Будущее, которого не будет. Дары смерти

. Следующее «заседание» состоялось через неделю, в течение которой некоторым лицам пришлось проделать больше тело- и магодвижений, чем прежде порой в течение месяца, а то и нескольких. Люциус Малфой завершил, наконец, составление перечня всех нарушений в работе Попечительского Совета. Занимался он этим не один, ему активно помогала леди Лонгботтом, параллельно оба составляли программу исправления всех этих мелких и крупных преступлений, прикидывали, в какую сумму всё это выльется. Одновременно Люциус и Каркаров составили списки магических семейств, которые так или иначе пострадали во время Первой Магической Войны. При этом выявилось, что, хотя некоторые рода считались полностью истреблёнными, в реальности остались боковые ветви или отдельные родственники, которые, в силу тех или иных причин не поддерживали отношений с пострадавшими/уничтоженными. В частности, совершенно неожиданно Арабелла Фигг оказалась троюродной тёткой одного из погибших магов и последней претенденткой на звание миссис Ходжстон. В данном качестве она получила разрешение на смену фамилии и крупную денежную сумму. Правда, будучи сквибом, она не имела права быть главой возрождающегося рода, но у неё оказалось трое сыновей, старший из которых стал Регентом и Наследником. Амелия Боунс, взяв в помощники Руфуса Скримджера, составила и представила новоизбранному Министру Магии Освальду Ламмеру (ранее занимавшему видную должность при Тайном Отделе) список правонарушений, в которых так или иначе были повинны министерские сотрудники и предыдущий Министр Фадж. К списку тоже была представлена программа ликвидации последствий и смета, составленная при помощи специалистов. Мистер Ламмер схватился за голову, понимая, в какую яму летит министерский бюджет и как непросто будет выкарабкаться из этого кризиса, но, поскольку он, в частности, присутствовал при Чтениях и видел, куда летит в принципе Магический Мир Англии, понимал, что программа более, чем разумна и необходима, тяжело вздохнул и подписал все документы. Флитвик завершил работу над составлением учебной программы, в чём ему активно помогали деканы — как настоящие, так и смещённые. Он составил список всех дисциплин, которые подлежали изучению в Хогвартсе, расписал, что обязательно, а что можно вынести на факультативы. Он самолично вёл переписку со всеми специалистами, к некоторым ездил самолично и умолял занять предлагаемую должность, благо, бюджет с Попечителями уже был согласован и Совет увеличил ставку всем преподавателям чуть ли не вдвое. Правда, школьное расписание было не так-то просто составить, чтобы не перегружать школьников сверх всякой меры, но в конечном итоге с этим тоже справились. В связи с расширенными списками учащихся пришлось менять «настройки» спален, чтобы они могли вмещать большее количество студентов… Правда, другие студенты перебрались в другие учебные заведения. В частности, это постигло Рона, Крэбба и Гойла. Они приступили к занятиям в специализированном колледже, причём Рональду, помимо непосредственного обучения, предстояло пройти ещё через курс особой терапии для укрепления ядра. Оба слизеринца были сочтены… не сквибами, но магами, которым было опасно брать в руки волшебную палочку — последняя либо не срабатывала, либо вызывала магию… совершенно непредсказуемую, так что даже попытка наколдовать простенький люмос могла привести к серьёзному пожару, да и способность правильно произносить заклинания или запоминать движения палочкой была… не самой высокой. Так что даже здесь преподаватели задумались, имеет ли смысл в принципе оставлять этим гориллам их проводники. Но через неделю после «прослушивания» событий, связанных со свадьбой, все опять «собрались» в Большом Зале и предвкушали, что дальнейшие события окажутся не менее интересными. Глава 9. Укрытие Всё происходило медленно, как будто в тумане. Гарри и Гермиона вскочили и выхватили свои волшебные палочки. Многие только сейчас начали понимать, что произошло нечто странное; они поворачивали головы и смотрели на то место, где только что появилась и исчезла серебристая рысь. Тишина холодной рябью распространялась от места, куда приземлился Патронус. Вдруг кто-то закричал. Гарри и Гермиона бросились в гущу паникующей толпы. Гости разбегались врассыпную во всех направлениях, многие аппарировали, защитные заклинания вокруг Норы были разрушены. — Рон! — закричала Гермиона. — Рон, где ты? Пробиваясь сквозь толпу на танцплощадке, Гарри разглядел в ней фигуры в мантиях и масках; ещё он увидел Люпина и Тонкс с поднятыми волшебными палочками и услышал, как оба они закричали: «Protego!», их крику вторили со всех сторон. — Рон! Рон! — почти рыдая, звала Гермиона, которую вместе с Гарри оттесняли перепуганные гости. Гарри схватил её за руку, чтобы их не разлучили в толпе, и как раз в этот момент луч света пролетел над их головами — то ли защитное заклинание, то ли что-то более серьёзное, Гарри не знал… И тут появился Рон. Он схватил Гермиону за свободную руку, и в ту же секунду Гарри почувствовал её волнение. Шум затих, всё исчезло из вида, на него навалилась тьма, и он ощущал только руку Гермионы, просачиваясь сквозь пространство и время, прочь от Норы, прочь от приближающихся пожирателей смерти и, возможно, прочь от самого Волдеморта… — На будущее, — покачал головой Флитвик, — имейте ввиду, что такая аппарация крайне опасна. Безусловно, понятно, почему ребята так поступили, но было бы разумнее предвидеть такое заранее и договориться, что в таком случае все трое аппарируют с заранее обусловленное место. А вот так — можно заблудиться и оказаться совершенно в другом месте… — И совершенно не обязательно в полном составе и в добром здравии, — подхватил Эскулап Сметвик. — В Мунго регулярно доставляют жертв такой совместной аппарации, причём это далеко не всегда молодые люди. Но, похоже, у ребят тогда просто не было иного выхода… — Где мы? — послышался голос Рона. Гарри открыл глаза. На мгновение ему показалось, что они не покидали свадебного торжества: вокруг них всё ещё было много людей. — Тоттенхем-Корт-Роуд! — выпалила Гермиона. — Идите, просто идите, нам нужно найти место, где вы сможете переодеться. Некоторые слушатели зашушукались между собой, поглядывая на девушку, но она сама решила внести ясность. — При тестировании была выявлена моя склонность к Пространственной Магии. То есть, я вполне могу совершать подобные действия, даже в компании других лиц, не подвергая их опасности… Смогу после специального обучения. — И почему я не проверил, со мной ли мой плащ-невидимка? — сокрушался Гарри, проклиная собственную глупость. — В прошлом году я всё время носил его с собой и… — Это не глупость, а неосторожность, — сказала Тонкс, прерывая Моуди, готового в который раз рявкнуть своё любимое предостережение. — Вся эта свадебная чехарда, все эти мысли… Впрочем, я не исключаю, что мантия была при вас — иногда меры предосторожности принимаются на автомате, ты об этом даже не думаешь. Или же об этом подумала Гермиона. — Ты говоришь, что взяла плащ и одежду… — нахмурился Гарри, подозрительно глядя на Гермиону, у которой в руках ничего не было, кроме маленькой, расшитой бисером, дамской сумочки, в которой она как раз рылась. — Да, всё здесь, — кивнула Гермиона и, к полному удивлению Гарри и Рона, достала пару джинсов, рубашку, несколько пар коричневых носков и, наконец, серебристый плащ-невидимку. — Но как, чёрт возьми?.. — Заклинание расширения пространства, — сказала Гермиона. — Непростое, но, мне кажется, я всё сделала правильно: у меня получилось упаковать всё, что нам нужно. — Если вам в вашем возрасте удались такие чары, то вам и в самом деле прямая дорога в пространственники, — сказал Флитвик. — Это чары не из школьной программы, мне самому понадобилось несколько месяцев, чтобы их освоить, хотя до этого у меня была ещё та подготовка. Я буду рекомендовать вас Мастеру Ди Маджио, ведущему специалисту в данной области. — Я буду вам благодарна, — просияла девушка. — Если он согласится меня хотя бы протестировать, это… — Считайте, что он уже согласился. — Все остальные, те, кто был на свадьбе… — Мы не можем сейчас волноваться об этом, — прошептала Гермиона. — Они гонятся за тобой, Гарри, и мы подвергнем остальных гораздо большей опасности, если вернёмся. — Она права, — подтвердил Рон, который, даже не видя лица Гарри, как будто знал, что тот собирается спорить. — Большинство Ордена там, они позаботятся об остальных. Гарри кивнул, потом вспомнил, что они не могут его видеть, и произнёс вслух: — Да. — Замечание более, чем резонное, — сказал Реддл, который так долго молчал, что о его присутствии уже почти забыли. Сейчас бывший призрак сидел, сжимая в руках длинный свиток (наяву он думал над тем, как помочь пострадавшим от Милорда семьям и даже во сне не выпускал из рук своих расчётов). — Вы, мастер Поттер, были одной из основных целей «визитёров». Безусловно, не только вы один, но все остальные были уже взрослыми и полноценными магами, если бы вы там остались, то ничем не смогли бы помочь. — Любопытно, а почему Тоттенхем-Корт-Роуд? — поинтересовался Рон у Гермионы. — Понятия не имею. Просто это первое, что пришло мне в голову. Впрочем, я уверена, что в мире магглов мы в большей безопасности, потому что они не ожидают, что мы можем быть здесь. — И правда, — согласился Рон, оглядываясь вокруг. — Но тебе не кажется, что мы немного… на виду? — А куда ещё ты предлагаешь нам спрятаться? — спросила Гермиона, поежившись, когда мужчины на противоположной стороне улицы засвистели ей вслед. — Вряд ли нам удастся забронировать номер в «Дырявом Котле». И Гриммо Плейс не подходит, туда может добраться Снейп… Думаю, мы могли бы попробовать пойти домой к моим родителям, хотя есть вероятность, что они проверят и там… — Всё более, чем разумно, — кивнул Кингсли. — Вам не следовало соваться в места, которые могут быть так или иначе связаны с вами в головах магов — родственники мастера Поттера, судя по всему, были недоступны, но — все родственники Уизли были под ударом, все дома известных членов Ордена… — Куда же нам можно было идти?! — схватился за голову Рон. — Не могли же мы оставаться на улице! — Полагаю, Гермиона бы что-то да придумала в данной ситуации, — сказал Гарри. — Лично мне приходят в голову только пустые дома в Литтл-Уиннинге, но Литтл-Уиннинг для нас был закрыт. И… Да, можно было бы проверить… В самом ли деле закрыт дом на Гриммо? — И как бы ты это проверил? — Просто. Вернее… Для этого надо было найти безопасное — или относительно безопасное — место, куда я мог бы вызвать Кричера. Он меня не любит, но — будучи официально моей собственностью, ответил бы на пару вопросов… Недоволен был бы, конечно, но… — Это верно, — мистер Диггори кивнул. — Юлил бы, но на правильно заданный вопрос ответил бы. — Мы знаем, что происходит! Волдеморт захватил Министерство! Что ещё мы должны знать? — ОЙ!!!!!!!!!! Милорд выглядел очень довольным — насколько такое было возможно, а Каркаров, Малфои и Снейп дружно схватились за головы. — Милорда по имени не просто из-за страха не называли, — пояснил зельевар. — На его имя было наложено заклятье Табу — поскольку это имя отваживались произносить только очень смелые и сильные маги, почти все — члены Ордена, действующие или потенциальные… — Да, таким образом мы выявляли местонахождение противника, — подтвердил Люциус — Помните — во время так называемых занятий по Оклюменции Северус требовал, чтобы мастер Поттер называл Милорда только по титулу? Это не просто так. Через метку каждый из нас фиксировал все случаи нарушения Табу… Пара грузных рабочих зашла в кафе и сели за соседний столик. — О чём мы и говорили… Да не простые это рабочие! — Люциус сразу дал понять, что задавать вопросов или ставить его слова под сомнение не следует. — Я говорю, давайте найдём тихое место, откуда можно аппарировать, и направимся в провинцию. Как только мы там окажемся, мы сможем послать сообщение в Орден. — Более, чем разумный план, но, боюсь, допущенная вами ошибка сводит его успешность на нет, — сказал Кингсли. Оба рабочих сделали одинаковые движения, и Гарри неосознанно повторил движение за ними: все трое вытащили палочки. Несколько секунд спустя Рон понял, что происходит, и, перегнувшись через стол, толкнул Гермиону со скамейки, на которой она сидела. Силой своих заклинаний пожиратели смерти разбили вдребезги каменную стену, где только что была голова Рона, когда Гарри, все ещё невидимый, проорал: — Stupefy! Крупному светловолосому пожирателю смерти красный луч попал в лицо: он упал без сознания. Его соратник, который не мог видеть, кто использовал заклинание, запустил ещё одним в Рона. Блестящие чёрные верёвки вылетели из конца его палочки и связали Рона с головы до ног. Официантка закричала и побежала к двери. Гарри послал ещё одно оглушающее заклинание в пожирателя смерти, связавшего Рона, но не попал. Заклинание отскочило от окна и задело официантку, упавшую перед дверью. — Expulso! — проревел пожиратель смерти, и стол, за которым стоял Гарри, взорвался. Сила взрыва отбросила Гарри к двери, и он почувствовал, как плащ соскользнул с него, а палочка выпала из руки. — Petrificus Totalus! — закричала Гермиона непонятно откуда, и пожиратель смерти упал вперёд, как статуя, приземлившись с глухим звуком на груду разбитых чашек, сломанного стола и разлитого кофе. Гермиона, вся дрожа, выползла из-под своей скамейки, вытряхивая осколки стеклянной пепельницы из волос. — D-diffindo, — произнесла она, направив палочку на Рона, который взревел от боли, потому что она попала по его открытому колену, оставив глубокий порез. — Ой, прости, пожалуйста, Рон, у меня руки дрожат! Diffindo! Верёвки, связывающие его, упали. Рон поднялся на ноги, встряхивая руками, чтобы снова их почувствовать. Гарри подобрал палочку и выбрался из дебрей, где растянулся на скамейке крупный светловолосый пожиратель смерти. — Я должен был узнать его: он был в Хогвартсе в ту ночь, когда погиб Дамблдор, — пробормотал он и перевернул ногой пожирателя смерти с более тёмными волосами. Мужчина быстро переводил взгляд с Гарри на Рона, с Рона на Гермиону. — Это Долохов, — сказал Рон. — Я узнал его по старым плакатам «Разыскивается!» Я думаю, что тот здоровый — это Торфинн Роули. — Какая разница, как их зовут! — в голосе Гермионы прозвенели истерические нотки. — Как они нашли нас? Что нам делать? — Разница… То, что вы успешно выстоять против таких сильных магов, говорит о вашем таланте и магической силе, — сказал всё тот же темнокожий офицер. — Правда, я не думаю, что они сражались в полную силу, подозревая, что среди вас мог находиться Гарри, которого Упивающимся убивать запрещено… Но и позволить себя обездвижить абы кому они не могли. Нашли они вас благодаря нарушению Табу, о котором говорили лорд Малфой и мистер Снейп. А что делать… Лично я в подобной ситуации, не имея возможности вызвать подмогу, трансфигурировал бы обоих субчиков во что-нибудь небольшое и в таком виде отнёс бы в Штаб. Но, безусловно, у вас не было бы подобной возможности в силу целого ряда причин, а потому вы могли только уносить ноги. Её паника каким-то образом прояснила сознание Гарри. — Закрой дверь! — приказал он ей. — А ты, Рон, выключи свет! Он посмотрел вниз на парализованного Долохова, быстро размышляя над ситуацией, пока Гермиона возилась с дверным замком. Рон щёлкнул Гасителем — и кафе погрузилось в темноту. Гарри расслышал, как мужчины, которые раньше приставали к Гермионе, кричат какой-то другой девушке. — Что нам с ними делать? — прошептал Рон, обращаясь к Гарри в темноте. И ещё тише: — Убьём их? Они бы убили нас. У них была только что очень хорошая возможность это сделать. — Едва ли у вас хватило бы на это силёнок, — большинство взрослых с сомнением покачали головами. Гермиона вздрогнула и отступила на шаг. Гарри покачал головой. — Нам нужно только лишь стереть их воспоминания, — сказал Гарри. — Лучше так, это собьёт пожирателей со следа. Если мы убьём их, будет ясно, что мы были здесь. — А вот это будет разумнее, — сказал Ремус. — Если вы сможете это сделать. — Ты главный, — произнёс Рон, и в его голосе послышалось заметное облегчение. — Но я никогда не применял заклинание памяти. — И я, — откликнулась Гермиона. — Но я знаю теорию. — И как вы в таком случае изменили память родителям? — не поняла мадам Спраут. — Это нелогично… — Всё логично, — возразил Снейп. — Ментальная магия очень богатая и разнообразная, с памятью можно проделывать самые разные вещи… Её можно просто стереть — как это проделывал мистер Локхарт со своими жертвами — и что предлагал сделать мастер Поттер. То, что «проделала» мисс Грейнджер со своими родителями, относится к другому разделу, более сложному… и простому. — В смысле? — Само заклинание очень простое и не требует особых магических затрат. Но — в исполнении неопытного мага это может иметь самые непредвиденные последствия. В самом лучшем случае чары развеются через некоторое время, но они могут принять другую форму — к примеру, раз мисс Грейнджер «внушила» родителям мысль уехать из Англии, они могли уехать не в Австралию, а в совсем иное место… Да и восстановить прежнюю память таким людям значительно сложнее, чем изменить. То, о чём говорится здесь — проще в том отношении, что это не предусматривает ничего, кроме просто стирания памяти, как таковой, а не воздействие на неё. Она сделала глубокий успокаивающий вздох, направила палочку на лоб Долохова и произнесла: — Obliviate! Тут же взгляд Долохова расфокусировался, стал туманным. — Блестяще! — воскликнул Гарри, похлопав Гермиону по спине. — Присмотри за другим пожирателем и за официанткой, пока мы с Роном приберёмся. — Приберёмся? — удивился Рон, оглядывая частично разрушенное кафе. — Зачем? — Тебе не кажется, что они могут задуматься о том, что случилось, если проснутся и обнаружат, что находятся в месте, которое выглядит так, как будто его только что обстреливали? — И то правда… С минуту Рон пытался достать свою палочку из кармана. — Неудивительно, что я не могу её достать. Гермиона! Ты положила в сумку мои старые джинсы, а они мне малы. — Самому надо было собирать свои вещи, — прошипела Гермиона. — Собираться приходилось в спешке, а ты так быстро растёшь, что… — Извини, конечно, Герм, но… — Рон развёл руками. — Нам нужно безопасное место, где можно спрятаться, — произнёс Рон. — Дай нам время обдумать ситуацию. — Гриммо Плейс, — предложил Гарри. Рон и Гермиона взглянули на него в изумлении. — Не говори глупости, Гарри, туда может попасть Снейп! — Отец Рона сказал, что они наложили на него проклятие, и даже если оно не сработало, — настойчиво продолжал Гарри, когда Гермиона попыталась спорить, — то что? Клянусь, больше всего на свете я мечтал бы встретить Снейпа! — Но… — Гермиона, куда ещё нам идти? Это лучшая возможность из всех, что у нас есть. Снейп всего лишь пожиратель смерти. — Всего лишь?.. Несколько секунд спустя лёгкие Гарри благодарно расширились, и он открыл глаза. Они стояли посреди знакомой небольшой площади. Высокие обветшавшие дома смотрели на них со всех сторон. Они увидели дом номер двенадцать, о котором рассказывал Дамблдор, хранитель секрета дома, и бросились к нему, проверяя каждые несколько ярдов, что за ними не следят и что их не преследуют. — Правильно, — на удивление тихо и спокойно сказал Моуди. — Так и надо, особенно в подобных обстоятельствах. Единственный предмет, который был не на месте, — подставка под зонтики в виде ноги тролля. Подставка лежала на боку, как будто Тонкс только что её опрокинула. — Мне кажется, здесь кто-то был, — прошептала Гермиона, показывая на подставку. — Она могла упасть, когда уходили члены Ордена, — пробормотал в ответ Рон. — Эта подставка зачарована так, что те члены рода, которых наша мамаша считала недостойными, постоянно о неё запинались, — сказал Регулус. — Полагаю, что Сириус в своё время не ломал о неё ноги лишь потому, что в течение определённого времени являлся последним мужским представителем рода. — Да, когда появился Рег, я и в самом деле сильно навернулся из-за этой пакости, хотя отлично помнил, где она стоит, — подтвердил старший брат. — убрать её удалось только после специального очищающего ритуала. — Так где эти проклятия, которые они наложили на Снейпа? — спросил Гарри. — Может, они начнут работать, только когда он появится? — предположил Рон. — К тому же опытный специалист не станет оставлять подобные чары в дверях или в прихожей, — сказал Кингсли. — В доме были помещения, куда мог заглянуть Северус — кухня, каминный зал, кабинет, вот там-то мы и разместили бы ловушки. — На лестнице, — отозвался Билл. Несостоявшаяся жертва усмехнулась, но ничего не сказала. И всё же они продолжали все вместе стоять на половике спиной к двери и боялись пройти дальше в дом. — Ну, не можем же мы стоять здесь вечность, — решился Гарри и сделал шаг вперёд. — Северус Снейп? Шёпот Моуди раздался в темноте и заставил всех троих отскочить в ужасе. — Мы не Снейп! — прохрипел Гарри прежде, чем что-то просвистело над ним. Почувствовался холодок и язык прилип к небу, так что говорить Гарри больше не мог. Впрочем, прежде чем он успел подумать, что стало с его ртом, язык снова освободился. Двое остальных, кажется, тоже испытали такое же неприятное ощущение. Рон издавал какие-то рвотные звуки; Гермиона с заплетающимся языком пробормотала: — Д-д-должно быть, это было связывающее язык проклятие, которое Моуди подготовил для Снейпа! — Не стали бы оставлять проклятий при входе? — переспросил Гарри. — Но… Я не знаю, насколько резонно было бы связывающее язык проклятье, учитывая, что профессор, как было сказано в Принце-Полукровке, мастерски владеет невербальными чарами. Или эти чары препятствуют и мысленно правильно произносить заклинания? — В принципе, подобные чары и в самом деле существуют, — сказал Снейп. — Но это чрезвычайно сложная магия, сегодня существуют только пять Магистров Ментальной Магии, которые способны на такое и я в это число не вхожу, ядро у меня не столь мощное. Гарри осторожно сделал ещё один шаг вперёд. Какая-то тень переместилась в конце коридора, и, прежде чем кто-нибудь из них смог вымолвить ещё одно слово, из-за ковра показалась фигура — высокая, пыльная и ужасная. Гермиона закричала, завопила также и миссис Блэк из-за распахнувшихся штор. Серая фигура со струящимися волосами по пояс и бородой скользила по направлению к ним, быстрее и быстрее. Лицо было впалым, бескровным, с пустыми глазницами. Жутко знакомое, ужасным образом изменённое. Фигура подняла истощённую руку, указывая на Гарри. — Нет! — закричал Гарри. Хотя он поднял свою палочку, ни одно заклинание не пришло ему на ум. — Нет, это были не мы! Мы не убивали тебя! При слове «убивали» фигура взорвалась и превратилась в огромный клуб пыли. Гарри, кашляя, со слезящимися глазами, оглянулся вокруг и увидел Гермиону, свернувшуюся на полу у двери и обхватившую голову руками, и Рона, который, весь дрожа, поглаживал её неуклюже по плечу и приговаривал: — Всё в порядке… Оно исчезло… — Интересная закладка, — хмыкнул Снейп. — Всё это… действительно, могло напугать кого угодно… Но не меня. — Да, — сказал Гарри. — Но ведь это не был он на самом деле? Это просто, чтобы напугать Снейпа. «Интересно, сработало ли это, — задумался Гарри, — или же Снейп отбросил эту ужасную фигуру прочь так же небрежно, как убил настоящего Дамблдора?» — Если бы я успел на тот момент побывать в доме, то второй вариант был бы более вероятным. — Никого не вижу, — отчитался он. — И, думается, если бы на Гарри всё ещё был След, они бы последовали сюда за нами. Я знаю, что они не могут проникнуть в дом, но… что случилось, Гарри? Гарри вскрикнул от боли: его шрам вспыхнул, и что-то пронеслось в его сознании, как яркий свет по воде. — ОЙ! — Но ведь было сказано, что Милорд сам применял Оклюменцию, чтобы перекрыть канал связи с Гарри?! — заволновались слушатели. — Как это могло случиться? Он увидел огромную тень и почувствовал бьющуюся в его теле ярость, которая не была его собственной. Ярость жёсткую и краткую, как электрошок. — Что ты увидел? — Рон приблизился к Гарри. — Ты видел его в моём доме? — Нет, я просто почувствовал его злость… он сильно зол. — Но это может быть и в Норе, — громко сказал Рон. — Что ещё? Ты что-нибудь видел? Он кого-нибудь проклинал? — Нет, я просто почувствовал злость… Не могу объяснить… Гарри смутился и забеспокоился, а Гермиона усугубила это чувство, спросив испуганным голосом: — Опять шрам? Но что происходит? Я думала, что ваша связь прервалась! — Прервалась… на какое-то время, — пробормотал Гарри. Шрам всё ещё болел, и ему было сложно сосредоточиться. — Я… Я думаю, связь открывается снова, когда он теряет контроль над собой, так всегда было… — Но тогда ты должен закрыть сознание! — резко проговорила Гермиона. — Гарри, Дамблдор не хотел, чтобы ты использовал эту связь, он хотел, чтобы ты её закрыл, поэтому ты и должен был учиться окклюменции! Иначе Волдеморт может насаждать ложные образы в твоём сознании, ты помнишь об этом? — Да, спасибо, я помню, — произнёс Гарри сквозь зубы. Он и без Гермионы прекрасно помнил, как однажды Волдеморт использовал эту самую связь между ними, чтобы заманить его в ловушку, и это привело к смерти Сириуса. — Хорошо, что вы помнили этот урок, — сказал Снейп. — Но проблема в том, что на своих уроках я не только ничему вас не учил, но и, наоборот, ломал ваши естественные блоки. А подобная связь… Я согласен, это было связано с эмоциями Милорда, а они порой приобретают такую силу, что даже опытному менталисту было бы не просто закрыться… И тут Гермиона пронзительно вскрикнула. Гарри вновь выхватил палочку, развернулся и увидел серебряного Патронуса, который влетел в окно гостиной и приземлился на полу перед ними. Патронус принял форму куницы и заговорил голосом отца Рона: — Семья в безопасности, не отвечайте, за нами наблюдают. Патронус растворился в воздухе. — Но вы большой молодец, Артур, — закивали взрослые. — Безусловно, вам следовало хоть сколько-нибудь успокоить ребят… Никому не пожелаешь такого… Гарри почувствовал, как ярость, не принадлежащая ему, завладела его душой. Он увидел длинную комнату, освещённую лишь светом камина, огромного светловолосого пожирателя смерти, кричащего и корчащегося от боли, и фигуру более худого человека, стоящего над ним с протянутой палочкой, а Гарри говорил высоким холодным, беспощадным голосом: — Что-нибудь ещё, Роули, или мы покончим с этим и скормим тебя Нагини? Лорд Волдеморт не уверен, что простит на этот раз. Вы позвали меня для этого? Чтобы сказать, что Гарри Поттер снова смог сбежать? Драко, дай Роули ещё раз почувствовать, как мы недовольны… Делай, что я сказал, или сам почувствуешь на себе мою ярость! — В смысле?! — Он что, заставлял Драко… — Обычная политика, — сказал отец означенного юноши. — Когда к нам приходили совсем юные маги, они часто проходили особую выучку у Долохова, Лестрейнджей или МакНейра, их долгое время использовали в качестве палачей-пыточников, принуждая применять особо мучительные чары, в частности, даже к членам собственной семьи, и далеко не всегда наказание было адекватно наказанию. Далеко не всегда… В камин упало полено, пламя вспыхнуло, осветив бледное заострённое, полное ужаса лицо. Гарри почувствовал себя так, как будто только что вынырнул из глубины, глубоко вздохнул и открыл глаза. Он лежал распростёртый на холодном чёрном мраморном полу, практически уткнувшись носом в один из серебряных змеиных хвостов, поддерживающих большую ванную. Он сел. Измождённое, перепуганное лицо Малфоя, казалось, горело в его глазницах. Гарри было плохо от того, что он только что видел, как Волдеморт использует Драко.