Сожалею

      С тех пор прошло около недели. Уэнсдей продолжала благоразумно держать дистанцию. То же самое делал и Ксавье. Мрачная ученица Невермора с головой погрузилась в учебу. И, как сказала Энид, «не вылезала из горы учебников». Распорядок дня у неё был строго прописан: завтрак, занятия, сделает уроки в библиотеке, немного поможет Юджину с ульем, роман, виолончель и снова уроки, пока не начнёт валиться с ног от усталости. А дальше - беспокойный сон, который оставлял остатки усталости в организме.       На следующий день всё то же самое. Один в один. Словно она застряла во временной петле и проживает один и тот же день снова и снова. Хотя календарь на телефоне, так предусмотрительно подаренный ей дядей, который, в свою очередь, каждый день отправлял кучу текстов о том, где он побывал и какие проблемы уже успел нажить себе, говорил обратное.       Говоря о Фестере. Этот чудак - единственное, что вытаскивало Аддамс из тоскливой рутины. Уэндсей в детстве обожала слушать его истории о своих путешествиях и мечтала, когда вырастет, сможет покинуть родительский дом навстречу огромному и опасному миру. Да и сейчас она от своей мечты не собирается отказываться. Некоторые истории дяди брюнетке даже казались весьма заманчивыми и неподвластными здравому смыслу. Однако и её дядя явно не был в своём уме, так что она даже могла добавить что-то в свой роман или же взять некоторые моменты за основу во время описания всяких кровавых сцен.       Торп больше не гонялся за ней и всё ещё не мог простить девушку за такой проступок. Да, все люди совершают ошибки. Но эта до сих пор стояла поперек горла, не давая покоя. Хоть парень и продолжал рисовать. Вся его комната и мастерская были в портретах готки с двумя угольно-черными глазами.       Это не помогало. Чтобы избавиться от преследующих картинок после видений, он их рисовал. И тогда они, как по волшебству, прекращали всякий раз появляться на внутренней стороне его век. Но это оказался не тот случай. На практике парень обнаружил, что становится только хуже. Хмурая девчонка с тёмными шёлковыми волосами не собиралась покидать его мысли и сны, мучая его тем самым ещё больше.       Аякс пытался поддержать друга и как-то вытащить его из депрессии. Получалось это у него, мягко говоря, не очень. Но Ксавье был благодарен за сам жест. За то, что в случае чего у него всегда есть друзья, на которых он сможет положиться и которым сможет излить душу. С последним, кстати, Торп пока не спешил. И хоть Петрополус всякий раз старался вывести его на разговор, для парня поделиться об этом вслух оказалось намного сложнее. Он был ещё просто не готов.       В отличие от Аддамс, Ксавье начал отставать в учебе, бóльшую часть времени проводил в мастерской, перестал нормально питаться и, кажется, вовсе потерял вес, что только ухудшило его здоровье.       Горгоне пришла в голову прекрасная идея закатить вечеринку в честь своего дня рождения в библиотеке Беладонны и пригласить как минимум половину академии. И ведь знает, что Ксавье не сможет проигнорировать праздник друга. Это было бы как-то не вежливо, учитывая всё то, что он пытается сделать для поникшего художника. ****       – У Аякса послезавтра день рождения, – перебирая один наряд за другим, сообщила Синклер.       В комнате до сего момента царила тишина. Энид занималась своими делами, Вещь листал какой-то модный журнал на кровати хозяйки. А Уэндсей сидела за своим письменным столом с лампой и выполняла проект. Стол, выполненный из чёрного дуба, был весь завален тетрадями и учебниками.       – Уэнсдей! Ты меня слушаешь? – возмущённо вскрикнула соседка, топнув ногой.       – Что? – только сейчас Аддамс смогла выйти из своих размышлений, и, кажется, она упустила какую-то новость от подруги.       – Ты слышала, что я сказала? – скрестила руки на груди блондинка, укоризненно глянув на темноволосую.       – Да, и что она сказала? – девяносто процентов тем для разговоров соседки были сплетни в Неверморе, получаемые чаще всего от других подруг, особенно от одной вампирши, Йоко. И сейчас брюнетка молилась всем, кому можно, лишь бы это оказалось очередной сплетней. В последнее время Синклер слишком наседала на неё с расспросами и намёками на рассеянность подруги.       Заваливать голову разговорами с ней и пытаться отвязаться от настойчивой соседки сейчас не было ни сил, ни желания.       – Понятно, – хмыкнула оборотень, приближаясь к бледноликой девчонке. – Уэнс, ты ничего не хочешь мне рассказать?       – Нет, – коротко ответила темноволосая. Энид лишь тяжело вздохнула и не стала допытываться до Аддамс, видя, что и без неё у Уэнсдей настроения нет. А попытка поговорить по душам только сильнее её разозлит.       – Я не стану на тебя давить и спрашивать, что случилось. Сама прекрасно знаю и вижу. Но вот ты - нет. Ты не замечаешь того, что происходит и строишь баррикады от окружающих. Всё же подумай над моими словами и перестань игнорировать причину своих страданий.       Уэнсдей должна была бы сказать, что у неё ничего не случилось, и сделать вид, что она не понимает, о каких страданиях идёт речь, но такая серьёзность и мудрые изречения от соседки заставили весь яд девочки гота застрять в горле.       До недавнего времени Аддамс считала подругу поверхностной. Но сейчас она буквально другим взглядом взглянула на неё. Взглядом, полным удивления и уважения. Как быстро Энид Синклер смогла так просто заглянуть в чёрную непроглядную душу Уэнсдей и вытащить оттуда то, что сама она отрицала и пыталась зарыть глубоко внутри.       – Так о чём это я? – через секунду в голосе волчицы уже читалась привычная лёгкость и радость. – У Аякса послезавтра день рождения, и он устраивает вечеринку. Позвал меня и тебя, кстати, тоже.       Уэнсдей могла поставить всё состояние своего отца на то, что Ксавье тоже будет там. Они с Петрополусом хорошие друзья. Торп чуть ли не в списке первых придёт на эту вечеринку. А видеть его лишний раз Уэнсдей сейчас не хотелось. Как и сказала Энид, причину её странного поведения, потому что таким громким словом, как страдания, она это назвать не могла, темноволосая осознавала глубоко внутри.       – Я туда не пойду.       – Уэнсдееей, ну пожалуйста! Я не хочу идти туда одна!       – Разве ты не будешь со своим парнем? – отбила она такой слабый аргумент, приведённый подругой, чтобы затащить её на это мероприятие.       – Да ты же всё это время сидишь за своими уроками! Ну вот что ты сейчас делаешь? – волчица склонилась над писаниной подруги, не собираясь так просто сдаваться. – Реферат по истории? Его только через три недели сдавать! Аддамс! – теперь перешла на возмущённые крики блондинка.       – Что ты хочешь этим сказать?       – Уэнс, тебе стоит отдохнуть немного, проветрить мозги, – выгнула бровь светловолосая, опираясь одной рукой на стол подруги.       – Неконтролируемые подростки, вечеринка с морем алкоголя, помещение, пропахшее запрещёнными веществами, развязная музыка и танцы - это не отдых! – отчеканила брюнетка. Кажется, сегодня какой-то марафон по упрямости, так как Вещь тут же подскочил к двум подругам, при этом активно поддерживая Синклер. Предатель.       – Вон даже Вещь со мной согласен! – хмыкнула Энид, а у Уэндсей уже начинало болеть в висках. Хотелось поскорее прекратить этот диалог. Видимо момент, когда она уже начнёт валиться с ног уже наступил. Стоило расслабиться, как девушку одолела неимоверная усталость.       – Я обдумаю это предложение. Закрыли тему! – брюнетка поднялась и направилась в ванную, чтобы переодеться и лечь в кровать, а днём с новыми силами продолжить этот спор. Потому что Синклер не отстанет, пока не получит конкретного ответа. А точнее положительного ответа. Ведь зная Энид, если она что-то задумала, до последнего будет капать на мозги.