него. Так, может, он испытывает боль и страдание? Вдруг ему нужна помощь, но он не способен позвать?.. — Твоя ци нестабильна, — уронил Лань Ванцзи, потому что от волнения не нашёл никаких иных слов. — Снова, да?.. Наконец-то он смог посмотреть Вэй Ину в глаза. На мгновение Лань Ванцзи даже подумал, что сумеет сказать, открыть ему, что там на сердце, но в последний момент остановил себя. Посчитал, что лучше объяснить Вэй Ину, кем он стал. Наверное, это важнее. Он и не думал даже, что этот разговор приведёт к тому, что Вэй Ин сам потянется к нему, коснётся губами губ… И удерживая его, потерявшего сознание, на руках, Лань Ванцзи нестерпимо захотел драконом взмыть в небо, унести Вэй Ина с собой, спрятать от всего мира, излечить… отдать ему всё, даже самого себя. Последний дракон в этом мире, он ни о чём другом больше не мечтал.