Будущее, которого не будет. Дары смерти

Когда они собрались в следующий раз, многие выглядели несколько… замученными. Причём это касалось всех, как взрослых, так и студентов. И по целому ряду причин. Филчу и Хагриду удалось организовать хотя бы начальный центр помощи сквибам и разработать программу означенной «помощи» — чем конкретно и как все будут заниматься. У них даже появились первые подшефные — пока только пятеро, в том числе некая мисс Фигг, которые добровольно согласились стать «подопытными кроликами». Собственно говоря, программа была создана в основном именно их стараниями. Безусловно, финансировать их взялся лорд Малфой, определённую сумму вложили и Поттеры, мадам Максим-Хагрид тоже пожертвовала своими накоплениями. Директорствовать в Шармбатоне она больше не могла — ушла в декрет и было видно, что грядущее материнство занимает все её мысли и время… И, судя по состоянию будущей мамочки, ребёнок должен был стать… по крайней мере, сильнее своего отца, который совсем терял голову при одной мысли о будущем прибавлении. Сириус наконец восстановил родовую сокровищницу, не без труда, за некоторые выброшенные артефакты пришлось побороться, а пару портретов заказывать повторно, что было… не так-то просто в силу самых разных аспектов. Параллельно он выдерживал лекции в исполнении покойной матушки, но воспринимал их уже значительно… воздержаннее. По крайней мере, огрызаться и пытаться сорвать портрет со стены перестал, впрочем, покойная леди Блэк тоже стала несколько воздержаннее после нескольких разговоров с младшим сыном. Реддл с помощью Люциуса и ещё нескольких Упивающихся, которые были счастливы оказать услугу данной версии своего Господина, тоже определился со своим наказанием. Ему удалось найти некий древний полуразвалившийся мэнор, восстановить его и заселить — временно — представителями нескольких магических родов, которые почти прекратили своё существование во время террора Тёмного Лорда. Безусловно, это был не полный объём, но — надо же было с чего-то начинать? Что любопытно — в мире появился новый Лорд Прюэтт. Поскольку ни Фабиан, ни Гидеон Прюэтты не оставили после себя наследников, а их сестра… в силу ряда причин не могла претендовать на титул, последний отошёл к её старшему сыну Уильяму. Это вызвало стоны и вздохи отца лорда, который до сих пор страдал из-за всех нововведений, но… Повышение старшего сына Артур принял спокойнее, чем второго. Билл получил в своё распоряжение… пока ещё не мэнор, но дом, и дом прекрасный, меньше Блэк-хауса, но зато с садом, плюс неплохие средства на счету. Тем более неплохие, что, помимо наследства деда Уильям получил приличную мзду от Реддла. Территория Норы окончательно очистилась от всего того мусора — в том числе и магического — который там скопился при Артуре. Гномы окончательно и бесповоротно оттуда исчезли, количество сорняков стало ниже нормы, яйценоскость кур удвоилась… Попечительский Совет нашёл место для нового Лагеря Подготовки Маглорожденных и Магловоспитанных юных магов к жизни в магическом мире. Там им должны были в течение двух-трёх месяцев объяснять стандартные правила жизни, магический этикет, основные законы и традиции, чтобы потом не появился новый борец, к примеру, за права домовых эльфов или что-то ещё. Нашли преподавателей, составили программу, определились с масштабами — только на следующий год в Хогвартс должны были поступить пятьдесят маглорожденных и пятнадцать полукровок, которые не смогли получить должное воспитание на дому в полном объёме. В Министерстве тоже было завершено то, что окрестили Великой Чисткой. Некоторые Отделы полностью расформировали, три были признаны ненужными — причём не просто признаны, был созван целый консилиум и после цикла дебатов признали, что Отделы по связи с русалидами и лешими вполне возможно отдать на откуп Диггори. Переговорщиков с кентаврами упразднили вовсе, поскольку, как известно, кентавры в принципе не шли на контакт с магами, а если и возникала такая необходимость, то с этим вполне могли справиться три мага, ради которых финансировать целый Отдел… В связи с этим Артур Уизли тоже получил четверых молодых помощников вместо вышедшего на пенсию Перкинса. Собственно говоря, этот Отдел был единственным, кого «сократили» всего на одного сотрудника и то по достижении последним преклонного возраста — в остальных тряска была куда более основательней, только тех, кого принудительно направили на переобучение и повышение квалификации, оказалось человек сорок, а уволенных… — Нам теперь приходится периодически устраивать летучки только для того, чтобы точно выяснить, с кем же мы теперь работаем, — хмыкнула Тонкс, рассказывая об этом синьоре Забини. Многие министерские дружно закивали, показывая, что подобные летучки проводят не только авроры и мракоборцы. Из студентов, как ни странно, самым свежим выглядел Рональд Уизли. У него в лицее было не слишком много дисциплин, хотя по имеющимся гоняли ещё так, проверочные устраивались еженедельно… — Нескольких учеников было решено не просто отчислить, но запретить им колдовать, — поделился Рон шёпотом. — Они оказались до того слабыми и тупыми, что их попытки… в лучшем случае не удавались, а два раза создали даже опасную ситуацию, так что… Палочки им в руки лучше не давать во избежание… Сами понимаете… — Понимаем, — буркнул Гарри, который даже заснул с учебником нортумберлендского языка, который оказался очень интересным… и сложным одновременно. В принципе, ему неожиданно понравилось учить языки, да и Тео тоже от словарей приходилось буквально отрывать, что очень удивило многих. Правда, работать приходилось очень много… Но зато Гарри, до Суда не слишком успевавщий по Зельеварению, неожиданно для себя… придумал новое зелье! Причём совершенно самостоятельно, о его потугах на данном поприще никто не знал… А по выяснении Снейп изъял у ученика его записи, вместе с черновиками, долго их изучал, после чего выдал разрешение испытать на домовике, потому как на мышах и крысах это уже было испробовано. В качестве нового испытуемого выбрали Вернона, так как его было не слишком жалко… и теперь Зелье от Усталости проходило проверки и пробы уже под присмотром Снейпа. — Если получится, то… Усидчивости не добавит, но, к примеру, если ты долго готовишься к экзамену и не можешь продолжать из-за усталости, то последнюю можно и убрать, — сказал Гарри друзьям. — Правда, пока хватает только на час, но… В дальнейшем будет значительно дольше, — сообщил он потолку. Этому трюку ему научил новый преподаватель Прорицаний, очень талантливый во всех отношениях. — Если ты хочешь… даже не напророчить, но высказать предположение с очень высокой долей вероятности, — сказал профессор, — скажи это не человеку, не кому-то живому, но — материальному объекту, желательно, несущему хотя бы малую толику магии. Но обращаться к этому объекту ты должен, как ко вполне даже живому. — Со временем я придумаю ещё несколько зелий, которые могут пригодиться в экстренных случаях, для облегчения обучаемости и подобные, — принял потолок ещё одно «предсказание». — А что сказал Снейп? Гарри промолчал. И не потому, что ему нечего было сказать — Снейп ОЧЕНЬ даже многое высказал, когда понял, что зелье вполне действующее. Просто… эти высказывания были не из числа тех, которые можно было бы передать третьим лицам, и все они были… нелицеприятны для самого Снейпа. Наконец, гомон стих и за кафедру забросило Рональда Уизли. Тот не возражал. Глава 19. Серебряная лань В полночь, когда Гермиона начала дежурство, уже сыпал снег. Сны у Гарри были неспокойными и беспорядочными, время от времени в них появлялась Нагини, которая в первый раз, к примеру, выползла из рождественского венка роз. Слушатели дружно завздыхали, сочувственно глядя на Гарри, тот развёл руками — я в полном порядке, успокойтесь. Он постоянно просыпался от испуга, и ему слышались зовущие его голоса, шаги, раздающиеся в вое ветра, за пологом тента. Когда Гарри окончательно проснулся, было еще темно, и он присоединился к Гермионе, которая, сжавшись у входа в палатку, при свете палочки читала «Историю магии». Сыпал густой снег, и предложение Гарри пораньше собрать вещи и убраться отсюда, было воспринято на ура. — Найдем менее ветреное место, — согласилась Гермиона; она дрожала, натягивая поверх пижамы трикотажную кофту. — Мне все время казалось, что кто-то ходит рядом, даже несколько раз показалось, что я кого-то видела. Гарри замер, не надев джемпера и устремил взгляд на неподвижный и спокойный вредноскоп на столе. — Я уверена, что мне всего лишь почудилось, — нервно выпалила Гермиона. — Снегопад, темень, легко ошибиться… Но, может, всё же стоит аппарировать, укрывшись плащом-невидимкой? — Но, может, там бродил кто-то? Не являющийся при этом вашим врагом? — предположил Блейз. — Безусловно, меры предосторожности более, чем понятны и… Здесь и в самом деле девиз нашего многоуважаемого мистера Моуди… как нельзя к месту, но ведь не только Упивающиеся ходят по Англии? Через полчаса Гарри с Гермионой уже собрали палатку и аппарировали: Гарри — с крестражем на шее, Гермиона — вцепившись в свою бисерную сумочку. Уже знакомое давление навалилось на них, ноги Гарри оторвались от заснеженной земли. Затем последовал удар обо что-то твёрдое, кажется, замёрзшую и усыпанную листьями почву. — Интересно, куда их могло занести? — было видно, что Кингсли хотел сказать что-то другое, опять высказаться относительно того, как необходимо обращаться с крестражами и транспортировать их. Но при этом он помнил, что уже неоднократно говорил об этом, в силу чего выслушал немало нареканий, в том числе от собственного руководителя и решил на сей раз промолчать. — Где мы? — спросил он, оглядывая молодые деревья вокруг, пока Гермиона открывала сумку и вытаскивала из неё опоры для палатки. — Кородевский лес Дин, — ответила она. — Мы здесь однажды отдыхали с родителями. — Лес хороший, — зашушукались некоторые студенты, но их призвали к порядку. Яркий серебряный свет приближался к нему, двигаясь между деревьями. Сияние перемещалось беззвучно, будто бы плыло к нему. Гарри вскочил на ноги и поднял палочку Гермионы. Крик застрял в горле. Свет ослепил его. На фоне сияния были видны лишь силуэты тёмных деревьев, свет приближался… — Кто это был?! — Что это было?! — Не будете перебивать — узнаете… Свет оказался серебристо-белой ланью, сияющей, яркой, как луна, идущей по свежевыпавшему нетронутому снегу, беззвучно и не оставляя следов. Она шагнула к Гарри, высоко держа голову. У неё были прекрасные большие глаза с длинными ресницами. Гарри, не отрываясь, смотрел на неё. Он был поражён, но не самим явлением, а тем, что лань была ему необъяснимо знакома. Ему казалось, что он ждал её прихода, но забыл об этом до настоящего момента, когда они встретились. Желание немедленно позвать Гермиону, появившееся у него ещё секунду назад, пропало. Он знал, он готов был поклясться своей жизнью, что лань пришла к нему, к нему одному. Несколько бесконечных секунд они смотрели друг на друга, а потом лань развернулась и пошла прочь. — Лань?! — Сияющая лань?! — Патронус в виде лани, — усмехнулся Снейп. Он хотел что-то ещё добавить, но не смог. — Судя по всему, об этом будет позже. — Нет, — сказал Гарри надтреснутым от долгого молчания голосом. — Вернись! Она продолжала медленно двигаться между деревьев, и её сияние начало тускнеть за тенью ветвей. Лишь миг Гарри сомневался. Голос рассудка шептал, что это может быть очень опасно, это может быть ловушкой. Но инстинкт, овладевший им, подсказывал, что это не тёмная магия. Гарри бросился за ланью. — Это было очень неосмотрительно, — сказал Флитвик. — Безусловно, патронус — олицетворение света и не каждый тёмный маг способен его вызвать, только в случае, если он раньше был светлым, но в определённый жизненный момент изменил «масть». Такие маги… они очень сильные, считаются сильнее и непредсказуемее тех, кто изначально развивал в себе тёмный дар. А у Милорда… было несколько таких, — директор покосился на неподвижную фигуру. — И, если я правильно вспоминаю, кто-то из них живёт именно в том районе. — Паундс, — снизошёл до ответа Милорд. — Но лань — не его. — Да, у Хамфри — ворона, — подтвердил Люциус. — Я, кажется, догадываюсь, чья эта лань… Она безопасна для Гарри… Гарри поднял палочку выше. Никто не бросился на него, из-за дерева в него не полетел сноп зелёного света. Зачем тогда она привела его сюда? Что-то блеснуло в свете палочки, и Гарри повернулся, но это было просто маленькое, замёрзшее озеро, чёрная истрескавшаяся поверхность которого заблестела, когда он приподнял свою палочку, чтобы разглядеть её. Он осторожно приблизился и посмотрел вниз. Лёд отразил его изломанную тень и свет от палочки, но глубоко под толстым, мутным, серым панцирем блеснуло что-то ещё. Большой серебряный крест. Сердце у Гарри подпрыгнуло. Он опустился на колени и направил свет палочки так, чтобы получше рассмотреть дно озера. Луч глубокого красного цвета… Меч с рукояткой, украшенной рубинами. На дне лесного озера лежал меч Гриффиндора. — Меч Гриффиндора?! — Да откуда он там взялся?! — Каким образом… Ладно, если предположить, что студентам удалось забрать из кабинета Снейпа меч, то зачем они выбросили его в озеро и как догадались привести туда Гарри? — Это сделали не студенты, — сказал Дамблдор. — Это был мой душеприказчик, которому я перед смертью должен был поручить проследить за тем, чтобы меч так или иначе попал к Гарри. — Но откуда… — Содержимое сумочки мисс Грейнджер. Додумывайте сами, сказать прямо мы не можем. Чуть дыша, Гарри уставился на него. Как это могло случиться? Как меч мог оказаться здесь, около их лагеря, в лесном озере? Какая-то неведомая магия привлекла Гермиону сюда, или лань, которую он принял за патронуса, была своего рода стражем этого озера? Или, может, меч поместили сюда уже после их прибытия и именно потому, что они были здесь? В таком случае, кто же тот человек, стремящийся передать его Гарри? Он снова направил палочку на окружавшие его деревья и кусты, пытаясь разглядеть человеческую фигуру, скрытый взгляд — но ничего такого не заметил. Кругом было всё так же, и лишь немного страха прибавилось к волнению, которое испытывал Гарри. Он снова обратил взгляд на меч, лежащий в глубине замёрзшего озера. Гарри направил палочку на серебристый отблеск и пробормотал: — Accio, меч. — Если бы всё было так просто, мастер Поттер… Боюсь, вам придётся повозиться, чтобы достать меч из озера… Плохо, что дело происходит зимой… Тот не пошевелился, но Гарри и не ожидал этого. Если бы всё было так просто, меч лежал бы на берегу, дожидаясь, пока Гарри поднимет его, а не в глубине покрытого льдом озера. Он начал шагать вокруг ледяного круга, вспоминая о том, как в последний раз меч попал ему в руки: тогда Гарри был в ужасной опасности и просил о помощи. — Помогите, — прошептал он, но меч остался лежать на дне, безразличный, недвижимый. «Что же, — спросил себя Гарри, — сказал ему Дамблдор, когда Гарри взял меч в прошлый раз?» «Только настоящий гриффиндорец мог вытащить меч из шляпы». И какие же качества выделяют гриффиндорца? Тихий голос внутри Гарри ответил: «храбрость и твёрдость духа выделяют Гриффиндор». Гарри, глубоко вздохнув, остановился, и пар от его дыхания рассеялся в морозном воздухе. Он знал, что нужно делать. Признаться, он знал это с того самого момента, как увидел подо льдом меч. Он ещё раз огляделся, но уже был уверен, что из-за деревьев никто на него нападать не собирается. У них была эта возможность, пока он один шёл к озеру, и ещё множество шансов, пока он рассматривал лёд. Единственной причиной его задержки было то, что перспектива оказаться в озере его совсем не привлекала. Путающимися пальцами Гарри начал снимать с себя многочисленные слои одежды. Причем тут «храбрость»? Он ничего толком не понимал, разве что храбрость заключалась в том, что Гарри не позвал Гермиону, чтобы та сделала всё за него. — Не думаю, что мисс Грейнджер это удалось бы, — покачал головой Флитвик. — То, что меч в принципе был сначала в кабинете Снейпа, а потом в озере, говорит о том, что меч был помещён туда по его собственной воле. Это не простое оружие… Даже если бы мисс Грейнджер и донырнула до него, меч не дался бы ей в руки, это должны были сделать персонально вы и только вы один. Пока Гарри раздевался, где-то ухнула сова, и он с болью подумал о Хедвиге. Гарри дрожал, зубы его жутко стучали, но он продолжал раздеваться, пока не остался стоять в одном белье, босыми ногами на снегу. Он положил поверх одежды мешочек, в котором хранились палочка, письмо матери, осколок зеркала Сириуса и старый снитч, и направил палочку Гермионы на лёд. — Diffindo! В звенящей тишине лёд треснул со звуком, похожим на выстрел. Зеркальная поверхность озера раскололась, и теперь обломки льда качались на волнах. Насколько Гарри мог судить, здесь было неглубоко, но чтобы достать меч, нужно было полностью погрузиться в воду. Впрочем, раздумья над предстоящей задачей не делали её легче или воду теплее. Гарри приблизился к краю озера и положил всё ещё зажжённую палочку Гермионы рядом с собой. И потом, стараясь не задумываться о том, как холодна вода и как сильно его будет бить дрожь, прыгнул… Каждая клеточка его тела издала крик протеста. Казалось, что даже воздух в лёгких застыл, когда Гарри погрузился в ледяную воду. Он еле дышал и дрожал так, что вода выплёскивалась на берег озера. Большим пальцем ноги Гарри нащупал меч. Ему нужно было всего лишь раз нырнуть. Гарри отдалял момент полного погружения секунда за секундой, всё больше дрожа и задыхаясь, но, в конце концов, он понял, что просто обязан это сделать и, собрав всю волю в кулак, нырнул. Холод охватил его как огонь, это было подобно агонии, будто его мозг замёрз. Гарри, расталкивая чёрную воду, потянулся ко дну, чтобы нащупать меч. Его пальцы сомкнулись на рукояти, и Гарри потянул меч наверх. В этот миг что-то сильно затянулось у него на шее. Первая мысль была о водорослях, хотя, когда он погружался, ему ничто не мешало. Он протянул руку, чтобы освободиться… Но это были не водоросли. Цепь крестража медленно сжималась, сдавливая ему горло. В этом месте за голову схватился уже не один только Кингсли Шеклболт, сравнявшийся цветом кожи с неким блондинистым семейством. Большинство успокаивали себя тем, что была прочитана только половина книги, а это значит… — Северус, — Кингсли повернулся к зельевару, — независимо… ни от чего, расскажи своим Ученикам… — Я понимаю, — кивнул Снейп. — В самое ближайшее время. И, полагаю, господин директор уже нашёл преподавателя по Азам Артефакторики? — Да, профессор, — кивнул Флитвик. — Профессор Оливия Моретти из Аргентины сама связалась со мной и предложила свои услуги, занятия с ней должны начаться со второго семестра, но она обещала в кратчайшие сроки наверстать упущенное. — Это прекрасный специалист, — закивали и мракоборцы, и Невыразимцы. Гарри, что было силы, оттолкнулся, пытаясь выбраться наверх, но от этого его только сильнее закрутило и ударило о каменистый берег озера. Задыхаясь, он беспомощно царапал душащую его цепь и не мог ослабить её замёрзшими пальцами. В голове уже начали кружиться яркие огоньки. Он тонул, выхода не было, он больше ничего не мог сделать, и руки, сжимавшие его шею, должно быть, принадлежали Смерти… Очнулся он, лежа на снегу, давясь и отплевываясь, окоченев, как никогда в жизни. Где-то рядом другой человек кашлял, задыхался и, шатаясь, бродил вокруг. Как тогда, когда напала змея, появилась Гермиона… Но, судя по хриплому кашлю и тяжести шагов, это была не она. У Гарри не было сил поднять голову, чтобы посмотреть на своего спасителя. Всё, на что он был способен, это протянуть дрожащую руку и ощупать то место, где медальон впился ему в горло. Медальона на шее не было. Кто-то освободил Гарри. — Как нельзя вовремя! — Интересно, кто это был?! И тут задыхающийся голос произнёс у него над головой: — Ты… это… совсем спятил? Только потрясение, вызванный звуком этого голоса, и дало Гарри силы встать. Дрожа и шатаясь, он поднялся на ноги. Перед ним стоял Рон, в насквозь промокшей одежде, с прилипшими к лицу волосами, держа в одной руке меч Гриффиндора, а в другой — крестраж, болтающийся на обрывке цепи. — Какого чёрта … — выдохнул Рон, сжимая в руке медальон, качавшийся на короткой цепи, как будто на сеансе гипноза, — … ты не снял эту штуку перед тем, как нырять? — Вот именно! Независимо от того, каким образом мистер Уизли так вовремя там оказался — а это произошло как нельзя вовремя! — вопрос был правильным, — на удивление тихо и спокойно заметил Моуди. — Вы показали себя молодцом в этой ситуации. — Но мне категорически не нравится то, что мистер Уизли уже неоднократно в критической ситуации бросил друзей на произвол судьбы, когда он был им очень нужен, — покачал головой Джеймс. — Но каждый раз возвращался, — напомнил Рон, как-то робко, понимая, что это отнюдь не смягчает его вину. — И я не исключаю, что в тот раз… — Но на четвёртом курсе крестража рядом с вами не было. В книгах часто указывается на то, что вас тяготит бедность семьи, что ты часто завидуешь другим, — ответил лорд Поттер. — Это очень грустно и тебе придётся доказать, по меньшей мере, мне, что ты способен быть другом… даже не Гарри, но вообще. Гарри не находил слов. Серебряная лань была ничем в сравнении с появлением Рона, он не мог в это поверить. Дрожа от холода, он взял одежду, всё ещё лежавшую у кромки воды, и начал одеваться. Натягивая свитер за свитером, Гарри смотрел на Рона так, будто ожидал, что он исчезнет, стоит Гарри отвернуться, но Рон был настоящим: он только что нырнул в озеро и спас Гарри жизнь. … Гарри повесил мешочек Хагрида обратно на шею, натянул последний свитер, наклонился, чтобы поднять палочку Гермионы, и снова встал перед Роном. — Откуда ты здесь? Рон определённо надеялся, что этот вопрос будет задан немного позже, а если такое возможно, то и вообще не будет задан никогда. — Ну, я… Ты знаешь… Я вернулся. Если… — он прочистил горло. — Ты знаешь… Если я вам ещё нужен? Повисла пауза: уход Рона, казалось, возвёл между ними стену. Но Рон здесь, он вернулся и мгновением назад спас Гарри жизнь. — Второе, безусловно, это хороший плюс. Но — уход из группы… Полагаю, если бы ты вернулся при других обстоятельствах, тебя бы не только не приняли, но как следует отколотили бы, — сказал Билл. — Надеюсь, ты это понимаешь? Как это сделал бы и я, узнав, что ты натворил — интересно, где ты болтался до этого? Полагаю, домой тоже не сунулся? Рон опустил взгляд и разглядывал свои ладони. Казалось, его поразило то, что он держал. — О, да, я понял, — сказал он невпопад, поднимая меч так, чтобы Гарри мог его разглядеть. — Ты за этим туда прыгнул, да? — Да, — подтвердил Гарри, — но я не понимаю, как ты попал сюда? Как ты нашёл нас? — Да, это очень интересно… — запереглядывались слушатели. — Едва ли мистер Уизли являлся душеприказчиком Альбуса… Но по виду означенного Альбуса многие заподозрили, что тот, как минимум, догадывается, что помогло Рону найти друзей. — Длинная история, — сказал Рон. — Я давно ищу вас, это ведь большой лес, да? Я уже думал прикорнуть под деревом и подождать до утра, как увидел приближающуюся лань и тебя вслед за ней. — Ты видел кого-нибудь ещё? — Нет, — ответил Рон. — Я… Он замялся, переведя взгляд на два дерева, росших неподалёку, в нескольких ярдах от них. — Мне кажется, я видел какое-то движение вон там, но в этот момент я бежал к озеру, потому что ты нырнул и не показывался обратно, так что у меня не было времени посмотреть… — Да, у мистера Уизли были более важные дела, чем разыскивать автора патронуса… — Думаешь, это настоящий? — поинтересовался Рон. — Есть один способ узнать это, не так ли? — ответил Гарри. — Определить подлинность предметов гоблинской работы могут исключительно гоблины, — сказал Билл. — Только им одним известны способы обработки металла для таких изделий… Поэтому они считают все изделия, даже те, которые были сделаны на заказ, своей собственностью, сданной в пожизненное пользование волшебникам, с обязательством наследников вернуть артефакт после смерти… в своё время это послужило поводом для… — Мистер… То есть, лорд Прюэтт! То, что вы являетесь знатоком гоблинов, их психологии и истории, нам хорошо известно! — остановил его Кингсли. Крестраж всё ещё болтался в руке Рона. Медальон слегка дрожал. Гарри чувствовал: то, что скрыто внутри медальона, снова взволновалось. Оно чувствовало присутствие меча и пыталось убить Гарри, чтобы тот не завладел им. — Думаю, мистер Уизли тогда подоспел как нельзя вовремя, — хмуро проговорил Кингсли. — Если бы… То мастер Поттер сгорел бы в считаные недели, если не дни. Но сейчас было не время для длинных дискуссий, нужно просто уничтожить его раз и навсегда. — Каким образом?! — Крестраж можно уничтожить: ядом василиска, пламенем дракона, адским пламенем…. — начал перечислять Кингсли и запнулся. — Яд василиска! Мастер Поттер убил василиска мечом Гриффиндора! — Но ведь яд… Неужели за это время меч никто не чистил? — спросил кто-то из старшекурсников-полукровок, чистокровные замотали головами. — Оружие гоблинской работы чистке и заточке не подлежит, — пояснил специалист по гоблинам. — Оно впитывает в себя всё, что может его закалить, и отторгает несущее вред. В свете палочки Гермионы Гарри огляделся и нашёл подходящее место: плоский валун, лежащий в тени платана. — Иди сюда, — сказал он Рону. Гарри смёл с камня снег и протянул руку за крестражем. Рон предложил ему взять меч, но Гарри покачал головой. — Нет, это должен сделать ты. — Я? — Рон казался шокированным. — Почему? — Потому что ты достал меч из озера. Я думаю, это должен быть ты. Его поступок не имел отношения ни к доброте, ни к щедрости. Он знал наверняка, так же, как знал, что лань неопасна, что именно Рон должен справиться с мечом. — Да, это должно помочь, в частности, самому мистеру Уизли разобраться в самом себе, — кивнул Невыразимец. — Только истинный гриффиндорец справится с мечом. Если… То третьего предательства мастеру Поттеру с этой стороны не грозит. — Я открою медальон, — предложил Гарри. — А ты нанесёшь удар. Прямо в него, хорошо? Что бы там ни было внутри, оно будет бороться. Часть Риддла, заключённая в дневнике, пыталась меня убить. — Как ты собираешься открыть его? — спросил Рон. Он казался напуганным. — Я попрошу его открыться, используя парселтанг, — ответил Гарри. Ответ с такой готовностью сорвался с его губ, что Гарри показалось, что он всегда знал его глубоко в душе. Возможно, его недавняя встреча с Нагини помогла ему понять это. Он взглянул на змееподобную букву S, инкрустированную сверкающими зелёными камнями. Было просто представить, что это миниатюрная змея, обвивающая холодный камень. — Нет! — воскликнул Рон. — Не открывай его! Я серьёзно! — Почему нет? — удивился Гарри. — Давай избавимся от этой проклятой вещи, вот уже несколько месяцев… — Я не могу, Гарри, я серьёзно… Сделай это сам… — Но почему? — Потому что эта штука плохо на меня действует! — выкрикнул Рон, отпрянув от медальона, лежащего на скале. — Я не справляюсь! Это не оправдания, но она, правда, влияет на меня хуже, чем на тебя и Гермиону. У меня от нее такие мысли в голову лезут… о вещах, о которых я думал и так, но она всё ухудшает. Я не могу это объяснить, но когда я её снимаю, в голове проясняется, но потом я снова должен надеть эту мерзкую штуку и… я не могу, Гарри! Он отступил, качая головой. — Ты можешь, — сказал Гарри. — Ты можешь! Ты только что достал меч. Я знаю, что именно ты теперь должен его применить. Пожалуйста, просто избавься от медальона, Рон. — Это очень тяжёлое испытание для вас обоих, но вы должны через него пройти. Оба, — сказал Шеклболт и с ним согласились все. Звук его имени, казалось, пришпорил Рона, он сглотнул и, всё ещё тяжело дыша, приблизился к камню. — Скажи мне, когда, — прохрипел он. — На счёт три, — ответил Гарри и посмотрел вниз на медальон, прищурив глаза, концентрируя взгляд на букве S, представляя змею. Тем временем содержимое медальона дергалось, как пойманный таракан. Просто было бы пожалеть его, если бы не порез на шее Гарри, который всё ещё саднил. — Один, два, три… откройся! Последнее слово прозвучало как рычащее шипение, и золотые створки медальона широко распахнулись с тихим щелчком. Под стеклом с каждой стороны медальона моргали живые тёмные и красивые глаза, похожие на те, какими были глаза Тома Риддла до того, как они стали красными, с вертикальными зрачками. — Бей! — воскликнул Гарри, удерживая медальон ровно на валуне. Дрожащими руками Рон поднял меч. Острие нацелилось на яростно вращающиеся глаза, а Гарри крепко удерживал медальон, уже представляя, как кровь вытекает из-за пустых стёкол. И тут из крестража раздался голос: — Я видел твоё сердце, и оно моё. — Не слушай его! — резко бросил Гарри. — Бей! — Я видел, о чём ты мечтаешь, Рональд Уизли, и видел, чего ты боишься. Всё, чего ты желаешь, возможно, но и всё, чего ты опасаешься, возможно тоже… — Бей! — закричал Гарри, и его голос эхом отозвался в деревьях вокруг. Острие меча дрогнуло, и Рон заглянул в глаза Риддла. — Нелюбимый сын матери, которая мечтала о дочери… А сейчас и девушка, которую ты любишь, предпочитает тебе твоего друга… Всегда второй, всегда в тени… — Рон, бей его сейчас! — взвыл Гарри. Он чувствовал, как медальон дрожит в его кулаке, и испугался того, что может случиться. Рон поднял меч чуть выше, и в этот момент глаза Риддла сверкнули алым цветом. Из-за двух стекол в медальоне, из глаз поднялись в воздух два пузыря в виде голов Гарри и Гермионы, странным образом искажённых. Рон вскрикнул и отскочил, как только фигуры выплыли из медальона: сперва по грудь, затем по пояс, затем с ногами, и встали рядом друг с другом, как деревья, имеющие один корень, качаясь над Роном и настоящим Гарри, отдёрнувшего пальцы от медальона, поскольку тот внезапно раскалился до белого каления. — Рон! — закричал он, но Гарри-Риддл говорил теперь голосом Волдеморта, и Рон смотрел ему в лицо, парализованный. — Зачем ты вернулся? Нам лучше без тебя, так мы счастливее, мы рады твоему отсутствию… Мы смеялись над твоей глупостью, трусостью, заносчивостью… — Заносчивостью! — как эхо, повторила Гермиона-Риддл, которая была красивее, но одновременно ужаснее, чем настоящая Гермиона. Хихикая, она раскачивалась перед Роном, который выглядел напуганным. Его как будто приковали к месту, а меч бесцельно болтался рядом с ним. — Да кто замечает тебя, кто вообще посмотрит на тебя, когда рядом Гарри Поттер? Что ты сделал такого, в сравнении с тем, что сделал Избранный? Кто ты такой, в сравнении с Мальчиком-Который-Выжил? — Рон, бей его, БЕЙ ЕГО! — вопил Гарри, но Рон не двигался. Его глаза были широко раскрыты, и Гарри-Риддл и Гермиона-Риддл отражались в его зрачках. Их волосы колыхались, как языки пламени, глаза сияли красным, а голоса сплетались в злом дуэте. — Твоя мать сказала, — ухмылялся Гарри-Риддл, а Гермиона-Риддл смеялась, — что она предпочла бы, чтобы я был её сыном, она бы с радостью поменялась… — Да его предпочел бы кто угодно! Какая женщина выберет тебя? Ты ничтожество, ничтожество в сравнении с ним, — мурлыкала Гермиона-Риддл. Она вытянулась, как змея, сплетаясь с Гарри-Риддлом в тесном объятии. Их губы встретились. Лицо Рона исказилось от боли. Он высоко поднял меч дрожащими руками. — Сделай это, Рон! — кричал Гарри. Рон взглянул на него, и Гарри показалось, что он заметил красный отблеск в его глазах. — Рон? Меч вспыхнул и резко опустился вниз. Гарри отскочил прочь, послышался лязг металла и долгий протяжный крик. Гарри развернулся вокруг своей оси, слегка поскользнувшись на снегу. Он держал палочку наготове, чтобы защищаться, но сражаться было не с чем. Чудовищные версии его и Гермионы исчезли. Остался только Рон с мечом в ослабшей руке, смотрящий вниз на разбросанные остатки медальона на плоском камне. — Это было страшно, — Рону пришлось выпить стопку успокаивающего и запить её тремя стаканами воды. Он сам не знал, как смог прочитать это описание… чего это ему стоило… Слёзы градом катились по его лицу, руки с книгой дрожали мелкой дрожью, парень не поднимал глаз. — Да, это было страшно, — подтвердил Кингсли. — Но это было необходимо сделать. И в данном случае мастер Поттер был прав, подвергнув именно вас такому риску. То, о чём говорил вам медальон — это были ваши потаённые страхи. Вы постоянно, сами не отдавая себе в этом отчёт, боитесь, что собственные родители любят вас меньше, чем других своих детей и даже мальчика, чужого им по крови… — Рон, это не так, это совершенно не так! — воскликнула Молли. — Да, после рождения близнецов мы ждали рождения девочки. Нам всё говорило, что будет девочка, мы очень хотели девочку и в самый первый момент… Да, было, что-то вроде разочарования, — призналась она, — но это продолжалось минуту, пока я не взяла тебя на руки… Да, может, мы с папой не выказывали своей любви к тебе… Но это ничего не значит! Да, может, ты не капитан по квиддичу, как Чарли, не лучший ученик, как Билл, но — мы всё равно тебя очень любим… — Рон… — Артур поднял на младшего сына глаза, полные слёз, Рональд сглотнул и кивнул. — У вас в книге появились… чувства к мисс Грейнджер, — продолжил мракоборец, глядя на девушку, которую ревниво прижимал к себе Крам, — и вы боялись, что она предпочтёт вам вашего друга… Но, уничтожив медальон, вы не просто уничтожили часть души Милорда, вы уничтожили свои страхи. Они вам больше не опасны. Меч со звоном выпал из обессилевших рук Рона, который упал на колени и закрыл голову руками. Он дрожал, но не от холода, как догадался Гарри. Гарри засунул сломанный медальон в карман, сел рядом с Роном и осторожно положил руку ему на плечо. Рон не скинул руку, и Гарри принял это за хороший знак. — Искупление. Своеобразная присяга на верность… не сюзерену, но другу, — сказал Невыразимец. — После того, как ты ушёл, — начал он тихо, благодарный за то, что лицо Рона было спрятано, — она плакала неделю. Может, дольше, просто она не хотела, чтобы я это видел. Вечерами мы даже не разговаривали друг с другом. После того, как ты ушёл… Закончить он не смог. Только сейчас, когда Рон снова был рядом, Гарри понял до конца, чего стоило им его отсутствие. — Она мне как сестра, — продолжил он. — Я люблю её как сестру, и, думаю, она чувствует ко мне то же самое. Так было всегда. Я думал, ты знаешь. … — Прости, — сказал он грустным голосом. — Прости, что я ушёл. Я знаю, что я был… ммм… Он оглянулся в темноте, ожидая услышать слова упрёка в свой адрес. — Ты как бы наверстал это сегодня ночью, — откликнулся Гарри. — Ты достал меч. И прикончил крестраж. Ты спас мне жизнь. — Звучит так, что я кажусь круче, чем я был на самом деле, — пробормотал Рон. — Такого рода вещи всегда звучат круче, чем они есть на самом деле, — признал Гарри. — Я несколько лет пытался тебе это объяснить. — Вы не должны пытаться КАЗАТЬСЯ крутым, такая крутость ничего не значит, она обесценивается только в силу этой показушности. И это касается не только мистера Уизли, — сказал Флитвик. Хотя путь через тёмный лес, который он проделал вместе с ланью, казался долгим, то вместе с Роном дорога назад показалась удивительно короткой. — Это не удивительно, — сказала Гермиона. — Даже у маглов есть пословица — беседа дорогу коротает. А тут — возвращение лучшего друга, спасение от верной смерти, совместное уничтожение тёмного артефакта такой силы… Я думаю, последнее ещё более увеличивает связь… Кингсли кивнул. — Да, я полагаю, даже сам мистер Уизли понимает, что несколько раз вёл себя… не самым лучшим образом, — он посмотрел на Рональда, тот опустил голову, не смея смотреть кому бы то ни было в глаза, но тяжёлый вздох говорил сам за себя. — Но, независимо от обстоятельств, которые заставили парня сначала уйти от друзей, а потом вернуться… Он бы не смог поднять меч, если бы последний не счёл Рональда достойным себя. Я склонен верить, что изначальная истерика была отчасти спровоцирована воздействием крестража, который теперь был им не опасен. — Пока они не найдут ещё один крестраж, — возразил Джеймс. — Полагаю, теперь им будет проще с ним справиться, — ответил Шеклболт. — Гермиона! Она пошевелилась, затем быстро села, снимая волосы с лица: — Что случилось? Гарри? Ты цел? — Это вместо «доброе утро»? — хмыкнул кто-то из третьекурсников Хаффлпаффа. — Утра в этот период, полагаю, редко бывали добрыми, мистер Джош, — сказал директор. — А столь резкое пробуждение могло быть спровоцированным очередной опасностью, так что в данном случае любимое изречение Аластора вполне могло быть девизом наших друзей… — Всё хорошо, всё в порядке! Даже лучше! Просто отлично! Со мной есть кое-кто! — Что ты имеешь в виду? Кто?! Она увидела Рона, стоящего на потёртом ковре с мечом в руках. Гарри отступил в тёмный угол палатки, снял рюкзак Рона и попытался слиться со стеной. — Боюсь, Гермиона так просто не примет возвращение Рона, как Гарри, — вздохнула Джинни, те, кто знал мисс Грейнджер, с ней согласились. Гермиона соскользнула со своей койки и, как сомнамбула, двинулась к Рону, уставившись на его бледное лицо. Она остановилась прямо перед ним с широко распахнутыми глазами и полуоткрытым ртом. Рон слабо улыбнулся с надеждой и неуверенно протянул к ней руки. И тут Гермиона бросилась вперёд и начала колотить Рона, куда только могла дотянуться. — Ай! Ауу! Перестань! Что за? Гермиона! АУУ! — Ты — настоящая — свинья — Рональд — Уизли! Каждое слово она сопровождала ударом. Рон отступил, прикрывая голову, а Гермиона продолжала на него наступать. — Ты — приполз — обратно — несколько недель — недель! — спустя — где же моя палочка? — Полагаю, мистер Уизли и сам понимал, что встреча будет… Не самой простой, — сказала МакГонагалл. — То, что мастер Поттер оказался столь благородным… Да ещё и после того, как ему спасли жизнь… Но мисс Грейнджер не могла забыть обстоятельства, при которых Рональд их покинул, и простить его за это за одну минуту… — Это точно, — кивнула девушка. — Если бы такое случилось, я бы не успокоилась, пока не наложила бы на Рона какое-нибудь неприятное заклятие, а то и не одно. Да, оно действовало бы до конца ночи, но… Я бы заставила его страдать так, как страдали мы с Гарри из-за его предательства. Казалось, она была готова вырвать палочку из рук Гарри, и он инстинктивно произнёс: — Protego! Невидимый щит возник между Роном и Гермионой. Сила щита отбросила её, и она упала на пол. Выплёвывая волосы изо рта, она вскочила снова. — Гермиона! — воскликнул Гарри. — Успокойся! — Я не успокоюсь! — закричала она. Никогда раньше Гарри не видел, чтобы она настолько потеряла контроль над собой. Она казалась слегка безумной. — Хорошо, что этого ничего не случилось, — хмыкнул Крам. — И мне не приходится тебя ни к кому ревновать… С другой стороны — я воспринимаю это как своеобразное предупреждение и в свой адрес… — В смысле? — Не следует доводить тебя до такого, если хочешь сохранить здоровье и внутреннее равновесие. — Верни мне мою палочку! Верни её мне! — Гермиона, пожалуйста… — Не указывай, что мне делать, Гарри Поттер! — завизжала она. — Не смей! Отдай мне палочку сейчас же! И ТЫ! — Лучше не надо, — покачал головой Сириус. — Боюсь, люди в таком состоянии люди могут натворить много такого, о чём впоследствии пожалеют неоднократно… и что уже нельзя будет исправить. — Знаете по своему опыту? — спросила Минерва. — В том числе. — Да, мисс Грейнджер следовало дать Успокаивающее зелье, — кивнула мадам Помфри. Она указывала на Рона с видом обвинителя. Её жест напоминал проклятие, и Гарри прекрасно понял Рона, который отступил на несколько шагов. — Я бежала за тобой! Я звала тебя! Я умоляла, чтобы ты вернулся! — Я знаю, — промолвил Рон. — Гермиона, прости, я виноват! — Ах, ты виноват! Она пронзительно расхохоталась. Рон взглянул на Гарри, как бы прося его о помощи, но Гарри только развел руками. — Ты вернулся несколько недель спустя… Недель! И ты думаешь, всё наладится, стоит тебе просто сказать «прости»? — А что ещё я могу сказать? — крикнул Рон, и Гарри обрадовался, что тот начал сопротивляться. — Ах, я не знаю! — взвыла Гермиона, и в голосе её звучал ужасный сарказм. — Напряги мозги, Рон. Это займет всего пару секунд… — Гермиона, — вмешался Гарри, который счёл последнее ударом ниже пояса. — Он только что спас мою… — Меня это не волнует! — закричала она. — Меня не волнует, что он сделал! — Моя жизнь тебя тоже не волнует? — обратился к ней Гарри. Девушка смутилась. — Боюсь, что в том состоянии меня ничто не волновало, я могла орать, даже не слыша, что конкретно я ору, — пробормотала она. — Да, это истерика, спровоцированная сильнейшим эмоциональным напряжением, длившимся слишком долго, — кивнул Гиппократ Сметвик. — Лучше всего в данной ситуации следовало просто напоить мисс Грейнджер зельем и дать выговориться… не перебивая. Желательно было бы оставить их с мистером Уизли наедине. — Боюсь, что я бы не остался с ТАКОЙ Гермионой наедине, — пробурчал чтец. — Хотя мы и по другим книгам знаем, что, если её понесёт… — …я могу даже не задуматься, как это выглядит со стороны и чем это может кончиться, одна история с домовиками чего стоит, — согласилась девушка. — Наверное, в данной ситуации Гарри правильно поступил, что не отдал мне палочку и не ушёл, иначе я могла бы случайно пришибить этого придурка. Несколько недель! Мы за это время могли погибнуть, а он… — Я знал, что вы не погибли! — заорал Рон, впервые перекричав её и подойдя к защитному щиту между ними так близко, как он только мог. — О Гарри пишут в «Пророке», говорят по радио, вас везде ищут, о вас ходят слухи и фантазии. Я знаю, что если бы вы погибли, об этом бы тут же прямо сказали. Ты не знаешь, как это было… — Как это было для тебя? Её голос звучал не так пронзительно, как у летучих мышей, но она достигла такого уровня негодования, что временно лишилась дара речи. И Рон воспользовался этой возможностью. — Я хотел вернуться в ту же минуту, как аппарировал. Но, Гермиона, я наткнулся прямо на егерей и не мог уже никуда идти! — На кого? — спросил Гарри, а Гермиона упала в кресло, с такой силой скрестив руки и ноги, что казалось, она несколько лет их не расцепит. — Егерей — повторил Рон. — Они повсюду. Банды, которые пытаются заработать деньги, отлавливая магглорождённых и предателей крови. За каждого пойманного дают награду от Министерства. Я был один и выглядел, как школьник. Они очень обрадовались, подумав, что я магглорождённый и прячусь здесь. Мне пришлось отбалтываться, чтобы меня не притащили в Министерство. — Что ты сказал им? — Сказал, что меня зовут Стэн Шанпайк. Первый человек, чьё имя пришло мне в голову. — И они тебе поверили? — Они не были слишком умны. Один из них, точно, наполовину тролль, от него так воняло… — А что, такое возможно?! — спросил кто-то. — То есть, мы знаем, что есть полугоблины… Но как могут дать совместное потомство люди и великаны? Люди и тролли?! Они же биологически… - Это возможно, мистер Джонс, — сказал Невыразимец. — В особые подробности вдаваться не станем, но тут дело не в пестиках и тычинках… Кажется, в магловском мире подобные… операции называются ЭКО или искусственным оплодотворением… - Но кто мог… - …согласиться на подобное? Видите ли… Существуют… даже не болезни, но… Полагаю, большинству присутствующих известно, чем чреваты браки среди близких кровных родственников? Даже среди маглов это приводит к тому, что дети либо вовсе прекращают рождаться, либо рождаются уродами. В магическом мире ещё серьёзнее, тем более, что здесь дело не только в крови, иногда у представителей неродственных семей оказывается одинаковый — или почти — магический вектор, что тоже исключает возможность рождения здорового потомства. Исправить последствия этого… избежать серьёзных последствий, снижения или уничтожения магического фона… возможно, если соединиться с представителем другой разумной магической расы — к таким причислены Высшие Эльфы — отнюдь не родственники домовиков, полная им противоположность — вампиры, высшие истинные оборотни — опять не такие, как Грейбек и… но, надеюсь, разницу вам потом объяснят более подробно на занятиях, — гоблины, феи, вейлы… Прежде в эту категорию входили и тролли с великанами, но потом их исключили, в связи с тем, что они являются представителями магических рас… с низко развитым разумом. Плюс — к желаемому эффекту может привести только добровольный контакт с обеих сторон, что невозможно в данном случае. Поэтому некоторое время тому назад подобные… операции с великанами, троллями, кентаврами, русалидами, гномами, огтами и им подобными были запрещены. - А появление отрядов похитителей… Подобные «охотники за головами» существовали всегда, — вздохнул Скримджер. — И не только в магическом мире, верно? Гермиона вздохнула. Рон взглянул на Гермиону в надежде, что она смягчится, услышав эту маленькую шутку, но выражение её лица оставалось каменным, а руки и ноги всё так же крепко сплетены. — Так или иначе, они поспорили о том, правда ли я Стэн. Честно говоря, это выглядело немного жалко, но их всё же было пятеро, а я один, и они забрали мою палочку. Потом двое из них начали драться, остальные отвлеклись от меня, и я сумел ударить того, кто держал меня, забрать свою палочку, разоружить держащего меня типа и аппарировать. Последнее у меня не слишком хорошо получилось. Меня снова расщепило на несколько частей, — Рон поднял правую руку, на которой не хватало двух ногтей. — Понятно, в таких обстоятельствах не так-то просто сосредоточиться, — вздохнул Флитвик. — Вы ещё легко отделались в данной ситуации, мистер Уизли… — Впрочем, кое-что мне хотелось бы знать, — изрекла она, глядя куда-то над головой Рона. — Как именно ты нашёл нас сегодня? Это важно. Зная это, мы сможем убедиться, не посетит ли нас кто-то ещё, кого бы мы не хотели видеть. Рон бросил на неё свирепый взгляд и протянул маленький серебряный предмет, который он достал из кармана джинсов. — Вот. Ей пришлось посмотреть на Рона, чтобы увидеть, что он им показывает. — Гаситель? — Гермиона так удивилась, что забыла принять холодный и свирепый вид. — Он не просто включает и выключает свет, — сказал Рон. — Я не знаю, как он работает и почему он сработал именно в тот момент, а не в какой-нибудь другой, ведь я хотел вернуться сразу же после того, как ушёл. Но ранним рождественским утром я слушал радио и услышал… услышал тебя! Он посмотрел на Гермиону. — Ты услышал меня по радио? — спросила она, не веря своим ушам. — Нет, я услышал твой голос, исходящий из моего кармана. Твой голос, — и он снова достал Гаситель, — шёл отсюда. — ?! — ?! — Это устройство читает то, что происходит на сердце его обладателя, — сказал его изобретатель. — И, если обладатель заблуждается… где-то или в чём-то… Гаситель, как его здесь обозначили, помогает ему осознать это заблуждение и обрести истинный путь, если, безусловно, тот, кто пользуется Гасителем, желает этого всем сердцем. — И что именно я сказала? — в голосе Гермионы звучали нотки скептицизма и любопытства одновременно. — Ты назвала меня по имени. Рон. И ты сказала… что-то о палочке… Гермиона густо покраснела. И Гарри вспомнил: впервые после того, как Рон ушёл, его имя тогда было произнесено вслух. Гермиона упомянула Рона, говоря о том, что надо починить палочку Гарри. — Я достал его, — продолжил Рон, глядя на Гаситель, — он выглядел так же, как всегда, но я был уверен, что слышал твой голос. И я нажал на него. В моей комнате погас свет, но прямо за окном возник другой свет. Рон протянул пустую руку и показал куда-то впереди себя, глядя на что-то, чего не видели ни Гарри, ни Гермиона. — Это был светящийся пульсирующий голубоватый шар, дающий свет, подобный свету от портала, ну, вы знаете? — Да, — одновременно произнесли Гарри и Гермиона. — Я понял, что это портал, — сказал Рон. — Я схватил вещи, упаковал их в рюкзак и вышел в сад. Маленький светящийся шар парил в воздухе, дожидаясь меня, а когда я вышел, он запрыгал. Я пошёл за ним и оказался за сараем, и тут… тут он вошёл в меня. — Как ты сказал? — Гарри не был уверен, что расслышал правильно. — Он как бы подплыл ко мне, — Рон показал указательным пальцем, как двигался шар, — прямо к моей груди, а потом… он вошёл прямо внутрь. Он был тут, — Рон дотронулся до места рядом с сердцем. — Я чувствовал его, он был горячим. Как только он оказался внутри меня, я знал, что должен делать. Я знал, что он приведёт меня туда, куда мне нужно. И так я аппарировал и оказался на той стороне холма. Там всё замело снегом… — Мы там были, — кивнул Гарри. — Мы там провели две ночи. И на вторую ночь мне всё время казалось, что я слышу, как кто-то ходит в темноте и зовёт нас. — Да, вот, это был я, — подтвердил Рон. — Но ваши защитные заклинания работали хорошо, и поэтому я не сумел вас увидеть и услышать. Я был уверен, что вы где-то здесь, поэтому, в конце концов, я достал спальный мешок, залез в него и стал ждать, когда кто-нибудь из вас появится. Я думал, что вы обязательно проявитесь, когда будете убирать палатку. — На самом деле, нет, — сказала Гермиона. — Мы апарировали под плащом-невидимкой, чтобы соблюсти дополнительные меры безопасности. И мы ушли очень рано, потому что, как заметил Гарри, мы услышали, что здесь кто-то бродит. — Ну вот, я провёл целый день на том холме, — продолжал Рон, — и всё надеялся, что вы появитесь. Но когда стало темнеть, я почувствовал, что пропустил вас, и снова нажал на Гаситель. Загорелся синий свет и вошёл в меня. Я аппарировал и попал сюда, в этот лес. Я всё ещё не видел вас и продолжал надеяться, что кто-нибудь из вас, наконец, появится… И Гарри появился. Ну, сперва, честно говоря, я увидел лань. — Кого ты увидел? — резко прервала его Гермиона. Они объяснили ей, что случилось, и по ходу рассказа о серебряной лани и о мече в озере Гермиона, нахмурившись, переводила взгляд с одного на другого и так внимательно слушала, что забыла держать свои руки и ноги крепко сведёнными. — Но это, должно быть, был патронус! — воскликнула она. — Вы не видели, кто вызвал его? Вы никого не видели? И он привёл вас к мечу! Я не могу в это поверить! А что случилось потом? Рон рассказал, что он увидел, как Гарри прыгнул в озеро, и ждал, когда тот вынырнет наружу. После того, как он понял, что что-то не так, он нырнул и спас Гарри, а затем вернулся за мечом. Он дошёл до открытия медальона, запнулся и тут вмешался Гарри. — И Рон ударил его мечом. — И… и он ушёл? Просто так? — прошептала она. — Ну, он… он кричал, — добавил Гарри, искоса глядя на Рона. — Вот. Он бросил медальон ей на колени. Она осторожно подняла его и изучила повреждённые стекла. Гарри решил, что, наконец, можно, не рискуя, снять заклинание щита. Он сделал это, послав волну палочкой Гермионы, и повернулся к Рону. — Это могло быть несколько преждевременно, — покачал головой Билл. Но Гермиона покачала головой. — Полагаю, то, что меня удалось перевести на другую тему, означало, что мой гнев начал уходить и Рону мало что угрожало… То есть, в дальнейшем я бы относилась к нему… без прежнего доверия, пока он вновь не завоевал бы его в моих глазах, но сильных чар к нему применять бы не стала… — Ты ведь только что сказал, что спасся от похитителей с помощью лишней палочки? — Что? — Рон смотрел на Гермиону, которая изучала медальон. — А…а, да! Он с силой дёрнул пряжку рюкзака и вытащил из его кармана короткую, тёмную палочку. — Вот, я понял, что всегда нужно иметь запасную. — И ты был прав, — подтвердил Гарри, протягивая руку. — Моя сломалась. — Ты шутишь? — спросил Рон, но в эту минуту Гермиона встала, и его лицо снова приняло тревожное выражение. Гермиона положила поражённый крестраж в свою расшитую бисером сумку, вернулась в кровать и устроилась там, не произнеся больше ни слова. Рон передал Гарри новую палочку. — Пожалуй, это лучшее, на что можно было надеяться, — пробормотал Гарри. — Да, — ответил Рон, — могло быть и хуже. Помнишь тех птичек, которых она на меня наслала? — Мы ещё не разобрались до конца, — послышался приглушённый голос Гермионы из-под одеял, но Гарри увидел, что Рон слегка улыбнулся, вытаскивая из рюкзака свою коричневую пижаму.