Будущее, которого не будет. Дары смерти

Гарри пожал плечами. — Честно говоря, мне такое подглядывание крайне не нравится. И… Скажите, через такое зеркало — целое или его осколок — можно передать какое-то проклятие или сглаз? Пусть даже в ослабленной форме? — В принципе… — Невыразимец кивнул. — Вообще уничтожение волшебного зеркала — крайне нехорошая вещь, мастер Поттер, и я рекомендовал бы вам в реальности избегать таких ситуаций. Я не знаю, скажется ли на вас этот случай… Но то, о чём вы говорите, вполне возможно, особенно после того, как вы имели неосторожность порезаться одним из этих осколков. Рядовой маг не смог бы причинить вам вред, лишь настоящие знатоки ритуалов и проклятий, таких, как Тёмный Лорд, Яксли, Долохов, братья Лестрейндж, какими были при своей жизни Орион и Вальбурга Блэк, Абраксас Малфой… Но… Голубой глаз. Если глаз был чисто голубым, без красных или жёлтых пятнышек, то второе зеркало находилось в руках человека, не способного на столь серьёзную тёмную магию, это исключено. ................................................................................................................. — Продолжайте, мастер Поттер, — предложила мадам Марчбэнкс, видя, что Магия не меняет чтеца. — И… Я очень надеюсь, что Северусу удастся сбить своих «тёмных» коллег, а вам — сбежать от Упивающихся. — Интересно, а Орден догадался бы спрятать Дурслей? — спросила Августа. — Правда, сделать это было бы весьма непросто, учитывая настроение мистера Дурсля… — А их зачем прятать? — спросил кто-то из младшекурсников Хаффлпаффа. — Тёмный Лорд, получив доступ в дом после совершеннолетия мастера Поттера, уничтожил бы всех, кто там обнаружил, — пояснила Тонкс. — Но, думаю, если бы они осознали, что опасность грозит их ненаглядному сыночку, согласились бы на всё. Глава 3. Отъезд Дурслей, — начал читать Гарри. — Значит, они всё же не совсем безнадёжны, — сказал Ремус. Звук захлопывающейся передней двери эхом донёсся вверх, и голос прорычал, «Эй! Ты!» Шестнадцать лет, в течение которых к Гарри обращались подобным образом, не оставляли сомнений по поводу того, кого сейчас звал его дядя, и тем не менее он не ответил сразу. Он всё ещё смотрел на маленький осколок, в котором на долю секунды ему показался глаз Дамблдора. Это продолжалось до тех пор, пока его дядя не прокричал «ПАРЕНЬ!» тогда Гарри медленно поднялся с кровати и направился к двери спальни, задержавшись для того, чтобы бросить кусочек разбитого зеркала в рюкзак, уже заполненный вещами, которые он собирался взять с собой. — Ты тратишь своё время! — прорычал Вернон Дурсль, когда Гарри появился на лестнице, — Спускайся сюда. Я хочу кое-что сказать! — А ведь им могли ничего и не объяснять, — сказал Кингсли. — Перед пятым курсом Гарри мы их вызвали на вручение наград на конкурсе… Вполне можно было бы придумать нечто подобное, но предусматривающее более продолжительное отсутствие дома… Гарри, не торопясь, спустился с лестницы, держа руки глубоко в карманах брюк. Осмотрев комнату, он увидел всех троих Дурслей. Они были в рабочей одежде; дядя Вернон в старой порванной куртке и Дадли, высокий, светловолосый, мускулистый двоюродный брат Гарри, в своей кожаной куртке. — Да? — спросил Гарри. — Сядь! — сказал дядя Вернон. Гарри вскинул брови. — Пожалуйста! — добавил дядя Вернон, поморщившись, словно это слово причиняло ему боль. Гарри сел. Он понял, что сейчас произойдёт. Его дядя начал ходить туда-сюда, тётя Петуния и Дадли, следили за его движениями с озабоченными лицами. Наконец, его большое красное лицо сморщилось от напряжения. Дядя Вернон остановился перед Гарри и заговорил. — Я передумал, — сказал он. — Неужели, — сказал Гарри. — Не смей говорить в таком тоне… — начала тётя Петуния визгливым голосом, но Вернон Дурсль взмахом руки остановил её. — Это всё похоже на дешёвый трюк, — сказал дядя Вернон, глядя на Гарри маленькими поросячьими глазками. — Я решил, что не верю ни единому слову. Мы остаёмся здесь, мы никуда не поедем. — Значит, было решено играть в открытую, — кивнул Шеклболт. — Но какой же он непрошибаемый дурак! Правда, мы не знаем, кто участвовал в этом «трюке»… Гарри посмотрел на своего дядю, это было досадно, но весело. Вернон Дурсль передумывал каждые двадцать четыре часа за последние четыре недели, собирая, разбирая и снова собирая вещи в машину, при каждом изменении точки зрения. Любимый момент Гарри был, когда дядя Вернон, не подозревающий о том, что Дадли добавил гантели в свой чемодан после того, как его в последний раз собирали, попытался поднять его обратно пинком и скрючился, визжа от боли и сильно ругаясь. По залу прокатилась волна хохота — все представили себе эту картину, но почему-то никому не было особо жалко дядюшку Вернона. — Если верить тебе, — продолжил дядя Вернон, продолжая шагать туда-сюда по гостиной, — мы — Петуния, Дадли и я — в опасности. Из-за… из-за… — Кого-то моего сорта, верно? — сказал Гарри. — В общем, я не верю в это, — сказал дядя Вернон, снова останавливаясь перед Гарри, — Я не спал полночи, обдумывая всё это, и я считаю, что это заговор с целью заполучить дом. — Дом? — повторил Гарри. — Какой дом? — Этот дом! — завопил дядя Вернон, жилка на его виске начала пульсировать. — Наш дом! Цены на недвижимость в округе взлетели до небес! Ты хочешь, чтобы мы уехали, а потом ты сделаешь какой-нибудь свой фокус-покус, и прежде чем мы узнаем, на всех документах будет стоять твоё имя и… — В принципе, опасения не лишены смысла, — сказала Амелия, подумав. — Безусловно, полагаю, никто из присутствующих не считает мастера Поттера способным на такую аферу, но — у меня есть несколько подруг в магловском мире и она мне рассказывала о так называемых «чёрных риэлторах», которые способны на всё ради чужой недвижимости. — Да, такие есть, — кивнула Гермиона. — Но это не данный случай. Полагаю, миссис Дурсль, которой хоть что-то явно было известно, сможет ему объяснить, насколько это глупо… — Вы с ума сошли? — требовательно спросил Гарри. — Заговор с целью заполучить этот дом? Вы действительно настолько глупы, как кажется? — Не смей!.. — завизжала тётя Петуния, но Вернон опять остановил её взмахом руки; пренебрежение к его персоне было, как видно, ничем по сравнению с опасностью, которую он обнаружил. — На случай, если вы забыли, — сказал Гарри, — у меня уже есть дом, мой крёстный оставил мне его. Так зачем мне нужен этот? Ради приятных воспоминаний? Наступила тишина. Гарри подумал, что достаточно убедил дядю Вернона этим аргументом. — Да уж, — прокомментировал чтец. — Даже если бы я был нищим, то после совершеннолетия по всякому удрал бы как можно дальше от этого ужаса… Никогда не считал его своим домом! — он прямо посмотрел в сторону Дамблдора и продолжил чтение. — Ты утверждаешь, — сказал дядя Вернон, снова начав шагать туда-сюда, — что этот твой Лорд… — … Волдеморт, — нетерпеливо сказал Гарри, — и мы уже сто раз это проходили. Это не моё утверждение, это факт. Дамблдор говорил вам в прошлом году, и Кингсли, и мистер Уизли… Вернон Дурсль сердито двинул плечами, и Гарри догадался, что он пытается отгородиться от воспоминаний, связанных с неожиданным визитом двух взрослых волшебников спустя несколько дней после начала летних каникул. Появление на пороге Кингсли Шеклболта и Артура Уизли явилось пренеприятнейшим шоком для Дурслей. — Удивительно — после объяснений КИНГСЛИ он ещё в чём-то сомневался?! — удивились все взрослые маги и большинство старшекурсников, не понаслышке знавшие, что представляет из себя чернокожий маг. Тот усмехнулся. — Человеческая глупость может быть совершенно непрошибаема, — сказал он. Тем не менее, Гарри должен был признать, что после того как мистер Уизли разрушил половину гостиной, его появление вряд ли могло привести дядю Вернона в восторг. — Это точно! — Словно нельзя было выбрать другой способ забрать Гарри из дома! — И совершенно обязательно было брать с собой этих хулиганов, которые ещё больше настроили Дурслей против волшебного мира… — Ну… я как-то не подумал… — промямлил мистер Уизли. — В то время Каминная сеть представлялась совершенно безопасной, Гарри был с этим знаком, а порталом ещё не пользовался… — …Кингсли и мистер Уизли также всё объяснили, — безжалостно наседал Гарри. «Как только мне исполнится семнадцать, защитные чары, которые хранят меня в безопасности, спадут, и это касается вас так же, как и меня. Члены Ордена уверены, что Волдеморт будет охотиться за вами, либо, намереваясь под пытками выведать моё местоположение, либо считая, что если вы будете заложниками, я приду попытаться спасти вас. — Одно другому не мешает, — сказал Люциус. — Я думал, что у вас есть министерство Магии? — резко спросил дядя Вернон. — Да, есть, — удивлённо ответил Гарри. — Хорошо, тогда почему они не могут нас защитить? Мне кажется, что как невинные жертвы, которых можно обвинить только в том, что они приютили меченого мальчишку, мы должны попадать под защиту государства! — В принципе, это не лишено смысла, — признал Скримджер. — Полагаю, при иных обстоятельствах Министерство первым бы предложило свою помощь. Но — лично мне я-министр крайне не нравлюсь, полагаю, я не одинок в своём мнении, да и, как здесь уже выяснилось, в Министерстве были уже люди Тёмного Лорда… Не думаю, что Пий был единственным. Верить Министерству не следовало. Гарри рассмеялся: он не может сам себе помочь. Это было так типично для его дяди надеяться на власти, даже в том мире, к которому он относился с презрением и недоверием. — Вы слышали, что сказали мистер Уизли и Кингсли, — ответил Гарри. — Мы думаем, что в министерство проник шпион. Дядя Вернон шагнул к камину и обратно, дыша так сильно, что его большие темные усы заколыхались, его лицо сморщилось от напряжения. — Хорошо, — сказал он, снова остановившись перед Гарри. «Хорошо, скажем ради примера, что мы принимаем эту защиту. Я всё ещё не могу понять, почему мы не можем получить этого типа Кингсли. Гарри стоило больших усилий не закатывать глаза. Этот вопрос тоже был задан полдесятка раз. — Как я вам уже говорил, — процедил Гарри сквозь зубы. — Кингсли защищает маг… то есть вашего премьер-министра. — Точно — он лучший! — сказал дядя Вернон, указывая на пустой экран телевизора. Дурсли видели Кингсли в новостях, идущим вслед за премьер-министром магглов во время его посещения госпиталя. Это и тот факт, что Кингсли мастерски овладел умением одеваться как маггл, не говоря уже о его успокаивающем, глубоком голосе, позволяло Дурслям отправиться с Кингсли туда, куда они не отправились бы ни с одним другим волшебником, хотя, по правде говоря, они ещё не видели его с серьгой в ухе. Опять раздались смешки, причём Кингсли веселился вместе со всеми. — Что же, приятно, что даже такому болвану я внушил бы хотя бы видимость доверия, — сказал он. — Но, боюсь, уговорить меня провести с этим… больше часа меня могли бы лишь очень… немногие, вроде Альбуса, и то на уговоры понадобилось бы очень много времени и сил. — Итак, он занят, — сказал Гарри. — Но Гестия Джонс и Дедалус Дингл более чем справятся с этой задачей. — С кандидатурой Гестии я могу согласиться, — сказала леди Лонгботтом. — Но Дингл?! Хуже его мог бы быть исключительно Флетчер! Кто только мог додуматься доверить такую миссию ДЕДАЛУСУ? — Если бы мы только видели… — начал дядя Вернон, но Гарри потерял терпение. Поднявшись на ноги, он подошёл к дяде, в свою очередь, указывая на телевизор. — Эти несчастные случаи вовсе не случаи — аварии, взрывы, поезда, сошедшие с рельс и многое, что ещё произошло с тех пор, как мы последний раз смотрели новости. Люди исчезают и умирают, и за этим стоит он — Волдеморт. Я вам без конца твержу, что он убивает магглов ради забавы. Даже туманы, и те вызваны дементорами, и если вы забыли, кто это, спросите у своего сына! Руки Дадли инстинктивно дёрнулись вверх, чтобы закрыть рот. Под взглядами родителей и Гарри он опустил их и спросил, — Есть… и другие? — Другие? — рассмеялся Гарри. — Ты имеешь в виду кроме тех двоих, что нападали на нас? Конечно, есть, их сотни, теперь уже может и тысячи, ведь они питаются страхом и отчаяньем… — Всё, Дадли уезжает, — постановила Нарцисса. — И, как минимум, Петунья, парень не мог забыть ТАКОГО… Эти двое убегут и без папаши… — Хорошо, хорошо, — громко прервал Вернон Дурсль. — Ты сказал, что хотел. — Надеюсь, что вы усвоите это, — сказал Гарри. — Потому что как только мне исполнится семнадцать, все они: Пожиратели Смерти, дементоры, может быть даже Инфери — мёртвые тела, оживлённые чёрной магией — смогут вас найти и, несомненно, нападут на вас. И если вы помните, как последний раз пытались справиться с волшебником, я думаю, вы согласитесь, что вам нужна помощь. — Мда, — некоторые в этот момент посмотрели на Хагрида, вспомнив, как тот безо всякой магии, просто голыми руками ломал ружьё. Наступила краткая тишина, во время которой эхо от вышибаемой Хагридом деревянной двери, казалось, отдавалось через все прошедшие шесть лет. Тётя Петуния смотрела на дядю Вернона; Дадли уставился на Гарри. Наконец, дядя Вернон проговорил, — А как же моя работа? Как же школа Дадли? Я не думаю, что эти слова что-нибудь значат для кучки волшебников. — Боюсь, с Тёмного Лорда сталось бы направить своих ассасинов и туда, и туда, — в один голос сказали Люциус и Северус. — Вы что, не понимаете? — крикнул Гарри. — Они будут пытать вас и убьют, как моих родителей! — Пап, — громко сказал Дадли, — Пап — я пойду с этими людьми из Ордена. — Дадли, — сказал Гарри, — впервые в своей жизни ты говоришь дело. — Это да, — признали все. — Дадли и сейчас… даже в образе домовика ведёт себя значительно разумнее, — сказал Гарри. Джеймс и Лили согласились. — Не знаю, связано ли это с дементорами или нет, но… — Подобные стычки никогда и ни для кого не проходят бесследно, — сказала мадам Боунс. — А уж для маглов это ещё больший шок, оттого, что они их не видят и не понимают, что происходит… Он знал, что эта битва выиграна. Если Дадли испуган настолько, чтобы принять помощь Ордена, то родители будут его сопровождать. Они ни за что не оставят своего Диддикина. Гарри взглянул на часы на каминной полке. — Они будут здесь примерно через пять минут, — сказал он, и когда никто из Дурсль не ответил, вышел из комнаты. Перспектива расставания — возможно навсегда — с тётей, дядей и двоюродным братом это то, о чём он всегда думал с радостью, но, тем не менее, в воздухе витала какая-то неловкость. Что они скажут друг другу после шестнадцати лет крепкой неприязни? — Но, может, они всё же смогут… хотя бы изобразить человеческое прощание? — робко предположила миссис Уизли. Остальные в ответ только фыркнули. В дверь позвонили. Гарри, поколебавшись, вышел из комнаты и спустился вниз. Было бы слишком ожидать, что Гестия и Дедалус справятся с дядей Верноном самостоятельно. — Это точно, — с этим нельзя было не согласиться. — Вижу, вы собрали вещи и готовы. Превосходно! План, как Гарри вам сказал, очень прост, — сказал Дедалус, вытащив огромные карманные часы из жилета и сверившись с ними. — Мы уйдём раньше Гарри. В связи с опасностью использования магии у вас дома — Гарри всё ещё несовершеннолетний и это может дать Министерству повод арестовать его — мы отъедем, скажем, на десять миль или около того перед дезаппарацией в безопасное место, которое мы для вас подобрали. Вы умеете водить машину или лучше мне? — вежливо спросил он у дяди Вернона. — Подобный вопрос не просто идиотский, но и оскорбительный для дяди, — сказал Гарри. — И уж во всяком случае он не сел бы в машину, которую вёл бы волшебник. Не знаю, доверился бы он в этом случае даже Кингсли. — Ты, Гарри, — продолжил Дедалус, — будешь ждать здесь свою охрану. Возникли некоторые изменения в организации. — Что ты имеешь в виду? — тотчас же спросил Гарри. «Я думал, Моуди придёт и аппарирует со мной? — Он не может, — сжала губы Гестия. — Моуди всё объяснит». — ОЙ! — ахнул весь зал. — Что-то мне это совершенно не нравится, — заметила леди Лонгботтом и с ней согласился весь зал. — Сначала один план, потом другой… — Но если аппарацию можно проследить, то и в самом деле надо было внести какие-то коррективы, — сказал Кингсли. — Вспомните, что говорилось в Малфой-мэноре. Аппарация, Летучая Сеть и порталы могут быть небезопасны. — Готов, Дидди? — спросила тётя Петуния, нервно проверяя застёжку своей сумочки и пытаясь не смотреть на Гарри. Дадли не ответил, а стоял с немного приоткрытым ртом, напоминая Гарри маленького гиганта Граупа. — Тогда пойдём, — сказал дядя Вернон. Он почти достиг двери гостиной, когда Дадли пробормотал, — Я не понимаю. — Чего ты не понимаешь, сынок? — спросила тётя Петуния, взглянув на сына. Дадли поднял большую мясистую руку, указывая на Гарри. — Почему он не идёт с нами? Дядя Вернон и тётя Петуния замерли на месте, уставившись на Дадли так, как будто он сообщил им о своём намерении стать балериной. — Что? — громко переспросил дядя Вернон. — Почему он тоже не идёт? — спросил Дадли. — Потому что… он не хочет, — сказал дядя Вернон, сверкнув глазами в сторону Гарри, и добавил, — ты ведь не хочешь, верно? — Ни капельки, — ответил Гарри. — Вот видишь, — сказал дядя Вернон Дадли. — А теперь идём, нам пора. — Похоже, Дадли ничего не имел против вашего дальнейшего общения, — подумав, предположил Ремус. — Но не хотел или не умел выразить это словами. Бедный парень. Гестия выглядела возмущённой. Гарри уже сталкивался с тем, что волшебники выглядели ошеломлёнными, узнав, что ближайшие родственники проявляют так мало интереса к знаменитому Гарри Поттеру. — Всё в порядке, — заверил её Гарри. — Мне всё равно, честно. — Всё равно? — повторила Гестия, её голос набирал громкость. «Эти люди вообще представляют себе, через что тебе пришлось пройти? В какой ты опасности? То место, которое ты занимаешь в сердцах всего анти-Волдемортовского движения? — Эмм… нет, они не представляют, — сказал Гарри. — Честно говоря, они думают, что я пустое место, но я привык… — Я не думаю, что ты пустое место. Если бы Гарри не видел, как шевелились губы Дадли, он бы ни за что не поверил. Но он видел и он таращился на Дадли несколько секунд, прежде чем принять тот факт, что это его двоюродный брат говорил, Дадли покраснел. Гарри был поражён. — Что ж… эм… спасибо, Дадли. Снова Дадли пытался зацепиться за мысль, слишком сложную для высказывания, прежде чем пробормотать, — Ты спас мне жизнь. — Не совсем, — сказал Гарри. — Дементоры хотели забрать твою душу… Он странно посмотрел на своего двоюродного брата. Они практически не контактировали этим летом или прошлым, так как Гарри возвращался на Прайвет Драйв очень ненадолго, а Дадли всё время держался рядом с матерью. Теперь Гарри осенило, что та чашка холодного чая, на которую он наступил этим утром, могла вовсе и не быть дурацкой ловушкой. Хотя Гарри и был тронут, он с облегчением понял, что Дадли, похоже, исчерпал свои способности выражать чувства. Открыв ещё пару раз рот, Дадли с красным лицом погрузился в тишину. Тётя Петуния прослезилась. Гестия Джонс одарила её одобряющим взглядом, который, впрочем, сменился на возмущённый, когда тётя Петуния подбежала и обняла Дадли, а не Гарри. — Эт-то было так мило, Дадлик… — она рыдала на его массивной груди. — Т-такой милый мальчик… с-сказал спасибо… — Но он вообще не сказал спасибо! — негодующе заметила Гестия. — Он только сказал, что не думает, что Гарри пустое место! — Да, но из уст Дадли это звучит почти, как «Я люблю тебя», — сказал Гарри, разрываясь между досадой и смехом, наблюдая, как тётя Петуния продолжает кудахтать над Дадли, словно тот вытащил Гарри из горящего дома. Да, очень жаль, что неплохой в принципе паренёк был погублен своими «любящими» родителями, — поджала губы Молли. — Но, думаю, наказание Дадли в итоге будет не слишком долгим, — сказала Амелия. Дадли мягко освободился из объятий матери и подошёл к Гарри, который пытался подавить желание заколдовать его. Затем Дадли протянул свою большую розовую руку. — Чёрт побери, Дадли, — сказал Гарри, заглушая возобновившиеся всхлипывания тёти Петунии, — неужели дементоры вдохнули в тебя новую личность? — Похоже на то. — Не знаю, — пробормотал Дадли. — Увидимся, Гарри. — Да… — сказал Гарри, пожав руку Дадли. — Может быть. Береги себя Большой Ди. Дадли почти улыбнулся, затем вышел из комнаты. Гарри слышал его тяжёлые шаги по гравиевой дорожке, затем хлопнувшую дверь машины. Тётя Петуния, чьё лицо было скрыто платком, огляделась по сторонам при этом звуке. Видимо, она не ожидала, что останется наедине с Гарри. Быстро убрав влажный платок в карман, она сказала, «что ж, до свидания» и вышла за дверь, не глядя на него. — До свидания, — сказал Гарри. Она остановилась и посмотрела назад. На секунду у Гарри появилось странное чувство, что она хочет ему что-то сказать. Она бросила на него странный дрожащий взгляд, едва не заговорив, но затем, слегка дёрнув головой, поспешила за мужем и сыном.