Будущее, которого не будет. Дары смерти

Глава 7. Завещание Альбуса Дамблдора Бечено - Вы успели составить завещание?! – удивились маглорожденные и многие полукровки, хотя чистокровных студентов удивило это их удивление. - Каждый маг, располагающий имуществом определённого объёма и выше и большим числом наследников, оставляет после себя завещание, - сказал Скримджер. – В течение своей жизни можно составить и не одно такое завещание, в связи с самыми разными обстоятельствами, а уж при описываемых событиях… В процессе подготовки авроров и мракоборцев студентов-выпускников обязывают составить такое волеизъявление ещё до официальной присяги, точно так же в обязательном порядке составляют завещания Главы Отделов при своём назначении или повышении. Я сам пять раз составлял завещание, а уж сколько таких у Аластора и Кингсли… - Ежегодно переписываю по два, а то и три раза, - хмыкнул старик. - Десять вариантов, - отозвался Шеклболт и посмотрел на Тонкс. Та задумалась и подняла два пальца. - Это только официальные, - сказала она. – Несколько вариантов я забраковала сама или же они были отклонены в спецотделе при Министерстве. - Во всяком случае, если бы Альбус НЕ составил ни одного завещания, учитывая, насколько насыщенной была его жизнь, я бы решил, что он изначально был… - Спасибо, Руфус, - мягко сказал старик. – Смею вас заверить, что у меня завещаний вполне достаточно. И в преддверии событий последней книги, её завершающих глав, я наверняка изменил бы последний вариант, оставил бы Гарри какие-то зацепки, какую-то информацию… Какую-то помощь… Он прогуливался вдоль горной тропы в прохладном синем отблеске рассвета. Намного ниже, обмотанная туманом, лежала тень маленького городка. Был ли человек, которого он искал, там; человек, который нужен ему так сильно, что он не думал ни о чём другом; человек, который знал ответ, ответ на его вопрос… - Какой вопрос? - Кого ты искал? - И – занимался ли этими поисками ты сам? – нахмурился Джеймс. — Эй, просыпайся! Гарри открыл глаза. Он снова лежал на раскладушке в тёмной комнате Рона под самой крышей. Солнце ещё не взошло, и в комнате стоял полумрак. Сыч спал, засунув голову под своё крошечное крыло. Шрам на лбу Гарри начал жечь. — Ты говорил во сне. — Я? — О, да, Грегорович. Ты постоянно говорил "Грегорович". - А это ещё что такое? Или – кто такой? – опять раздались вопросы со всех сторон. Некоторые сообразили, что фамилия не вполне английская и посмотрели туда, где сидели выходцы из Восточной Европы. Те явно поняли, о чём их хотят спросить, но ответить никак не могли, поэтому Каркаров кивнул на книгу, мол, там должен быть ответ. Гарри ещё не надел свои очки, и лицо Рона казалось ему немного размытым. — Кто такой Грегорович? — Ну не я же, наверное! Откуда мне знать, ты же о нём говорил. Гарри потёр лоб, размышляя. Ему казалось, он слышал это имя раньше, но не мог вспомнить где. — Я полагаю, Волдеморт ищет его. — Бедный чувак, — пылко высказался Рон. Гарри сел, всё ещё потирая свой шрам, теперь уже осторожно. Он попробовал точно вспомнить, что же он видел во сне, но всё, что всплыло в памяти, это гористый горизонт и контур небольшой деревни, качаемой, словно в колыбели, в той глубокой долине. — Я думаю, он за границей. — Кто, Грегорович? — Волдеморт. Я думаю, что он где-нибудь за границей в поисках Грегоровича. Подобного места в Британии нет. — Ты полагаешь, что опять проник в его мысли? Рон заметно встревожился. — Сделай мне одолжение и не говори ничего Гермионе, — попросил Гарри. — Она так надеется, что я перестану видеть всё это во сне… Он уставился на клетку маленького Сычика, размышляя… Почему имя Грегорович было ему столь знакомо? — Я думаю, — медленно начал Гарри, — он имеет что-то общее с квиддичем. Здесь есть какая-то связь, но я не могу, не могу додуматься, какая. - Квиддичем?! – удивились взрослые, явно знавшие ответ на вопрос, мучивший студентов. – Ну уж это нет, квиддич он терпеть не мог. Это ты притягиваешь к этому свою любимую игру. - Не совсем, - сказал вдруг Седрик, подумав и явно что-то вспомнив. – Связь с квиддичем у Грегоровича есть… правда, не напрямую, но Гарри идёт в нужном направлении, хотя и окольными путями. Гарри схватил палочку, лежащую около его раскладушки, указал ею на загромождённый стол, где он оставил свои очки, и воскликнул: — Accio очки! Хотя они находились на расстоянии приблизительно в один фут, было какое-то необыкновенное удовольствие наблюдать, как они становятся всё ближе и ближе… Пока не уткнулись в его глаза. — Впечатляет, — фыркнул Рон. Упиваясь снятием запрета, Гарри заставил ещё и вещи Рона летать по комнате, из-за чего Сычик пробудился и взволнованно затрепетал вокруг клетки. - Мальчишество, - фыркнул кто-то из министерских, но его одёрнули. - В день семнадцатилетия кто только не пользовался любым способом поколдовать вволю, не боясь никаких взысканий или нареканий, - сказала Амелия. – Помню, я сама даже била посуду, чтобы иметь возможность продемонстрировать родным своё умение восстанавливать сломанные предметы. Правда, при этом была уничтожена ценнейшая китайская ваза, которая, как выяснилась, не подлежала ремонту иначе, кроме как проведением особого ритуала. Мои родители тогда устроили мне такое… - Меня папа просто выпорол за то, что я взорвал чердак и перекроил почти все домашние мантии, - поморщился Джеймс. У большинства взрослых на лицах появились улыбки – они предавались воспоминаниям – как приятным, так и не очень – о первом законном домашнем колдовстве. Гарри также попробовал волшебством связать шнурки на своих кроссовках (потом, чтобы развязать узел вручную, потребовалось несколько минут) и просто, ради удовольствия, перекрашивал оранжевые формы игроков любимой команды Рона «Пушки Педдл» в ярко-синий цвет. - Пожалуйста, не надо… - простонала жертва дизайнерских работ Гарри, когда всеобщий смех затих. — Ширинку на твоём месте я бы всё же застегнул вручную, — подмигнул Рон, хихикая, когда Гарри немедленно проверил штаны. — Держи подарок. Раскрой его здесь, это не для глаз моей матери. — Книжка? — предположил Гарри, поскольку пакет имел прямоугольную форму. — Немного отошёл от традиции, не так ли? - РОНАЛЬД И КНИГА?! – все в очередной раз выпали в осадок. - И почему это не для моих глаз?! – возмутилась Молли. Ей никто не отвечал, хотя по глазам многих было ясно, что они догадываются, почему. — Это не просто книжка, — заявил Рон. — Это чистое золото: Двенадцать Безотказных Путей к Соблазнению Ведьм. Объясняет всё, что ты должен знать о девчонках. Если бы только эта книга была у меня в прошлом году, я бы знал, как отделаться от Лаванды, но теперь я знаю, как начать встречаться с… В общем, Фред и Джордж дали мне копию, и я много узнал. Ты будешь удивлён, здесь дело только палочкой не обходится. - Эта книга… Да, она существует в реальности, но там собрана сплошная чепуха, - хмыкнул кто-то из мракоборцев. – Что любопытно – автор никогда не был женат и всегда старательно избегал общения с противоположным полом. Когда они спустились на кухню, то увидели кучу подарков на столе, ждущих своей очереди. Билл и мадам Делакур заканчивали завтракать, а миссис Уизли в это время стояла со сковородкой и болтала с ними. — Артур попросил меня пожелать тебе счастливого семнадцатилетия, — сообщила Гарри миссис Уизли, сияя от счастья. — Он должен был рано уехать на работу, но вернётся на обед. Вон наш подарок, на самой вершине который. Гарри присел, взял квадратный пакет, на который она указала, и развернул бумагу. Внутри оказались часы, точь-в-точь как те, которые мистер и миссис Уизли подарили Рону к его семнадцатилетию: золотые, со звёздами, кружащими над циферблатом вместо стрелок. — Это традиция — дарить волшебнику часы, когда он достигнет совершеннолетия, — произнесла миссис Уизли, наблюдая от плиты, и с тревогой продолжила: — Я боюсь, что они не новые, как у Рона, они от моего брата Фабиана, и он не был так уж осторожен со своими вещами… Там немного вдавлено в задней части, но… - А почему бы не предоставить кому-то другому предоставить возможность подарить Гарри новые? – спросил Колин Криви. – Я думаю… - Есть артефакты, которые хранят в себе определённую ауру, - сказал Флитвик. – Магический след своего предыдущего владельца. Собственно говоря, этим обладают все предметы, поэтому крайне неосмотрительно пользоваться чужими магическими проводниками, одежда тоже… не всегда рекомендуется к передаче в другие руки. Но – часы относятся к другой категории. Правда, здесь тоже надо иметь ввиду, что представлял из себя предыдущий владелец, но… Фабиан Прюэтт был очень талантливым молодым магом. Именно магом, не колдуном, не волшебником, а именно МАГОМ, сильным, умным, талантливым… У него были все данные для того, чтобы со временем стать даже чародеем… Для любого волшебника было бы большой честью получить частичку от такого мага, своим подарком Молли лишний раз подтвердила, что Гарри для неё не просто друг её сына… Так как кухня Норы не выдержала бы ужин в честь дня рождения Гарри, ещё перед прибытием Чарли, Люпина, Тонкс и Хагрида несколько столов поставили в саду. Фред и Джордж заколдовали несколько фиолетовых фонарей так, что они покрылись большими числами 17, и повесили их в воздухе над гостями. Благодаря заботам миссис Уизли, рана Джорджа была чистой и аккуратной, но Гарри, несмотря на бесчисленные шутки близнецов, всё равно не мог привыкнуть к огромному отверстию с одной стороны головы Джорджа. В этот момент Молли прижала к себе первого подвернувшегося под руку ребёнка (это оказался Перси) и бросила на «виновника» убийственный взгляд. Снейп на это никак не отреагировал – внешне. Гермиона наколдовала фиолетовых и золотых лент, которые вылетали с кончика её волшебной палочки и сами развешивались на деревьях и кустах. — Замечательно, — выдал Рон, когда последняя ленточная завитушка выпрыгнула из палочки Гермионы и обвила всю листву яблони золотом. — У тебя, действительно, есть вкус в таких вещах. - Да, это должно было выглядеть очень красиво, - кивнула Амелия. – Надеюсь, у вас, мисс Грейнджер, ещё будет возможность продемонстрировать это в дальнейшем. И что мистер Уизли также научится ухаживать за девушками, - она посмотрела на Рона, тот играл пальцами Лаванды, лежащими у него на коленке. Девушка не противилась. В семь часов все гости прибыли и были проведены в дом Фредом и Джорджем, которые ждали их в конце тропинки. Хагрид, по этой причине, надел свой лучший и самый ужасный, волосато-коричневый костюм. Несмотря на то, что Люпин улыбался и жизнерадостно тряс руку Гарри, последний подумал, что тот выглядит несчастным. Особенно это странно смотрелось на фоне просто светящейся Тонкс, стоящей позади него. - Да что там происходит?! - Да, совершенно непонятно, - многие уставились на несостоявшихся супругов, те дружно пожали плечами. Ремус выглядел не в пример лучше – да, он продолжал перекидываться, но это было явно уже исключительно по приговору Суда. — Есть. Гарри… Не знал, что тебе подарить, но потом вспомнил про это… Он вытащил маленький, вертлявый мешочек, перетянутый длинной верёвкой, очевидно, предназначенный, чтобы носить на шее. - Оооо! И где вы только это взяли? То есть, у вас это есть? – спросил Флитвик. - А, это… Мне от отца старый сундук когда-то достался, - отозвался лесничий. – Я совсем недавно его уже открыл… всё не до него было… И там на дне оказалось три штуки, но совсем маленьких… — Ишачий мешочек. Спрячь туда что угодно, и никто, кроме его владельца, не сможет это достать. Они очень редкие. - Да, в мире на настоящий момент есть только несколько мастеров, способных изготавливать такие, - подтвердил директор. – И делаются они почти всегда на заказ. А что он небольшой… Если с ним правильно обращаться, то он может значительно увеличиться в объёме, правда, не уверен, что Хагриду об этом известно… — Я думаю, нам лучше начать без Артура, — спустя мгновение сказала она на весь сад. — Он должен был прийти в… ой! Все одновременно увидели, как полоса света пролетела на стол, где превратилась в яркого серебряного горностая, стоявшего на задних лапках и заговорившего голосом мистера Уизли: — Министр Магии придёт со мной. - Решили поздравить Гарри с днём рождения? – удивился Ремус. - Не думаю, - отозвался Скримджер. – Судя по тому, как я описывался ранее, я уже сам от себя ничего хорошего не жду. Патронус растворился в воздухе, оставляя семейство Флёр обмениваться удивлёнными возгласами на месте, где он исчез. — Мы не должны быть здесь, — пробормотал Люпин внезапно. — Гарри… Прости… Я объясню всё чуть позже… - Что такое?! - Почему вы избегали общения с министром?! – многие ничего не понимали. — Мне нужно побеседовать с Вами наедине, — Скримджер повернулся, — а также с мистером Рональдом Уизли и мисс Гермионой Грейнджер. — С нами? — удивился Рон. — Почему с нами? - Подозреваю, вы были указаны в завещании Альбуса, - предположил несостоявшийся министр. — Я расскажу вам в каком-нибудь более уединённом месте, — ответил Скримджер. — Есть такое? — спросил он у мистера Уизли. — Да, конечно, — мистер Уизли выглядел обеспокоенным. — Э… гостиная, почему бы вам не воспользоваться ею? — Ты покажешь дорогу, — велел Скримджер Рону. — Вам нет нужды сопровождать нас, Артур. Гарри увидел, как мистер и миссис Уизли взволнованно переглянулись, когда он, Рон и Гермиона поднялись. Гарри знал, что пока они безмолвно следовали в дальнюю часть дома, двое его друзей думали о том же, о чём и он: Скримджер, должно быть, каким-то образом узнал, что они трое планировали бросить учёбу в Хогвартсе. - Это Министерство не касается никаким боком, - сказал Скримджер. – После сдачи СОВ вы могли в любой момент забрать документы и это было бы вполне законно. Скримджер молчал всё время, пока они шли в гостиную Норы, минуя беспорядок на кухне. Несмотря на то, что сад был залит мягким золотистым вечерним светом, здесь было уже темно. Зайдя внутрь, Гарри стукнул палочкой по масляным лампам, и они осветили бедно, но уютно обставленную комнату. Скримджер опустился в просевшее кресло, которое обычно занимал мистер Уизли, так что Гарри, Рону и Гермионе не осталось ничего, кроме как втиснуться втроём на диван. Когда все расселись, Скримджер заговорил: — У меня есть несколько вопросов к вам троим, и, я думаю, будет лучше, если я задам вам их по отдельности. Если вы двое, — он указал на Гарри и Гермиону, — сможете подождать наверху, я начну с Рональда. — Никуда мы не пойдём, — воспротивился Гарри, а Гермиона решительно кивнула. — Либо Вы говорите со всеми, либо ни с кем. Скримджер холодно и оценивающе взглянул на Гарри. У того возникло впечатление, что министр размышляет, имеет ли смысл проявлять открытую враждебность так рано. — Ну, ладно, значит поговорим вместе, — пожал он плечами. Затем прокашлялся и продолжил: — Я уверен, вы знаете, что я здесь для того, чтобы исполнить волю Альбуса Дамблдора. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. — Очевидно, это сюрприз! Значит, вы не знали, что Дамблдор вам кое-что оставил? — К-каждому из нас? — спросил Рон. — И нам с Гермионой тоже? — Да, каждому из… Но Гарри его прервал. — Дамблдор умер больше месяца назад. Почему потребовалось так много времени, чтобы отдать нам то, что он завещал? — Неужели неясно? — сказала Гермиона прежде, чем Скримджер смог ответить. — Они хотели изучить всё, что бы он нам ни оставил. У вас не было права это делать! — воскликнула она, и её голос слегка задрожал. — У меня были права, — отрезал Скримджер. — Декрет о законной конфискации даёт Министерству полномочия конфисковать содержимое завещания… — Этот закон был создан, чтобы предотвратить использование магами тёмных артефактов, — парировала Гермиона. — И Министерство обязано иметь веские доказательства, что собственность покойного незаконна, прежде чем налагать на неё арест! Или Вы хотите сказать, что подумали, будто Дамблдор пытался передать нам что-то проклятое? — Вы планируете сделать карьеру в магическом праве? — спросил Скримджер. — Ну уж нет, — резко возразила Гермиона. — Напротив, я надеюсь сделать миру что-то хорошее! Рон засмеялся. Скримджер мельком глянул на него и снова отвёл взгляд, когда Гарри заговорил: — Так почему же Вы решили позволить нам получить вещи сейчас? Не смогли придумать предлог, чтобы задержать их? — Нет, потому что тридцать один день прошёл, — тут же ответила Гермиона. — Они не имеют права задерживать предметы дольше этого срока, если не могут доказать их опасность. Верно? - Ну уж не знаю, чем вы в дальнейшем планируете заниматься, мисс Грейнджер, но в этот момент вы были достаточно подкованы в магическом праве, - кивнул Кингсли. – Безусловно, говорить в таком тоне с Министром Магии было большой неосторожностью, но... вы были абсолютно правы. — Могли бы Вы сказать, что были близки к Дамблдору, Рональд? — спросил Скримджер, игнорируя Гермиону. Рон выглядел потрясённым. — Я? Нет… не совсем… это Гарри всегда… Рон оглянулся на Гарри и Гермиону и увидел, что Гермиона словно пытается сказать ему взглядом «Замолчи сейчас же!», но было уже поздно; Скримджер выглядел так, будто он услышал именно то, что ожидал и хотел услышать. - Я часто говорила Сьюзен: прежде, чем что бы то ни было ляпнуть, как следует подумай, - сказала Амелия Боунс. Взрослые – в том числе Скримджер – дружно закивали головами. Он, как хищная птица, ухватился за ответ Рона. — Если Вы не были очень близки к Дамблдору, как Вы объясните тот факт, что он упомянул Вас в своём завещании? Он сделал исключительно мало личных посмертных даров. Большая часть его имущества — личная библиотека, магические инструменты и все остальные личные вещи — было завещано Хогвартсу. Как Вы думаете, почему Вас выделили? — Я… не знаю, — пробормотал Рон. — Я… когда сказал, что мы не были близки… то есть, мне кажется, я ему нравился… — Ты скромничаешь, Рон, — возразила Гермиона. — Дамблдор очень тебя любил. Это можно было бы счесть правдой с большой натяжкой; насколько Гарри знал, Рон и Дамблдор никогда не бывали вместе без посторонних, и их личный контакт был незначительным. Однако Скримджер, казалось, и не слушал. Он запустил руку в складки своей мантии и извлёк затянутую шнуром сумку, гораздо большего размера, чем та, которую Хагрид подарил Гарри. Оттуда он достал свиток пергамента, затем развернул его и прочёл вслух. — «Последняя воля и завещание Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора»… Ага, вот… «Рональду Билиусу Уизли я оставляю мой магический делюминатор в надежде, что, пользуясь им, он вспомнит меня». Скримджер достал из сумки предмет, который Гарри уже видел раньше: он был похож на серебряную зажигалку, но обладал, как знал Гарри, способностью вбирать в себя весь свет с какого-нибудь участка и возвращать его простым щелчком. Скримджер наклонился вперёд и протянул Гасилку Рону, который с ошеломлённым видом взял его и повертел в руках. — Это ценная вещица, — сказал Скримджер, наблюдая за Роном. — Может даже уникальная. Конечно, это собственное изобретение Дамблдора. Почему он оставил Вам такую редкую вещь? Рон растерянно покачал головой. — Дамблдор учил, пожалуй, тысячи студентов, — упорствовал Скримджер. — Тем не менее, в своём завещании он упомянул только вас троих. Почему? Как, по его мнению, Вы стали бы использовать Гасилку, мистер Уизли? — Выключал бы свет, наверно, — пробормотал Рон. — Что с этим ещё можно делать? - Этот артефакт и в самом деле является моим изобретением, - сказал завещатель. – Но делюминатор – его условное называние. Существуют так называемые Живые Артефакты, которые с течением времени развиваются без активных действий со стороны автора или других магов. То есть, его можно подтолкнуть к развитию в нужном направлении, но как использовать данный толчок, каждый артефакт решает сам. К примеру, один маг создал особый артефакт, который должен был помогать ему общаться с возлюбленной, находящейся очень далеко от него. То есть, изначально он не мог создать артефакт именно с такими функциями, поэтому он создал как бы два медальона, чья магия официально должна была только способствовать тому, чтобы изображение старилось вместе с оригиналом, но, создавая артефакт Живым, маг подтолкнул его… рассчитывая, что со временем получит Сквозной Медальон, по которому сможет в любой момент связаться с девушкой, как по Сквозному Зеркалу… Но в реальности Медальон связал их сознания и возлюбленные получили возможность видеть друг друга во сне… У каждого было по две жизни – реальная, навязанная родителями, которые были категорически против их любви, и во Сне – та, о которой мечтали они сами. - А в какую сторону вы толкали Гасилку? – спросил Рон, но Дамблдор не ответил и отвернулся. Скримджеру, очевидно, нечего было предложить. Искоса поглядев на Рона секунду-другую, он вернулся к завещанию Дамблдора. — «Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю мою копию «Сказок барда Бидла» в надежде, что она найдёт их забавными и поучительными». Теперь Скримджер вынул из сумки книжку, выглядевшую, как копия «Секретов высших ступеней Темнейших Искусств». Её переплёт был запятнан и местами облупился. Гермиона безмолвно взяла её из рук Скримджера. Она держала книгу на коленях и пристально глядела на неё. Гарри заметил, что название было написано рунами; их он никогда не изучал. Он заметил, как слеза упала на тиснёные символы. — Как Вы думаете, почему Дамблдор оставил Вам книгу, мисс Грейнджер? — спросил Скримджер. — Он… он знал, что я люблю книги, — сказала Гермиона севшим голосом, вытирая глаза рукавом. — Но почему именно эту книгу? — Я не знаю. Должно быть, он думал, мне она понравится. — Вы с Дамблдором обсуждали когда-нибудь коды или способы передавать секретные послания? — Нет, никогда, — ответила Гермиона, по-прежнему утирая глаза рукавом. — И если Министерство не нашло никаких секретных кодов в этой книге за тридцать один день, сомневаюсь, что я найду. - Очень странно, - многие запереглядывались. – Если вы хотели передать мисс Грейнджер книгу… Почему именно детские сказки?! - Там была одна сказка, которая должна была помочь ребятам в поисках, кое-что им объяснить, - снизошёл до объяснений бывший директор. Она подавила рыдание. Они сидели так тесно, что Рон еле сумел вытащить руку, чтобы обнять Гермиону за плечи. Скримджер вернулся к завещанию. — «Гарри Джеймсу Поттеру», — прочёл он, и у Гарри всё сжалось внутри от внезапного волнения, — «я оставляю снитч, который он поймал на своём первом матче по квиддичу в Хогвартсе, как напоминание о вознаграждении за упорство и ловкость». Когда Скримджер вынул крохотный золотой мяч величиной с грецкий орех, серебряные крылья которого слегка затрепетали, Гарри не мог не почувствовать некоторого облегчения. — Зачем Дамблдор оставил Вам этот снитч? — спросил Скримджер. — Понятия не имею, — буркнул Гарри. — Пожалуй, по тем причинам, которые Вы прочли… чтобы напомнить мне, что всего можно достичь, если упорно добиваться этого, что бы это из себя ни представляло. — Думаете, это не более чем символический сувенир, да? — Думаю, да, — ответил Гарри. — Что же ещё? — Я задал вопрос, — сказал Скримджер, придвигая свой стул немного ближе к дивану. Уже спустились сумерки; навес снаружи белым призраком возвышался над изгородью. — Я заметил, что Ваш праздничный торт сделан в форме снитча, — обратился Скримджер к Гарри. — Почему? Гермиона саркастически рассмеялась. — О да, это не может же быть намёком на то, что Гарри потрясающий ловец, это было бы слишком очевидно, — съехидничала она. — Должно быть, там тайное послание Дамблдора, запрятанное в сахарной глазури! — Я не думаю, что что-то было спрятано в глазури, — сказал Скримджер. — Но снитч был бы очень удобным тайником для небольшого предмета. Я уверен, вы знаете, почему. Гарри пожал плечами, однако Гермиона ответила, а Гарри подумал, что правильно отвечать на вопросы — это её глубокая, старая привычка, которую она не в силах подавить. — Потому что у снитчей есть память к прикосновению, — сказала она. — Что? — одновременно вскричали Гарри и Рон; оба они считали познания Гермионы в квиддиче незначительными. — Правильно, — ответил Скримджер. — До использования снитч не берут голыми руками, даже его изготовитель носит перчатки. На нём лежит заклятье, по которому можно определить, кто первый взял его рукой в случае спорного захвата. Этот снитч, — он показал крошечный золотой мяч, — помнит Ваше прикосновение, Поттер. Это наводит меня на мысль, что Дамблдор, который обладал удивительными магическими способностями, несмотря на другие его недостатки, мог заколдовать этот снитч так, что он откроется только Вам. Сердце Гарри забилось немного быстрее. Он был уверен, что Скримджер прав. Но как он мог избежать прикосновения к снитчу голыми руками на глазах у министра? — Вы молчите, — произнёс Скримджер. — Возможно, Вы уже знаете, что кроется в снитче? — Нет, — проговорил Гарри, по-прежнему обдумывая, как бы ему притвориться, что он коснулся снитча, на самом деле не тронув его. Если бы он только знал Легилименцию, действительно знал и мог прочесть мысли Гермионы; он мог бы практически расслышать работу её мозгов рядом с собой. — Возьмите его, — негромко приказал Скримджер. Гарри встретился взглядом с жёлтыми глазами министра и понял, что ему ничего не остаётся, кроме как повиноваться. Он протянул руку, и Скримджер снова наклонился вперёд и медленно, осторожно положил снитч в ладонь Гарри. Ничего не произошло. Когда пальцы Гарри замкнулись вокруг снитча, усталые крылышки мяча вздрогнули и остались неподвижны. Скримджер, Рон и Гермиона продолжали жадно вглядываться в частично скрытый в руках мяч всё ещё в надежде, что он может хоть как-то измениться. - Это… Да, это была ловушка, но вот только есть два момента, которые сводили ваши усилия на нет, мистер Скримджер, - сказал Гарри. Все уставились на него. – Да, полагаю, у многих из присутствующих есть свои причины… не очень-то любить профессора Дамблдора, считать его… ну… - Старым авантюристом и интриганом, - подсказал сыну Джеймс. - Но, полагаю, дураком никто не считает? Безусловно, догадка мистера Скримджера верна, наверняка в снитче что-то было спрятано, и достать это мог только я… Но – неужели бы профессор, зная или догадываясь о том, что представляет из себя новый Министр, не сообразил, что последний постарается хотя бы выяснить, что там находится? Наверняка чары были настроены таким образом, что только коснуться снитча было недостаточно. Это первое. - А второе? - А вы помните первую книгу? Первый снитч я, по словам Драко, «проглотил», поймал его не рукой, а ртом, меня надо было заставить взять мячик в рот! - Но каким образом я бы это делал, даже если бы знал? – спросил Скримджер, отхохотавшись вместе со всем залом. — Это было впечатляюще, — прохладно произнес Гарри. Рон и Гермиона заулыбались. — Ну, всё уже? — спросила Гермиона, пытаясь подняться с дивана. — Не совсем, — ответил Скримджер с раздражённым видом. — Дамблдор оставил Вам второй посмертный дар, Поттер. — Что это? — заволновался снова Гарри. В этот раз Скримджер не утруждал себя чтением завещания. — Меч Годрика Гриффиндора, — сказал он. Гермиона и Рон замерли. Гарри поискал взглядом рукоять, инкрустированную рубинами, но Скримджер не вынимал меча из шнурованной сумки, которая всё равно была бы слишком мала для меча. — Ну так, где же он? — спросил Гарри с подозрением. — К сожалению, — ответил Скримджер, — меч не принадлежал Дамблдору, чтобы его раздавать. Меч Годрика Гриффиндора является важным артефактом и, как таковой, принадлежит… — Он принадлежит Гарри! — горячо воскликнула Гермиона. — Он выбрал его, это Гарри его нашёл, меч явился к нему из Распределяющей шляпы… — Согласно надёжным историческим источникам, меч может даровать себя любому достойному гриффиндорцу, — проговорил Скримджер. — Но это не делает его исключительной собственностью мистера Поттера, что бы там ни решил Дамблдор, — Скримджер почесал свой плохо выбритый подбородок, внимательно разглядывая Гарри. — Зачем, как Вы думаете… — Дамблдор хотел дать мне меч? — опередил его Гарри, стараясь скрыть своё раздражение. — Может, он думал, меч будет хорошо смотреться на моей стене. — Это не шутка, Поттер! — прорычал Скримджер. — Может быть, потому что Дамблдор верил, что только меч Годрика Гриффиндора может победить Наследника Слизерина? Не хотел ли он дать Вам этот меч потому, что верил, как и многие, что Вы избраны судьбой для того, чтобы уничтожить Того-Кого-Нельзя-Называть? - Безусловно, это интересная теория, имеющая право на существование и вполне соответствующая действительности, насколько мы все поняли. Но, - Скримджер покачал головой. – в данном конкретном случае прав был я. Меч Гриффиндора не является личным имуществом Дамблдора и никто не имеет права распоряжаться его судьбой, помимо самого Меча и связанных с ним Артефактов. Да, подобные Артефакты часто связаны с магами… не со всеми, но каждый из них – Артефактов – сам выбирает себе Связанного и является к нему сам… В Комнате мастер Поттер получил Меч из Связанной с ним Распределяющей Шляпой. Да, Гарри отдал Меч Дамблдору… Но… Связь нарушена не была, хотя и прав собственности на Меч не возникла. Ни у кого. Если Меч почувствует, что он необходим Связанному с ним магу, он поспособствует созданию обстоятельств, которые сведут их вместе… Но никак не по воле не-Связанного мага. — Интересная теория, — вымолвил Гарри. — Кто-нибудь уже пытался проткнуть мечом Волдеморта? Может, Министерству следует выделить людей для этого вместо того, чтобы тратить их время на разбор делюминаторов или сокрытие побегов из Азкабана? Так вот чем Вы занимались, министр, запершись в офисе. Пытались открыть снитч? Люди умирают, я сам едва не погиб, Волдеморт преследовал меня через три страны, он убил Моуди, но Министерство не сказало об этом ни слова, не так ли? И Вы до сих пор надеетесь на наше сотрудничество? - Это было невежливо… но справедливо, - вздохнул Министр. В комнатке на чердаке Рон исследовал свою Гасилку, а Гарри наполнил мешок из ишачьей кожи, подаренный Хагридом, но не золотом, а теми вещами, которые он ценил больше всего. На первый взгляд они казались явно никчёмными, хоть среди них были карта Мародёров, осколок волшебного зеркала Сириуса и медальон Р.А.Б. Он затянул кошель ремешком, надел его на шею, затем сел, держа снитч и наблюдая за его дрожащими крылышками. Наконец, Гермиона постучала в дверь и прокралась внутрь. — Muffiato, — шепнула она, взмахнув палочкой в сторону лестницы. — Кажется, тебе не нравилось это заклинание? — поинтересовался Рон. — Времена меняются, — ответила Гермиона. — А теперь продемонстрируй нам этот делюминатор. Рон тут же повиновался. Держа Гасилку перед собой, он щёлкнул ею. Единственная включенная ими лампа погасла. — Но по сути, — прошептала Гермиона из темноты, — мы могли бы добиться того же самого с помощью Перуанского Растворимого Порошка Тьмы. Маленький щелчок — и шар света из лампы взлетел обратно под потолок и снова осветил их. — Всё равно он классный, — обиделся Рон. — А, по их словам, Дамблдор сам его изобрёл! — Я знаю, но, разумеется, он не стал бы выделять тебя в своём завещании просто для того, чтобы помочь выключать свет! — Думаешь, он знал, что Министерство конфискует завещание и исследует всё, что он нам оставил? — Определённо, — проронила Гермиона. — И поэтому не мог сказать в завещании, почему он оставил нам эти предметы, но в нём не объясняется… — …почему он не мог дать нам подсказку при жизни? — вставил Рон. — Вот именно, — согласилась Гермиона, бегло просматривая «Сказки барда Бидла». — Если эти вещи достаточно важны, чтобы передавать их прямо под носом Министерства, следует думать, он бы намекнул нам, почему… если только он не считал, что это очевидно. — Ну, тут он ошибся! — брякнул Рон. — Я всегда говорил, он псих. Выдающийся и всё такое, но чокнутый. Оставить Гарри старый снитч — какого чёрта? — Без понятия, — произнесла Гермиона. — Гарри, когда Скримджер заставил тебя взять мяч, я была убеждена, что что-нибудь произойдёт! — Ну, да, — пробормотал Гарри, подняв снитч; его пульс ускорился. — Но ведь я как следует не пытался взять его перед Скримджером, не так ли? — О чём ты? — недоумевала Гермиона. — Ну, тот снитч, который я поймал на своём самом первом матче по квиддичу, — сказал Гарри. — Вы что, не помните? У Гермионы был совершенно озадаченный вид. Однако Рон открыл рот, яростно тыча то на Гарри, то на снитч, пока к нему не вернулся дар речи. — Ты ж его тогда чуть не проглотил! — Точно, — сердце Гарри забилось сильнее, и он прижал снитч ко рту. Тот не открылся. Горькое разочарование и досада охватили его. Он опустил золотой шар, и тут Гермиона вскричала: — Там что-то написано! Смотрите скорей! Гарри чуть не уронил снитч от удивления и волнения. Гермиона была абсолютно права. На гладкой золотой поверхности, там, где секундами раньше не было ничего, появились выгравированные два слова. Гарри узнал мелкий наклонный почерк Дабмлдора. Открываюсь под конец. - Интересно, что бы это значило… - И что там, внутри… - Внутри… - в глазах у Гарри промелькнула догадка, но Магия в очередной раз помешала ему её озвучить, параллельно подтверждая, что он всё правильно понял. — А эта книга, — произнесла Гермиона. — «Сказки барда Бидла»… Я никогда о такой не слышала! — Ты никогда не слышала о «Сказках барда Бидла»? — недоверчиво спросил Рон. — Ты шутишь что ли? — Нет, я не шучу, — удивлённо сказала Гермиона. — А ты слышал что ли? — Ну конечно я слышал! Гарри поднял глаза, позабавленный тем фактом, что Рон прочёл книгу, которую не читала Гермиона. Случай был беспрецедентным. Однако Рон был ошеломлён их удивлением. — Да ладно! Все знают, что все старые сказки — это сказки Бидла, так ведь? «Фонтан справедливого богатства»… «Колдун и прыгающий горшок»… «Бэббити Рэббити и гогочущий пень»… — Извини? — захихикала Гермиона. — Какая последняя? — Да перестаньте! — оборвал Рон, с недоверием переводя взгляд с Гарри на Гермиону и обратно. — Вы должны были слышать о Бэббити Рэббити… — Рон, ты прекрасно знаешь, что мы с Гарри выросли среди магглов! — сказала Гермиона. - Вот именно, у маглов совсем другая литература, - кивнула девушка. – Но на настоящий момент я эту книгу уже прочитала и, полагаю, нашла ту сказку, о которой говорил профессор… - Созвучную названию данной книги… - все запереглядывались. – Но что это за Дары такие?