Будущее, которого не будет. Дары смерти

Глава 6. Упырь в пижаме Потрясение от гибели Моуди царило в доме и в последующие дни. Гарри продолжал надеяться, что вновь увидит его деревянную ногу среди постоянно снующих туда-сюда членов Ордена, спешащих поделиться новостями. Он чувствовал, что должен что-то сделать, дабы освободиться от чувства вины и горечи. И, прежде всего, он должен выполнить своё задание: как можно быстрее найти и уничтожить крестражи. — Этим должны заниматься взрослые маги, — безапелляционно заявила миссис Уизли, собравшая вокруг себя весь свой клан, несмотря на явное желание большинства его членов оказаться как можно дальше от неё. — Я в принципе не понимаю, зачем Альбусу понадобилось рассказывать тебе обо всём этом. То, что Лорд счёл это идиотское пророчество чем-то… ещё ничего не значит. — Это значит, что мы оба не позволили бы друг другу наслаждаться жизнью, — возразил Гарри. — Изначально, возможно… Но не я начал эту войну. Не я в течение нескольких лет создавал для себя столько проблем, убивал одних людей и калечил других. К этому моменту по этим книгам я потерял родителей… да, в жизни они ко мне вернулись, но… На моих глазах погиб Седрик, можно сказать, по моей вине — я уговорил его взяться за этот проклятый Кубок. По вине этого пророчества пострадал мистер Уизли… погиб Сириус… Ради того, чтобы продемонстрировать мне всю мощь Милорда, погиб профессор Дамблдор, в то же время пострадал Билл. Защищая меня, погиб Моуди… Пострадал Джордж… И неизвестно, сколько человек пострадает и погибнет ещё, только из-за того, что Милорд будет стремиться так или иначе погубить того, кто, согласно пророчеству, может с ним сравниться, кто не даст ему жить спокойно… И надеюсь, что… — он не договорил: подняв глаза, Гарри случайно посмотрел на Лонгботтомов. Все трое — Августа, Фрэнк и Алиса — разом вцепились в Невилла. — Что это никак не скажется, — решил всё же закончить чтец. — Но ведь ты несовершеннолетний, — напомнила Молли. — Я должен был стать совершеннолетним вскоре после этого. — Ты школьник! Как ты собираешься совмещать школу с этими поисками, с которых ты можешь не вернуться? Альбус ничему тебя толком и не научил, только поделился информацией о прошлом Милорда! Наверняка Милорд схоронил крестражи так, что добраться до них будет весьма затруднительно даже для взрослого мага, даже для мракоборца вроде Кингсли! И — допустим, ты найдёшь крестраж, что ты будешь с ним делать? Как его можно уничтожить? — упорствовала миссис Уизли. — Кто это знает? — Адским пламенем, — знал Кингсли. — Очень хорошим средством для этого является яд василиска, но это весьма редкое вещество, за ним по всякому пришлось бы возвращаться в Хогвартс. Есть что-то ещё, но я пока не могу понять… Такое чувство, что я это знал, но забыл. Что-то связанное с гоблинами… — Но ты не можешь ничего сделать с… — Рон произнёс только губами «крестражами», — пока тебе нет семнадцати. На тебе ещё заклинание Слежения. И потом, мы можем спланировать всё тут так же хорошо, как в любом другом месте, разве нет? Или… — он понизил свой голос до шёпота, — ты вычислил? Ты уже знаешь, где находится Сам-Знаешь-Что? — Нет, — признался Гарри. — И как же ты собирался их искать, если у тебя не было никакого плана? — Молли, полагаю, если бы дошло до этого, то Гарри либо сам, либо с помощью друзей догадался бы, хотя бы примерно, где нужно искать. Плюс я не согласен с данным утверждением Рональда — обсуждать всё там, где вас могут услышать близкие… — Так как раз там и надо обсуждать, Джеймс! Чтобы у нас была возможность остановить этих безумцев! — Не думаю, что вам удастся их остановить, наверняка они что-то да придумают, так или иначе. = Ты так говоришь, словно поддерживаешь… Конечно, это как раз в духе вашей Мародёрской компании! — Молли, я так говорю потому, что прослушал уже шесть книг о приключениях Гарри и, полагаю, подобно большинству присутствующих, понял, что, даже если бы он сам не принял решение искать крестражи, то его бы так или иначе спровоцировали на это. И… Я что-то сильно сомневаюсь, что ребятам удастся так просто учиться в том году… — Это ещё почему?! — Подумай сама. Альбус убит. Упивающиеся уже побывали в Хогвартсе — что им может помешать туда вернуться? Орден? У него слишком много задач, и он… Нет, если Милорд решит прибрать к рукам Хогвартс, он это сделает так или иначе, посадит там пару своих людей… Даже если одним из них будет Северус, он не сможет слишком открыто помогать светлой стороне, чтобы не привлечь внимания Милорда и не раскрыться в качестве… Поэтому в данной ситуации я бы скорее предпочёл, чтобы ребята НЕ поехали в школу, а остались за её пределами — у вас, на Гриммо, там, где до них будет не так просто добраться. — Я думаю, Гермиона провела небольшое расследование, — продолжил Рон. — Она сказала, что сохранит это в тайне, пока ты не приедешь. Они сидели за завтраком. Мистер Уизли и Билл только что ушли на работу. Миссис Уизли поднялась на верхний этаж будить Гермиону и Джинни, пока Флёр собиралась принимать ванну. — Заклинание Слежки спадёт тридцать первого, — рассуждал Гарри. — Значит, я должен пробыть здесь ещё четыре дня. А потом смогу… — Пять дней, — решительно поправил его Рон. — Мы должны остаться на свадьбу. Они убьют нас, если мы пропустим это событие. Гарри понял, что «они» в данном случае означали Флёр и миссис Уизли. — Всего один лишний день, — сказал Рон в ответ на протестующий вид Гарри. — Неужели они не понимают, как это важно? — Конечно, нет, — ответил Рон. — Они же ничего не знают. — Поиски крестражей, безусловно, очень важны, но это не для детей! — отрезала миссис Уизли. — Вот именно поэтому нам и приходится многого вам не рассказывать, — сказал Чарльз. — Вспомни, как ты препятствовала нам с Биллом с выбором профессии? Близнецам приходилось запираться, чтобы заниматься своими экспериментами. Джинни — прятать книги, которые считались «излишне легкомысленными» — непонятно, почему, учитывая, что ты и сама зачитывалась такой литературой. — В значительно более взрослом возрасте, когда я уже имела возможность… — Эта литература изначально создавалась для девочек-подростков, ма! И в ней во всяком случае не было ничего такого криминального! — отрезал глава рода. — Я могу понять твоё беспокойство относительно моего увлечения драконологией, учитывая повышенную травматичность, но — Билл? Близнецы? Джинни? И после этого ты требуешь, чтобы и Рон, и Гарри с Гермионой, которые не являются твоими детьми, были полностью с тобой откровенными и держали в курсе всех своих дел? — Но это… — Мама. Это их жизнь. Рональд и Гермиона, насколько я понимаю, к указанному времени уже достигли магического совершеннолетия… — И ходили в школу! — Которая является обязательной до сдачи СОВ, дальше уже по желанию, они могли уйти в любой момент. Да, практически все всегда учатся до конца, но, согласно Уставу… Вспомни, я ведь в своё время пытался уйти после СОВ, остался исключительно после семейного скандала и исключительно ради драконов и квиддича, — Чарльз не опускал оружия. — Мы все, безусловно, понимаем твоё беспокойство, но ты должна понимать, что дети — в том числе те, которых ты любишь, — вырастают и уходят из родительского гнезда. И никто не может насильно навязывать им то, как они будут жить, они либо поступят по-своему, либо будут сугубо несчастны по жизни, не найдя в ней своего места. — Но когда они идут прямо к собственной погибели… Да, я понимаю, все понимают — крестражи должны быть уничтожены в кратчайшие сроки, но — как это могут сделать трое ДЕТЕЙ… — Трое молодых, но уже совершеннолетних волшебников. — …если АЛЬБУС оказался бессилен и навлёк на себя проклятье? Ведь рука -результат неудачной попытки… — Совершенно не обязательно неудачной, — возразила жертва означенной попытки. — И вспомни, что к тому дню Гарри уже уничтожил один крестраж — дневник. — Совершенно случайно, не имея ни малейшего представления, что это такое, и рядом был Фоукс… — Но потом он получил понятие, что это такое, и рядом с ним были верные друзья. И я уверен, что это не всё, я должен был предвидеть всё это в завещании и очень удивлюсь, если при его оглашении Гарри не окажется в числе моих наследников. — А вы успели бы оставить завещание? — Полагаю, зная, что представляет из себя проклятье, поразившее мою руку и в преддверии… Я должен был подумать в том числе и об этом. Гарри, читай дальше, пожалуйста, — попросил старик. И теперь, раз уж речь зашла, я хотел поговорить с тобой кое о чём. Рон обернулся на дверь в зал, проверяя, не вернулась ли ещё миссис Уизли, потом наклонился ближе к Гарри. — Мама пробовала узнать у Гермионы и у меня, что мы собираемся делать. Ты следующий, так что держись. Папа и Люпин, оба, тоже спрашивали нас, но когда мы сказали, что Дамблдор велел никому не рассказывать, оставили в покое. — Безвольные слабаки! — Молли, если Альбус… — А вы оба и рады верить на слово! И Альбус всенепременнейше… — Совершенно не обязательно, — покачал головой Дамблдор. — Более того, если бы у меня было время и возможность, я бы просил тебя не приставать к ребятам с расспросами, которые ни к чему не приведут — хорошему точно. Но не мама. Она всё же не отступается. Предсказание Рона сбылось в течение часа. Вскоре после ланча миссис Уизли отвела Гарри в сторону под предлогом опознания носка, который, как она думала, выпал из его рюкзака. Едва она завела его в угол крошечной прачечной за кухней, как тут же начала атаку. — Рон и Гермиона, кажется, решили, что вы трое бросите Хогвартс, — лёгким тоном, как бы невзначай, заметила она. — Ну… — промямлил Гарри. — Да. Валик для выжимания белья, стоящий в углу, стал поворачиваться, выкручивая нечто, имеющее сходство с одной из курток мистера Уизли. — Можно я спрошу и почему же вы бросаете ваше образование? — осведомилась миссис Уизли. — Дело в том, что… Дамблдор поручил мне… кое-что сделать, — пробормотал Гарри. — Рон и Гермиона знают об этом… и они тоже хотят пойти. — И какого сорта это кое-что? — Извините, но я не могу… — Откровенно говоря, я думаю, что Артур и я имеем право знать. И я уверена, что мистер и миссис Грейнджер будут недовольны таким решением! — заметила миссис Уизли. — А вот это уже другое дело, — сказал Кингсли. — В принципе, как вы, мисс Грейнджер, относитесь к родителям? Вы же практически целый год проводите то в школе, то в доме друзей, где угодно, только не в собственном доме! — Мои родители считают, что я должна ознакомиться со всеми аспектами магического мира, — сказала девушка. — К тому же… В последнее время у нас не самая лучшая ситуация и даже когда я дома, родители просят меня то сходить к соседям, то отправляют в далёкий магазин… Но миссис Уизли права — таким решением они точно были бы очень недовольны, не знаю, как бы я и выкручивалась, но с Гарри бы всё равно пошла. Гарри даже испугался такой атаки «родительской заинтересованности». Он заставил себя посмотреть ей прямо в глаза, они были точь-в-точь того же коричневого оттенка, как и у Джинни. Вынести это было нелегко. — Дамблдор не хотел, чтобы кто-нибудь ещё знал, миссис Уизли. Сожалею. Рон и Гермиона не обязаны идти, это их собственный выбор… — Я не думаю, что и ты должен идти! — она резко оборвала Гарри, не слушая его отговорки. — Взять хотя бы возраст каждого из вас! Это же полная чепуха. Если Дамблдору нужны люди — у него есть целый Орден со всей его командой! Гарри, ты, должно быть, неправильно понял его. Возможно, он рассказал о том, что он сам хотел сделать, а ты решил, что именно ты должен выполнить его волю. — Я правильно его понял, — произнёс Гарри решительно. — Это должен быть я. — И, наверное, правильно, что тебе ничего не говорили, — сказал Билл. — Ты бы всё равно не восприняла это, как должно… — Я что, конченная дура?! — Нет, мама, я этого не говорил. Но ты всякий раз пытаешься оспаривать то, что кажется тебе не вполне безопасным или оправданным, по-твоему, серьёзные вещи доступны лишь для мракоборцев и магов их уровня, не моложе пятидесяти лет, а до этого они могут разве только бытовую магию творить. Забота — это хорошо, даже замечательно, но излишняя… С этого момента миссис Уизли настолько занимала Гарри, Рона и Гермиону приготовлениями к свадьбе, что у них едва ли было время подумать. Самым лучшим объяснением такого отношения могло быть то, что миссис Уизли хотела отвлечь ребят от мыслей о Моуди и ужасов их недавнего путешествия. Но после двух дней безостановочной чистки столового серебра, подбора оттенков фарфора, лент и цветов, разгномления сада и помощи миссис Уизли с готовкой огромных партий канапе Гарри начал подозревать у неё другие мотивы. Вся работа, которую раздавала миссис Уизли, держала его, Рона и Гермиону далеко друг от друга. Он никак не мог поговорить с друзьями, кроме того случая в первую ночь, когда он рассказал им о Волдеморте, мучившем Олливандера. — Я думаю, мама считает, что если не даст вам трём встречаться и строить планы, то она может задержать вас здесь, — шепнула Джинни Гарри, когда они накрывали на стол перед обедом на третий день после приезда Гарри. — И что потом, по её мнению, должно случиться? — пробормотал Гарри. — Кто-то ещё может убить Волдеморта, пока она держит нас здесь для выполнения всей этой работы? — Вот именно — кто-то другой, а не ты!!! Слушатели застонали, причём некоторым показалось, что и Милорд в данной ситуации ведёт себя аналогично. к ним часто на обед присоединялись другие члены Ордена, потому что Нора стала штабом, заменив дом номер двенадцать на Гриммо. Мистер Уизли объяснял это тем, что после смерти Дамблдора, Хранителя Секретов Ордена, каждый, кому Дамблдор доверил расположение штаб-квартиры на Гриммо, стал Хранителем Секретов. — А такое в принципе возможно? — спросил Колин Криви. — Их ведь несколько человек, как я понял… — Теоретически, мистер Криви, это вполне возможно, — кивнул Флитвик. — Вы можете доверить Тайну стольким людям, скольким хотите… Но на практике это не рекомендуется, так как сводится на нет сама Тайна. Если Хранителей больше определённого числа… которое зависит от ряда обстоятельств… то действие ритуала прекращается, поэтому рекомендуют не доверять Тайну больше, чем трём людям. Изначально, когда данный ритуал только разрабатывался, Хранителями Тайны становились только владельцы домов, на которых завязывался ритуал, или же самый надёжный из их домочадцев. А в случае… Хранителя выбирали, помимо всего прочего, из таких, кто подвергался наименьшей опасности — вспомните, что некогда Сириус, выбранный Поттерами на роль Хранителя, отказался от данной роли именно потому, что именно от него это и ожидалось, и предполагал — ошибочно, как впоследствии стало ясно — что слабый волшебник Петтигрю, относительно мало общавшийся с Поттерами и, предположительно, не пользовавшийся полным доверием — будет более надёжным в этом отношении. В самом начале — при Тёмном Лорде Магнусе Малке, полагаю, многим из вас этот злодей известен если не из исторических трактатов, то из многочисленных художественных произведений, — большинство чистокровных и полукровок, воспитанных в магическом мире, закивали головами, — эти чары были в большой моде. И было принято такое — Хранитель Тайны избирался такой, кого бы не тронули — старик, инвалид… Если же ему угрожала опасность, то он сам покидал пределы Уэльса, в двух случаях из трёх его считали погибшим. — А если возникала необходимость ввести в дом кого-то… — Это было маловероятно. Правда, была предусмотрена возможность частично или полностью передать функции Хранителя третьим лицам… но этим пользовались крайне редко, — покачал головой Мастер Чар. — В большинстве случаев Чары налагались не на маленький дом, а большое строение, способное выдержать продолжительную осаду, и чьи подвалы были зачарованы на автомагическое заполнение по мере необходимости… — И всего нас, получается, двадцать человек, сила же заклинания Фиделиус ослабляется. И у пожирателей смерти в двадцать раз больше шансов выведать тайну у кого-нибудь. Мы не можем надеяться, что оно всё ещё действует. — Но разве Снейп не выдал адрес пожирателям смерти? — спросил Гарри. — Я бы не стал этого делать, — ответил зельевар. — И не смог бы, даже если бы действительно находился на той стороне, Альбус весьма и весьма выборочно давал доступ и под особыми чарами, которые, в частности, были наложены и на соответствующие пергаменты. Адреса прочно запечатывались в память без возможности извлечь их даже под пытками. — Моуди настроил несколько ловушек-проклятий для Снейпа, на случай, если он вернётся туда ещё раз. Будем надеяться, что они достаточно сильны, чтобы не пропустить его и связать язык, если он попробует рассказать кому-нибудь о штабе, но у нас нет сто процентной уверенности. Было бы глупо использовать это место как штаб сейчас, когда его защита стала настолько шаткой. — О да, Моуди не был бы Моуди, если бы этого не сделал, — кисло усмехнулась несостоявшаяся жертва ловушек-проклятий. — Но не забывайте, что я являюсь специалистом и по Тёмным Искусствам, при необходимости смог бы обойти всё. Кухня была настолько переполнена людьми в этот вечер, что сложно было пользоваться ножами и вилками. Гарри оказался вплотную прижат к Джинни, но недосказанности, повисшие между ними, заставили Гарри пожалеть, что между ними не сидело ещё несколько человек. Он так старался не задеть ещё её руку, что едва мог резать своего цыплёнка. — Да уж… — Дафна усмехнулась. Это было похоже на то, как Гарри робел на обеде в доме её родителей и в своём доме, хотя до этого уже привык ходить с ней за руку и даже более… тесный контакт. Впрочем, мисс Гринграсс была склонна это объяснять официальностью обстановки в обоих поместьях и нежелание парня показаться её родителям невежей и увальнем… Астория в эти моменты завидовала сестре, поскольку ухаживания Драко ещё не перешли в данную стадию, возможно, по причине малолетства младшей Гринграсс. — Никаких вестей о Моуди? — спросил Гарри у Билла. — Ничего, — ответил Билл. Они не могли устроить похороны Моуди, потому что Биллу и Люпину не удалось вернуть его тело. Было трудно определить, сражаясь во тьме и неразберихе, где именно он погиб. — В «Ежедневном Пророке» не было ни слова о его смерти или об обнаружении его тела, — продолжал Билл. — Но это ничего не значит. Многое замалчивается в эти дни. — И всё ещё не писали о слушании дела об использовании магии несовершеннолетними. Я использовал магию, чтобы убежать от пожирателей смерти, — Гарри обратился через стол к мистеру Уизли, который покачал головой. — Потому что они знали, что у меня не было выбора, или потому что они не хотят, чтобы я рассказал миру, что Волдеморт напал на меня? — Последнее, я думаю. Скримджер не хочет признавать, что Сам-Знаешь-Кто настолько силён, насколько он есть, и массовый побег из Азбакана. Некоторые хотели даже узнать мнение самого Скримджера, но вспомнили, что ему самому крайне не нравилась его книжная версия и потому льва было решено оставить в покое, во избежание… — В принципе, — он заговорил по собственной инициативе, — в подобных случаях магия несовершеннолетних вполне… оправдана, скажем так. Но, ввиду моего книжного окружения, ни в чём нельзя быть абсолютно уверенным. — Конечно, зачем говорить народу правду? — сказал Гарри, сжимая нож настолько сильно, что шрамы на его правой руке побелели, на коже проступили слова: «Я не должен лгать». — Разве не каждый в Министерстве готовится противостоять ему? — спросил Рон раздражённо. — Конечно, Рон, но люди напуганы, — возразил мистер Уизли, — напуганы тем, что могут стать следующими пропавшими без вести, а их дети будут следующими, на кого нападут! Вокруг ходят грязные сплетни. Лично я не верю, что профессор Маггловедения ушла в отставку. Ее никто не видел уже несколько недель. И в это время Скримджер заперся в своём офисе на целый день. Я только надеюсь, что там он работал над планом. — Над планом-то я, скорее всего, работал, — согласился Скримджер. — Но вот только каким? И страхи нельзя назвать беспочвенными… И, мастер Поттер, правду иногда не следует… излишне демонстрировать. Лгать нельзя, но есть моменты, которые необходимо придерживать в тени, скажем так. Чтобы не нагнетать обстановку, которая и без того накалена до предела, не доводить людей до паники признанием в собственном бессилии их защитить… — Только не говори об этом Молли, — предупредил мистер Уизли Гарри, закрывая курятник, — но Тед Тонкс прислал мне почти всё, что осталось от мотоцикла Сириуса, и я прячу его, то есть, держу его здесь. Фантастическая вещь, есть выхлопная труба — я думаю, что это так называется, прекрасный аккумулятор и великолепная возможность узнать, как работают тормоза. Я хочу попробовать собрать его, когда Молли не… я хотел сказать, когда у меня будет время. — У меня настоятельная просьба ко всем, кто может иметь к этому отношения… НИКОГДА НЕ ПРИСЫЛАТЬ И НЕ ПЕРЕДАВАТЬ НИКАКИМ ДРУГИМ СПОСОБОМ АРТУРУ НИЧЕГО, ИМЕЮЩЕГО ОТНОШЕНИЕ… — Молли… — У тебя более, чем предостаточно всего этого хлама! Чарли, поскольку ты теперь являешься Главой, я предлагаю… я прошу тебя, снести все эти сараи и установить на их месте полноценную лабораторию для зельеварения и всего, что может к этому прилагаться… Какие-нибудь кладовки для хранения ингредиентов… Если останется место, можно разбить пару грядок для выращивания каких-нибудь травок… — МОЛЛИ! — Артур был шокирован. Несмотря ни на что, миссис Уизли была крайне недовольна контрактом близнецов с профессором Снейпом, надеялась, что его удастся расторгнуть и отбить у Умников желание заниматься зельями, но, судя по всему, увлечения мужа магловскими изобретениями оказались чуть ли не единственным аргументом, которые могли примирить женщину с хобби сыновей — на фоне мужниных заскоков это казалось ей менее… опасным. Близнецы просияли и бросились к Чарльзу, явно умоляя его не тянуть с этими перепланировками, чтобы у матери было не слишком много времени передумать, а Артур, хоть и смирился со многими нововведениями, чуть только не заплакал при одной мысли о том, что ему придётся и впрямь распрощаться с коллекциями батареек и штепселей… Чарльз отмахнулся от братьев и в свой черёд пересел поближе к Снейпу, выясняя, как получше выполнить пожелания матери и как должна выглядеть полноценная лаборатория зельевара. Когда они вернулись к дому, миссис Уизли нигде не было видно, и Гарри проскользнул наверх в мансарду, в спальню Рона. — Я делаю, делаю! А, это ты, — пробормотал Рон, когда Гарри вошёл в комнату. Он лёг обратно на кровать, с которой, видимо, только что встал. Комната была такой же неубранной, как и всю неделю. Единственным изменением была Гермиона в дальнем углу комнаты, в ногах у которой сидел её рыжий пушистый кот Косолапсус. Она разбирала учебники, в части из которых Гарри признал свои собственные, на две большие кучи. — Привет, Гарри! — сказала она, когда он сел на раскладушку. — Как тебе удалось уйти? — О, мама Рона вспомнила, что просила меня и Джинни поменять простыни ещё вчера, — ответила Гермиона. Она кинула «Нумерологию» и «Грамматику» в одну кучу, а «Защиту от тёмных сил» — в другую. — Интересно, по какому принципу производился этот отбор? — спросил Рон, возведя очи горе и думая о своих книгах. — Мама, нам пришли списки, — сказал Чарльз, когда все Уизли на последних днях каникул собрались за завтраком. — Это какой-то кошмар, если честно. — Дорогой, — вздохнула миссис Уизли, ставя перед драконологом тарелку с овсянкой. — В этом году и в Хогвартсе будут изучать значительно больше дисциплин, чем раньше, ты это знаешь. Плюс обучение Джинни… Я уже получила письмо от Розамунды Забини, в котором она спрашивает о возможности приобретения нами ряда книг, которые она не обнаружила в своей библиотеке… Плюс рекомендации Снейпа… Я же говорила… — Да нет, это Рональду. Смотри, — Чарльз положил перед ней лист пергамента. — Оказывается, его палочка не идеально ему подходит, вспомни, Олливандер сильно сомневался, когда отдавал её Рону… «У вашего мальчика какие-то нестандартные параметры, — сказал Олливандер, прогнав свои инструменты вокруг мальчика несколько раз. — Я с такими сталкиваюсь впервые в жизни. Не думаю, что нам удастся подобрать идеальный вариант, будем искать максимально приближенный… Или делать на заказ, но это будет стоить…» — Слишком дорого, — вздохнула Молли. — Если бы я только знала, что Артур не забирает всё своё жалованье… — Да на те деньги, что мы недополучили… И — в этом не только отцовская вина, я посылал деньги, Билл тоже, и писали — приобретите для младших полноценные палочки! А в тот год папа ещё и выиграл в лотерею! Не думаю, что все эти деньги ушли на отпуск в Египте… — Артур закупил несколько заржавевших автомобильных двигателей, — призналась Молли. — Когда я об этом узнала, чуть не прибила его на месте, спасибо, как раз в этот момент к нам пришли Диггори, а то вы бы остались сиротами… Но теперь мы сделаем Рональду палочку, обязательно. — Кроме того, литературу для него рекомендуют брать в специализированном магазине, что тоже влетит в тот ещё кнат… — Чарли… деньги у нас есть, если не хватит… займём. Придётся… И нам не привыкать подтягивать потуже пояса… В итоге Рональд стал обладателем двадцати новеньких довольно увесистых учебников, новой палочки, сделанной по специализированному заказу — ива с яблоневой рукоятью и начинкой из волос единорога с пером белого петуха, что не слишком понравилось мастеру — не Олливандеру, Симсу, специализирующемуся именно на заказных палочках. «Парню следует держаться на максимально возможном расстоянии от сильных темномагических артефактов, поскольку они могут крайне негативно на него воздействовать, — сказал мужчина. — Кроме того… Такой набор может говорить о его эмоциональной нестабильности… Белый петух сначала делает, а потом задумывается над тем, что же он в итоге натворил. Я вполне могу представить себе, что такой человек может в трудную минуту психануть и сбежать… потом, скорее всего, он вернётся, но может не успеть сделать это вовремя… И в трудную минуту он всегда выбирает вариант решения, который кажется ему наиболее… осуществимым, не задумываясь о разумности… Я бы рекомендовал мистеру Уизли походить к магопсихологу, это может оказаться для него чрезвычайно важным»… В колледже данный специалист имелся и миссис Уизли вздохнула с облегчением — хоть за это не надо платить, хотя, наученная горьким опытом, она бы заплатила за сеансы, даже если бы пришлось брать кредит… Но Рональду предстояло читать столько, сколько он не читал до сих пор никогда… — Мы говорили о Моуди, — объяснил Гарри Рон. — Я считаю, он мог выжить. — Но Билл сказал, что видел, как в него попало Заклятие Смерти, — возразил Гарри. — Да, но ведь и сам Билл был в этот момент под атакой, — ответил Рон. — Как он может быть уверен в том, что видел? — Даже если Моуди спасся от Заклятия Смерти, он падал потом ещё примерно с тысячи футов, — вмешалась Гермиона. Теперь она взвешивала в руке «Команды Англии и Ирландии по квиддичу». — Он мог поставить Защитные Чары… — Флёр сказала, что его палочка сломалась в его руках, — сказал Гарри. — Ну хорошо, если вы хотите, чтобы он был мёртв, — угрюмо пробормотал Рон, ударяя в подушку кулаком для придания ей удобной формы. — Конечно мы не хотим, чтобы он был мёртв, — потрясённо возразила Гермиона. — Это ужасно, что он мёртв! Но мы должны быть реалистами. Впервые Гарри представил тело Моуди, сломанное, как и Дамблдора, с его одним глазом, всё ещё кружащимся в углублении. Он ощутил приступ отвращения, смешанный со странным желанием смеяться. — Смеяться?! — Это нервное, — сказал сам несостоявшийся покойник. — Я неоднократно являлся свидетелем того, как люди хохотали в обстоятельствах, непредполагающих такого… И сам после похорон отца хохотал до тех пор, пока меня не напоили Успокоительными и не пригрозили поместить в Мунго… Но… Я благодарен вам… за эти слова… Многие решили, что старик опять не в себе, но не стали этого озвучивать. — Пожиратели смерти, вероятно, аккуратно убрались за собой, поэтому никто не нашёл его, — мудро изрёк Рон. — Ага, — съязвил Гарри. — Как и Барти Крауча, превратившегося в груду костей и похороненного в саду у Хагрида. Они, вероятно, трансфигурировали Моуди и сделали из него чучело… — ГАРРИ! — Что — Гарри? — вступился за парня Люциус. — Это ещё в самом лучшем случае, смею вас заверить… При условии, что от старика и в самом деле хоть что-то осталось… Простите, Аластор… — Согласен, скорее всего, трансфигурировать было бы нечего, — казалось, старик крайне раздосадован тем, что ему приходится в чём-то соглашаться с бывшим Пожирателем. — НЕЕЕТ! — завизжала Гермиона. Поражённый, Гарри успел увидеть, как она внезапно порвала свой экземпляр Азбуки Спеллмана. Поражены были все — чтобы ГЕРМИОНА так обращалась с книгами?! Правда, на своём втором курсе она вырвала листок из книги с информацией о василиске, но… — О, нет, — Гарри попытался встать со старой раскладушки. — Гермиона, я не хотел расстраивать… Но Рон подпрыгнул, скрипнув ржавыми пружинами, и встал первым. Обняв одной рукой Гермиону, он покопался в кармане джинсов и извлёк замызганный носовой платок, выглядевший так, будто им ранее вычистили духовку. — Надеюсь, что ты не собирался предлагать этот кошмар девушке… — сказала леди Забини, остальные только дружно покачали головами. Поспешно выдернув палочку, Рон направил её на тряпку и произнёс: «Tergeo». Палочка откачала большую часть грязи. Выглядящий очень довольным собой, Рон протянул Гермионе немного дымящийся платок. — Ну, хотя бы так, но я бы в такой ситуации повторила бы заклинание, — сказала МакГонагалл. — О… Спасибо, Рон… Простите, — она высморкалась и икнула. — Это так ужас-сно, правда? С-сразу после Дамблдора… Я н-никогда не представляла Моуди умирающим, он всегда выглядел таким стойким! — Да, я знаю, — сказал Рон, обнимая её. — Но ты знаешь, что бы он сказал нам, если бы был здесь? — П-постоянная бдительность, — ответила Гермиона, вытирая глаза. — Это верно, — проговорил Рон, кивая. — Он бы велел нам извлечь урок из того, что с ним произошло. И я твёрдо усвоил — нельзя доверять трусливому, никчёмному Мундунгусу. — Вы хорошо изучили меня, — Моуди выглядел чрезвычайно довольным и даже издал скрип, явно символизировавший смех. — Именно так бы я вам и сказал. И — я тоже не доверял Флетчеру, поэтому и взял его на себя. — Что ты всё-таки делаешь с этими книгами? — поинтересовался Рон, хромая в сторону кровати. — Всего лишь пытаюсь решить, какие из них взять с собой, когда мы будем искать крестражи, — пояснила Гермиона. — О, конечно, — усмехнулся Рон, хлопая себя ладонью по лбу, — я совсем забыл, что мы будем охотиться на Волдеморта в передвижной библиотеке. — Ха-ха, — бросила Гермиона, смотря вниз на «Азбуку заклинаний». — Интересно… Нам придётся переводить руны? Это возможно… Я думаю, лучше взять, на всякий случай. — Никогда не знаешь, когда и какая информация тебе может пригодиться, — сказал Флитвик. — Безусловно, все книги брать с собой не следует, тем более, что это будет тяжеловато, а многие магические книги невозможно зачаровать на снижение веса… В данной ситуации лично я рекомендовал бы взять Руны, Зельеварение — на случай, если понадобится срочно готовить лекарства — и справочники по Тёмным Искусствам. Она бросила азбуку в большую из двух стопок и подняла «Историю Хогвартса». — Послушайте, — сказал вдруг Гарри. Он сел прямо, Рон и Гермиона посмотрели на него с некоторой смесью смирения и вызова. — Я знаю, что после похорон Дамблдора вы высказали желание пойти со мной, — начал Гарри. — Начинается, — зашептал Рон Гермионе, закатывая глаза. — Как мы и думали, — она вздохнула, поворачиваясь обратно к книжкам. — Знаете, я, пожалуй, возьму «Историю Хогвартса». Даже если мы не вернёмся сюда, я думаю, что буду жалеть, если не возьму её с … — Послушайте! — повысил голос Гарри. — Нет, Гарри, это ты послушай, — перебила его Гермиона. — Мы отправимся с тобой. Это было решено месяцы назад. Нет, годы, на самом деле. — Но… — Заткнись, — посоветовал ему Рон. — … вы уверены, что вы всё обдумали? — настаивал Гарри. — Давай посмотрим, — начала Гермиона, с яростным видом швыряя «Путешествия с троллями» в стопку с ненужными книгами. — Я собираюсь уже в течение нескольких дней, поэтому мы готовы отправиться при первой же возможности, что, к твоему сведению, включает в себя применение некоторой довольно сложной магии, не говоря уже о том, что мы тайно протащили весь запас Оборотного зелья Моуди, прямо под носом у мамы Рона. — Интересно, сколько там было?.. — Думаю, много, — проскрипел старик. — Я должен был тогда иметь под рукой две или три дополнительные фляги, кроме той, которая была использована и, если у мисс Грейнджер был к ним доступ… Умница. Готовить Оборотное самостоятельно, даже при наличии всех необходимых ингредиентов и точного рецепта, было бы слишком долго… А в такой авантюре это зелье было бы необходимо. Я также изменила память моих родителей: они теперь убеждены, что их на самом деле зовут Моника и Венделл Вилкинсы и цель их жизни — переехать в Австралию, что они уже и сделали. Это для того, чтобы Волдеморту было труднее выследить их и допросить обо мне или о тебе, потому что, к сожалению, я им немного рассказала о тебе. Если я выживу во время охоты за крестражами, я найду маму и папу и сниму чары. Если нет — то, я думаю, что навеяла достаточно хорошие чары, чтобы они были счастливы и жили в безопасности. Венделл и Моника Вилкинсы, видите ли, не знают, что у них есть дочь. — Кошмар… — Ужас… — Какое счастье, что это удалось предотвратить! — раздалось со всех сторон — Но это было бы разумнее всего… — …если бы вы хотели убить своих родителей, — отрезал Снейп. — Вспомните, что и я на своих занятиях, и Филиус, да и Минерва должна была упоминать о том, что сильные чары оказывают разное воздействие на объекты, обладающие магическим ядром разной силы или природы. Столь сильное изменение памяти… Тем более, применённое студенткой, не имевшей достаточной подготовки… Должно было со временем если не убить несчастных Грейнджеров, но превратить их в безнадёжных идиотов и никакие обратные чары им бы не помогли! Её глаза снова наполнились слезами. Поднявшись с кровати, Рон чуть обнял девушку рукой и, глядя на Гарри, нахмурился, как будто упрекая его за отсутствие такта. Гарри не мог придумать, что ответить, не в последнюю очередь потому, что это было очень необычно для Рона — учить кого-то тактичности. — Это точно, — согласились все, знавшие — хотя бы по этим книгам — что представляет из себя Рональд Уизли. — Я… Гермиона, прости, я не… — Не понял, что Рон и я отлично понимаем, что может случиться с нами, если мы пойдём с тобой? Что ж, мы знаем. Рон, покажи Гарри то, что ты сделал. — Нет, он только что поел, — попробовал отказаться Рон. — Давай, ему надо знать. — Ладно, хорошо. Иди сюда, Гарри. Рон во второй раз убрал руку от Гермионы и проковылял к двери. — Идём. — Зачем? — поинтересовался Гарри, следуя за Роном на крошечную лестничную площадку. — Descendo, — пробормотал Рон, направляя палочку на низкий потолок. Люк открылся прямо над их головами, и лестница выскользнула к их ногам. Ужасный, полувсасывающий, полустонущий звук донёсся из квадратной дыры вместе с неприятным запахом сточной канавы. — Это твой упырь, не так ли? — спросил Гарри, который, как ни странно, ещё никогда не встречал существо, иногда нарушающее ночную тишину. — Ага, — ответил Рон, взбираясь по лестнице. — Пойдём, взглянешь на него. Гарри сделал за Роном несколько коротких шагов в маленькое чердачное помещение. Его голова и плечи уже были в комнате, когда он заметил в темноте существо с широко открытым большим ртом, свернувшееся в нескольких футах от него и крепко спящее. — Но оно… оно выглядит… Упыри всегда носят пижамы? — Нет, — сказал Рон. — И у них не бывает рыжих волос или такого количества прыщей. Гарри осмотрел существо с лёгким отвращением. По форме и размеру это был человек, и он носил — теперь, когда глаза Гарри привыкли к темноте, он рассмотрел — старую пижаму Рона. Он был уверен, что упыри в основном скорее склизкие и лысые, а не отчётливо волосатые и покрытые болезненными багровыми нарывами. — ОЙ! — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — В принципе, представления Гарри об упырях соответствуют действительности, — сказал Ремус. — Но, судя по всему, этому упырю придали вид человека, страдающего драконьей оспой, да ещё и в самой опасной её форме… — Он — это я, видишь? — спросил Рон. — Нет, — ответил Гарри. — Не вижу. — Я объясню тебе всё, когда мы вернёмся в мою комнату, этот запах мне надоел. Они спустились обратно по лестнице, которую потом Рон вернул в потолок, и присоединились к Гермионе, всё ещё сортировавшую книги. — Когда мы уйдём, упырь спустится и будет жить внизу, здесь, в моей комнате, — начал объяснять Рон. — Я думаю, он действительно ждёт этого момента. Э-э-э, на самом деле трудно сказать, потому что он только стонет и бессвязно говорит, но он много кивает, когда я упоминаю об этом. Во всяком случае, он будет мной с фурункулёзом. Классно, а? Гарри был в замешательстве. — Да! — продолжал Рон, явно расстроенный, что Гарри не осознал великолепия плана. — Смотри, когда мы втроём не появимся в Хогвартсе, каждый будет думать, что Гермиона и я с тобой, верно? Это означает, что пожиратели смерти направятся прямо к нашим семьям, чтобы выяснить, знают ли они о твоём местонахождении. — Но, к счастью, всё будет указывать на то, что я уехала с родителями; большинство магглорождённых учеников говорят о том, что пора прятаться, — добавила Гермиона. — Мы не можем спрятать всю мою семью, это выглядело бы подозрительно, к тому же они не могут все бросить работу. Поэтому мы собираемся пустить слух, что я болен фурункулёзом и не могу пока вернуться в школу. Если кто-то придёт разведывать, мама и папа покажут им покрытого прыщами упыря в моей кровати. Фурункулёз заразен, поэтому вряд ли они захотят подойти к нему поближе. — И твои мама и папа участвуют в этой затее? — Папа — да. Он помогал Фреду и Джорджу трансформировать упыря. Мама… эээ, вы видели, какая она. Она не смирится с тем, что нам надо идти, до тех пор, пока мы не уйдём. — А вот это вполне разумно, — кивнули взрослые. — Придумка превосходная. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь негромкими глухими стуками, так как Гермиона продолжала сортировать книги на две стопки. Рон сидел, наблюдая за ней, а Гарри, неспособный что-либо сказать, переводил взгляд то на подругу, то на друга. Принятые ими меры для защиты своих семей более, чем всё остальное, заставили его поверить, что друзья действительно собираются идти с ним и осознают уровень опасности. Он хотел рассказать, что это для него значит, но просто не мог найти подходящих слов. В тишине послышался приглушённый голос миссис Уизли, кричащей четырьмя этажами ниже. — Наверное, Джинни посадила пятнышко на пустяковом кольце для салфеток, — предположил Рон. — Не понимаю, почему Делакуры приезжают за два дня до свадьбы? — Сестра Флёр — подружка невесты, ей необходимо быть здесь на репетиции, а она слишком мала, чтобы приехать в одиночестве, — ответила Гермиона, которая сосредоточенно размышляла над «Как приручить баньши». — А вот это вам точно не понадобится, — сказал директор. — А что, кто-то приручает баньши?! — Финниган содрогнулся. — В принципе, это вполне возможно, — сказал Невыразимец. — Правда, совсем молоденьких, до того, как они приобретают возможность… издавать свои вопли или тех, кто в силу тех или иных обстоятельств утратили её. При нашем Отделе содержится несколько таких особей… — То, что мы действительно должны решить, — сказала Гермиона, швыряя «Теорию магической защиты» в корзину без повторного просматривания и поднимая «Оценку магического образования в Европе», — это куда мы направимся после того, как уйдём отсюда. Я знаю, ты говорил, что хочешь сначала посетить Годрикову Лощину, Гарри, и я понимаю почему, но… не должны ли мы, в первую очередь, сосредоточиться на крестражах? — Я согласился бы с тобой, если бы мы знали, где остальные крестражи, — ответил Гарри, не веря, что Гермиона может понять его стремление вернуться в Годрикову Лощину. Могилы его родителей были лишь частью того, что влекло его туда: у него было сильное, необъяснимое чувство, что там он найдёт ответы на все вопросы. Возможно, это было просто потому, что там Гарри пережил Смертельное проклятие Волдеморта. Теперь, когда он оказался перед проблемой повторения подвига, Гарри тянуло к месту, где это случилось, и он хотел понять, как это случилось. — Ты не думаешь, что Волдеморт, возможно, следит за Годриковой Лощиной? — спросила Гермиона. — Он может ожидать, что ты вернёшься и посетишь могилы родителей, когда будешь свободен, чтобы идти, куда тебе захочется? — Более, чем логично, — согласились взрослые, покосившись на Милорда, тот снизошёл до кивка. — Очень удивлюсь, если там не будет ждать ловушка, — подхватил Реддл. Это не приходило на ум Гарри. Пока он пытался найти контраргумент, Рон заговорил, явно следуя ходу своих мыслей. — Этот Р.А.Б., — сказал он, — ну тот, кто похитил настоящий медальон? Гермиона кивнула. — Он написал в своей записке, что собирается уничтожить его, не так ли? Гарри подтащил к себе свой рюкзак и вынул фальшивый крестраж, в котором до сих пор находилась записка Р.А.Б. — «Я украл настоящий крестраж и намерен уничтожить его как можно быстрее», — прочитал он в ней. — Ну, и что если он закончил это? — осведомился Рон. — Или она, — вставила Гермиона. — Неважно, — отмахнулся Рон. — У нас было бы меньше забот! — Да, но мы же всё ещё собираемся разыскать подлинник, не правда ли? — поинтересовалась Гермиона. — Чтобы узнать, уничтожен он или нет. — А когда мы найдём его, как ты его уничтожишь? — Хорошо, скажу, — выдохнула Гермиона. — Я изучала это. — Как? — спросил Гарри. — Не знал, что в библиотеке Хогвартса есть книжки о крестражах. — Не было, — пробормотала Гермиона, становясь пунцовой. — Дамблдор убрал их оттуда, но не уничтожил. Рон выпрямился, широко раскрыв глаза. — Как, во имя подштанников Мерлина, ты ухитрилась их добыть? — Это не было воровством! — воскликнула Гермиона с отчаянием, переводя взгляд с Гарри на Рона. — Они всё ещё были библиотечными, даже если Дамблдор убрал их с полок. В любом случае, если бы Дамблдор действительно не хотел, чтобы их кто-нибудь брал, он бы спрятал лучше … — А теперь о главном, — встрял Рон. — Ну, это было просто, — тихо произнесла Гермиона. — Я применила Манящие чары. Ну, вы знаете — Accio. И — они вылетели из окна кабинета Дамблдора и прилетели прямо в спальню девочек. — Но когда ты сделала это? — удивился Гарри, смотря на Гермиону со смесью восхищения и недоверия. — Сразу после его — Дамблдора — похорон, — произнесла Гермиона еле слышно. — После того, как мы решили, что покинем школу и отправимся искать крестражи. Когда я поднялась наверх собрать свои вещи… я поняла, что чем больше мы будем знать о них, тем будет лучше… и я была одна… поэтому я попробовала… и это сработало. Они влетели прямо через открытое окно и я… я забрала их с собой. Она сглотнула и произнесла с мольбой: — Я не верю, что Дамблдор сердился бы. Мы же не собираемся создавать крестражи, не так ли? — Разве мы выразили недовольство? — спросил Рон. — Где эти книги сейчас? Гермиона немного поискала и достала из кучи большую книгу, в чёрном кожаном переплёте. Она смотрела на неё с отвращением и держала книгу так осторожно, как будто та была чем-то недавно умершим. — Это та, что даёт исчерпывающие инструкции о том, как сделать крестраж. «Секреты Тёмных Искусств» — это ужасная книга, действительно ужасная, полная злой магии. Мне интересно, когда Дамблдор изъял её из библиотеки… если он не сделал этого до того, как стал директором, держу пари, Волдеморт получил все нужные ему инструкции из неё. — Кража книг… — Вам не кажется, что, если бы Альбус этого хотел, он бы сам передал это Гарри? — раздались голоса со всех сторон. — Не думаю, — сказал Гарри. Все воззрились на него. — Прямо — нет, не стал бы меня пугать такими вещами… Я полагаю, что, вплоть до того, как профессор пострадал, — юноша многозначительно помахал рукой, — он планировал уничтожить крестражи сам, с моей помощью, но эта помощь была бы минимальной, лишь в тех пределах, в какой она и в самом деле была необходима. Вот после ликвидации крестражей мне бы пришлось сцепиться с их создателем напрямую, это да… Но — я полагаю, вина Гермионы минимальная, думаю, профессор предполагал, что всё будет именно так — или что нужная литература так или иначе попадёт ко мне. — М… Гарри, — Дамблдор опустил голову, по его лицу заструились слёзы. — Я был уверен, что ты меня поймёшь… — И предположение мисс Грейнджер тоже справедливо, — сказал Реддл. — Этот том я совершенно случайно нашёл в одном из шкафов и он был моей прикроватной книгой. Всё правильно. — Чем больше я читала о них, — продолжила Гермиона, — тем ужаснее они мне казались, и я с трудом могу поверить, что он действительно сделал шесть. Книга предупреждает о том, какой нестабильной вы сделаете оставшуюся часть своей души, разрывая её, и это при создании только одного крестража. Гарри вспомнил, как Дамблдор говорил, что Волдеморт стал вне «обычного зла». — Есть какой-либо способ вновь собрать себя вместе? — спросил Рон. — Есть, — ответила Гермиона с наигранной улыбкой, — но это мучительно больно. — Почему? Как это делается? — поинтересовался Гарри. — Раскаянье, — сказала Гермиона. — Вы должны полностью прочувствовать всё, что вы сделали. Но есть оговорка: боль от этого может уничтожить вас. Я не могу представить, что Волдеморт пытался сделать это, а вы? В воцарившейся тишине раздался только хохот Милорда… но не саркастический, было совершенно непонятно, что именно вызвало у него такое веселье, но… раскаявшийся Тёмный Лорд?! Этого не мог себе представить никто из собравшихся. — Нет, — решительно произнёс Рон, прежде чем Гарри смог ответить. — Итак, в этой книге говорится что-нибудь о том, как уничтожить крестраж? — Да, — продолжила Гермиона, переворачивая хрупкие страницы с видом человека, исследующего чьи-то гниющие останки. — Здесь предупреждают тёмных волшебников, что им придётся наложить очень сильные чары. Из того, что я прочитала, я узнала: то, что Гарри сделал с дневником Риддла, было одним из нескольких по-настоящему надёжных способов уничтожить крестраж. — Пронзить его зубом василиска? — переспросил Гарри. — О, как удачно, у нас есть большой запас клыков василиска, — съязвил Рон. — Я всё интересовался, что мы с ними будем делать. — Это необязательно должен быть зуб василиска, — терпеливо возразила Гермиона. — Это должно быть нечто настолько разрушительное, что крестраж не сможет восстановить себя. Яд василиска имеет только одно противоядие, и оно очень редкое… — Слёзы Феникса, — кивнул Гарри. — Точно, — подтвердила Гермиона. — Наша проблема в том, что таких разрушительных веществ, как яд василиска, очень мало, и они все слишком опасны, чтобы носить их с собой. Это проблема, которую нам придётся решить, потому что, разрывая, разбивая или раздавливая крестраж, мы ничего не добьёмся. Нужно что-то, что не позволит ему восстановиться. — Но даже если мы разрушим вещь, в которой существует часть души, — начал Рон. — Почему этот маленький кусочек души не может просто переместиться и жить в чём-нибудь ещё? — Потому что крестраж — полная противоположность человеку. Заметив, что Гарри и Рон выглядят совершенно сбитыми с толку, Гермиона поспешила объяснить: — Смотрите, если б я взяла меч прямо сейчас, Рон, и проткнула тебя им, я не повредила бы твою душу. — Я уверен, меня бы это утешило, — возмутился Рон. Гарри засмеялся. — Как и должно быть, на самом деле! Но я о другом. Что бы ни случилось с твоим телом, твоя душа выживет и останется нетронутой, — сказала Гермиона. — С крестражем всё по-другому. Часть души зависит от сосуда, её магического тела, нуждается в нём для выживания. Она не может существовать без него. — Я видел смерть души, когда поразил дневник, — Гарри передёрнуло от воспоминания чернил, льющихся, как кровь, с проколотых страниц, и вопля, с которым исчезла часть души Волдеморта. — Как только дневник был должным образом уничтожен, кусочек души, заточённый в него, больше не мог существовать. Джинни пыталась избавиться от дневника перед тем, как это сделал ты, она пыталась смыть его водой, но он, ясно, возвращался как новенький. — Да, это серьёзная проблема, — запереглядывались собравшиеся. — Постойте, — перебил Рон, нахмурившись. — Часть души в дневнике овладела Джинни, не так ли? Как он работает тогда? — Пока магический сосуд не повреждён, часть души внутри может переселяться в кого-то, если этот кто-то находится слишком близко к крестражу, и возвращаться обратно. Я не имею в виду владение им долгое время, и от прикосновения к нему может ничего не происходить, — добавила она прежде, чем Рон начал говорить. — Я имею в виду эмоциональную близость. Джинни изливала душу тому дневнику, тем самым она сделала себя невероятно уязвимой. Вы в беде, если вы слишком любите крестраж или зависите от него. — Интересно, как Дамблдор уничтожил кольцо? — задумался Гарри. — Почему же я не спросил его? Я никогда действительно… Гарри умолк: он задумался о том, что стоило бы спросить у Дамблдора; о том, что с тех самых пор как директор погиб, Гарри казалось, что им упущено слишком много возможностей узнать больше… узнать всё, пока Дамблдор был жив… — Есть… нечто, пожалуй, ещё более редкое, чем клыки василиска, — сказал бывший директор, причём было видно, что Магия помешала ему сказать, что он имеет ввиду. — Более того, эта вещь существует в единственном экземпляре и аналог создать невозможно. Правда, добыть её непросто, но я уверен, что Гарри так или иначе её заполучит. — Магические палатки Милламанта, они очень хороши. Билл сопровождает их… Тебе, Гарри, лучше оставаться внутри, пока ты здесь. Я должна сказать, что все эти охранные заклинания вокруг дома усложняют организацию свадьбы. — Извините, — кротко пробормотал Гарри. — О, не глупи, дорогой! — сразу же сказала миссис Уизли. — Я не имела в виду… что ж, твоя безопасность гораздо важнее! — А свадьбу вполне можно было перенести на другое время, провести во Франции… Да, это не принято, по традиции празднуют в доме жениха, но это не закон и исключения бывают довольно часто… Или провести более тихо, взяв пример с Ремуса и Тонкс, — сказал Кингсли, вызвав рыдания со стороны Флер. Вообще-то я хотела спросить, как ты хочешь праздновать свой день рождения, Гарри? В конце концов, семнадцать лет — это важная дата… — Я не хочу шумихи, — ответил Гарри быстро, предугадывая дополнительную нагрузку, которая ляжет на них. — Правда, миссис Уизли. Обычный ужин — это будет просто замечательно… Это же день перед свадьбой… — О, хорошо, если ты так хочешь, дорогой. Я приглашу Ремуса и Тонкс, ладно? И как насчет Хагрида? — Это было бы великолепно, — обрадовался Гарри. — Но, пожалуйста, не стоит хлопотать. — Что ты, что ты… Это не проблемы. Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом, затем печально улыбнулась, выпрямилась и пошла прочь. Гарри наблюдал, как она машет своей палочкой около столбов с бельевыми верёвками и влажная одежда сама поднимается в воздух и развешивается на них, и вдруг он почувствовал огромную волну раскаянья за то беспокойство и боль, которые он причинял ей. — Да о чём это ты, дорогой?