Будущее, которого не будет. Дары смерти

Гарри продолжал читать, но название следующей главы заставило его удивлённо поднять брови. Слушатели разделили его удивление. Глава 4. Семь Поттеров — Сколько?! — ахнул почти весь зал. — Столько, сколько, предположительно, было сделано крестражей? — уточнил Кингсли. — Или это простое совпадение? — В этой серии совпадения… Не думаю, — сказал Флитвик. — Безусловно, речь идёт об Оборотном Зелье и я остерегаюсь, что подставные… так или иначе пострадают, если не в этот день, то в другой. И мне это не нравится. — Но, с другой стороны, это увеличивало шансы самого Гарри хотя бы относительно благополучно добраться до безопасного места, — сказала Молли. — Это во многом будет зависеть от того, кто и как будет изображать мастера Поттера, — сказал Снейп. — И не выдаст ли мастер Поттер сам себя каким-то образом. Гарри вернулся наверх в свою комнату и подошел к окну как раз в тот момент, когда машина Дурслей выехала на дорогу. Между тетушкой Петунией и Дадли, сидящем на заднем сиденье, виднелась шляпа Дедалуса. Машина повернула на право в самом конце Тисовой улицы, и на мгновение в свете заходящего солнца ее окна вспыхнули алым пламенем; затем она скрылась из виду. Гарри поднял клетку с Хедвигой, свою «Молнию», рюкзак и в последний раз окинул взглядом свою неестественно чистую комнату. Затем вернулся в холл. Там, у основания лестницы, он поставил клетку, метлу и сумку. Дневной свет быстро погас, и холл, освещаемый лишь тусклым подсвечником, наполнился тенями. Гарри было странно стоять здесь в тишине, осознавая, что с минуты на минуту он покинет этот дом раз и навсегда. Давным-давно, когда Дурсли уезжали развлекаться, часы одиночества были для него самыми лучшими. Остановка только для того чтобы взять что-нибудь вкусненькое из холодильника, и он снова бежал играть в компьютер Дадли или же смотрел самые для него интересные передачи по телевизору. У него появилось неясное, пустое ощущение, напомнившее о тех времена; оно походило на воспоминание о младшем брате, которого он потерял. — Взгляни в последний раз на это место, — сказал он Хедвиге, все еще сидевшей засунув голову под крыло. — Мы больше сюда уже никогда не вернемся. Разве ты не хочешь запомнить все самое лучшее. Ну, только взгляни на эту половую тряпку. Что за воспоминания… Дадли рыдал в нее, когда я спас его от дементоров. Оказывается, он был мне за это благодарен. Ну, разве в это можно поверить? … Да и прошлым летом Дамблдор вышел через ту дверь. — Положим, вы сами должны помнить, какое воздействие дементоры оказывали на вас самого, — сказал Флитвик. — И вы могли понимать, что на других лиц они воздействуют таким же образом. Правда, первые четыре книги характеризовали Дадли далеко не с самой лучшей стороны, но он оказался не до конца испорченным не самым… разумным воспитанием своих родителей и это нападение должно было достаточно встряхнуть несчастного парня… — До девятнадцатого века в Германии существовала практика лечения сложных заболеваний психики и нервной системы с помощью дементоров, — вспомнил вдруг Крам. Все так и ахнули, повернувшись к болгарину. Тот пожал плечами. — И к некоторым преступникам тоже… Так называемый «незавершённый Поцелуй»… Это было достаточно действенно, но в начале девятнадцатого века было несколько… эксцессов, когда этих монстров не успевали вовремя остановить и пришлось отказаться от данной практики. Гарри на мгновение потерял ход своих мыслей, и Хедвига ничего не сделала, чтобы помочь ему вспомнить, а лишь все также сидела, пряча голову под крылом. Гарри встал спиной к двери. — И здесь, Хедвига, — Гарри толчком открыл дверь под лестницей. — Здесь я раньше спал! Мы тогда еще не были знакомы. — Вот это да! Я и забыл, как тут тесно! — Тем более, что ты с тех пор вырос, — сказал Джеймс. — Хотя… Даже для маленького ребёнка там было тесновато, — Поттеры побывали в доме Дурслей и у них сложилось о данном жилье не самое лучшее впечатление. Гарри оглянулся на сложенные обувь и зонты, вспоминая, как он просыпался каждое утро, рассматривая тыльную сторону лестницы, чаще всего украшенную парочкой пауков. Это было еще до того, как он узнал о своей настоящей сущности, до того как он узнал, как погибли его родители, а также до того как он узнал причину всех странностей, происходивших с ним. Но Гарри всё ещё помнил те сны, которые преследовали его, особенно в те дни: смутные сны, со вспышками зелёного света, а однажды дядя Вернон чуть не разбил машину, из-за того, что он вспомнил это — летающий мотоцикл… Раздался внезапный, оглушающий рев где-то поблизости. Гарри резко выпрямился, когда какой-то хлопок раздался за дверью. Выражаясь самыми крутыми словечками дяди Вернона, Гарри вернулся на кухню, сжимая голову, заткнув уши, и выглянул в окно, выходящее в сад за домом. Темнота, казалось, слегка колебалась, воздух дрожал. Затем, один за другим начали появляться перед глазами люди, как будто они прибыли на волшебном лифте. Первым был Хагрид, в шлеме и защитных очках, сидя на своем мотоцикле с коляской. Остальные же прибыли кто на чем: в основном на метлах, но парочка прибыла на скелетах и черных крылатых лошадях. — Интересно, кто там был? — задумались слушатели. — Старшие Уизли, — предположил Кингсли. — Наверняка Ремус и Тонкс, Моуди… Открыв заднюю дверь, Гарри помчался в самую гущу толпы. Раздался общий крик приветствия, Гермиона обняла его, Рон похлопал его по спине, а Хагрид сказал: — Как жизнь, Гарри? Готов покинуть это место? — Определенно, — ответил Гарри, радуясь, тому, что они рядом. — Но я не ожидал, что вас будет так много! — Планы поменялись, — прорычал Моуди. Он держал два огромных выпирающих мешка, и его волшебный глаз вертелся на триста шестьдесят градусов с головокружительной скоростью. — Давайте укроемся где-нибудь, прежде чем разговаривать. Гарри провел их обратно на кухню, где, смеясь и болтая, они задвигали стульями, расселись на вычищенные до блеска тетушкой Петунией поверхности, облокотились на ее безупречные приборы; долговязый Рон; Гермиона с ее густыми волосами, собранными в косу; Фред и Джордж, одинаково усмехающиеся; Билл, длинноволосый и покрытый шрамами; лысеющий мистер Уизли, лицо которого сияло доброжелательностью, а очки были слегка перекошены; Моуди, потрёпанный сражениями, одноногий, с его ярким светящимся волшебным глазом; Тонкс, с коротко стриженными волосами ее любимого розового цвета; седеющий Люпин, у которого прибавилось морщин; стройная и восхитительная Флёр с длинными серебристо-белыми волосами; Кингсли, лысый и широкоплечий; Хагрид с всклокоченными шевелюрой и бородой, ему пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться головой об потолок; и наконец, Мундунгус Флетчер, маленький, грязный и жалкий, с выпученными глазками ищейки и спутанными волосами. Сердце Гарри, казалось, расширялось и пылало при их виде. Он был рад всем им, даже Мундунгусу, которого он хотел удавить при их последней встрече. — Интересно, а он-то что там делал?! — удивились многие. — Кто допустил его к этой авантюре? Он наверняка что-нибудь этакое учудит, что полностью развалит весь план, насколько хорош бы он ни был изначально… Остальные — более, чем понятно, друзья, мракоборцы… Но как в эту компанию попал не самый удачливый ЖУЛИК, который и ранее не слишком-то серьёзно относился к своим обязанностям члена Ордена?! — Кингсли, мне казалось, ты должен присматривать за Премьер-министрам маглов? — он спросил через всю комнату. — Он может и потерпеть одну ночку без меня, — сказал Кингсли: — Ты важнее. — Я думаю, мастеру Поттеру должно было польстить данное утверждение, — хмыкнул Снейп. — Гарри, угадай, что это? — сказала Тонкс с вершины стиральной машинки и пошевелила перед ним своей левой рукой — на ней блестело кольцо. — Вы поженились? — Гарри чуть не кричал, переводя взгляд с Тонкс на Люпина. — Прости, что мы тебя не позвали, все прошло очень тихо — Но всё равно можно было хотя бы уведомить друга, — попенял несостоявшейся парочке Джеймс. — Почему-то Упивающиеся знали о вашей свадьбе, а Гарри — нет… — Полагаю, они это знали за счёт Нарциссы, — сказал Люциус. — Когда в семье Блэков происходят значимые события — свадьба, помолвка, рождение ребёнка… То даже если речь идёт о таких… отщепенцах, как Андромеда, Тонкс или Сириус, то это отображается на родовых гобеленах и аналогичных артефактах, принадлежащих другим родственникам. — Ладно, ладно, давайте об этом в какой-нибудь другой, более удобный момент, — громко прорычал Моуди, и на кухне воцарилась тишина. Моуди поставил свои мешки у ног и повернулся к Гарри: — Как возможно Дедалус уже сказал тебе, нам пришлось отказаться от плана А. Пий Тикнесс перебежал нам дорогу, и возникла серьезная проблема. Он под угрозой ареста запретил подключать к этому дому каминную сеть, делать портключ или аппарировать сюда и отсюда. Все сделано под видом твоей защиты, лишь бы предотвратить нападение Сам-Знаешь-Кого на тебя. Что абсолютно бессмысленно, потому что тебя и так уже защищают чары твоей матери. В действительности же он лишил тебя возможности безопасно выйти отсюда. — Да, похоже, вы взяли с собой мётлы и фестралов не только для того, чтобы добраться до Гарри, — кивнула Лили. — Но от слежки это не очень-то прикроет… — А вторая проблема: ты все еще несовершеннолетний, а следовательно на тебе все еще Надзор. — Я не… — Ну Надзор, Надзор! — нетерпеливо перебил Шизоглаз. — Это чары отслеживания магической активности, накладываемые на несовершеннолетних. Если ты или кто-то другой произнесёт заклинание, чтобы вытащить тебя отсюда, Тикнесс сразу же узнает об этом — и Пожиратели Смерти тоже. — Более, чем логично. — Действие чар твоей матери спадет только в двух случаях: когда ты станешь совершеннолетним или, — Хмури широким жестом обвел сияющую чистотой кухню, — если ты никогда больше не назовешь это место своим домом. Сегодня ты уходишь от тети с дядей, полностью осознавая, что вы никогда больше не будете жить вместе, верно? Гарри кивнул. — Ты уйдешь и пути назад уже не будет. В тот момент, когда ты перешагнешь порог дома, чары развеются. Мы решили снять их раньше времени, иначе в день твоего совершеннолетия сюда явится Сам-Знаешь-Кто и схватит тебя. — Наше единственное преимущество в том, что Волдеморту неизвестно, что мы забираем тебя сегодня. Мы распустили ложные слухи в министерстве: там думают, что до тридцатого числа ты дом не покинешь. Однако, мы имеем дело с Сами-Знаете-Кем, поэтому мы не можем положиться на то, что он не вычислит реальную дату — кстати, у него есть парочка Пожирателей Смерти, патрулирующих небеса в этом районе. Поэтому у нас есть дюжина домов, с самой надежной защитой, которую мы могли создать. Мы подготовили дюжину домов и наложили на них всю мыслимую защиту. Все они выглядят как укрытия и каким-то образом связаны с Орденом: это мой дом, дома Кингсли, тетушки Молли, тетушки Мюриель. Вот так выглядит план в общих чертах. — Да, — сказал Гарри, слишком наигранно, потому что все еще видел огромную дыру в этом плане. — Ты же поедешь к родителям Тонкс. И как только ты туда доберешься, мы наложим на дом чары, позволяющие использовать портключ к Норе. Вопросы есть? — Э-э, да, — ответил Гарри. — Возможно, они и не знают в каком из дюжины защищенных домов я нахожусь поначалу, но не станет ли это очевидным сразу же, — он быстро посчитал в уме: — четырадцать из нас полетят к родителям Тонкс? — Это точно, — кивнул Люциус. — Перемещаться такой оравой было бы чрезвычайно глупо и опасно, поэтому и понадобилось СЕМЕРО Поттеров. — А, — сказал Моуди, — забыл самое главное. Четырнадцать из нас не полетят к родителям Тонкс. Будет семь Гарри Поттеров, парящих в небе этой ночью, у каждого из них будет сопровождение, и все они полетят к различным домам. Из глубины своего плаща Моуди достал фляжку с жидкостью, напоминающей внешне грязь. Больше ничего не надо было говорить, Гарри понял конец плана сразу же. — Нет! — сказал он громко, его голос прозвенел на всю кухню. — Только не так! — Я сказал им, что именно так ты это и воспримешь, — сказала Гермиона с нотками примирения в голосе. — Если Вы думаете, что я собираюсь позволять шести людям рисковать своими жизнями… — Вот именно. Даже если к каждому из моих двойников приставить по Моуди и Кингсли… Это не гарантирует того, что они благополучно доберутся до места назначения. Причём — я уверен, что именно Моуди и Кингсли, как самым сильным мракоборцам, будет грозить наибольшая опасность, наверняка в первую очередь погонятся именно за ними. Если же была возможность накрыть таким куполом какой-то дом… То почему бы не дом мисс Фигг? Кто бы подумал на несчастную сквибку? — предположил оригинал. — В Министерстве уже было известно о связи Арабеллы с Альбусом, — покачал головой мистер Уизли. — Плюс… слишком близко к твоему дому. Хотя, безусловно, ты прав, риск был ещё тот, но мы должны были предусмотреть всё и этот план должен был быть наиболее… осуществимым из имевшихся. — Не нужно! — прорычал Моуди. — С Сами-Знаете-Кем снаружи и доброй половиной Министерства на его стороне? Поттер, если нам повезет, он проглотит поддельную приманку, и он планирует напасть тридцатого. Но надо быть сумасшедшим, чтобы не выставит пару пожирателей Смерти или самому не глядеть в оба глаза, вот что я думаю. Возможно, у них нет возможности напасть на тебя или на этот дом, пока существуют чары твоей матери, но они на гране исчезновения, а они приблизительно знают месторасположения этого дома. Наш шанс — использовать приманки. Даже Сам-Знаете-Кто не может разделить себя на семь. — Да, — те, кто имел представление о Тёмном Лорде, согласно закивали. — И тут дело не в зельях — даже самое сильное не наградит копию магической мощью оригинала… И Лорд сам не допустит, чтобы хоть кто-то хоть в чём-то осмелился с ним равняться… — Он бы заавадил любого при одном только подозрении на подобный замысел, — сказал Люциус, Северус поддержал друга кивком. Гарри опустил волоски в жидкость, напоминающую грязь. Лишь только они коснулись поверхности зелья, оно вспенилось и задымилось, затем неожиданно стало прозрачным, ярко-золотого цвета. — О-о, ты намного аппетитнее, чем Крэбб и Гойл, Гарри, — пошутила Гермиона. Заметив поползшие вверх брови Рона, она слегка покраснела и пробормотала: — Ну, ты понимаешь, что я имела в виду — зелье Гойла было похоже на сопли. Это замечание девушки вызвало всеобщий смех. — Хорошо. Те, кто превращаются в Поттера, постройтесь, пожалуйста! — скомандовал Грюм. Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Флёр выстроились перед сверкающей раковиной тёти Петуньи. — А разве девушка может превратиться в парня? — спросила младшекурсница из Хаффлпаффа. — Пусть даже… — Легко. И наоборот — тоже, — сказала ей староста факультета. — Кого-то нет, — меланхолично заметил Люпин. — Вот, — сказал Хагрид, грубо подняв Мундунгуса за шиворот и уронив его возле Флёр, которая многозначительно сморщила носик и передвинулась подальше, встав между Фредом и Джорджем. — Я боец, мне б лучше защитником, — пробормотал Мундунгус. — Надеюсь, его никто не послушает, мне заранее жаль того, чьим защитником он станет, — сказал Сириус, качая головой. — Цыц, — шикнул на него Моуди. — Сколько раз повторять, мягкотелый ты червяк. Любой пожиратель смерти, с которым мы столкнёмся, будет стремиться поймать Поттера, а не убить. Дамблдор всегда говорил, что Вы-Знаете-Кто захочет прикончить Поттера лично. Именно защитникам нужно беспокоиться, потому что пожиратели смерти как раз их захотят убить. — Это точно, — был общий вердикт. Мундунгус выглядел не особенно успокоенным, но Моуди уже вытаскивал из складок своего плаща полдюжины стаканов, напоминающих рюмки для яиц. Он тут же их раздал, налив в каждый немного Оборотного зелья. — Ну, вместе, взяли… Рон, Гермиона, Флёр, Джордж, Фред и Мундунгус выпили. Все разом задохнулись и скривились, как только зелье продрало им глотки. Внезапно их фигуры начали пузыриться и искажаться, будто горячий воск. Гермиона и Мундунгус вытягивались; Рон, Фред и Джордж съёживались, их волосы темнели; волосы Гермионы и Флёр словно втягивались в головы. Слушатели содрогнулись, представляя себе всю эту картину. — Гарри, ой, какое у тебя зрение, — скривилась Гермиона, нацепив очки. — Минус семь оба глаза, — сказал тот. — Без очков — практически слепой. — Ой… А это никак нельзя… — Увы, — Джеймс покачал головой. — Это родовое проклятие, с пятнадцатого века. К шестидесяти годам мужчины нашего рода вообще теряют естественное зрение и вынуждены проводить специальные ритуалы или воспринимать окружающий мир исключительно через особые линзы… Именно поэтому, когда я отправлялся в Хогвартс, отец, помимо прочих наставлений, настоял на том, чтобы я искал себе подругу среди сильных маглорожденных волшебниц, чтобы разбавить кровь и хоть сколько-то ослабить проклятье. Наконец, одевшись, поддельные Гарри взяли рюкзаки и совиные клетки, внутри которых были тряпичные белые совы из второго мешка. — Хорошо, — одобрил Грюм, когда семь одетых и нагруженных багажом Гарри предстали перед ним. — Пары будут следующие: Мундунгус со мной на метле… — Почему это я с тобой? — проворчал Гарри, стоявший ближе всех к чёрному ходу. — Потому что за тобой надо присматривать, — рявкнул Грюм. — Это точно! — Надеюсь, это помешает Мунгулусу что-то отчебучить в самый неподходящий для этого момент, — пробурчал Сириус, без особой надежды в голосе. — А ты со мной, Гарри, да ведь? — спросил Хагрид слегка встревоженно. — Мы на мотоцикле — мётлы и фестралы мой вес, вишь, не подымут. На сиденье места маловато, так ты будешь в коляске. — Великолепно, — не вполне искренне пробормотал Гарри. — Лучше было бы с Ремусом на метле, — покачала головой Гермиона. — Не думаю, — Гарри покачал головой. — Наверняка Упивающиеся отлично знают о том, что я хорошо держусь на метле — от профессора Снейпа, лорда Малфоя… Если бы я был… то ставил бы именно на того, кто летит на метле. — Мы полагаем, что Пожиратели Смерти будут ожидать от тебя полёта на метле, — начал Моуди, который, казалось, догадывался, что чувствует Гарри. — У Снейпа было достаточно времени рассказать им о тебе всё, что он ещё не рассказал раньше, так что, если мы наткнёмся на какого-нибудь пожирателя смерти, держу пари, он выберет одного из тех Поттеров, кто чувствует себя на метле как дома. Ладно, — продолжил он, завязывая мешок с одеждой лже-Поттеров и направляясь к двери, — у нас есть три минуты до ухода. Нет смысла запирать заднюю дверь, она не сможет задержать пожирателей смерти, когда они придут сюда. Идём… Усаживаясь в коляску, Гарри не мог избавиться от чувства унижения. Он оказался на несколько футов ниже всех остальных: Рон ухмылялся, глядя на него, как на ребёнка в карусельной машинке. Гарри положил рюкзак и метлу себе под ноги, зажав клетку Хедвиги между коленями. Ему было жутко неудобно. — Артур тут кое-чего понаделал, — проговорил Хагрид, совершенно не замечая дискомфорта Гарри. Он половчее уселся верхом на мотоцикле, который слегка скрипнул и вдавился в землю на несколько дюймов. — Пара тузов в рукаве. Вот эта была моя идея, — он указал своим толстым пальцем на пурпурную кнопку возле спидометра. — Будь осторожнее, Хагрид, — предостерёг его мистер Уизли, стоявший рядом с ними в обнимку с метлой. — Я всё ещё не уверен, что это было разумно. Используй это только в крайнем случае. — Что-то меня всё это настораживает, — схватилась за голову Молли. — Всё, за что берётся Артур, так или иначе разваливается! — Далеко не всё! — вступился за мистера Уизли Сириус. — Артур достаточно хорошо всё же ознакомился с магловской техникой и может при желании или необходимости ставить нужные приспособления. Но всё равно не хотелось бы, чтобы до этого дошло. И вдруг из ниоткуда, из ничего, по меньшей мере тридцать фигур в плащах с капюшонами возникли в воздухе, образовав огромное кольцо, в центре которого находились ничего не понимающие члены Ордена. — СЕВЕРУС!!!!! ТВОЯ РАБОТА!!!!!! — Не думаю, что я вёл именно к этому, — ответил Снейп, на которого со всех сторон обратились неприязненные взгляды. — Или — предполагалась лучшая защита мастера Поттера. Безусловно, теперь мы никак не можем знать, что могло крутиться у кого в голове, какие планы строились… Я могу лишь предполагать, что в силу тех или иных причин мне было необходимо максимально приблизиться к Тёмному Лорду, внушать ему максимум доверия. Но я полагаю, что и я сам принял бы участие в охоте, чтобы помочь мастеру Поттеру. — Хагрид, мы должны вернуться, мы должны вернуться! — завопил Гарри квозь оглушительный рёв машины, выхватывая свою палочку. Он поставил клетку Хедвиги на пол, отказываясь верить, что она мертва. — Хагрид, ПОВОРАЧИВАЙ! — Ради совы, тем более, мёртвой, это было неразумно, — сказала Лили. — В данной ситуации следовало её заранее куда-нибудь отослать. — Дорогая, ты забываешь, что за совами тоже установлен министерский контроль, — сказал Кингсли. — За Хедвиг бы обязательно установили слежку. Да, возможно, она не привела бы к орденцам, но, тем не менее, следовало быть осмотрительнее. — Это поможет, Гарри, держись крепче! — прокричал Хагрид и хлопнул рукой по красной кнопке рядом со спидометром. С безошибочно узнаваемым громким рёвом драконье пламя вылетело из выхлопной трубы, жаркое, бело-голубое, — и мотоцикл рванулся вперёд как пуля со звуком вминаемого металла. Гарри увидел, как Пожиратели Смерти метнулись в сторону, избегая смертельного следа пламени, и в то же время почувствовал, как коляска угрожающе качнулась. Её металлическое крепление к мотоциклу раскололось от силы этого ускорения. — Всё хорошо, Гарри! — орал Хагрид, которого силой скорости откинуло назад. Теперь мотоциклом никто не управлял, и коляска начала бешено крутиться во встречном потоке воздуха. — ОЙ! МАМОЧКИ! Было непонятно, у кого первого вырвался этот вопль или все завопили одновременно, но картина того, что творилось той страшной ночью была ужасна… И все в очередной раз возблагодарили судьбу за то, что очередной кретинизм Фаджа и неосторожность Гарри, спровоцировавшие Суд Магии, предотвратили эти события… И все думали: подвергались ли такому кошмару только Хагрид с настоящим Гарри и сколько поддельных Поттеров со своими защитниками доберутся до безопасного места? — Я тут, Гарри, не беспокойся! — завопил Хагрид, вытаскивая свой ярко-розовый зонт из кармана куртки. — Хагрид! Нет! Дай я! — Да, можно было уже не опасаться Слежки, а магия Хагрида… — Дак что такое? Я сколько раз… — Хагрид, Хагрид… — REPARO! Последовал оглушительный удар — коляска полностью отделилась от мотоцикла, и Гарри, повалившись вперёд и увлекаемый силой полёта, вместе с ней стал терять высоту. — Ничего другого и не ожидалось, — заметил весь «старый» педагогический состав, знакомый с «умением» Хагрида колдовать. В отчаянии он направил свою палочку на коляску и выкрикнул: — Wingardium Leviosa Коляска взлетела как пробка, неуправляемая, но всё-таки осталась в воздухе. — Молодец, не растерялся даже в столь экстремальной ситуации… Очень многие взрослые маги погибали лишь оттого, что в момент опасности теряли голову… — одобрил мальчика Кингсли. — Гарри, прости, мне так жаль, — простонал Хагрид. — Я не должен был пытаться чинить сам — теперь у тебя нет места… — Об этом заранее надо было думать. — Дак и Гарри бы не смог… — Это ещё почему? Он — полноценный волшебник, «репаро» к седьмому-то курсу должен был овладеть идеально, — ответила МакГонагалл. — Даже самое неважное исполнение в исполнении Гарри позволило бы коляске если не восстановиться полностью, то хотя бы несколько минут она бы ещё продержалась, а то и пару часов. — Это не важно, просто продолжай лететь! — крикнул в ответ Гарри, когда двое новых Пожирателей Смерти появились из темноты и начали приближаться. Как только проклятья снова стали греметь вокруг, разрезая пространство, Хагрид свернул и полетел зигзагами. Гарри знал, что пока он сидит так небезопасно, Хагрид не осмелится опять использовать драконий огонь. Гарри посылал в преследователей одно оглушающее заклятие за другим, просто чтобы держать их на расстоянии. Он выстрелил в них очередным заклятием Impedimenta. Ближайший Пожиратель Смерти свернул, избегая чар, при этом его капюшон соскользнул. И в красном свете собственного Оглушающего заклинания Гарри увидел странно бледное лицо Стэнли Шанпайка — Стэна… — Expelliarmus! — выкрикнул Гарри. — Это он, он настоящий! — Это было крайне неосмотрительно, — сказал Кингсли, хватаясь за голову, остальные его поддерживали. — С одной стороны, в данной ситуации экспеллиармус был не лучше импедимента, если бы Гарри сбросил Стэна с метлы, то, упав с такой высоты, тот бы неминуемо разбился насмерть — не думаю, что его жизнь представляла собой такую ценность для Упивающихся, что они стали бы его спасать. С другой стороны… это было проявление мягкосердечности, на которую в данных обстоятельствах способны весьма немногие… Так что ты таким образом создал для себя и Хагрида дополнительные проблемы. Гарри почувствовал, как мотоцикл немного опустился, хотя огоньки внизу продолжали казаться далёкими, словно звёзды. Затем шрам на его лбу загорелся огнём, и тут же по обе стороны от мотоцикла появилось по пожирателю смерти. Два смертельных заклятия, брошенных сзади, скользнули в нескольких миллиметрах от Гарри. На этот раз никто не кричал. Но мертвенно-бледные лица большинства взрослых — и почти взрослых — слушателей говорили о многом. Только одно могло вызвать у Гарри ТАКИЕ проблемы. И многие согласились бы: если бы к преследователям Хагрида присоединились ещё двое, даже пятеро… Это было бы не ТАК страшно, как появление ОДНОГО противника. И все тут же задумались: каким образом Хагриду с Гарри удалось тогда спастись? А потом он увидел его. Волдеморт летел как дым по ветру — без метлы, без фестрала. Его змееподобное лицо светилось в темноте, а белые пальцы поднимали палочку. — ЧТО?! — КАК?! — А разве волшебники так не могут? — спросил какой-то первокурсник. — Почему? Тем же вингардиусом поднять себя в воздух и… — Мистер Лоу, — сказал Флитвик. — Смею вас заверить, что левитировать так, как это описывается, могут исключительно величайшие чародеи, и то очень недолго и на небольшой высоте. Чары левитации требуют очень больших затрат, и не всегда только у начинающих волшебников, а уж чары, направленные на самого себя — тем более. Я сам мог бы проделать такой трюк, но — на высоте, не превышающей трёх метров от земли и не дольше получаса, после чего был бы не в состоянии даже призвать стакан воды в течение пяти часов. Здесь необходимо не только поднять себя в воздух, но и удерживать, и задавать движение, и направление, и… Да, таким образом можно перемещать другие объекты и даже людей, но… К самому себе это не применимо. Тёмный Лорд применил какие-то иные чары, неизвестные никому из присутствующих… Хагрид испуганно крякнул и направил мотоцикл в пике, к земле. Отчаянно цепляясь за сиденье, Гарри бесцельно послал заклинание Оглушения в крутящуюся темноту. Он увидел летящее мимо тело и понял, что попал в одного из пожирателей, но потом раздался удар, и он увидел искры, летящие от двигателя. Мотоцикл закружился в воздухе, полностью потеряв управление. Гарри пришлось сделать паузу — у него саднило горло и он просто физически не мог читать дальше, хотя видел, что безумные глаза слушателей выпрашивают продолжения. Целители с трёх сторон устремились к юноше, мадам Помфри стала промокать его лицо тряпочкой, вымоченной в каком-то зелье, Гиппократ Сметвик поднёс к губам Гарри стаканчик с другим снадобьем, Эскулап не стал ничем пичкать, просто вгляделся в его зрачки и покачал головой. — После того, как Гарри окажется в Норе — а я очень надеюсь, что он там окажется — я настаиваю на том, чтобы был сделан перерыв в чтении, и не на один день. — Согласен, и это необходимо не только мастеру Поттеру, — кивнул директор. Зелёная струя пламени выстрелила мимо него снова. Гарри не понимал, где верх, где низ. Его шрам продолжал гореть, он ждал смерти в любую секунду. Фигура в капюшоне на метле неслась на него, он увидел, как поднимается рука… — НЕТ! С бешенным криком Хагрид бросился с мотоцикла на пожирателя смерти. С ужасом Гарри увидел, как они оба понеслись к земле — их вес был слишком велик для метлы. — ОЙ! — А Гарри сам справится с мотоциклом?! — Не думаю, — Сириус покачал головой. — Мой мотоцикл и без этих артуровских прибамбасов был ещё той техникой… Им надо уметь управлять… Одной только стихийной интуиции здесь недостаточно… Остаётся надеяться, что это происходит недалеко от дома Тонксов и на не большой высоте… Едва сжимая падающий мотоцикл коленями, Гарри услышал крик Волдеморта: — Мой! Это был конец: он не мог видеть или слышать, где был Волдеморт; заметил лишь пожирателя смерти, поспешившего убраться с дороги, и голос: — Avada … Когда боль в шраме заставила Гарри зажмуриться, его палочка стала действовать сама по себе. Он почувствовал, как она магнитом тянет его руку, увидел сквозь полузакрытые веки поток золотого пламени, услышал треск и крик ярости. Оставшийся пожиратель смерти завопил, Волдеморт заскрежетал: «НЕТ!» Гарри чуть не уткнулся носом в кнопку драконьего пламени. Он нажал ее свободной рукой, и мотоцикл испустил еще большую струю пламени, с грохотом устремившись к земле… — Хагрид! — позвал Гарри, отчаянно вцепившись в мотоцикл. — Хагрид! Accio, Хагрид! Скорость нарастала, мотоцикл нёсся к земле. Вжавшись лицом в руль, Гарри не мог видеть ничего, кроме далёких огоньков, становящихся всё ближе и ближе. Он должен был разбиться и ничего не мог сделать. Сзади него раздался новый вопль: — Твою палочку, Селвин, дай мне свою палочку! Он почувствовал Волдеморта раньше, чем увидел его. Посмотрев в сторону, Гарри упёрся взглядом в красные глаза и был уверен, что они будут последним, что он увидит. Волдеморт готовился к новой атаке. И вдруг он исчез. Гарри взглянул вниз и увидел Хагрида, распластавшегося на земле прямо под ним. Он сильно потянул руль, чтобы избежать столкновения, нащупал тормоз, но всё равно с оглушительным, сотрясающим землю грохотом рухнул в грязный пруд. — Что произошло?! — Почему это произошло?! — Опять связь палочек?! Почему?! Ведь, вроде, в палочке лорда Малфоя даже не перо феникса, каким образом… — Жила дракона, — кивнул Люциус. — Я не знаю, что и как там произошло, но если меня после этого не заавадят после долгих пыток, я очень сильно удивлюсь. — А почему не последовала новая атака? — Потому что Гарри достиг цели — дома Тонксов, на который были наложены особые Защитные чары, через которые даже Тёмный Лорд не сможет пробиться, — пояснил Кингсли. — Ладно. Но… Гарри, извини, я понимаю, насколько тебе тяжело всё это даётся, но я присоединяюсь к мнению Эскулапа — как бы нам ни хотелось прямо сейчас объявить перерыв, думаю, имеет смысл узнать, чем завершилась вся эта история, какова была судьба остальных участников операции. Надеюсь, они все живы… — Извините, не думаю, — ответил Гарри, сглотнув. — По меньшей мере один из Защитников при этом погиб. — Гарри… спасиба… эта… но не думаю, что я мог расшибиться… — Но название следующей главы…