Why should I?!

— Трэвис, что с тобой случилось, ты в порядке? — обеспокоено начал рассматривать парня протезник. — Прости меня. — повторил Фелпс и от усталости упал на колени. Салли испугался. Он помог блондину подняться и провёл его в квартиру. В голове Трэвиса был огромный поток мыслей, он не понимал, что происходит и реальность ли это. Голова просто раскалывалась от боли. Тем временем Фишер посадил парня на диван и пошёл за стаканом воды. — Где у тебя болит, что принести? — спросил Салли и протянул стакан воды. — Спасибо большое... — выдавил из себя Трэвис, ему было больно даже разговаривать. — У меня очень сильно болит голова. Салли принёс обезболивающее и стал рассматривать блондина. Он был совсем разбит, никто никогда не видел его таким беспомощным и хрупким. Протезник хотел узнать, что случилось, но сначала нужно успокоить парня и привести в порядок. Салли дал Трэвису немного отдохнуть. — Трэвис, тебе нужно переодеться, вся одежда в крови, — Фишер взял парня под руку и они направились в ванну. — Сейчас я принесу тебе чистые вещи. Фелпс сел на край ванны и ждал протезника. Боль в голове прошла, но тело жутко ныло, учитывая то, что помимо внешних, у парня есть и внутренние повреждения. Трэвис сидел смотря в пол, по его лицу текли слёзы. Парень не понимал, чем заслужил такое, он ведь просто такой, какой есть, он просто любит человека, что в этом плохого? Салли принёс чистую одежду и заметил, что Фелпс всеми силами пытается скрыть нахлынувшие эмоции, но не получается. — Эй, всё в порядке, нет ничего постыдного в слезах, — подошёл Фишер. — Прости, ты не против, если я посмотрю и обработаю раны? — Хорошо. — ответил Трэвис. Было неловко, но ему сейчас как никогда нужен был уход и забота. Салли помог блондину аккуратно снять потрёпанный лонгслив. Картина была не из приятных. Не потому что протезнику были противны увечья, а потому что он и подумать не мог, насколько плохо Трэвису, сколько всего он пережил и переживает. Фишер взял салфетки, чтобы вытереть грязь с рук. Он проводил по руке аккуратно и медленно, чтобы случайно не сделать парню ещё больней. Только сейчас самоповреждения Трэвиса стали более заметны. У Салли всё сжалось внутри, в этих шрамах столько боли. Он не выдержал и немного отстранился. Сначала Фелпс не понял реакцию, неужели Фишеру стало противно от него? Но потом до него дошло, что его руки усыпаны порезами и белыми шрамами от старых. — Твою мать! Прости, ты не должен был видеть это, прости меня. — воскликнул Трэвис и спрятал руки за спину. Салли вернулся из мыслей и понял, что его реакция была непонятной и некрасивой. Он не хотел вызывать чувство вины у Трэвиса и его реакция была совсем не из-за внешнего вида рук. — Нет-нет, это ты прости меня, — Фишер взял руки Трэвиса в свои. — Просто я и представить не мог, сколько боли ты пережил. Мне очень жаль, что вместе с тобой, страдали и твои руки. Это невыносимо больно. Трэвис не выдержал. Он потянул Салли к себе и обнял. Блондин уткнулся в грудь парня и начал безудержно плакать. Он боялся, что это просто сон, что сейчас он проснётся от очередного крика отца и продолжит жить в этом аду...