Будущее, которого не будет. Дары смерти

Глава 27. Последний тайник Дракон был неуправляем. Он не видел, куда летит и Гарри знал, что если дракон резко развернётся в воздухе, они не смогут удержаться, цепляясь только за его широкую спину. - Да, это чрезвычайно опасно… Дракон может затащить их невесть куда… - К ближайшему водоёму, - уточнил Чарльз. – После душных подземелий драконы всегда испытывают жажду и первым делом стремятся её утолить. А ж если он в таком состоянии… - Кажется, одна из последних войн с гоблинами была отчасти спровоцирована их излишне жестоким обращением с драконами, - вспомнил Билл. - Да. Гоблины не слишком-то… с прочими расами даже разумных существ, а уж драконы… За его спиной то ли от восторга, то ли от страха ругался во весь голос Рон, а Гермиона, кажется, всхлипывала. - Скорее, от второго, - сказал Рон, подумав. – Нет, наверное, полетать на драконе… Но последствия… То, что он мог нас сбросить в любой момент… И сама высота… Даже без метлы, без ничего… - Да, одна из проблем заключалась в том, что дракон вас, скорее всего, даже не замечал. Он даже не подозревал, что на нём кто-то сидит… Впрочем, если бы он это заподозрил, то сбросил бы в мгновение ока. Примерно через пять минут Гарри перестал бояться того, что дракон их сбросит. Казалось, единственной целью зверя было стремление улететь как можно дальше от своей подземной тюрьмы. Но вопрос, как и когда они приземлятся, всё ещё беспокоил. Гарри не представлял, сколько времени драконы могут лететь без остановки. Не представлял он и, как этот вполне конкретный дракон, едва видящий, найдёт подходящее место для посадки. - В принципе… Первый вопрос отчасти зависит от того, какого пола данный конкретный дракон, - пояснил драконолог. – Самки, особенно имеющие потомство, редко отлетают далеко от гнезда, радиус их перемещения – пятьдесят километров, если только стремление отвадить зарвавшегося охотника не вынуждает их потерять голову, чем драконоборцы чаще всего и пользуются. Но самцы не имеют никаких ограничений и могут не опускаться на землю сутками. В банке, скорее всего, содержат самцов, так как они агрессивны независимо от обстоятельств, а не только в период выращивания потомства… последнее их в принципе не интересует… А что касается ориентации в пространстве и выборе площадки для посадки… Интуиция и магические потоки… Для маглорожденных – последние чем-то похожи на зрение дельфинов. Слух… Гарри постоянно оглядывался вокруг, словно сидел на колючках. Сколько времени пройдёт, прежде чем Волдеморт узнает, что они выбрались из хранилища Лестрейнджей? Как скоро гоблины Гринготтса предупредят Беллатрикс? Как быстро они поймут, ЧТО у них забрали? Ведь как только они обнаружат, что золотая чаша похищена, лорд Волдеморт, наконец, узнает, что они охотятся за крестражами. - И приду в неописуемую ярость, - хмыкнул Милорд. – Зааважу всех, кто окажется под рукой, не исключено, что и саму Беллатрикс… Гарри продрог и окоченел, не говоря уж о том, что его отчаянно мучили голод и жажда. Интересно, а когда в последний раз питался сам дракон? Ему, разумеется, довольно скоро понадобится подкрепиться. А что, если в этот момент он поймёт, что на его спине сидят трое вполне съедобных людей? - Драконов держат впроголодь, - кивнул Билл. - Но случаев, когда драконы пожирали людей, в реальности не слишком много, - добавил Чарли. – Плюс… Он бы не смог не понять, что это не тот объём, который его насытит, на это уйдёт не больше энергии, чем та, которую он в итоге получит. Непосредственной опасности для него ребята не представляли… — Прыгаем, когда он опустится достаточно низко! — крикнул Гарри своим товарищам. — Прямо в воду, прежде чем дракон поймёт, что мы здесь! - Разумно. Впервые он смог рассмотреть своих друзей, после того как они сбежали из хранилища. На их лицах и руках горели ярко-красные полосы, одежда местами была подпалена. Они морщились от боли, дотрагиваясь до своих многочисленных ран. - Безусловно, без этого не могло обойтись, учитывая все обстоятельства… Гермиона протянула Гарри бутылку — она взяла с собой три бутылочки с тыквенным соком из Шелл-коттеджа — и сухую мантию, которые достала на всех. Они переоделись и выпили сок. — Так, с одной стороны… — наконец произнёс Рон, рассматривающий регенерировавшую кожу рук, — хорошо, что мы достали крестраж. С другой, плохой стороны… — Меча нет, — закончил Гарри сквозь зубы, поскольку прикладывал бадьян на ожог сквозь дыру в джинсах. — Меча нет, — повторил Рон. — Этот поганец… - Да… - Здесь всё… Двояко, - вздохнул Амос Диггори. – К гоблинам даже претензий предъявить не удалось бы – формально ребята выступали в роли воров и забрали предмет, хранившийся в одном из сейфов – который им даже не принадлежал. С другой стороны – Крюкохват предал интересы своего народа и условия Договора, когда содействовал этой краже. Если бы он не поступил так, как он это сделал, его ждала бы показательная казнь, и притом очень жестокая. С третьей стороны – существовал другой Договор, пусть даже устный, но – заключённый магом с представителем одной из магических рас! – по передаче артефакта гоблинам. Да, срок не был оговорен, и в этом заключалась ошибка ребят. Им следовало в данной ситуации сказать – меч будет передан, к примеру, через полгода… через год после акции, а так гоблин счёл себя в праве забрать трофей тогда, когда сам счёл возможным. Гарри залез в карман мокрого пиджака, который только что снял, вытащил крестраж и положил перед собой на траву. Мерцающая на солнце чаша притягивала взгляды, и они смотрели на неё, потягивая сок из бутылочек. — Хорошо хоть в этот раз мы можем не носить его. На шее он выглядел бы весьма странно, — изрёк Рон, вытирая рот тыльной стороной ладони. Гермиона тем временем устремила взгляд на дальний берег, где всё ещё пил воду дракон. — Что с ним будет дальше, как вы думаете? — спросила она. — С ним всё будет в порядке? — Ты говоришь как Хагрид! — воскликнул Рон. — Это дракон, Гермиона. Он может позаботиться о себе сам! Нам нужно волноваться только о том, что будет с нами. — О чём ты? — Ну, не знаю, как бы тебе сказать… — ответил Рон. — Просто я думаю, они уже обнаружили, что мы взломали Гринготтс. Все трое рассмеялись и смеялись так, что не могли остановиться. У Гарри болели рёбра, слегка кружилась голова от голода, но он лежал на траве, смотрел на краснеющее небо и хохотал, пока не надорвал глотку. — И всё же, что мы будем делать? — наконец приняла серьёзный вид Гермиона. — Ведь он узнает, не так ли? Сами-Знаете-Кто узнает о крестражах! — Может, они побоятся говорить ему об этом? — с надеждой произнёс Рон. — Может, они скроют… - На вашем месте я бы на это не слишком-то рассчитывал, - сказал Реддл, глянув на Милорда. Тот зловеще оскалился. - Кое-кто доживает последние часы, - процедил он. Небо, запах озёрной воды, голос Рона — всё исчезло. Боль пронзила голову Гарри, как удар меча. Он был в тускло освещённой комнате, перед ним полукругом стояли волшебники, а на полу на коленях согнулась чья-то маленькая дрожащая фигура. — Что ты мне сказал? — его голос был холодным и высоким, но внутри горели ярость и страх. Единственное, чего он боялся… Но это не может быть правдой, он не понимает, как… Гоблин дрожал и не в силах был взглянуть в красные глаза волшебника, возвышающегося над ним. — Повтори, — пробормотал Волдеморт. — Повтори это! — М-м-мой Господин, — заикался гоблин. Его чёрные глаза были наполнены ужасом. — М-м-мой Господин… мы пытались остановить их… м-м-мошенники, мой Господин… ворвались, ворвались в хранилище Лестрейнджей… — Мошенники? Какие мошенники? Я полагал, в Гринготтсе есть методы для выявления мошенников? Кто это был? — Это были… это были… м-м-мальчишка Поттер и д-двое его сообщников… — И они взяли?.. — он повысил голос. Его переполнял жуткий страх. — Говори! Что они взяли? — М… м-маленькую золотую чашу, м-мой Господин… — НЕЕТ! — он издал крик ярости, исторгнутый, будто из чужого тела. Он сходил с ума. Это не могло быть правдой, это невозможно, никто не знал. Как этот мальчишка смог раскрыть его секрет? Взмах Бузинной палочкой — и зелёный свет озарил комнату. Стоявший на коленях гоблин упал замертво. Наблюдавшие за происходящим волшебники в ужасе разбежались в стороны. Беллатрикс и Люциус Малфой, отталкивая других, помчались к выходу, а палочка Волдеморта поднималась снова и снова. Те, кто не успел, были убиты. Все они — за то, что принесли ему такие новости, за то, что узнали о чаше… Один среди мёртвых, он метался по сторонам, а перед его внутренним взором проплывали его сокровища, его защитники, его якоря бессмертия… Дневник уничтожен, чаша украдена. А что, если мальчишка знает и о других крестражах? Может ли он знать о них? А что, если он уже искал их? Нашёл большинство из них? Может, за этим стоит Дамблдор? Дамблдор, который всегда подозревал его; Дамблдор, погибший по его приказу; Дамблдор, чьей палочкой он сейчас владеет; Дамблдор, всё же дотянувшийся до него из царства смерти с помощью мальчика, этого мальчика… Но ведь если бы мальчишка разрушил хоть один из крестражей, то он, лорд Волдеморт, конечно, знал бы об этом, почувствовал бы? Он — величайший волшебник из всех, он — самый могущественный, убийца Дамблдора и многих, многих никчёмных безымянных людей. Как мог он, лорд Волдеморт, не знать, если на него самого, самого важного и драгоценного, напали, если его изувечили? Да, он не почувствовал, как был уничтожен дневник. Но, он полагал, это случилось потому, что у него не было тела, он был бесплотнее привидения… Но, конечно, остальные нетронуты… Другие крестражи должны быть в порядке… Но он должен знать, должен быть уверен… Он пересёк комнату, оттолкнув ногой тело гоблина, а в его кипящем мозгу вспыхивали и расплывались картины: озеро, хижина и Хогвартс… Он слегка успокоился, ярость начала утихать. Как мог мальчишка узнать, что он спрятал кольцо в хижине Гонтов? Никто никогда не знал о его связи с Гонтами, он скрывал это. А те убийства никогда не связывали с лордом Волдемортом. Кольцо, конечно же, было в безопасности. Разве возможно, чтобы мальчишка, да и кто-либо другой, узнал о пещере или проник туда, разрушив защиту. Идея похищения медальона была абсурдной… Что касается школы… Только он знал место, где находился крестраж, только ему были ведомы самые глубокие тайны Хогвартса. А ещё есть Нагини, которую он отныне будет держать рядом, под своей защитой, не будет посылать её с поручениями… Но, чтобы быть уверенным, абсолютно уверенным, ему нужно вернуться в каждое из мест, где он спрятал крестражи, и удвоить защиту вокруг них… И эта работа, которую, как и поиск Старшей палочки, он должен выполнить сам. Какое место ему стоит посетить в первую очередь? Старая неуверенность вспыхнула внутри. Дамблдор знал его второе имя… Дамблдор мог обнаружить его связь с Гонтами… Их брошенный дом, пожалуй, был наименее безопасным местом из всех, и туда стоило отправиться в первую очередь. Озеро… Конечно, невозможно… хотя есть небольшая вероятность того, что Дамблдор был в курсе его прошлых злодеяний в детском доме. И Хогвартс… Но он знал, что его крестраж там в целости и сохранности — Поттер не смог бы незамеченным попасть даже в Хогсмид, не говоря уж о школе. Тем не менее, разумной мерой предосторожности будет предупредить Снейпа о том, что мальчишка вновь может попытаться проникнуть в замок. Конечно, глупо говорить Снейпу о причине своих опасений, серьёзной ошибкой уже было довериться Беллатрикс и Малфою. Разве не показали их тупость и беспечность, как это неразумно доверять кому-либо? Вначале он отправится в хижину Гонтов. И, конечно, возьмёт с собой Нагини. Больше он не расстанется со змеёй. Он пересёк комнату, прошёл коридор и затем оказался в тёмном саду с бьющим фонтаном. Позвал змею на парселтанге, и та длинной тенью скользнула ему навстречу из темноты. - Неужели уничтожение медальона прошло мимо?! – потрясены были все. Милорд заскрипел зубами, но не ответил. - Многое зависит от того, где именно и в каком состоянии пребывал Милорд в моменты ликвидации крестражей в кольце и медальоне, - сказал Реддл. – Кольцо наверняка было тоже… обработано… Но я подозреваю, что состояние Милорда после Возвращения за счёт… не самого подходящего ритуала было не самым стабильным и потому он мог не ощутить… Глаза Гарри широко распахнулись — он вновь оказался в настоящем. Он лежал на берегу озера в свете заходящего солнца, а Рон и Гермиона внимательно смотрели на него. Судя по их взволнованным лицам, а также по продолжавшейся пульсации шрама, его внезапная экскурсия в сознание Волдеморта не прошла незамеченной. Он пересилил себя и приподнялся, дрожа всем телом и смутно удивляясь, что всё ещё был мокрым насквозь. Он увидел чашу, мирно лежащую перед ним на траве, и озеро — глубокую синюю сферу, поблёскивающую в золоте заходящего солнца. — Он знает, — собственный голос показался Гарри странным и низким после высокого голоса и криков Волдеморта. — Он знает и собирается проверить, где остальные. А последний, — он вскочил на ноги, — последний в Хогвартсе! Я знал это. Я знал! — Что? Рон изумлённо смотрел на него, Гермиона села с взволнованным видом. — Но что ты видел? Откуда ты знаешь? — Я увидел, как он узнал о чаше. Я… Я был у него в сознании. Он… — Гарри вспомнил серию убийств, — он страшно зол, а ещё напуган. Он не может понять, откуда мы узнали, и теперь собирается проверить, в безопасности ли остальные крестражи. И, в первую очередь, кольцо. Он полагает, что Хогвартс — одно из самых безопасных мест, потому что там Снейп, потому что туда сложно проникнуть незамеченными. Я думаю, он проверит его в последнюю очередь, но всё же он может оказаться там в ближайшие часы… — Ты видел, где именно в Хогвартсе? — спросил Рон, тоже поднимаясь на ноги. — Нет, он думал, что нужно предупредить Снейпа, он не размышлял, где именно лежит эта вещь… — Подождите, подождите! — крикнула Гермиона, стоило Рону схватить крестраж, а Гарри снова вытащить плащ-невидимку. — Мы не можем просто так взять и пойти, нам нужен план, нам нужно… — Нам нужно идти! — твёрдо сказал Гарри. Он надеялся, что ему удастся немного поспать, представлял, как они заберутся в новую палатку, но сейчас это было невозможно. — Ты можешь себе представить, что он сделает, как только поймёт, что медальон и кольцо исчезли? Что если он перенесёт крестраж из Хогвартса в другое место, если решит, что в школе он в опасности? — Но как мы попадём в Школу? — Мы отправимся в Хогсмид, — произнёс Гарри, — и попытаемся что-нибудь придумать, когда увидим, что представляет собой защита вокруг школы. Залезай под плащ, Гермиона, я хочу, чтобы в этот раз мы все держались друг друга. — Но ты не можешь… — Будет темно, никто не увидит наших ног. Эхо донесло до них звук хлопанья огромных крыльев над водой. Дракон утолил жажду и поднялся в воздух. Они прервали свои сборы, чтобы понаблюдать за тем, как он поднимался выше и выше, чёрный на фоне быстро темнеющего неба, пока не скрылся за ближайшей горой. Тогда Гермиона сделала пару шагов вперёд и заняла своё место между Гарри и Роном. Гарри набросил плащ так, чтобы он скрывал их как можно лучше, и все вместе они провалились во всепоглощающую тьму. - Безусловно, это чрезвычайно опасно, без предварительной подготовки, учитывая наличие травм после операции в банке… Но, с другой стороны – Гарри прав, риск… Наверняка Милорд бы забрал крестраж из школы, - сказал Снейп. – Независимо от степени его «доверия» мне и Кэрроу… Особенно после того, как он обнаружил бы исчезновение прочих артефактов… - Я всё же не полный идиот, - пророкотал обсуждаемый Тёмный лорд.