Обнимашки

— Она даже не чёрная! — недовольно хмурится Мортиша. Китти кувыркается у женщины на коленях, а Мортиша старается не касаться котёнка даже пальцем, Гомес сидит рядом и улыбается, не отрывая влюблённого взгляда от жены, что немного раздражает Уэнздей — она хочет, чтобы всё внимание родителей уделялось исключительно ей. Если они приехали её навестить. — Китти — кошка Инид, а я только приглядываю сейчас за новым обитателем нашей комнаты, — говорит Уэнздей и забирает котёнка у Мортиши, — мы приглядываем — Вещь присматривает за ней, когда мы обе отсутствуем. Китти всё ещё его побаивается. — Ты присматриваешь за братом, моя грозовая тучка? — озабоченно интересуется Гомес, — Его здесь не обижают? — Здесь он среди своих, — Уэнздей почёсывает разомлевшую Китти за ушком, — и все знают ЧЕЙ он брат. Даже в Джерико об этом прекрасно всем известно и чем может закончиться встреча со мной для обидчика Пагсли. Он под моей защитой и почти сразу подружился с Юджином. Мортиша сердито нахмурилась — Лорен, бывшая Мэрилин, сестра Гаретта Гейтса. Она сильно изменилась, но Мортиша всё ещё не склонна доверять ведьме. — Уэнздей, Мортиша, Гомес, — лёгкая холодная улыбка, — я должна признать, что Уэнздей одна из лучших моих учениц. — Я рада это слышать, — взгляд Мортиши обжигает холодом, — но если ты только посмеешь… — Я не собираюсь каким-либо образом вредить твоей дочери, — Лорен почти не моргая смотрит Мортише в лицо, не повышая голоса и без тени страха в глазах, — мне хватило того раза. Прошу меня извинить. Уэнздей задумчиво смотрит вслед любимой учительнице — прямая спина, тёмные волосы, спокойный и ровный тон. Мэрилин оказалась только маской — под ней скрывалась маленькая упрямая женщина с непростой биографией и стальным характером. — А вдруг? — задумчиво произносит Уэнздей себе под нос, почти беззвучно, но Гомес озабоченно хмурится: — Ты сейчас о чём, моя грозовая тучка? — Мы на удивление похожи, — говорит Уэнздей, — в Лорен много от духа нашей семьи… Мортиша удивлённо поднимает бровь, а Гомес задумчиво почёсывает подбородок: — Ты думаешь? — Наше семейство довольно обширно… — качает головой Уэнздей, — за эти века много всего могло произойти. — Я поговорю с Фестером, — объявляет Гомес, — он хорошо изучил наше семейное древо, историю семьи. — Он уже покинул федеральную тюрьму? — улыбается Уэнздей. — Твой любимый дядюшка выиграл тюрьму у правительства в покер, — поясняет Мортиша, — и стал её директором. Фестера никакие решётки и замки не могут удержать и в департаменте юстиции решили, что это наилучший выход из положения для всех. — Ксавье? — улыбается Мортиша, — я помню тебя, малыш. И как Уэнздей тогда спасла тебе жизнь. — Теперь мы квиты, — говорит Уэнздей. — Он спас меня, а потом я спасла его. — Мы стали близкими друзьями, — криво улыбается Ксавье. Как-то безрадостно. — Я не хочу повторения твоей истории, мама, — вздыхает Уэнздей, — и соперничества из-за меня между Тайлером и Ксавье. — Инид… — Она моя единственная подруга и до сих пор сохнет по своему Аяксу, — Уэнздей морщит нос, — надеется, что однажды он к ней вернётся, но я боюсь, что они так и останутся просто друзьями. Инид решила выгулять свою любимицу и Йоко пришла в полный восторг и начала даже присисюкивать, что, в исполнении юной вампирши, выглядело довольно комично, но вот сама Китти от этого знакомства была не в большом восторге — шипела, шерсть дыбом, выпустила когти. Уэнздей тяжело вздохнула, подошла к подругам и взяла котёнка на руки: — Успокойся, милая. Тётя Йоко ничего тебе не сделает… — Да, — подтвердила сама Йоко, — я уже пообедала и кошачья кровь не в моём вкусе. — Что это? — спрашивает Лорен. Большой лист бумаги. На нём изображены два генеалогических древа и ветвь одного пересекает ветвь другого. Уэнздей стоит у рисунка с указкой: — Если вкратце — у вашего отца был ещё один прекрасный повод, чтобы ненавидеть моё семейство — в ваших жилах есть немного крови Аддамсов, мисс Торнхилл. Один из моих покойных дядюшек наставил рога вашему прадедушке по отцовской линии. Я могу называть вас тётя Лорен? В очередной свой приезд Мортиша прихватила из дома хрустальный шар и устроила в ночь полнолуния спиритический сеанс в потайной библиотеке. Инид бегала по лесу, а за Китти присматривал Вещь. Лорен смогла поговорить с матерью и братом, отцом, а Уэнздей допросила того самого дядюшку. — Не надейтесь, мисс, что я стану к вам снисходительней из-за того, что мы, как оказалось, с вами родственники, — говорит Лорен, — буду спрашивать с вас даже строже, чем с остальных. — Я не возражаю, — Уэнздей реагирует совершенно равнодушно, — и не боюсь трудностей.