Обнимашки

Инид открыла дверь комнаты своим ключом. Туфли держала в руке — не хотела разбудить соседку, но Уэнздей ещё не спала. — А я сошла с ума! — мурлыкала Уэнздей себе под нос. — Мне нужна она! Уэнздей держала Китти за передние лапки и пыталась заставить котёнка исполнить небольшое танцевальное па. Китти была от происходящего в невеликом восторге, нехотя переступала задними лапками по столу, сонно и недовольно щурилась. — А вот и наша мамочка пришла! — Уэнздей взяла Китти на руки и подошла к Инид, которая забрала у подруги котёнка и опустила его на пол — Китти поспешила спрятаться среди мягких игрушек хозяйки. — Ну как? — Всё, как обычно, — вздыхает Инид. Китти принялась яростно вылизываться, развалившись на своей подушечке, — уже два ночи, а ты не спишь. — Мне удалось, наконец, доработать кульминационную сцену, — говорит Уэнздей, — и придумала отличный сюжетный ход для финала. Ты сегодня рано… — Да, как-то всё… — пожимает плечами Инид, — скучно. И даже для меня в лесу стало довольно холодно и неуютно. Тут ещё дождь пошёл. С градом. — А я люблю такую погоду, — улыбнулась Уэнздей. Почти с восторгом. Инид с иронией хмыкнула: — Я заметила, но твоя виолончель… Уэнздей тяжело вздохнула и вылезла на балкон, Инид помогла подруге затащить в комнату любимый инструмент. — У Шерлок Холмса была скрипка, — говорит Инид, — у тебя виолончель. — А ещё Великий Сыщик курил трубку и употреблял наркотические вещества, — парирует Уэнздей. — Пуаро был страшный сладкоежка и мерзляк, Ниро Вульф толстяком и страшным обжорой, почти не выходил на улицу из своего нью-йоркского особняка. За него отдувался верный помощник Арчи. — И ещё Ниро Вульф выращивал орхидеи, — подхватывает Инид, — а ты дока в ботанике и продолжаешь соревноваться с Бьянкой — кто продемонстрирует больше знаний о предмете. Пока боевая ничья. — Лорен спрашивает с меня гораздо строже, чем с остальных, — говорит Уэнздей, — она держит слово. Никаких поблажек. Инид пожимает плечами, зевает и отправляется к себе. Китти уже спит и видит во сне, как гадит Уэнздей в ботинок. … — Ты всё-таки кого-то съела, — Уэнздей выглядит очень довольной — «Я же говорила!», — вчера, когда носилась по лесу с остальными. — Никого я не ела, — хмурится Инид. — Ты вообще о чём? А, понятно… Шериф. Но он даже не смотрит в сторону подруг. Он и директор о чём то беседуют. Шериф явно чем то озабочен и директор не улыбается, сочувственно кивает головой. — Мы поможем. — По ночам очень холодно, мисс Вимс, — вздыхает шериф. — Я боюсь, что… — Мы можем помочь, — заявляет Уэнздей. — Найти мальчика. — Да, — подтверждает Инид, — у меня, как у оборотня, хорошее обоняние и я прекрасно ориентируюсь в лесу. … — Не бойся, не съем, — ворчит Уэнздей. Маленький мальчик смотрит на эту девушку в форме Академии, которую видел в кафе на прошлой неделе, с лёгким подозрением: — Точно? — Я вегетарианка. Инид появляется через несколько минут и ласково улыбается малышу, которого Уэнздей держит за руку: — Ты в порядке, парень? — А вот она может тебя съесть. Инид оборотень. Волк. — Не пугай так Клайва, — Инид закатывает глаза, — и пошли. На маленькой поляне их уже ждут — шериф, директор Вимс, улыбающаяся сквозь слёзы мама Клайва. Китти с трудом залезла в высокий ботинок Уэнздей, но так устала, что забыла о том, что собиралась сделать и заснула. Уэнздей невозмутимо вытряхнула сонного котёнка из ботинка на кровать Инид.