Обнимашки

Уэнздей не запоминала снов, но с начала учёбы в Академии, появился любимый кошмар, а теперь ещё и это — Уэнздей снится, что она снова стала маленькой девочкой, но бежит, пытается догнать не родителей, которые забыли обо всём — в том числе и о дочери (оказывается ей это часто снилось прежде и может дело вовсе не в «телячьих нежностях», а в том, что Мортиша и Гомес в это время забывают о ней, о Уэнздей. Детская ревность?), а подругу — Инид в этом сне шестнадцать и она с совершенно нечеловеческой скоростью удаляется в пространство, Уэнздей бежит, запыхалась и даже взмокла, но никак не может догнать подругу, которая даже не оборачивается, совершенно забыла о малышке. — Инид! Инид! — Это только сон, плохой сон. Я здесь. — Инид действительно здесь — разноцветные пряди касаются щеки, а а сильные руки обнимают Уэнздей за талию и девушка чувствует, что… краснеет и… Что это? Неужели слёзы?! От облегчения, что всё оказалось сном и Уэнздей собирается сказать, что с ней уже всё в порядке и нет нужды её так опекать, но горло вдруг перехватывает и Уэнздей только хлюпает носом, а по щекам ползёт какая то мокрая дрянь и, когда Инид сама поднимается на ноги, укрывает подругу одеялом, и собирается вернуться на свою половину комнаты к себе в постель, просит: — Останься… Инид ничего не спрашивает и снова обнимает Уэнздей и та зарывается носом Инид в плечо. Так и засыпает и в этот раз никаких снов, как в омут с головой. … — Не беспокойся ты так — он будет жить на моей половине, — улыбается Инид и чешет котёнка за ухом, — ты посмотри какой маленький, какой славный… Неужели у тебя больше не было питомцев ну… после того случая? — Нет, — Уэнздей не хочет углубляться в эту тему. — У Пагсли есть собственный питомец — лев. — Ух ты! — у Инид восторженная улыбка от уха до уха, — это у нас тоже представитель семейства кошачьих — только маленький. Не беспокойся — прививки ему сделали, кормить его буду я и менять кошачий наполнитель тоже я. — Я не беспокоюсь, — Уэнздей совершенно невозмутима, — но что потом? Мексиканские сериалы по телевизору, вышитые подушечки по всем креслам и дамские романы в мягких розовых обложках? Повторяю — на твоём драгоценном Аяксе свет клином не сошёлся. — Кошек заводят не только от одиночества, — фыркает Инид, — дурацкий стереотип. Я всегда хотела кошку, но когда у тебя дома целая стая… — Вот, — хмурится Уэнздей, — твоего питомца придётся прятать от тебя же раз в месяц, а то ещё сожрёшь по запарке… — Я даже тебя не съела в ту ночь, — говорит Инид и ехидно улыбается, — прекрасно контролирую себя и в волчьем обличье. Инид припозднилась и её извиняло то, что девушка заглянула не только в обычный, но и в зоомагазин — купить корм и игрушек для питомца. Открывала дверь в комнату с лёгкой тревогой — как там Уэнздей и Китти? Как раз наступил тот самый час, который Аддамс отводила для работы над книгой. Уэнздей не простит такого пренебрежения к делу всей своей жизни — она твёрдо решила стать всемирно известным автором и хотя пока получает вежливые отписки от редакторов, но кто сказал, что это навсегда? Уэнздей даже не обернулась: — Вот и твоя мама, Китти. Надеюсь, она сейчас тебя накормит — поэтому, леди, слезьте, пожалуйста, с меня. Котёнок сидел у Уэнздей на плече, послушно перелез на спинку кресла и Инид взяла питомца на руки: — Китти не сильно тебе мешала? — Нет. Китти оказалась на удивление спокойной и не назойливой. — Спасибо, что присмотрела за НАШИМ питомцем, — Инид ласково целует подругу в щёку и Уэнздей чувствует, как уши и щёки наливаются жаром, — пошли ужинать, юная леди. А ещё я тебе купила новую игрушку…