Мастер печати на подхвате

Какаши действительно не задержался. Вытер моську рукавом, поблагодарил, но потом вспомнил, что он выше всех смертных, выпрямил сгорбленную спину, засунул руки в карманы и натянул на лицо маску высокомерия поверх маски тканевой и через призму обеих обронил снисходительное: — Пасиб. Генму это даже не задело, перекатил сенбон во рту, хмыкнул точно такое же подростково-самодовольное «Да пажалст» да на том и выставил копи-попию за дверь. Откуда ему было знать, что пацан, как заблудшая псина, будет продолжать таскаться, если его прикормить разок? При том поначалу он даже не осознавал происходящего. Спокуха-спокухой, а война всё же мысли занимала. Честно говоря, ему было плевать кто прав, кто виновен, просто хотелось, чтобы она быстрее закончилась и их команда успела проскочить мимо любых опасностей. А то со статистами, как они, никогда не знаешь, что будет. Массовая сюжетная трагедия или неважное с точки зрения сюжета выживание. Фифти-фифти, короче. Сенсей старался брать самые безопасные курьерские миссии, но даже на них приходилось за свою жизнь бояться. Когда бежишь по чужой территории и сталкиваешься с трупами, вовсе не чувствуешь себя персонажем. Очень даже живой тушкой, которая в мгновение ока может превратиться с ловкой руки иноземного шиноби в маленький трупак. Хорошо ещё, что Генма по непонятной себе причине к однокомандникам научился относиться как-то более менее ровно. Было бы пиздецки плохо, если бы он чувствовал себя в ответе за них. Потому что ну ради Бога, какой из него сейчас взрослый? По умениям не то чтобы обходил того же Эбису, который несмотря на любовь ко всякой похабщине, был люто помешан на изучении разных техник, или Гая. А Гай… Ну… Кто не знает Гая? Гай на данный момент был ещё более двинутым, чем его ученик Ли в том же возрасте. Пахал просто нещадно. Генма честно признавал, у него никогда не было и никогда не будет такой же силы воли, как у этого парня. Дело ведь не только в регулярных сложнейших тренировках было. Гай был хорош во всём, за что брался. Неебически, катастрофически хорош. Возьмись это чудо природы за ту же медицину, наверное, обогнал бы самого Ширануи даже не в два счёта, а в пол. Ну и какая из Генмы им нянька? Так что, претерпев некоторое крушение моральных устоев и мировоззрения в целом, он начал относиться к ним по свойски. Что забавно, реальный возраст в принципе и до этого ни разу не ощущался как таковой. Ну, мол… Да, он чувствовал себя чуточку опытнее, как особь человеческая, но не было ощущения, что он умнее или вроде того. Единственная причина, по которой он, кажется, считал себя старше, это потому что знал, что прожил ещё одну жизнь. И если бы не знал… Ну, непонятная хуйня, в общем. Неисповедимые пути мира Наруто. Как неловко называть мир, в котором у тебя теперь пожизненная прописка, именем пацана, который ещё даже не зачался. Или зачался… Надо следить за Какаши, если начнёт резко тусить около дома Кушины, то к гадалке не ходи, отсчёт начался. Надо начать звать мир — миром шиноби. Просто, лаконично и без диссонанса. Что касаемо Хатаке. Не то, чтобы тот зачастил домой к Генме. По началу, по крайней мере, это было не так. Просто они начали как-то слишком часто видеться на улицах, в штабе, на рынке. Даже в бане как-то пересеклись. Понять, что это на самом деле не случайно было сложно. Генма повёлся на рожу Какаши, выражающую снисходительную усталость, когда тот лениво качал головой в жесте приветствия. Мол, опять ты. Десять из десяти за спектакль. Генма даже не понял, как сам снова пригласил к себе после недолгого разговора. Справедливости ради, голова была немного забита другим. На последней миссии Эбису сильно досталось и сейчас тот отлеживался дома, поэтому Ширануи решил закупиться любимыми продуктами сокомандника и наготовить всякой всячины, потому что маман у того, при всех прочих своих талантах и достоинствах, готовила преотвратно. А Генма характер Эбису знал хорошо. Разноется, будет есть кое-как и в итоге, дай Бог, встанет с постели через месяц или даже два. Нет уж, решил он, пускай нормально жрёт и возвращается. Генме без него было некомфортно. Чоуза и Гай оба были чуть помешанными на своих обожаемых увлечениях и порой он попросту чувствовал себя исключённым рядом с ними. Генма, чуть потерянный в своих мыслях, всё это растрепал Какаши. И пока тот очень уместно и умело вставлял нужные комментарии, незаметно для себя, пригласил его к себе. Просто поболтать, к слову. В итоге вместо того, чтобы просто выступать в роли свободных ушей, Какаши сразу же вызвался помогать. Отказывать было неловко, сам же его пригласил. Пришлось терпеть, хотя Генма ненавидел, когда кто-то под рукой вертелся. Регулярно напоминая себе, что он старше и физически, и ментально, Генма разделил обязанности так, чтобы каждый был занят своим делом. Какаши терпел час, Какаши терпел два. На третьем его понесло и он трепался просто безостановочно. Про миссии, про ранги, про правила, про заказчиков, про политику, про академию, про Минато-сенсея, про сокомандников. По ощущениям, про всё и сразу. Генма за это время прокачал междометие «угу» до легендарного уровня и теперь мог выражать с его помощью практически весь спектр эмоций. Мысленно периодически удивлялся, как Хатаке ни разу не задохнулся и не запнулся с учётом того, что в остальное время он практически ни с кем не разговаривал. То есть… Разве он не должен испытывать с этим больше трудностей? Нет? Единственный раз, когда тот смутно сбился, это когда рыкнул от недовольства, описывая одного наглого заказчика из Ветра, и смутился, но это не считалось. Генма сделал вид, что ничего не заметил и Какаши снова понесло. Ещё и на стуле начал качаться. Ругаться не стал. Потом Генма понял, что они на кухне провели целый день и так и не поели сами. Пришлось по быстрому что-то соображать. Какаши возник с предложением о баклажанах и Ширануи пришлось согласиться. Потом они с периодически урчащими животами начали собирать еду, которую наготовили для Эбису, и раскладывать всё по контейнерам. Отсутствие возмущений со стороны копи-попии подняло его в глазах Генмы и он проникся к трещотке искренним уважением. Ну и что, что болтает без умолку? Зато душа у него добрая. Пока они всё это собирали, а потом перемывали тонну посуды, баклажаны успели приготовиться и они с синхронно-задолбавшимися вздохами уселись за стол, на который накрывать даже не стали. Ели прямо из кастрюли. Хатаке поначалу пытался продолжить стрекот, но оказывается слишком сильно проголодался. Ел в итоге молча и, что удивительно, оказывается, мог делать это и аккуратно, а не как свинья-маньяк. А ещё очень явно заколебался то опускать, то поднимать маску, поэтому минуты через две опустил её, вместо этого прикрывая рот ладонью. Генма смутно умилился. А потом резко зевнул. Спать захотелось нещадно. Кухонная стена вдруг показалась сильно залипательной. Он раз моргнул, потом два, потом положил руки на стол и уложил на них подбородок. Несколько раз с чувством глубокой рассеянности покусал губы, потом облизал их. Нахмурился. Тяжело моргнул. — Это ищешь? — перед глазами потрясли сенбоном. — О! Генма быстро выхватил его и, только положив между зубами, успокоился и, удовлетворенно вздохнув, прикрыл глаза. И уже было начал засыпать… — А как же Эбису?