Будущее, которого не будет. Дары смерти

Глава 29. Потерянная диадема — Невилл… откуда… как?.. Но Невилл заметил Рона и Гермиону и с воплями радости кинулся их обнимать. Чем дольше Гарри смотрел на Невилла, тем больше ужасался его виду: под глазом у него был жёлто-лиловый синяк, на лице — порезы, вид он имел неопрятный. Всё это указывало, что он немало пережил. Тем не менее, его разбитое лицо сияло от счастья. Он выпустил Гермиону из своих объятий и повторил: — Я знал, что вы придёте! Я всё время говорил Шеймусу, что надо только подождать! — Невилл, что с тобой случилось? Этот вопрос интересовал всех. Собственно, все и так догадывались, что далеко не все студенты — и преподаватели — Хогвартса в совершенном восторге от нового режима, даже максимально смягчённого усилиями Снейпа, что существует подпольная работа… за которую уже пострадала Джинни, да и не только она одна… Но одно дело догадываться, и совсем другое — слушать о том, чем это чревато. Лонгботтомы — в зале были теперь все — дружно со всех сторон облепили своего самого младшего представителя, Августа и Элис крепко взяли его за руки, но парень не возражал, он сам был бледен и соображал, что же такое мог учудить… Впрочем, с тех пор, как ему купили собственную палочку, он стал демонстрировать хороший прогресс, но все привыкли к тому, что он не самый сильный волшебник. — Что? А, это! — Невилл отмахнулся, не придавая значения своим царапинам. — Это ерунда. У Шеймуса хуже. Увидите. Ну что, пойдёмте? Многие взгляды обратились теперь к Финнигану, тот пожал плечами и пробормотал, что этого ещё не было и едва ли произойдёт, так что нечего и волноваться попусту. Гарри вскарабкался на камин и залез в дыру за портретом Арианы. С той стороны спускались гладкие каменные ступени. Проход выглядел так, как будто был здесь годами. Медные лампы висели вдоль стен, земляной пол был гладким и истоптанным. Их тени мягко струились по стенам. — Этот проход здесь давно? — спросил Рон, когда они отправились в путь. — Его нет на Карте Мародёров, да, Гарри? Я думал, что в школе есть только семь потайных ходов. — Они запечатали все ходы перед началом учебного года, — сказал Невилл. — Нет никакой возможности попасть туда. Мешают проклятия, наложенные пожирателями смерти на вход, и дементоры, поджидающие у выхода. — Более, чем логичные меры предосторожности при данных обстоятельствах, — вздохнул Люциус. — Северус!!! — Порой даже директор не всесилен, — вздохнул тот. — Смею вас заверить, если бы от меня это зависело, то дементоров там бы не было. — Ты прав, — сказал Гарри. — Но расскажи нам о Хогвартсе, Невилл, мы же ничего не слышали. — Ну… Это уже не настоящий Хогвартс, — улыбка сошла с лица Невилла, когда он произносил эти слова. — Вы знаете о Кэрроу? — Два пожирателя смерти, которые здесь преподают? — Они не только преподают. Гораздо хуже, — пояснил Невилл. — Они отвечают за дисциплину. Им нравится наказывать, этим Кэрроу. — Как Амбридж? — Не, на их фоне она просто овечка. Другие учителя должны отправлять нас к Кэрроу, если мы что-нибудь делаем не так. Они этого, впрочем, не делают, если только могут. Учителя ненавидят брата и сестру Кэрроу так же, как мы. — Амикус преподаёт то, что раньше называлось Защитой от Тёмных Искусств. Правда, сейчас это просто Тёмные Искусства. Мы должны тренировать Круциатус на тех, кто заслужил наказание… — Что? — воскликнули Гарри, Рон и Гермиона в один голос, и их крик эхом пронёсся вниз по проходу. — Да, — подтвердил Невилл. — Так я это и заработал, — показал он на особо глубокую рану на щеке. — Я отказался это сделать. Впрочем, есть те, кому это нравится, например, Крэббу и Гойлу. Кажется, впервые они хоть в чём-то первые в классе. — Алекто, сестра Амикуса, преподаёт Маггловедение, обязательное к посещению. Мы все должны слушать её объяснения о том, что магглы — животные. Тупые и грязные. Как они жестоки к магам, как вынуждают магов скрываться. Как был изменён естественный порядок вещей. Вот это я получил, — и он показал на другой след удара на лице, — за то, что спросил, сколько маггловской крови есть в ней и её брате. — Какого чёрта, Невилл, — прервал его Рон. — Для шуток есть своё время и место. — Ты её не видел, — возразил Невилл. — Ты бы тоже не выдержал. Чтеца никто не перебивал. Уже то, что АМБРИДЖ назвали овечкой по сравнению с Кэрроу, помогло даже тем, кто не знал этих Пожирателей лично, хотя бы приблизительно получить представление об их сущности. А уж лица тех, кто их знал… Говорили сами за себя. Было заметно, что даже Милорду они внушают определённое… отвращение. — Но всё равно следовало держать себя в руках, — вздохнула Элис. — Они ведь тебя и убить могли! — Но они воспользовались тобой как точилкой для ножей, — возмутился Рон, когда разглядел под лампой раны Невилла. Невилл пожал плечами. — Это неважно. Они не хотят проливать слишком много чистой крови, так что они просто нас немного мучают, если мы скажем лишнего, но не убьют. Гарри не знал, что хуже: то, о чём говорит Невилл, или его будничный тон. — По-настоящему в опасности те, чьих родных и друзей разыскивают. Их берут в заложники. Старик Ксено Лавгуд слишком много себе позволил в «Придире», и они забрали Луну прямо с поезда, когда она возвращалась домой на Рождество. — Невилл, она в порядке, мы её видели… — Да, я знаю, она сумела передать мне весточку. Он достал золотую монетку из кармана, и Гарри узнал один из фальшивых галеонов, которые использовала Армия Дамблдора, чтобы посылать друг другу сообщения. — Отличная идея, — просиял Невилл, глядя на Гермиону. — Кэрроу так и не поняли, как нам удаётся передавать информацию. Они чуть не свихнулись из-за этого. Мы часто вылезали по ночам в коридоры и писали на стенах: «Армия Дамблдора: мобилизация продолжается». Что-то вроде того. Снейп бесился. — В основном из-за того, что эти идиоты подвергали себя опасности в то время, как не могли ничего сделать по существу, — последовал ответ «бесившегося» зельевара. — Это должно было ещё больше усложнить мне задачу по их прикрытию. — Вылезали? — переспросил Гарри, заметив, что Невилл сказал это в прошедшем времени. — Ну, со временем это стало сложнее, — пояснил Невилл. — Мы потеряли Луну на Рождество, Джинни не вернулась после Пасхи, а мы втроём были своего рода лидерами. Кэрроу, кажется, догадывались, что я стоял за этим, и начали срываться на мне, а затем Майкла Корнера поймали, когда он освобождал группу первокурсников и очень жестоко наказали. Это напугало людей. — Не шутки, — пробормотал Рон, шагая по уходящему вверх проходу. — Да, вот… Я не мог просить людей пройти через то же, через что прошёл Майкл. И поэтому мы бросили эти фокусы. Но мы всё ещё боролись, устраивали нелегальные собрания… Всего пару недель назад. Как раз тогда они решили, что есть только один способ меня остановить, и отправились за бабушкой. — Они что? — воскликнули все вместе Гарри, Рон и Гермиона. — Да, — произнёс Невилл, слегка задыхаясь, потому что путь по проходу становился всё круче, — они довольно предсказуемы. Похищение детей, чтобы заставить их родственников вести себя прилично, — это же так хорошо срабатывало. Им потребовалось немного времени, чтобы сообразить и начать делать наоборот. Но такая штука, — он повернулся к ним, и поражённый Гарри увидел, что он усмехается, — они откусили больше, чем могли проглотить, с моей-то бабушкой. Старенькая ведьма, живущая совсем одна… Они, видимо, полагали, что к ней не нужно посылать кого-то особенно сильного. Ну, — Невилл рассмеялся, — Долиш все еще в Мунго, а бабуля в бегах. Она прислала мне письмо, — он похлопал ладонью по карману на груди, — что гордится мной, что я — достойный сын своих родителей, и чтобы я продолжал в том же духе. — Да, мама — это нечто, — рассмеялся Фрэнк. — Когда мы только обучались на мракоборцев, то от неё узнали чуть ли не половину того объёма, что давал нам Моуди. — Августа — старый верный боевой товарищ, — проснулся последний. — Если бы не… То я на её фоне казался бы просто красавчиком! — Ты тоже не был бы таким, если бы не был таким упрямым и регулярно обращался… хотя бы ко мне, — фыркнула старуха. — А так всё отмахивался от любой помощи — и чем всё кончилось? — Круто! — выдохнул Рон. — Ага, — просиял Невилл. — Но как только они поняли, что у них нет на меня управы, они решили, что Хогвартс без меня может обойтись. Я не знаю, собрались ли они меня убить или отправить в Азкабан, но так или иначе я понял, что пора сматываться. — Но, — Рон окончательно запутался. — Разве мы… разве мы не идём прямо в Хогвартс? — Конечно, — ответил Невилл, — увидите. Мы почти пришли. Они повернули за угол, коридор закончился. Ещё один небольшой лестничный пролёт вёл к такой же двери, как та, что была скрыта за портретом Арианы. Невилл толкнул её, дверь открылась, и они вылезли наружу. Гарри услышал, как Невилл кого-то зовёт: — Посмотрите, кто здесь! Я же говорил вам! Гарри появился на пороге комнаты, в которую вывел их проход, и тут же раздались ликующие вопли: «ГАРРИ!» «Это Поттер, это ПОТТЕР!» «Рон!» «Гермиона!» Цветные портьеры, лампы и много лиц — всё смешалось в одно. В следующее мгновение его, Рона и Гермиону уже хватали, обнимали, хлопали по спине, ерошили волосы. Им пожимали руки, кажется, более двадцати человек. Казалось, они только что выиграли финал чемпионата по квиддичу. — Ну, ребята, успокойтесь! — скомандовал Невилл, и толпа отступила. Гарри смог, наконец, оглядеться. Он не узнавал помещение. Комната была огромной, с роскошным интерьером. Казалось, это дом в дупле громадного дерева или гигантская кабина на корабле. Разноцветные гамаки свисали с потолка, висели на балконе, идущем вдоль тёмных деревянных стен без окон. На стенах были яркие гобелены. Гарри заметил золотого гриффиндорского льва, нарисованного на алом фоне, чёрного хаффлпаффского барсука на жёлтом фоне, бронзового орла Рейвенкло на синем. Не было только цветов Слизерина — серебряного с зелёным. В комнате были переполненные книгами шкафы, у стен стояло несколько мётел, а в углу — большой деревянный радиоприёмник. — Где мы? — В Выручай-комнате, разумеется, — ответил Невилл. — Круче, чем раньше, да? Кэрроу преследовали меня, и я знал, что есть только одна возможность спрятаться. Я смог проникнуть сквозь дверь, и вот что я нашёл! Ну, она не была именно такой, когда я сюда попал. Она была много меньше, здесь был только один гамак и гриффиндорский гобелен. Но чем больше членов АД прибывало сюда, тем больше становилась комната. — А Кэрроу сюда попасть не могут? — спросил Гарри, оглядываясь в поисках двери. — Нет, — откликнулся Шеймус Финниган, которого Гарри не узнал, пока тот не заговорил. Лицо Шеймуса было всё в синяках и кровоподтёках. — Это хорошее укрытие, и пока кто-то из нас здесь находится, они не могут до нас добраться, дверь не откроется. Это всё Невилл. Он управляет комнатой. Достаточно только сказать, что тебе нужно, например: «Я не хочу, чтобы пособники Кэрроу сюда проникли», — и комната так и сделает! Главное, удостовериться, что все лазейки закрыты. Невилл — это человечище! — Это более, чем… — у многих уже не хватало слов для реакции. Другие вспомнили слова Дамблдора о том, что Невилл тоже подходил — хотя бы частично — под пророчество о человеке, способном победить Милорда… И… — Подумать только, что тебя долгое время считали чуть только не сквибом! — озвучила мнение большинства Гермиона. — Тебе не хватало своей палочки и правильной самооценки! — Это, правда, всё очень просто, — скромно промолвил Невилл. — Я пробыл здесь где-то полтора дня, сильно проголодался и подумал: вот бы достать что-нибудь поесть. И тут же открылся проход к «Кабаньей голове». Я пошёл по нему и встретил Аберфорта. Он снабдил нас едой, потому что, по какой-то причине, еды комната не предоставляла. — Ага, еда — одно из пяти исключений в законе трансфигурации элементов по Гампу, — сказал Рон ко всеобщему удивлению. — Так мы прятались здесь почти две недели, — продолжил Шеймус, — и каждый раз, когда кто-то приходил, здесь появлялось всё больше гамаков. Тут даже появилась неплохая ванная, как только стали появляться девочки… — … мы только и думали, как бы нам помыться, ага, — добавила Лаванда Браун, которую Гарри заметил только сейчас. Он огляделся вокруг повнимательней и узнал много знакомых лиц: здесь были обе близняшки Патил, Терри Бут, Эрни Макмиллан, Энтони Гольдштейн и Майкл Корнер. — Расскажите, что вы делали, — попросил Эрни. — О вас ходит так много слухов. Мы пытались следить, что с вами, — он кивнул в сторону радио. Гарри почувствовал ужасную обжигающую боль в шраме. Он быстро отвернулся от любопытных и восторженных лиц, и вот Выручай-комната исчезла. Он стоял в каменной хижине, прогнившие половицы под ногами были разобраны, а золотая шкатулка лежала у отверстия, открытая и пустая. Крик ярости Волдеморта вибрировал в его голове. — Ещё бы, — Милорд чуть ли не впервые соизволил подать голос. — Считать себя почти бессмертным, неприкосновенным — и получить такое! Но мастеру Поттеру следовало бы действовать максимально быстро, чтобы избежать… очередной встречи. — Да, эта встреча может стать… — Люциус не стал заканчивать фразу, но этого и не требовалось, все и так понимали: взбешённый Тёмный Лорд убил бы парня с немыслимой жестокостью, с какой ещё никого до этого никогда не убивал. Рон резко повернулся к Гарри: — Почему они не могут нам помочь? — Что? — Они могут помочь, — он понизил голос так, чтобы его слова услышали только Гарри и Гермиона, стоявшая между ними. — Мы не знаем, где он. И мы должны найти его быстро. Необязательно говорить им, что это крестраж. Гарри перевёл взгляд с Рона на Гермиону. Та пробормотала: — Я думаю, Рон прав. — Да, так будет разумнее. Вы ведь и сами не знаете, что ищете, — пояснила книжным героям МакГонагалл. С ней многие согласились. — Что это может быть? Не меч Гриффиндора, тем более, что он утрачен… У Рейвенкло не осталось известных артефактов. — Диадема… — Не более, чем… — Легенда? Но ведь и Тайную комнату до недавнего считали пустым мифом? — Мы должны кое-что найти, — начал Гарри. — Вещь… Одна вещь, что поможет нам сбросить Сами-Знаете-Кого. Этот предмет здесь, в Хогвартсе, но мы не знаем, где. Возможно, он принадлежал Рейвенкло. Слышал кто-нибудь о подобном предмете? Может, кто-то из вас слышал о каком-нибудь орле, к примеру? С надеждой он взглянул в сторону небольшой группы рейвенкловцев: на Падму, Майкла, Терри и Чжоу. Но ответила Луна, примостившаяся на ручке кресла, в котором сидела Джинни. — Ну, есть потерянная диадема. Я вам рассказывала о ней, помнишь, Гарри? Потерянная диадема Рейвенкло. Папа пытался сделать её копию. — Да, но потерянная диадема, — сказал Майкл Корнер, закатив глаза, — потеряна, Луна. В этом всё и дело. — Когда её потеряли? — спросил Гарри. — Говорят, несколько веков назад, — ответила Чжоу, и сердце Гарри упало. — Профессор Флитвик рассказывал, что диадема исчезла вместе с самой Рейвенкло. Люди искали её, но… — она обратилась за подтверждением к другим ученикам Рейвенкло, — никто не нашёл ни следа, так? — И как её искать, даже если она существует??? Все покачали головами. — Простите, а что такое диадема? — спросил Рон. — Что-то вроде короны, — ответил Терри Бут. — Считалось, что диадема Рейвенкло усиливает магические способности и мудрость того, кто её носит. — Да, сифоны папы… Но Гарри не дал ей договорить. — И никто никогда не видел ничего на неё похожего? Все снова покачали головами. Гарри взглянул на Рона и Гермиону, и его разочарование отразилось в их глазах. Предмет был потерян так давно, от него не осталось ни следа… Вряд ли он подходит на роль крестража, спрятанного в замке… Прежде чем Гарри успел сформулировать следующий вопрос, вновь раздался голос Чжоу: — Если хочешь посмотреть, на что похожа диадема, я могу отвести тебя в нашу гостиную и показать, Гарри. Она есть на статуе Рейвенкло. — Но… Это не может быть опасным? — Проникнуть в гостиную Рейвенкло сложнее, чем в остальные, — пояснил бывший декан означенного факультета. — Уверен, в ТОМ Хогвартсе это одно из самых… труднодоступных для пожирателей место, если только они не заставят учащихся их туда проводить. — Но ведь пароли… — У нашей гостиной нет пароля. У большинства не-рейвенкловцев на лицах отразился вопрос, который они не спешили задавать, догадываясь, что ответ скоро получат. Они пошли, крадучись. Раньше Гарри не раз бродил по замку по ночам, но никогда ещё его сердце не билось так быстро, никогда так много не зависело от благополучного исхода их похода. По квадратам лунного света на полу, мимо пустых доспехов, чьи шлемы скрипели от их тихих шагов, за углы, где таилось неведомое. Гарри и Луна шли, сверяясь на свету с картой мародёров. Дважды они останавливались, чтобы не привлекать внимания пролетавших мимо привидений. Гарри ожидал встретиться с препятствием в любой момент. Больше всего он боялся Пивза и каждую минуту напрягал слух, чтобы первым расслышать шаги приближающегося полтергейста. — Ну, в данной ситуации Пивз, скорее всего, помог бы ребятам, — сказал Флитвик. — Правда, прежде с ним надо было договориться… — Вот именно… — По крайней мере, привлекать внимание к ним Пивз не стал бы. — Вот проход, Гарри, — выдохнула Луна, потянув его за рукав и подводя к винтовой лестнице. Они поднялись по узкой головокружительной спирали. Гарри никогда раньше здесь не был. Наконец, они подошли к дверям. На двери не было ни ручки, ни замочной скважины. Только мощная старая древесина и бронзовый дверной молоток в виде орла. Луна протянула свою бледную ладонь, которая, казалось, зловеще плывёт в воздухе, не связанная с рукой или телом. Она стукнула один раз, и в тишине этот звук показался Гарри подобным пушечному взрыву. Орлиный клюв тут же открылся, но вместо птичьего крика раздался мелодичный мягкий голос: — Что было сначала: феникс или пламя? — Хммм… Как думаешь, Гарри? — задумчиво спросила Луна. — Что? А пароля нет? — Нет-нет, ты должен ответить на вопрос, — произнесла Луна. — А если ты угадаешь неправильно? — Ну, тогда приходится ждать, когда кто-то ещё придёт и угадает правильно, — пояснила Луна. — Так ты учишься, понимаешь? — Ага… Одна проблема. Мы сейчас не можем себе позволить ждать кого-то ещё, Луна. — Я понимаю, — сказала Луна серьёзно. — Ну, тогда, я думаю, ответ в том, что у круга нет начала. — Хорошо обосновано, — раздался голос, и дверь открылась. — И другие загадки имеют именно такой сценарий. Парадокс, ответом на который должен быть такой же парадокс. Или же необходимо привести доказательство… теоремы, отличное от обычного, но в то же время верное. Сделать правильный вывод из нескольких данных, из которых совершенно не обязательно все должны быть верными. Пустая гостиная факультета Рейвенкло была широкой и круглой, самой воздушной из всех, какие Гарри видел в Хогвартсе. Изящные арочные окна на стенах, синие с бронзой шёлковые обои. Днём учащиеся Рейвенкло, видимо, любовались прекрасным видом на горы. Потолок был в форме купола, с нарисованными на нём звёздами, и этот мотив повторялся на тёмно-синем ковре. В гостиной стояли столы, стулья, книжные шкафы, а в нише напротив двери была высокая статуя из белого мрамора. — У вас очень красивая гостиная, — был всеобщий вердикт. Рейвенкловцы — как нынешние, так и бывшие, были чрезвычайно горды, выпускники явно предавались приятным воспоминаниям… Вспоминали те загадки, которые им приходилось решать… Гарри узнал Ровену Рейвенкло по бюсту, который он видел в доме Луны. Статуя стояла у двери, которая, видимо, вела к спальням наверху. Он подошёл прямо к мраморной женщине, и ему показалось, что она взглянула на него с загадочной полуулыбкой на лице, прекрасная, но немного пугающая. Тонкий венец был воспроизведён в мраморе на её голове. Он немного напоминал тиару, которая была на Флёр в день её свадьбы. На диадеме были выгравированы мелким шрифтом какие-то слова. Гарри вылез из-под плаща и залез на постамент статуи Рейвенкло, чтобы прочесть: «Ума палата - дороже злата». — Так что ты, похоже, нищ и глуп! — прозвучал смеющийся голос. Гарри крутнулся, поскользнулся на постаменте и упал на пол. Над ним склонилась широкоплечая фигура Алекто Кэрроу. Прежде чем Гарри успел поднять палочку, она прижала короткий указательный палец к черепу на запястье. Прим. Не знаю насчет реплики Алекто. У РОСМЭН: "Так что, ты, похоже, беднее последнего нищего, дурак безмозглый". Если у кого-то есть оригинал данного момента, пожалуйста, напишите, чтоб можно было вставить правильный перевод. Апд. РОСМЭН точнее, но все же я рискнула сформулировать покороче.