Будущее, которого не будет. Дары смерти

Глава 28. Пропавшее зеркало Ноги Гарри коснулись дороги. Он увидел до боли знакомую Главную улицу Хогсмида: тёмные двери магазинов, туманную гряду чёрных гор за деревней, поворот дороги к Хогвартсу, свет, льющийся из окон паба «Три Метлы»… Его сердце сжалось: он вспомнил, как оказался здесь же почти год назад, поддерживая безнадежно ослабевшего Дамблдора… Всё это пронеслось перед его глазами за одну секунду приземления на дорогу. И вдруг, едва он отпустил руки Рона и Гермионы… Воздух наполнился криком, похожим на вопль Волдеморта, осознавшего, что чаша похищена. Этот крик отдавался в каждом нерве, и Гарри понял, что он был вызван их появлением. Он взглянул на своих друзей, стоявших рядом с ним под плащом, и в этот момент дверь «Трёх Мётел» распахнулась — дюжина пожирателей смерти, в мантиях, под капюшонами и с палочками наготове высыпала на улицу. Гарри успел схватить поднявшего палочку Рона за запястье. Противников было слишком много. Любая попытка колдовства выдала бы их местонахождение. Один из пожирателей поднял палочку, и крик прекратился — только эхо продолжало звучать далеко в горах. — Этого следовало ожидать, — пробормотал Люциус. — Сигнальные чары, которые не могли пропустить постороннего. Ребятам везёт, что установить такие Сигналки на конкретных лиц возможно лишь при совершенно исключительных обстоятельствах и лишь на ограниченной территории. — Даже Милорд мог бы установить такие чары только на пространстве… Школьного стадиона по квиддичу, может, чуть больше… — глянув на означенного мага, осмелился поддержать коллегу Каркаров. — Я имею ввиду — чтобы они подействовали именно так, как было описано. На большей территории чары слабели бы и могли бы настигнуть Стражей лишь в пределах нескольких ближайших улиц, а это не тот уровень… Соглашусь — стандартные Сигнальные чары, отслеживающие перемещение по территории в период их действия. — Accio, плащ! — взревел один из Пожирателей. Гарри вцепился в полы плаща, но тот и не подумал исчезать. Призывное заклинание не сработало. — Да, на артефакты Певереллов Призывные чары не действуют, — хмыкнул Джеймс. — Как и многие другие. То есть, они могут подействовать, но выборочно — судя по всему, сама Магия препятствует чужакам наносить вред данному роду… — КАК И В ПРИНЦИПЕ РОДАМ СИЛЬНЫХ АРТЕФАКТОРОВ, — подтвердила Магия. — ЕСЛИ АРТЕФАКТОР ПРИНАДЛЕЖИТ К ВТОРОЙ, ПЕРВОЙ ИЛИ НУЛЕВОЙ КАТЕГОРИИ, САМА ЕГО МАГИЧЕСКАЯ АУРА, ДАЖЕ БЕЗ ЕГО СОБСТВЕННОГО УЧАСТИЯ, СОЗДАЁТ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ЗАЩИТУ, БЛАГОДАРЯ КОТОРОЙ ПОЛНОЦЕННО АРТЕФАКТ РАСКРЫВАЕТСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В РУКАХ ПРЯМЫХ НАСЛЕДНИКОВ СОЗДАТЕЛЯ, ЕСЛИ СЧИТАЕТ ИХ ДОСТОЙНЫМИ, И ПРЕПЯТСТВУЕТ ПРИЧИНЕНИЮ ИМ ВРЕДА. НЕКОТОРЫЕ СТАРЫЕ МАСТЕРА СОЗНАТЕЛЬНО СОЗДАВАЛИ ПОДОБНЫЕ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ, НЕЗАВИСИМО ОТ РАЗМЕРА, КОНФИГУРАЦИИ И НОМИНАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ БЫЛИ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ ИМЕННО ДЛЯ ЗАЩИТЫ ПОТОМКОВ СОЗДАТЕЛЕЙ. И, КОНЕЧНО, ЧУЖАКИ НИКАК НЕ МОГЛИ ЗАПОЛУЧИТЬ ТАКУЮ ВЕЩЬ БЕЗ ДОБРОВОЛЬНОГО СОГЛАСИЯ ВЛАДЕЛЬЦА И ЛИШЬ НА ОПРЕДЕЛЁННЫЙ СРОК. ТАК, МАНТИЯ-НЕВИДИМКА, ПЕРЕДАННАЯ ДАМБЛДОРУ ДЖЕЙМСОМ, ДОЛЖНА БЫЛА ВЕРНУТЬСЯ К НАСЛЕДНИКУ ПОТТЕРА СРАЗУ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ГАРРИ ВЕРНЁТСЯ В МАГИЧЕСКИЙ МИР, ПРИ ПЕРВОМ ЖЕ КОНТАКТЕ С МАГАМИ, НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, ГДЕ ЭТО ПРОИЗОШЛО. ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО АЛЬБУС ЗАТЯНУЛ С ЭТИМ, МАНТИЯ НАЧАЛА РАЗВОПЛОЩАТЬСЯ. К СЧАСТЬЮ, ЭТО БЫЛ ОБРАТИМЫЙ ПРОЦЕСС, А ВИНОВНЫЙ ВОВРЕМЯ ЭТО ЗАМЕТИЛ И ПЕРЕДАЛ ГАРРИ ЕГО СОБСТВЕННОСТЬ. — Ага, так ты не под своей занавеской, Поттер? — взвыл Пожиратель смерти, применивший заклятье. Затем он обратился к своим товарищам: — Ищите! Он где-то здесь! Шесть Пожирателей побежали прямо на них. Гарри, Рон и Гермиона, как могли, торопливо отступили в ближайший проулок. Пожиратели смерти прошли мимо них буквально в паре шагов. Они стояли в темноте и ждали, прислушиваясь к топоту бегущих ног, жмурясь от разлетающихся лучей света, выпущенных из палочек пожирателей смерти, занятых поиском. — Давайте просто уйдём! — шепнула Гермиона. — Аппарируем прямо сейчас! — Отличная мысль, — подтвердил Рон, — Не думаю, что это возможно, — вздохнул Люциус. — Наверняка в таких случаях создаётся особое поле, внутри которого могут аппарировать только обладатели Метки… — Как насчёт дементоров? — спросил другой пожиратель. — Выпустите дементоров, и они их быстро найдут! — Тёмный Лорд хочет убить Поттер сам… — А дементоры его не убьют! Тёмный Лорд хочет лишь жизнь Поттера, а не его душу. И его будет проще убить, если он подвергнется поцелую! Послышался шум одобрения. Гарри похолодел: чтобы противостоять дементорам, придётся вызвать патронусов, которые тут же выдадут их. — Нам придётся попытаться аппарировать, Гарри! — шепнула Гермиона. — Ужасно… — Кошмар… — Если я прав, то попытка аппарировать их тоже выдаст с головой, — сказал Малфой. — Тут двойная опасность и непонятно, как спасаться… — Многое будет зависеть от того, где конкретно они оказались, — сказал вдруг Дамблдор, явно что-то прикинув в уме. Он уже почувствовал неестественный холод, распространявшийся по улице. Весь свет, даже звёздный, погас. В полной темноте Гарри почувствовал, как Гермиона взяла его за руку, и все они повернулись на месте. Даже воздух, в котором так привычно двигаться, казалось, стал твёрже. Они не могли аппарировать — пожиратели смерти хорошо постарались, накладывая свои чары. Холод пронизывал тело Гарри всё глубже и глубже. Вместе с Роном и Гермионой они пошли вдоль стены, дальше по боковой улочке, стараясь шагать беззвучно. И тут из-за угла появились дементоры, десять или больше. Они скользили бесшумно, и их было видно, поскольку они были темнее, чем окружающая темнота, в своих чёрных плащах и с гниющими, покрытыми струпьями, руками. Чувствовали ли они страх где-то поблизости? Гарри был уверен, что да. Они стали двигаться быстрее, громко и протяжно дыша, пробуя на вкус отчаяние, висевшее в воздухе, приближаясь… Он поднял палочку. Он не мог пережить, не пережил бы поцелуй дементора, что бы ни случилось позже. Он подумал о Роне и Гермионе и прошептал: «Expecto Patronum!» Серебристый олень вылетел из его палочки и бросился в атаку. Дементоры кинулись врассыпную, и откуда-то послышался торжествующий вопль: — Это он, там, я видел его патронуса, оленя! Дементоры отступили, звёзды снова появились на небе, а шаги пожирателей смерти стали громче. Запаниковавший Гарри не успел придумать, что делать, когда рядом послышался скрип засова, в доме слева распахнулась дверь, и чей-то грубый голос произнёс: — Поттер, сюда, быстро! Он послушался, ни минуты не сомневаясь, и вся троица быстро влетела в открытые двери. — Интересно, где они оказались? — Кто их спас?! — И спас ли??? Но вопросы стихли при одном взгляде на бывшего директора Хогвартса, который явно знал ответ на эти вопросы, но не мог озвучить. — Наверх идите, не снимайте плащ и тихо! — буркнул высокий человек, впустивший их в дом, и захлопнул за ними дверь. Гарри сначала не понял, куда они попали, но сейчас, в тусклом свете единственной свечи, он разглядел пыльный бар в таверне «Кабанья Голова». — А, это тот старик… Надеюсь, он сможет помочь? — сказал Колин Криви. Дамблдор кивнул. Они промчались мимо стойки бара через вторую дверь, которая вела к потайной деревянной лестнице, и взбежали по ней так быстро, как только могли. Лестница привела их в гостиную. На полу лежал потёртый ковёр, а над небольшим камином висела одна единственная большая картина: маслом была написана светловолосая девочка, смотревшая рассеянным и ласковым взглядом. С улицы доносились крики. Всё ещё спрятанные под плащом, они осторожно подошли к замызганному окну и посмотрели вниз. Их спаситель, которого Гарри теперь узнал — им оказался бармен «Кабаньей Головы», — был единственным человеком без капюшона. — И что? — орал он на одного из людей в капюшоне. — И что? Вы посылаете на мою улицу дементоров, а я насылаю на них патронуса! Я не потерплю их рядом, я вам уже говорил. Их здесь не будет! — Это был не твой патронус! — воскликнул пожиратель смерти. — Это был олень. Это патронус Поттера! — Олень! — взревел бармен и достал палочку. — Олень! Ты идиот! Expecto Patronum! Что-то огромное и рогатое вырвалось из его палочки. С опущенной головой оно понеслось по улице и скрылось из вида. — Я видел не это, — произнёс пожиратель, но уже не так уверенно. — Комендантский час был нарушен, ты же слышал вой, — сказал бармену другой пожиратель. — Кто-то был на улице, несмотря на запрет… — Если я хочу выпустить на улицу кошку, я её выпущу, и пошёл ваш комендантский час к Мордреду! — Так это ты заставил сработать чары «кошачьего концерта»? — А если и так? Отправите меня в Азкабан? Убьёте меня за то, что я высунул нос из собственной двери? Давайте, вперёд, если хотите! Но, я надеюсь, ради вашего же блага, вы не активируете свои Метки и не вызовете его. Ему ведь не понравится, что его вызвали из-за меня и моей старой кошки, да? — О нас не беспокойся, — вмешался один из пожирателей. — Беспокойся о себе, раз ты нарушил комендантский час! — А как же ваша банда будет сбывать зелья и яды, когда закроется мой паб? Что тогда случится с вашими делишками на стороне? — Ты нам угрожаешь?.. — Я держу рот на замке, вы же поэтому сюда пприходите, разве нет? — Я всё ещё утверждаю, что видел Патронуса-оленя! — крикнул первый пожиратель смерти. — Оленя? — проревел бармен. — Это козёл, идиот! — Хорошо, мы обознались, — сказал второй пожиратель. — Нарушишь комендантский час ещё раз, и мы не будем столь снисходительны! — Хорошо, что ребята и в самом деле столкнулись не с самыми умными последователями Милорда, — хмыкнул Каркаров. — И что… способен заболтать лиц, не особо блещущих интеллектом, — добавил Дамблдор. — А вы его знаете? — Знаю… — Остаётся надеяться, что у него не будет неприятностей после этого, — сказал Дин. Бармен фыркнул. Гарри подошёл, глядя ему в лицо, пытаясь что-то разглядеть за его длинной и густой седой бородой. На нём были очки. Сквозь грязные линзы смотрели пронзительные ярко-голубые глаза. — Это Ваш глаз я видел в зеркале! В комнате наступила тишина. Гарри и бармен смотрели друг на друга. — Вы послали Добби. Бармен кивнул и поискал эльфа глазами. — Я думал, он будет с вами. Где вы его оставили? — Он мёртв, — сказал Гарри. — Его убила Беллатрикс Лестрейндж. Лицо бармена казалось безразличным. Несколько мгновений спустя он произнёс: — Жаль, мне нравился этот эльф. Он отвернулся и, не глядя на них, стал зажигать лампы движением палочки. — Вы — Аберфорт, — сказал Гарри ему в спину. Он не сказал ни да, ни нет, продолжая зажигать огонь. — Как оно к Вам попало? — спросил Гарри, подойдя к зеркалу Сириуса. Своё он разбил почти два года назад. — Я купил его у Данга около года тому назад, — ответил Аберфорт. — Альбус сказал мне, что это. Я пытался приглядывать за тобой. — Это мой младший брат, — наконец смог объяснить старший брат бармена. — Полагаю, в главе… или следующей… будет описана наша история… Рон изумился: — Серебристая лань! — с восторгом воскликнул он. — Это тоже были Вы? — О чём ты? — спросил Аберфорт. — Кто-то послал патронуса в виде лани к нам для защиты! — С такими мозгами ты мог бы стать пожирателем смерти, сынок. Разве ты только что не видел, что мой патронус — козёл? — Но кому тогда принадлежала лань?! — В этом зале есть два человека с таким патронусом, — сказала Лили. — Полагаю, один из них тоже присматривал за ребятами. — ...Нам нужно проникнуть в замок. Дамблдор… Я имею в виду, Ваш брат… хотел, чтобы мы… Огонь из камина осветил тусклые линзы очков Аберфорта, которые на мгновение стали непроницаемыми, ярко-белыми и матовыми, и Гарри вспомнил слепые глаза гигантского паука Арагога. — Мой брат Альбус много чего хотел, — произнёс Аберфорт. — И люди обычно страдали, пока он претворял в действие свои грандиозные планы. Держись подальше от школы, Поттер, и уезжайте из страны, если можете. Забудь моего брата и его умные планы. Его нет, он там, где его никто не потревожит, и ты ему ничего не должен. — Вы не понимаете, — повторил Гарри. — Разве? — уточнил Аберфорт тихим голосом. — Не думаешь ли ты, что я не понимаю собственного брата? Думаешь, ты знаешь Альбуса лучше, чем я? — Я не это имел в виду, — Гарри почувствовал, что его мозги плавятся от усталости, после еды и вина. — Я… Он оставил нам дело. — Дело? — переспросил Аберфорт. — Хорошее дело, я надеюсь? Приятное? Лёгкое? Как раз такое, с каким может справиться юный волшебник-недоучка, не делая лишних усилий? Рон мрачно усмехнулся. Гермиона напряглась. — Н-нет, это не просто, — подтвердил Гарри. — Но я должен… — Должен? Почему должен? Он мёртв, не так ли? — резко прервал его Аберфорт. — Брось это, парень, пока ты не последовал за ним! Спасайся! — Я не могу. — Почему нет? — Я… — Гарри растерялся; он не мог объяснить и потому начал нападать сам. — Но ведь и Вы тоже боретесь, Вы же в Ордене Феникса… — Я был, — сказал Аберфорт. — Ордена Феникса больше нет. Сам-Знаешь-Кто победил, всё кончено, а кто говорит, что это не так, обманывает сам себя. Здесь ты никогда не будешь в безопасности, Поттер, он слишком сильно хочет тебя заполучить. Отправляйся за границу, прячься, спасайся. Лучше всего возьми с собой этих двоих. Он показал пальцем на Рона и Гермиону. — Они всю жизнь будут в опасности, поскольку все теперь знают, что они сотрудничали с тобой. — Я не могу уйти, — повторил Гарри. — У меня дело… — Поручи его кому-нибудь другому! — Я не могу. Его должен сделать я, Дамблдор всё объяснил… — Всё объяснил, говоришь? Да ну! И он всё тебе рассказал, был с тобой честен? Взрослые слушатели и многие старшекурсники качали головами, понимая, о чём говорит старик. Старший брат Аберфорта вздохнул. — Я был максимально честен, насколько это позволяли обстоятельства… — Очень интересное уточнение, — сказал Невыразимец. — Впрочем, возможно, вы элементарно не успели… Но — зачем было откладывать до последнего? Вы не могли не понимать, чем всё для вас завершится и — молчали. История Дамблдоров в исполнении бармена Кабаньей головы сразила всех. Даже в глазах Милорда отразилось нечто… что при должном воображении можно было бы принять за потрясение. Единственный представитель описываемой семьи закрыл лицо ладонями, но слёзы текли даже сквозь пальцы. — Однажды Гарри меня спросил, что я вижу в Зеркале Еиналеж. Я отшутился словами про носки… Но в реальности наши видения были схожи… Я тоже видел свою семью… Здоровую и счастливую сестру… Живых родителей… Любящего брата… Вы даже не представляете, насколько… Мне даже Азкабана и дементоров не нужно, чтобы ежеминутно переживать самые страшные эпизоды моей жизни… Самый страшный эпизод… Как я… именно я убил сестру! Это м моё заклинание повлекло за собой её гибель! С лица Аберфорта сошла краска, будто он получил смертельную рану. — Я думаю, она хотела помочь, но не понимала, что делает. И я не знаю, кто из нас сделал это, это мог быть любой… Она погибла. Его голос сорвался на последнем слове, и он опустился в ближайшее кресло. Лицо Гермионы было мокрым от слёз, а Рон был почти таким же бледным, как Аберфорт. Гарри же испытывал лишь отвращение. Он предпочёл бы ничего не слышать об этом, предпочёл бы стереть всё это из памяти. — Мне так… Мне так жаль, — прошептала Гермиона. — Ушла, — прохрипел Аберфорт. — Ушла навеки. Он вытер нос рукавом и прочистил горло. — Конечно, Гриндельвальд исчез. К нему уже был открыт счёт, в его собственной стране, и он совсем не хотел, чтобы Ариана тоже оказалась на этом счету. А Альбус получил свободу, не так ли? Он освободился от тяжкой ноши — своей сестры. Он стал свободен для того, чтобы стать величайшим волшебником в… — Он никогда не был свободен, — прервал его Гарри. — Прошу прощения? — вскинулся Аберфорт. — Никогда, — повторил Гарри. — Той ночью, когда Ваш брат погиб, он выпил зелье, лишающее разума. Он кричал, умолял кого-то невидимого: «Не трогай их, пожалуйста… ударь в меня!» Рон и Гермиона уставились на Гарри. Он никогда не рассказывал подробности того, что случилось на острове, в центре озера. События, которые произошли после, когда они с Дамблдором вернулись в Хогвартс, полностью затмили воспоминания об этом. — Ему казалось, что он там, в прошлом, с вами и Гриндельвальдом. Я знаю, что он так думал, — Гарри вспомнил умоляющий шёпот Дамблдора. — Ему казалось, что он видит, как Гриндельвальд причиняет боль вам и Ариане… Для него это было пыткой. Если бы Вы видели его тогда, Вы бы не сказали, что он был свободен. — Я видел то, что вижу почти каждую ночь, если не могу принять специальное зелье, — сказал Дамблдор. — Вы ведь знаете, что Северус, помимо прочих заслуг в Зельеварении, считается одним из лучших специалистов в том разделе, к которому относятся Успокаивающие Зелья? Он является автором пятнадцати только запатентованных зелий данной категории, самых сильных — и всё это было сделано по моей просьбе… Чтобы я хотя бы иногда мог спать без сновидений… Не сойти с ума… Аберфорт, казалось, полностью погрузился в разглядывание своих узловатых, испещрённых венами, рук. После долгой паузы он произнёс: — Как ты можешь быть уверенным, Поттер, что мой брат заботился о тебе больше, чем о всеобщем благе? Как ты можешь быть уверен, что он не мог пренебречь тобой, как нашей маленькой сестрёнкой? В сердце Гарри словно вонзили ледяной осколок. — Я не верю в это! Дамблдор любил Гарри! — вскрикнула Гермиона. — Почему тогда он не велел ему спрятаться? — парировал Аберфорт. — Почему он не сказал: «Спасайся!", чтобы он выжил? — Потому что, — произнёс Гарри прежде, чем Гермиона успела ответить, — иногда нужно думать не только о своей безопасности! Иногда нужно думать о большем благе! Это война! — Тебе семнадцать, мальчишка! — Я совершеннолетний, и я буду бороться, даже если Вы сдались! — Кто сказал, что я сдался? — «Ордена Феникса больше нет», — повторил Гарри. — «Сам-Знаешь-Кто победил, всё кончено, и любой, кто притворяется, что это не так, обманывает сам себя». — Я и не говорю, что мне это нравится, но это правда! — Нет, не правда! — воскликнул Гарри. — Ваш брат знал, как победить Сами-Знаете-Кого, и передал свои знания мне. Я буду продолжать борьбу, пока не одержу победу… или пока не погибну. Не думайте, что я не знаю, чем это может кончиться. Я давно это знаю. Он ждал, что Аберфорт начнёт язвить или спорить, но ошибся. Тот лишь сердито смотрел из-под бровей. — Нам нужно попасть в Хогвартс, — повторил Гарри. — Если Вы не можете помочь нам, мы дождёмся, когда рассветет, уйдем и попытаемся сами найти дорогу. Если Вы можете это сделать… То сейчас самое время сказать. — Поможет, — кивнул Альбус Аберфорт остался сидеть в своём кресле, глядя на Гарри глазами, столь удивительно похожими на глаза его брата. Наконец, он прочистил горло, встал, обошёл столик и подошёл к портрету Арианы. — Ты знаешь, что делать, — сказал он. Она улыбнулась, развернулась и ушла, но не так, как обычно уходят люди на портретах, на другую сторону рамы, а в некое подобие длинного туннеля, нарисованного за её спиной. Они следили за молчаливой удаляющейся фигурой, пока её не поглотила тьма. — Ээээ… что?.. — начал Рон. — Сейчас остался единственный путь, — промолвил Аберфорт. — Должно быть, вы знаете, они перекрыли все старые тайные ходы с обеих сторон. Вдоль границ — дементоры, на территории школы — регулярные патрули, насколько мне известно. Никогда раньше это место так тщательно не охраняли. И как вы собираетесь что-либо делать там, когда Снейп у власти, а его заместители — Кэрроу… впрочем, это ваш выбор, не так ли? Вы сказали, вы готовы умереть. — Но что?.. — Гермиона, хмурясь, смотрела на портрет Арианы. Белая крошечная точка вновь появилась в конце нарисованного туннеля. Ариана возвращалась к ним, вырастая в размерах по мере своего приближения. Но теперь с ней был ещё кто-то, гораздо выше её самой, ковыляющий рядом с явным волнением. У него были такие длинные волосы, каких Гарри ещё никогда не видел. Фигуры становились всё больше и больше, пока, наконец, портрет не заполнили только их головы и плечи. Затем картина раздвинулась, образуя в стене небольшую дверь, и открылся проход в настоящий туннель. И оттуда, заросший, с порезами на лице, в порванной мантии, вылез настоящий Невилл Лонгботтом. Он радостно закричал: — Я знал, что ты придёшь! Я знал, Гарри! — Ох, Невилл… Что там происходит??!!?!